Эш

— Ох, как давно мы не виделись. Я так рада, что ты здесь. — Бабушка МакКинли подходит ко мне, раскинув руки. Я тянусь к ней и целую в щеку.

— Как дела, бабушка МакКинли? — спрашиваю я.

— Не молодею. — Она улыбается.

Я вижу, как Джош входит в комнату, замечает свою мать и тут же выходит обратно. Его глаза ясно говорят мне: каждый сам за себя.

— Ну, ты выглядишь не старше сорока. — Я подмигиваю ей. Мне всегда нравилось внимание, которое мне осыпают бабушки Бри.

— А ты, как всегда, очарователен. Проходи и садись. Я хочу обсудить с тобой кое-что.

Мне ничего не остаётся, как последовать за ней в гостиную. Она берёт с журнального столика большую белую книгу и кладёт её себе на колени.

— Скажи, какие у тебя намерения относительно моей внучки, Эш? — Она сразу переходит к делу.

— Я намерен любить её изо всех сил, — честно говорю я ей.

— Хорошо. Я планировала этот день с самого её рождения. Знаю, у вашей семьи есть привычка сбегать и тайно жениться, но с Брианной такого не случится. У нас свадьба её мечты. И, к счастью, ты будешь женихом. Какое-то время я и представить себе не могла, что ты соберёшься с духом и сделаешь шаг. — Я в шоке, лишён дара речи. Даже не знаю, что на это сказать.

— Ах, я не… то есть, мы с Бри встречаемся всего несколько недель, бабуля.

— Но вы же влюблены друг в друга уже целую вечность, так что давай начнём с места. Я думала о свадьбе в саду. Бреанна не очень-то любит церкви. — Она выжидающе смотрит на меня.

— Честно говоря, когда мы поженимся, я сделаю все, что захочет Бри. Пока торты будут шоколадными и она скажет «да», меня не волнуют остальные детали.

— Ну, это здорово. Но можем ли мы договориться насчет шоколадного торта? — спрашивает она.

— Нет, это не обсуждается, — говорю я. — Прости, бабуля, кажется, меня мама зовет. Извини.

Я вылетаю из комнаты как ошпаренный. Черт, она хороша. Я думал, что Бри и ее родители слишком остро реагируют на всю эту ситуацию со свадьбой. Оказывается, они точно знали, о чем говорят.

Мой побег был недолгим: я сталкиваюсь с Эмили.

— Эш, это как раз тот мужчина, которого я искала. Следуйте за мной.

Она разворачивается на каблуках и идет по коридору. Этот дом — просто лабиринт из проходов и комнат. Как кто-то вообще запоминает, куда идти, понятия не имею. Мне всегда удается заблудиться.

— А, Эмили, куда мы идём? — спрашиваю я.

— Увидишь. — Как только она открывает дверь, я колеблюсь. Она ведёт меня в какой-то чёртов тир. — Входи и закрой дверь.

Я сглатываю. Лучше бы здесь был Джош, чем Эмили. Я всё равно делаю, как она говорит, и закрываю за собой дверь.

— Тебе нужно научиться лучше стрелять, и тебе нужно постоянно носить с собой оружие… если собираешься проводить время с Бри. Ты знал, что она каждый раз сбегает от своих телохранителей, когда она с тобой?

— У Бри есть телохранители? — спрашиваю я, как идиот. Конечно, есть.

— У неё всегда были телохранители. Быть МакКинли — это большой риск, Эш. Люди готовы на ужасные вещи, чтобы навредить Джошу или выманить у него деньги. Это не секрет. А Бреанна, как ни странно, — его самая большая слабость.

— Я… чёрт, она в опасности? — Мое сердце колотится, и мне ничего не хочется, кроме как бежать наверх, приковать ее к себе наручниками и никогда не выпускать ее из виду.

— Мы всегда в опасности, мы всегда должны быть готовы. В этом доме она в безопасности. Можешь расслабиться.

— Ну, это было бы проще… если ты только что не сказал мне, что единственное, что я люблю больше всего на свете, находится под угрозой, чёрт возьми, похищения. — Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что был слишком резок. — Прости. Мне не следовало говорить с тобой так.

— Да, следовало. Ты заботишься о ней, это видно по всему, что ты для неё делаешь. А теперь начнём твой первый урок.

* * *

К тому времени, как я расстаюсь с Эмили и нахожу Бри на веранде, я уже совершенно измотан. Она сидит на качелях и смотрит на загоны.

— Где ты был? — спрашивает она, когда я сажусь рядом.

Я притягиваю её к себе, обнимаю за плечи, и мне чертовски нравится, как она тут же кладёт голову мне на плечо. Как будто мы всегда так делали. Может, она права.

Может, мы были любовниками в каждой прошлой жизни. С ней всегда так комфортно.

— Твоя мать думала, что мне нужно уметь стрелять из пистолета. — Я улыбаюсь ей.

— Ох, Боже, она этого не делала? — Бри съеживается. — Мне так жаль, Эш. Я поговорю с ней и скажу, чтобы она поумерила свой пыл.

— Не надо. Она просто беспокоится о твоей безопасности. Почему ты не сказала мне, что тебя могут похитить? Или ещё хуже?

— Всё не так плохо, как они говорят. Я не хочу, чтобы ты волновался. И я не хочу, чтобы ты решил, что быть со мной — это слишком тяжело.

— Детка, быть с тобой — лучшее, что я могу сделать. Не скрывай от меня ничего. А теперь расскажи мне об этих телохранителях, от которых ты постоянно сбегаешь, — прошу я её.

— Пожалуйста, я от них не сбегаю. Они слишком боятся моего отца, чтобы выпускать меня из виду. Я просто слежу за тем, чтобы их никто не замечал. И это лишь отчасти докладывается моим родителям. Это своего рода баланс между страхом за свою работу… и за свою жизнь. — Я пожимаю плечами.

— Мне не нравится мысль о том, что с тобой что-то случится. — Я обнимаю её крепче и целую в макушку.

— Не волнуйся, я гораздо сильне, чем кажусь. — Она улыбается.

— Да, ты такая. — Я смотрю на загоны, полные лошадей. — Кто из них твой?

— Вот чёрный — это Хантер. Он уже слишком стар для меня, чтобы ездить верхом, но он всё ещё мой любимчик. — Она указывает на огромного, чёрт возьми, коня.

— Ладно, начнём вечеринку! — кричит Хоуп, входя через заднюю дверь с подносом напитков. За ней следуют Аксель, Доминик, Ава, Лили и Алекс. Я не ожидал увидеть Лили и Алекса — думаю, ему конец, если он пойдёт за Лил.

— Да, давай. Пойдём, Эш. Постарайся не отставать. — Бри смеётся, догоняя Хоуп, они направляются к домику на дереве. Я помню, когда мы были подростками, мы с близнецами прятались там от младших детей.

— Ты же знаешь, что ещё только одиннадцать утра, Хоуп? — кричу я им вслед.

— Уже где-то пять часов, Эш. Вытащи палку из задницы и расслабься хоть раз в жизни, — кричит в ответ Хоуп.

— Хоуп, с Эшем очень весело. Оставьте его в покое. Он не виноват, что он намного старше нас, — говорит Бри так, чтобы все слышали.

— Ах, почему меня называют старым? Этот чёртов Алекс старше меня. — Я не успеваю увернуться от удара Лили. Она попадает мне прямо в челюсть.

— Блядь, Лил, какого хрена это было?

— Не называй моего парня старым, Эш. Он хотя бы умеет веселиться. Хочешь, я расскажу тебе, как мы сегодня утром в душе веселились? — Она ухмыляется.

— Не надо, если хочешь, чтобы он продолжал дышать. — Я смотрю на неё в ответ.

— Ладно, перемирие, — говорит она, поднимая руки в знак капитуляции.

Но вот в чём фишка этих близнецов: они играют грязно. И они всегда на одной волне — словно могут общаться телепатически. Хоуп оборачивается.

— Знаешь, Эш, прошлой ночью я сбежала и встретилась с Чейзом. Что этот парень вытворяет языком… — Она замолкает на полуслове, и я достаю телефон, набирая номер Чейза. Он тут же отвечает.

— Эш, чем могу помочь? Ты же знаешь, что сегодня День подарков?

— Что ты, блядь, сделал с моей кузиной?

— С какой? — спрашивает этот ублюдок.

— Что ты имеешь в виду, с какой? С Хоуп, чёрт возьми, что ты сделал? — кричу я в трубку.

Лили и Хоуп смеются во весь голос. Я смотрю на Бри, которая смотрит на близнецов своим убийственным взглядом МакКинли.

— Я не видел Хоуп уже несколько дней. Почему? Что случилось? С ней всё в порядке?

Тревога в его голосе заставляет меня на мгновение замереть.

— Ничего. Мне пора. — Я вешаю трубку и сердито смотрю на Хоуп.

— Извини, я забыла упомянуть, что после того, как он вытворил то с языком, я проснулась ужасно возбуждённой. Это был очень реалистичный сон. Интересно, будет ли в реальности так же хорошо?

— Я тебя убью, блядь, — рычу я, подходя к ней.

Алекс собирается встать передо мной, но Лили тянет его назад.

— Не волнуйся, он не причинит ей вреда. Мы его любимые кузины.

— Нет, ты моя любимая, Лил. Я просто терплю Хоуп как продолжение тебя, — говорю я ей, проносясь мимо и догоняя её сестру.

Подхватив Хоуп за талию, я швыряю её на землю.

И как раз когда я думаю, что уже настиг её, она каким-то образом оказывается обхватившей меня ногами за шею. И хватка у неё, блядь, крепкая. Дядя Брей определённо научил этих девчонок навыкам, которым никогда не удосужился научить меня.

Я весь в липком алкоголе от подноса с напитками, который несла Хоуп и катаюсь по траве, пытаясь вырваться из её мёртвой хватки. И тут я вспоминаю, что она чертовски боится щекотки. Я срываю с неё сандалию.

Схватив её за лодыжку, я провожу кончиками пальцев лёгкими кругами. Она тут же ослабляет хватку и пытается улизнуть.

— Ах, Эш, стой! Ладно, ты победил! Ты победил! — хрипло прошептала она, пытаясь отползти от меня. Я отпускаю её и встаю, даю руку, чтобы помочь ей подняться.

— Кому-то нужно сходить и принести еще выпивки. Только не это! — Бри улыбается, но улыбка спадает, когда я стягиваю через голову насквозь промокшую футболку.

— Эш, почему бы тебе не сходить и не принести еще выпивки, пока ты одеваешься?

— Я не принесу ещё выпивки. Ава, сходи за выпивкой.

Я обнимаю Бри за плечо и веду её в домик на дереве. Прошло уже чертовски много лет с тех пор, как я был в этой старой штуковине.

— Почему я? — ныла Ава.

— Потому что если ты не сходишь, я расскажу папе о вечеринке, которую ты устроила у меня на прошлых выходных.

Ава не стала спорить. Вместо этого она потащила Дома обратно в дом.

Сев в домик на дереве, я тяну Бри к себе на колени. Я зарываюсь лицом ей в шею, и меня пахнет запахом малины.

— Ладно, фу, Эш. Прекрати. Это просто странно, — жалуется Лили, садясь напротив меня.

— Ты знаешь, где дверь, если не хочешь смотреть, Лил. — Я пожимаю плечами.

— Ты правда так хочешь играть? Ладно. — Лили встаёт. — Алекс, насколько ты против публичного секса? — спрашивает она, садясь верхом на парня прямо передо мной.

— С тобой? Ни за что. Но если кто-нибудь увидит эти части твоего тела, предназначенные только для меня, я ему глаза вырву, блядь. Кузен он или нет.

Он смотрит на меня через плечо.

— Бреанна, эти твои свиньи глазные яблоки жрут, да? — спрашивает Алекс.

— Так и есть. — Бри кивает с улыбкой.

— Алекс, заткнись и поцелуй меня, как в последний раз. — Лили обхватывает его ногами.

Я не смотрю. Я поворачиваюсь и смотрю на Бри. Мне совсем не трудно смотреть на неё. Но тут Лили усиливает своё маленькое представление, стонет и хрипит, и я, блядь, больше не могу этого выносить.

— Ладно, хватит. Всё. Я ухожу. — Я встаю и спускаюсь с домика на дереве.

Я жду внизу, ожидая, что Бреанна последует за мной. Но… её нет. Я слышу, как она и Лили смеются — похоже, она не придёт.

Я прохожу мимо Авы и Дома по пути обратно к дому и беру пиво. Они несут с собой безумное количество алкоголя.

— Ава, я загляну к тебе чуть позже. Не пей слишком много.

— Да, папа! — Она улыбается мне — той невинной улыбкой, будто и мухи не обидит. Но я знаю её лучше. К концу вечера я буду придерживать её волосы.

Я нахожу папу и дядю Брея на веранде. Папа протягивает мне пиво.

— Спасибо. — Я сажусь на один из стульев напротив них. Они оба смотрят на меня. Через несколько минут под их пристальным взглядом я сдаюсь.

— Что? — спрашиваю я, поднося бутылку ко рту.

— Итак, Бреанна, да? Как долго это продолжается? И эта девушка мне как племянница. Если ты не собираешься на ней жениться, тебе лучше исчезнуть по-быстрому, пока я не причинил тебе боль, — говорит дядя Брэй.

— Я сам очень люблю Бреанну. Если ты доведешь ее до слез, я доведу тебя до слез, — добавляет папа.

— Э-э, подождите минутку. Ты моя семья. Ты мой отец, а ты ставишь ее выше меня? — Я прижимаю руку к груди.

— Нет, я бы никого не поставил выше тебя, Эш… ну, разве что Аву. Но я тоже не буду стоять и смотреть, как ты причиняешь этой девчонке боль.

— А я тут сидел и думал, что я, блядь, самый любимый ребенок в твоей жизни.

— Ты был моим любимым три года… пока не появились близнецы. — Дядя Брей смеётся.

— Ты же понимаешь, что одна из твоих маленьких принцесс сейчас в том домике на дереве, трахается с гангстером, да? — Я ухмыляюсь.

— Ага, но лучше гангстер, чем её двоюродный брат.

— Бреанна мне, блядь, не кузина. Двоюродный брат кузины не делает её моей кузиной.

— Может, и не по крови, но вы выросли вместе, как кузены, — замечает папа.

— Как кузены, но мы не кузены, мать их.

Меня бросает в дрожь от этой мысли.

— Как давно ты запал на Бри? — спрашивает дядя Брей.

— Дольше, чем следовало, — отвечаю я.

Я не собираюсь признаваться в том, что хотел несовершеннолетнюю.

— И как долго длится ваш маленький романчик? — Джош вмешивается, выходя бог знает откуда.

— Пятнадцать дней, три часа и семь секунд, — отвечаю я, глядя на часы. — И, между прочим, это не я хотел это скрывать. Я уважал её желания.

— Как тебе, блядь, и следует, — ворчит Джош.

— Ты же знаешь, в домике на дереве твоей дочери сидит гангстер. Они там все сейчас напиваются. Почему меня допрашивают?

— Гангстер не встречается с моей дочерью, — пожимает плечами Джош.

— Или с моей, — соглашается отец.

— Ну, моя дочь, как-то так получилось, влюблена в этого грёбаного гангстера, так что мне с этим делать? Скажи мне, Джош, что бы ты сделал, если тебе не понравилось, в кого влюблена Бреанна?

Дядя Брей смотрит прямо на меня.

— Я бы нашёл способ подстроить ему ужасную аварию. Неисправные тормоза. Неудачное падение с небоскреба… Кто знает? Возможности безграничны.

— Ну, наверное, хорошо, что я тебе нравлюсь больше, чем ты хочешь признать. К тому же, ты бы никогда так не обидел Бри, — уверенно говорю я.

— Может, или нет.

— Надо было остаться в домике на дереве, — ворчу я. Это было бы гораздо лучше, чем сидеть здесь с этими тремя.

— Где дядя Дин? — Он обычно в команде Эша. Мне бы кто-то на моей стороне пригодился.

— Здесь. У меня тоже есть к тебе претензии, — ворчит он, садясь рядом со мной. — Моя племянница? Неужели, Эш, не было других женщин?

— Отлично, и ты тоже. Знаешь что? Можешь сколько угодно осуждать. Это ничего не изменит. Я женюсь на ней. И я буду тем, кто состарится и поседеет рядом с ней, так что можешь привыкать к мысли о Brash, потому что это навсегда. — Я допиваю остатки пива.

— Brash? — спрашивает Джош.

— Бри и Эш: Brash. — Я ухмыляюсь.

— Чёрт возьми, ты слишком много времени провёл с этим идиотом в детстве, — бормочет Дин, указывая на дядю Брея.