Бреанна

Если я могла лежать в его объятиях вечно, я бы так и сделала. Мне никогда не было так комфортно, как в его объятиях. После душа, где он, как и обещал, помыл мне волосы, он ещё и сушил их. Мне интересно, как он так ловко справляется с феном. Но я не собиралась спрашивать. Мы заказали еду в номер и включили сентиментальную романтическую комедию.

Он говорит, что это было для меня, но, кажется, ему слишком нравится этот фильм, чтобы это было правдой. Я больше люблю фильмы ужасов. Романтические комедии никогда не были моей страстью. Мне кажется, он это знает и просто мучает меня этой ерундой.

Стук в дверь даёт мне повод встать.

— Ты что-нибудь заказывал? — спрашиваю я.

— Да. Я принесу. Подожди здесь. — Он натягивает спортивные штаны и идёт к двери. Возвращаясь, он держит два чёрных бумажных пакета.

— Что ты заказал? — спрашиваю я.

— Это сюрприз на потом. А пока…

Он замолкает, ставя сумки рядом со своей стороной кровати. Достав колоду карт и коробку фишек, он говорит:

— Пора играть в покер. Очень надеюсь, что вы готовы сделать ставку, мисс Мак-Кинли. Потому что, уверяю вас, я твёрдо намерен получить свой приз. — Он ухмыляется.

— Я готова, а вы?

— Конечно, детка.

Я смотрю, как Эш достаёт карты из колоды. Затем он протягивает мне коробку с фишками.

— Начнём с тысячи. Разделим их, — говорит он.

— Конечно. — Я мило улыбаюсь, всё время гадая, как же, чёрт возьми, я выиграю эту игру. Я знаю, что я хороша, но тут больше дело в удаче, чем в мастерстве. Что-то мне подсказывает, что Эш сможет прочитать каждый мой жест.

— Мы играем один на один. Помнишь правила? — спрашивает Эш.

— Ага. — Я не говорю ему, что играю в эту игру с мамой с тех пор, как научилася различать числа.

— Готова? Я буду первым, как дилер. После каждой раздачи мы будем меняться. — Он начинает с малого блайнда.

Я поставила большой блайнд. Выигрываю первую раздачу со стритом, побив сет пар Эша. Он что-то проворчал про везение новичка.

Оказалось, дело было не только в везении новичка, потому что после четырёх раундов я собрала все его фишки.

— Может, мне стоит отвести тебя вниз поиграть. Скажи, какого чёрта ты жульничаешь с Беном, если сама так хорошо играешь?

— Потому что мы можем. — Я пожала плечами, не зная, что ответить на этот вопрос.

— Ладно, ну, ты выиграла, детка. Как насчёт того, чтобы воплотить твою маленькую мечту о том, чтобы обе лунки были заполнены одновременно?

Он серьёзно? Я начинаю паниковать. Что за херня? Он же ни за что не собирается делить меня с кем-то ещё, правда? Чёрт, может, стоило дать ему выиграть. Эта мысль приходит мне в голову, и я задумываюсь, насколько легко я на самом деле выиграла. Он, дважды сбросил карты. Я даже не видела его карт. Этот мудак позволил мне выиграть.

— А, Эш, если ты не заметил, нас здесь всего двое. Ты упускаешь совсем другого человека. — Я улыбаюсь, чертовски гордясь собой за то, что нашла свою лазейку.

— Кто что-то говорил о другом человеке? Позволь мне прояснить, Бреанна. Я никогда, блядь, ни с кем тебя не поделю.

Он наклоняется к кровати и поднимает чёрный пакет, вываливая его содержимое на кровать.

У меня от изумления отвисает челюсть. Огромная бутылка смазки и дилдо падают прямо передо мной. Я пытаюсь сообразить, как он это планирует сделать. Но у меня ничего не получается. Ладно, образы есть, но точно нет…

— Этот халат нужно снять, — говорит он, встаёт и выходит из спальни. Он возвращается с полным бокалом вина в одной руке и остатком бутылки в другой. Тем временем я всё ещё разглядываю вещи перед собой.

— Бри, почему этот халат надет? — спрашивает Эш, ставя бокал и бутылку на тумбочку рядом со мной.

— А, потому что холодно?

— Хорошо, что я здесь, чтобы согреть тебя.

Его руки развязывают завязку на моей талии, прежде чем распахнуть халат. Он отталкивает меня назад, так что я лежу на спине. Его рот тянется прямо к одному из моих сосков, а рука скользит между моих ног. За считанные секунды он заставляет меня извиваться и желать большего.

Он неспешно перемещается от одного соска к другому и обратно, медленно вводя и вынимая один палец. Я чувствую, как мои соки покрывают внутреннюю сторону бёдер.

— Эш, мне нужно ещё. — Я говорю почти шёпотом, но он меня слышит.

Он переворачивает меня лицом вниз и усаживает на четвереньки. Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он выдавливает на меня смазку из бутылочки, растирая её повсюду. Я замираю, чувствуя, как один палец исследует мой задний проход.

Он легко входит благодаря смазке. Он вытаскивает и добавляет ещё один палец, одновременно возвращаясь. Эти два пальца кружатся. Я обнаруживаю, что трусь задницей о его руку. Не знаю, чего я ожидала, но не этого.

Я чувствую себя полной, такой полной. Это грязно, запретно и возбуждающе. Всё одновременно. Я слышу вибрации прежде, чем чувствую их. Он трёт пульсирующий дилдо о мой клитор, мгновенно возбуждая моё тело. Этого слишком много, но недостаточно.

Его пальцы вытаскиваются из меня, и я чувствую, как он направляет кончик своего члена к моему заднему проходу. Я оглядываюсь через плечо. Он выглядит таким чертовски напряжённым, его челюсть сжата, взгляд, словно лазер, устремлён на дырку, которую он вот-вот завладеет.

Он смотрит мне в глаза.

— Я не причиню тебе боли, Бри. Просто дыши. Я буду действовать медленно. Мы будем действовать в твоём темпе, хорошо?

— Хорошо. — Я киваю.

Ему легко говорить, но, серьёзно, он что, не знает, какой у него, чёрт возьми, большой член? И он собирается засунуть его мне в...

— О.

Я чувствую, как кончик входит совсем немного. Он снова начинает тереть вибратором мой клитор, и я не могу сдержаться, чтобы не толкнуться назад.

Он медленно входит в меня, растягивая. Мои разум и тело испытывают то, чего я никогда раньше не испытывала. Оно чувствует лёгкое покалывание и лёгкое жжение, когда он растягивает меня. Но я хочу большего. Я толкаюсь изо всех сил, и он входит до самого конца.

— Трахни меня. Бри, стой спокойно, — ругается Эш, удерживая мои бёдра на месте.

Он продолжает дразнить мой клитор. Через несколько минут жжение проходит. Мне нужно двигаться. Мои бёдра сопротивляются его хватке и начинают слегка покачиваться.

— Ты так чертовски хороша. Слишком чертовски хороша. Не знаю, сколько ещё смогу так продержаться, детка, — стонет Эш позади меня, начиная трахать мою задницу, медленно входя и выходя.

— Эш, трахни меня уже, — стону я, побуждая его ускорить темп.

Вибратор опускается с моего клитора и упирается в мой вход. Он медленно заполняет мою киску, пока его член трахает мою задницу.

— О, чёрт. Я не могу. Это слишком. — Я качаю головой, одновременно отталкиваясь от него и вибратора. Я никогда не чувствовала себя такой полной. Это новый уровень интенсивности.

— Ты сможешь это выдержать. И ты это сделаешь. Посмотри на себя, Бри. Такая хорошая девочка. Твоя жадная маленькая киска полна, как и эта прекрасная задница. Всё ли так, как ты себе представляла? Обе дырки одновременно заполнены? — спрашивает Эш, держа вибратор, всё ещё глубоко во мне.

Он начинает вводить член быстрее и сильнее.

— Ты такая чертовски тугая. Такая чертовски хорошая, — стонет он.

— Чёрт, да. Эш, не останавливайся. Я так близко.

— Я буду считать, и когда досчитаю до пяти, я хочу, чтобы ты кончила, Бри. Я заполню твою задницу своей спермой. Я хочу заполнить каждую твою дырочку своим семенем до конца ночи.

— Эш… я…

Он обрывает мою фразу.

— Один. — Толчок. — Два. — Толчок. — Три. — Толчок. — Четыре. — Толчок. — Пять.

Его рука опускается мне на задницу, жжение пронзает меня электрическими разрядами. Я кончаю на его счёт. Моё тело напрягается, и я чувствую, как он кончает мне в задницу, это ощущение вытягивает мою собственную разрядку.

Мы оба падаем на кровать, наши груди тяжело дышат, мы пытаемся отдышаться.

— Это было… — Я переворачиваюсь на бок и смотрю на него. — …сильно, — заканчиваю я мысль.

— Это было охранительно. — Он улыбается, притягивая меня к себе.

— Эш?

— Да?

— Ты позволил мне выиграть? — спрашиваю я.

— Я бы сказал, что мы оба только что выиграли, Бреанна.

— Да, выиграли.

Я лениво поднимаю руку. Он встречает мою, мы даем друг другу пять, и наши уставшие руки опускаются.

— Что дальше в этом списке первых достижений? — спрашиваю я, потому что это было чертовски потрясающе.

Если каждый первый опыт будет таким, то засчитывайте на меня. Я хочу ещё.

— Не думаю, что мы далеко продвинулись по списку. Кажется, там было что-то вроде того, что ты хотела приготовить завтрак своему очаровательному, сексуальному жениху, — ухмыляется Эш.

— Хм, я почти уверена, что речь шла о том, чтобы приготовить завтрак своему сносному парню. — Я смеюсь, встаю на дрожащих ногах, а затем иду в ванную и закрываю за собой дверь.

— Ты же знаешь, что дверь закрывать не нужно. После того, что мы только что сделали, кажется, нам уже не до стеснения, — кричит Эш.

— Эш, ты не будешь смотреть, как я писаю. Никогда, — кричу я в ответ.

Я открываю кран в раковине, чтобы ещё больше заглушить звук своего мочеиспускания. Некоторые вещи лучше не слышать. И не видеть.

Я слышу смех Эша, когда писаю. Я решаю включить душ и быстро помыться как следует. Вся эта чёртова смазка, которой он меня обрызгал, чертовски липкая. Быстро приняв душ, я обматываюсь полотенцем и возвращаюсь в спальню. Эш сидит на кровати с двумя мисками мороженого. Он тоже завёрнут в полотенце, выглядит свежевымытым.

— Ты только что принял душ? — спрашиваю я, немного разочарованная, что он не присоединился ко мне.

— Да. Я воспользовался другой комнатой. Подумал, что тебе захочется уединения, — отвечает он, пожимая плечом.

— В туалете, да. Не в душе. Я пропустила момент, когда мыльная пена стекала по твоему прессу. Это преступление, Эш. Ты пытаешься меня наказать?

Я сажусь на кровать и поднимаю миску с ванильным мороженым, оно покрыто шоколадным соусом и малиной. Очень много малины.

— Ты правда любишь малину, да? — спрашиваю я его с полным ртом вкуснейшего десерта.

— На ужине в честь моего двадцатидвухлетия я обнял тебя и почувствовал сильнейший запах малины от твоих волос. С тех пор я всегда стараюсь есть её как можно больше. Она напоминает мне о тебе.

Он говорит это так небрежно. Как будто это не самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала.

— Ну, если не считать того, что мне было шестнадцать, а ты тогда вожделел несовершеннолетнюю, это, пожалуй, самая милая вещь, которую кто-либо мне говорил, — признаюсь я.

— Тебе, может, и было шестнадцать, но ты, чёрт возьми, на свои шестнадцать не выглядела. У тебя и так были все эти изгибы во всех нужных местах. В тот вечер ты была в маленьком чёрном платье. Я так разозлился на Джоша за то, что он вообще выпустил тебя из дома. А потом ты нарочно села напротив меня, показывая мне своё декольте весь гребаный вечер.

— Ну, я надела это платье, надеясь, что ты меня заметишь.

— О, я, блядь, заметил. Но я заметил тебя задолго до той ночи.

— Когда ты впервые почувствовал ко мне влечение? — с любопытством спрашиваю я.

— Это было где-то на твой шестнадцатый день рождения. Не знаю, когда это случилось. Но я помню, как мне было чертовски тяжело находиться рядом с тобой. Я начал избегать семейных мероприятий, чтобы не видеть тебя. Я чувствовал себя чёртовым жутким хищником, вожделеющим подростка.

— Ты не был хищником, Эш. Очевидно, нам суждено быть вместе. Ты веришь в прошлые жизни? Думаю, наши души когда-то были связаны. Мы, наверное, любовники в каждой жизни.

— А, конечно, — соглашается он, но смотрит на меня скептически.

— Ты не обязан мне верить. Мне всё равно. Увидишь. Ты не сможешь жить без меня.

— Я уже знаю, что не смогу жить без тебя. Как думаешь, сколько времени нужно твоим родителям?

— Для чего?

— Чтобы привыкнуть к мысли, что мы — это мы. Чтобы мы по-настоящему обручились, поженились, родили детей. Всю эту сказку.

Я замираю, когда он упоминает о детях.

Наверное, стоит признаться, что есть очень маленькая вероятность, что я сейчас беременна. Но я не хочу портить то, что у нас есть. Я не хочу портить эти выходные.

— Ты не хочешь детей? Я почти уверен, что ты не в шоке от всей этой истории со свадьбой, — спрашивает Эш, изучая каждую черточку моего лица.

Он уже знает? Он не может знать. Хуже всего то, что если я и беременна, то не от него. У меня был секс на одну ночь около шести недель назад. Я знаю этого парня. Я знаю его уже какое-то время. Хотела бы я от него ребёнка? Абсолютно нет.

Молюсь, чтобы, когда придёт время сдавать тест, он оказался отрицательным.

— Я хочу детей, но не так скоро. Я хочу, чтобы мы были вдвоем как можно дольше. Я не умею делиться, Эш. Я также не умею любить людей. Что, если бы у меня был ребёнок, и я не смогла его полюбить?

— Когда у тебя будут дети, я не сомневаюсь, что ты станешь лучшей матерью на свете. Ты думаешь, что не умеешь любить, но то, как ты любишь меня, не похоже ни на что, что я когда-либо видел или испытывал. Это редкая любовь, Бри. Ты способна на неё больше, чем ты себе представляешь.

— Ну, с тобой мне не нужно стараться, это просто есть. Но с другими мне нужно очень стараться. Мне не следует тебе этого говорить. Тебе не нужно знать все тонкости моего извращённого мозга.

— Мне так нравится твой замутнённый мозг, детка. Ты можешь рассказать мне всё. Я знаю тебя, Бри. Знаю, ты притворяешься. Я знаю, когда ты притворяешься, что испытываешь сочувствие или чувства к тому, кто тебе на самом деле безразличен. Знаю. Поэтому я никогда не буду принимать твою любовь как должное. Я знаю, как редко ты даришь её по-настоящему.

Я беру телефон и открываю Google.

— Где сейчас твои родители? — спрашиваю я его.

— А, кажется, они дома, в Туррамурре. А что?

— Мне нужно отправить твоей маме цветы. В благодарность за то, что она тебя правильно воспитала. За то, что создала такого идеального мужчину, как ты. — Я улыбаюсь ему.

— Ты же понимаешь, что, если ты это сделаешь, она поймёт, что, между нами, что-то есть.

— Как ты и сказал, кажется, секрет уже раскрыт. — Я пожимаю плечами.