Эш

— Итак, я только что узнал, что ты уволил свою секретаршу. Что она сделала?

Чейз плюхается в кресло напротив моего стола.

— Ничего. Мне нужна была вакансия, — отвечаю я, глядя на монитор. Весь последний час я пытаюсь разобраться с этими финансовыми отчётами. Каждый раз, когда мне кажется, что я сосредоточен, я смотрю на часы и мысленно отсчитываю минуты до её прихода.

— Зачем? Если ты думаешь, что я буду приносить тебе кофе или забирать вещи из химчистки, ты ошибаешься.

— Чейз, я когда-нибудь просил тебя что-нибудь принести?

— Не меняй тему. Почему ты ее уволил? Ты знаешь, что она может подать на тебя в суд за несправедливое увольнение? Ты же не можешь быть настолько глупым.

— Она этого не сделает. Мы пришли к обоюдному согласию.

— Ты ей заплатил? Сколько? И ты так и не ответил на мой вопрос. Почему?

— Бреанна поработает со мной некоторое время. — На этот раз я смотрю на него и улыбаюсь, как дурак.

— Зачем, чёрт возьми, она это делает? Она что, забыла, что у неё есть своя собственная маленькая империя?

— Благодаря тебе, она должна мне тридцать штук. Так что я заставляю ее их отработать.

— Как твой секретарь?

— Да, как мой секретарь.

— Ну, катастрофа вот-вот случится. Неужели она согласилась на это безумие? — Чейз качает головой.

Мне всё равно, что он говорит. Это, пожалуй, одна из моих лучших идей на данный момент. Мне стоило предложить Бреанне стажировку или что-то в этом роде ещё много лет назад. Я знаю, что она планирует в конечном итоге возглавить McKinley Industries. Она только что получила степень бакалавра и в следующем году поступает на программу MBA.

Моя мама и тети часто общаются, и, похоже, это горячая тема для разговоров. Когда я оказываюсь рядом с ними, их разговоры всегда сводятся к Бреанне. Какое-то время я придумывал предлоги, чтобы навестить маму, когда знал, что там будет тетя Элла. Тетя Элла и Бреанна проводят много времени вместе. Я перестал часто бывать рядом, когда речь зашла о том, с кем встречается Бреанна.

— Она будет здесь, — отвечаю я с уверенностью, которой на самом деле не чувствую. Я чертовски надеюсь, что она будет здесь.

— Конечно, приятель, все, что тебе захочется сказать самому себе.

Чейз встает и начинает собирать разбросанные по моему кабинету предметы. Я наблюдаю за ним несколько минут, но когда он подходит, берет со стола нож для открывания писем и забирает все ручки, любопытство берет надо мной верх.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Я избавляюсь от всех острых предметов, которыми можно было бы тебя пырнуть. На всякий случай, если она все-таки появится. — Он пожимает плечами, как будто его действия абсолютно рациональны.

— За что? — спросил я.

— Потому что, может, она и выглядит как ангелочек, но я видел, как она проткнула ножом руку старика. С чертовой улыбкой на лице, Эш. Она смертельно опасна, и лучше не недооценивать ее.

Я так чертовски сильно смеюсь. Чейз, крупный парень ростом шесть футов два дюйма, который проводит в спортзале больше времени, чем кто-либо другой из моих знакомых, боится Бреанны МакКинли.

— Ты боишься Бри? Правда, Чейз?

— Она в буквальном смысле дьявольское отродье, Эш. Ты поступил бы мудро, если боялся ее. Кстати, о самом сатане, почему, черт, он до сих пор не пришел забрать твою душу? Наверняка до него уже дошли слухи о том, что ты ел на десерт за обедом.

Я облизываю губы. Черт возьми, я больше не чувствую ее вкуса. Мне нужно исправить это, как только она приедет. Я всегда должен чувствовать ее вкус на своих губах. Я должен найти способ превратить ее вкус в гребаный бальзам для губ. Я бы купил его оптом.

— Так случилось, что я нравлюсь Эмили, а это значит, что Джош не собирается делать со мной ничего смертельного. — По крайней мере, я надеюсь, что это достаточная причина для Джошуа, чтобы не скармливать меня своим гребаным свиньям.

— Ладно, ну, просто знай, если дьявол придёт за тобой, я напишу тебе лучшую, блядь, надгробную речь, которую ты когда-либо слышал. Блядь, может, мне стоит написать её прямо сейчас, чтобы ты услышал, как это будет здорово. — Этот ублюдок на самом деле серьёзно.

Я не успеваю ответить, как дверь распахивается, и входит Бреанна. Я смотрю на настенные часы: она пришла на десять минут раньше. Похоже, она так же рада быть здесь, как я рад её приезду.

Поднявшись, я обхожу стол и подхожу к ней. Она стоит посреди моего кабинета с улыбкой на лице.

— Привет, — говорит она, расстёгивая пальто.

— И тебе привет. — Наклоняясь, я целую ее в губы. Она мгновение колеблется, прежде чем ответить на поцелуй.

— О, Чейз? Хоуп и Лили сегодня в VIP-зале. Подумала, ты захочешь знать. — Она подмигивает ему.

— Нет, чёрт, нет. Держись от них подальше. Вы только влипнете в неприятности, когда будете пить вместе.

— Ну да, потому что, в отличие от тебя, твои кузины умеют расслабляться. Ну, Хоуп, по крайней мере. С Лили, мы работаем над этим. — Чейз быстро выходит из комнаты.

— Черт возьми, у меня нет времени убирать за ними сегодня вечером, — ворчу я, разворачиваюсь и иду обратно к своему столу. Прислонившись к нему, я наблюдаю, как Бреанна снимает пальто и бросает его на диван. Я думаю, у меня в голове что-то не так, потому что мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, во что, она одета.

Она не замечает моего внутреннего смятения, набирая что-то на своем телефоне. На ней светло-розовый блестящий лоскуток ткани. Я почти уверен, что она пытается выдать это за платье — ни хрена не получается. Это, блядь, не платье. Ткань такая тонкая, что я вижу, как просвечивают ее соски.

Чёрт возьми, я, может, и не в восторге от этого платья, но мой чёртов член в восторге. Он ожил, словно никогда раньше не видел сисек. Она отрывает взгляд от телефона, пока я молча крадусь к ней. Как только я оказываюсь перед ней, я хватаю её на руки и бросаю на диван.

— Какого черта, Эш? — взвизгивает она, когда я накрываю ее своим телом, и мой рот опускается к ее шее, покусывая ее за ухо.

— Бри, ты ожидала другой реакции, когда решила надеть сегодня вечером это жалкое подобие платья?

Я прикусываю ее шею — это наверняка оставит след. Ее тело выгибается навстречу моему, с ее губ срываются тихие стоны. Ее руки скользят по моим волосам, когда она тянет меня за голову. Трахни меня.

— Знаешь, ты приехала как раз вовремя.

— Для чего? — спрашивает она хриплым голосом.

— Я просто думал о том, что больше не могу чувствовать твой вкус на своих губах. Мне нужно снова попробовать тебя на вкус, Бри. Я подсел после первого же поцелуя. Теперь я наркоман. И у меня нет желания вылечиваться. Никогда.

— Ммм, ну, может быть, я могла предложить тебе пожизненный запас, — говорит она.

— Да? Ты хочешь стать моим дилером на всю жизнь, Бреанна?

— Посмотрим.

Я начинаю целовать ее тело, спускаясь вниз, одновременно снимая тонкие бретельки с ее плеч.

— Эш, подожди. Остановись. — Испуганный голос Бреанны заставляет меня замереть на месте.

— Что не так?

— Помимо того, что кто-то, кто должен быть мне как кузен… собирается заняться со мной сексом?

— Как кузин. Не кузин, Бреанна, — ухмыляюсь я, молча благодаря богов за то, что она, по сути, не кровная родственница.

— Если мы это сделаем, нам нужно какое-то время держать это в секрете. Только между нами. Давай узнаем друг друга получше и убедимся, что это серьезно, прежде чем рассказывать нашей семье.

— Бреанна, я знаю тебя с самого рождения. Я знаю о тебе практически все, детка.

— Я серьёзно, Эш. У меня много вредных привычек, которые сведут тебя с ума. Обещай, что будешь держать это в тайне?

Я сажусь, готовясь к переговорам, которые не готов проиграть.

— Хорошо, но мне понадобится временная шкала. Я не могу просто так ходить и притворяться, что ты не моя, Бри. Я сойду с ума, если не установлю конечную дату. Дату, когда я смогу отправить рекламную ленту по всему Сиднею и рассказать всем, что Бреанна МакКинли моя.

Улыбка, озаряющая её лицо, захватывает дух. Я достаю телефон из кармана и фотографирую её.

— Ладно, давайте переживём праздники и переосмыслим всё после Рождества.

— Три недели? Я могу это сделать. Но у нас эксклюзивные отношения, Бреанна.

— Эш, если ты хоть раз посмотришь на другую девушку, пока мы вместе, я её уничтожу, прямо перед тем, как отрежу тебе яйца и скормлю их свиньям. Моя мама говорит, что им очень нравится есть яйца у придурков, и я всегда хотела проверить эту теорию, — улыбается она.

Черт, может, Чейз и прав. Она — гребаное дьявольское отродье. Но мне все равно. Мне это чертовски нравится.

— Поверь мне, детка, на этой земле нет никого, кто хотя бы отдаленно походил бы на тебя. Я искал тебя последние шесть лет, пытаясь выбросить из головы. Это не сработало.

— Хм, интересно, что бы подумал папочка, если бы узнал, что ты вожделеешь его шестнадцатилетнюю дочь?

— Есть много вещей, которыми нам не нужно делиться с нашими родителями, Бри. Это одна из них.

— О, да? Что еще? — Она смеется.

— Как сильно ты сейчас кончишь на мой гребаный язык. Как, когда ты будешь дрожать от ошеломляющего оргазма, я засуну свой член так глубоко в твою киску, что он завладеет каждым сантиметром твоего тела.

Я целую её, спускаясь к бёдрам, приподнимая обрывки ткани на её талии. Она, блядь, голая, на ней нет трусиков. Чёрт возьми.

— Бреанна, где, твои трусики? — Я рычу, когда мой язык проникает внутрь, и мои глаза закатываются.

Я действительно уже стал наркоманом. Мне нужно не забыть добавить к нашим переговорам: она собирается давать мне мою дозу по крайней мере два раза в день.

— В прошлый раз, когда я надевала трусики, ты их разрезал. Я не хотела рисковать своими красивыми вещами, потому что у тебя есть привычка их портить.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Забавно, учитывая, что самое дорогое, что у тебя есть, вот-вот будет уничтожено мной самым лучшим способом. — Я смеюсь.

— Что это?

— Эта твоя чертовски сладкая киска, Бри. Теперь она моя. Думаю, я поделюсь ею с тобой. Но не сомневайся, она моя.

Я возвращаюсь к своему занятию, облизывая её от ануса до самого клитора. Медленно. Снова и снова. Мне всё мало, и как бы мне ни хотелось двигаться быстрее и довести её до оргазма, я также не хочу, чтобы это заканчивалось. Вставив один палец в её мокрую киску, я двигаю им туда-сюда. Намеренно. Затем добавляю второй, соединяя их и потирая то самое место, которое сводит её с ума.

Мой рот прижимается к ее клитору. Сосание. Покусывая. Мой язык кружит вокруг нее. Проходит всего две минуты, прежде чем я чувствую, как ее стенки пульсируют вокруг моих пальцев. Ее ноги обхватывают мою голову, удерживая меня на месте. Но самое приятное — это то, как звучит мое имя на ее губах, когда она кричит от удовольствия. Услышав его, я едва не кончаю в штаны, как чертов подросток.

Я поднимаюсь по её телу, сливаясь губами. Именно здесь она всегда должна была быть. Подо мной. Моя.