Прошло несколько дней с того похода к пещере и того откровенного разговора, который завершился его обещанием. Сначала его слова напугали меня. Эта прямолинейность, эта железная уверенность в том, что я стану его, будто речь шла не о живом человеке со своими страхами и принципами, а о приобретении очередного актива. «Я для себя уже это решил. А значит, так и будет».

Но странное дело — по мере того как утихал первоначальный шок, это щемящее, тревожное чувство в груди начало менять свою природу. Сквозь страх начал пробиваться интерес, острый и запретный. Я ловила себя на том, что наблюдаю за ним украдкой. За тем, как он говорит по телефону, как он молча сидит на веранде с чашкой кофе, его мощный профиль чётко вырисовывается на фоне утреннего неба, за его уверенными движениями.

Этот человек был полной противоположностью мужу. Женя был порывистым, эмоциональным, а Игорь же был скалой. Неподвижной, непробиваемой и невероятно притягательной в своей силе. И в этом притяжении таилась самая большая опасность. Я начинала понимать, что он мне интересен. Не как свёкор, не как авторитетный старший родственник, а как мужчина.

Вот и сейчас мы сидели в уютном дворике за небольшим столом и завтракали. Вид открывался идиллический: гладь озера, подёрнутая лёгкой утренней дымкой, и тёмная полоса леса на горизонте.

Я украдкой наблюдала за Игорем. Он читал что-то на планшете, его лицо было спокойным и сосредоточенным. И в этот момент меня пронзила мысль. «А что, если он прав? Что, если я и вправду этого хочу, но просто не могу заставить себя в этом признаться?».

Мысль была настолько неловкой и в то же время такой соблазнительной, что я чуть не поперхнулась соком. Ведь это же предательство всех норм, условностей, всего, во что я верила. Я — жена его сына. А он — отец моего мужа. Между нами должна быть пропасть, а не это странное, наэлектризованное напряжение, которое витало в воздухе с самого нашего приезда.

Но разум тут же подкидывал контраргументы, холодные и безжалостные. Женя сам растоптал наш брак. Он не оставил от него камня на камне. Что я ему должна? Верность, которую он высмеивал? Лояльность, которую он разбивал своими изменами? Нет. Этот долг был мной оплачен.

А Игорь... Игорь предлагал не просто связь. Он предлагал защиту. Силу. Опору. То, в чём я отчаянно нуждалась. И он был прав — я боялась признаться самой себе в своём желании. Боялась потому, что это означало бы окончательный разрыв с прошлой жизнью и прыжок в неизвестность. Но разве моя нынешняя жизнь была чем-то лучше? Это была не жизнь, а существование в тени чужого высокомерия.

— О чём задумалась? — неожиданно произнёс он, не отрывая взгляда от планшета.

— Да так... Ни о чём, — отвернувшись, произнесла я.

Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах читалась лёгкая усмешка, будто он видел все мои мысли насквозь.

— Иди сюда. Поближе.

Я подошла и остановилась рядом с его креслом.

— Смотри, — он повернул ко мне планшет. — Хочешь такое?

Экран был заполнен изображениями ювелирных украшений. Это был не просто интернет-магазин, а каталог какого-то эксклюзивного бутика. Здесь были изящные колье с сапфирами, серьги с бриллиантами и браслеты из белого золота с тончайшей филигранью. Но мой взгляд сразу же, словно прикованный, упал на одно из колец. Оно было невероятно изящным — тонкий ободок из розового золота, украшенный крупным овальным танзанитом нежно-сиреневого оттенка, по бокам которого, словно стражи, сидели два небольших, но идеально огранённых бриллианта. Оно было одновременно и роскошным, и утончённым.

Я замерла, не в силах отвести глаз. Внутри всё перевернулось. Хочется? Ещё как. Оно было идеальным. Но сказать ему об этом? По какой причине он должен это покупать? Я жена его сына, сбежавшая от семейных проблем, и он уже предоставил мне кров и отдых. Просить у него дорогое украшение было бы верхом наглости и полным нарушением всех границ, которые ещё оставались в этой странной ситуации.

Я молчала, чувствуя, как горит лицо. Игорь наблюдал за моей немой борьбой, и его губы тронула едва заметная улыбка.

— Если не скажешь, что тебе нравится, я буду покупать всё подряд, пока не угадаю. Так что оставь своё стеснение при себе. Оно мне не нужно.

— Зачем тебе это? — прошептала я, наконец поднимая на него взгляд.

Он отложил планшет, его глаза встретились с моими.

— Хочу сделать приятно женщине, которая мне нравится.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Вся кровь прилила к лицу, а по телу разлилась странная, сладкая истома. «Женщина, которая мне нравится». Он сказал это без намёков. Это было признанием, сильным и властным, как и он сам.

Мой взгляд снова скользнул по экрану и невольно вернулся к тому самому кольцу с танзанитом. Оно манило меня своей утончённой красотой, казалось созданным специально для меня.

— Вот это, — прошептала я. — Оно... невероятное.

— Хороший вкус. — Его пальцы быстро пробежались по экрану, совершая заказ. Весь процесс занял у него не больше минуты. Он отложил планшет и снова посмотрел на меня. — Кстати, у нас на сегодня есть планы. Вечером.

Я смотрела на него, всё ещё не в силах прийти в себя от лёгкости, с которой он только что приобрел дорогое украшение. Вернее, для «женщины, которая ему нравится». Границы реальности снова поплыли и я изо всех сил пыталась за них ухватиться.

— Какие планы?

— Ужин. Довольно интересный ресторан, который недавно только появился здесь. Я сам в нём никогда не был, — он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по озеру, а затем вернулся ко мне, наполненный тёплым, почти интимным любопытством. — Поэтому сегодня вечером посетим его. Ты не против составить мне компанию?

Это было подано не как приказ, а как предложение. Но в его тоне, в самом взгляде сквозила такая уверенность, что отказ просто не существовал как опция. Да и хотела ли я отказываться? Мысль о том, чтобы надеть что-то красивое, провести вечер в изысканной обстановке, манила с невероятной силой.

— Я... я не против, — наконец выдохнула я, чувствуя, как губы сами растягиваются в лёгкой улыбке.