Эш

— Скажите мне ещё раз, мистер Уильямсон. Почему вы напали на мистера Сандерса? — в сотый раз спрашивает коп, который допрашивает меня уже час. Я не отвечаю. Я не глупый. Когда становится очевидно, что я не собираюсь отвечать, он всё равно продолжает:

— Всё в порядке, у нас есть показания мисс Уильямсон. И ещё как минимум двухсот свидетелей, которые были сегодня вечером в вашем клубе.

Он пытается меня спровоцировать. Я видел, как они увели Лили и Хоуп в наручниках прямо за мной, крича и проклиная всех и вся. Мысль о том, что эти двое могли бы устроить по дороге сюда на машине, заставляет меня улыбнуться.

— Вы находите что-то забавным, мистер Уильямсон?

Я не отвечаю, просто тупо смотрю на него. Дверь открывается, и входят два юриста нашей компании.

— Не говорите больше ни слова, Эш. Детектив, этот допрос окончен. Вы беспокоите и травите моего клиента.

Лицо детектива краснеет.

— Допрос закончится, когда я скажу, что он окончен. — кричит он.

— На самом деле, теперь все кончено. Его выпустили под залог. — В комнату входит другой офицер.

Я ухмыляюсь мудаку, который пытался сломить меня.

— В следующий раз тебе повезет больше, приятель, — говорю я, вставая и поправляя рубашку. Она, блядь, вся в крови этого придурка. Не могу дождаться, когда вернусь домой и сожгу эту чертову штуку.

— Мы закончили? — Спрашиваю я своих адвокатов.

— Да, идите домой и приведите себя в порядок. Поговорим завтра.

Меня провожают в комнату ожидания, где меня встречает неодобрительный взгляд моего отца. Конечно, один из близнецов позвонил ему.

— Кто меня выдал? Хоуп или Лили? — Спрашиваю я, когда мы вместе выходим из участка.

— Ни то, ни другое… Джош позвонил мне. Сразу после того, как Бреанна позвонила ему. — Мой отец поднимает брови, глядя на меня, на его лице написано миллион незаданных вопросов.

— Садись, — требует он, когда мы подходим к его машине.

— У меня, по сути, нет выбора. — Честно говоря, я ожидал, что Чейз будет ждать меня, а не отец.

Когда машина едет по тихим городским улицам, я откидываюсь на подголовник.

— У тебя что-нибудь болит? Тебе нужен врач?

— Нет, я в порядке, — отвечаю я с закрытыми глазами.

— Хорошо, — отвечает мой отец, протягивая руку через всю машину и шлепая меня по голове. — Никогда, блядь, больше не заставляй меня так волноваться, Эш. Ты знаешь, каково это, когда тебе звонят посреди ночи и сообщают, что твой сын арестован? Черт возьми, я становлюсь слишком стар для этого дерьма.

— Извини, тебе не обязательно было приходить.

— Да, я пришел. Этого ты не поймешь, пока у тебя не появятся дети. Что, произошло сегодня вечером?

— Какая-то задница не приняла отказа от Лили. Она была на танцполе с Хоуп и Чейзом. К тому времени, как я добрался до них, Чейз уже валялся на земле. Я просто сменил его.

— Черт возьми. Я даже не могу злиться из-за этого. Мы знаем, кто этот мудак?

— Детектив упомянул, что его зовут Сандерс. Судя по всему, он на операции в больнице общего профиля.

Я встряхиваю рукой. Костяшки пальцев распухли, кожа содрана. Хотя у меня бывало и похуже.

— Ты не видел близнецов? Как они? — Я спрашиваю.

— С ними все в порядке. Чейз забрал их домой. — Мой отец смотрит на меня, прежде чем добавить: — Бреанна поехала с ними.

— Бреанна была здесь? — Черт, это совсем не то, чего я, блядь, хотел. Я не хочу, чтобы она околачивалась в чертовом полицейском участке, ожидая меня.

— Похоже, ты удивлен.

— Я удивлен. — Я стараюсь вести себя как можно более беззаботно.

— Что происходит между тобой и Бреанной? Сегодня ходило много слухов.

— Конечно, ходят чёртовы слухи. Ничего не происходит. Она помогает мне в клубе, пока я не найду замену своей секретарше, которая только что уволилась. — Ложь жжёт мне язык. Не то чтобы я никогда не лгал родителям во благо. Мне просто не нравится это делать.

— Я слышал, ты уволил свою секретаршу, — смеется мой отец.

— Уволил? Уволилась? По сути, то же самое.

Слава богу. Мы подъезжаем к моему дому. Мне нужно отвлечься от этого разговора.

— Спасибо, что подвез, и за то, что выручил меня.

— Я всегда выручу тебя, Эш. Жди визита своей матери, как только взойдет солнце.

— Аааа, ты ей рассказал? — ворчу я. Разочарование отца я ещё переживу, но вот мамино? Это просто ёбаная пытка.

— Когда мне звонят посреди ночи и нужно уйти, она начинает задавать вопросы. К тому же, я бы предпочёл, чтобы она узнала обо всём от меня, а не от кого-то другого.

— Спасибо. — Я выхожу из машины.

— Эш? — зовёт меня отец, прежде чем я захлопываю дверь.

— Да?

— Если то, что происходит между тобой и Бреанной, не настоящее, покончи с этим сейчас.

Я не отвечаю ему, закрываю дверь и выхожу в вестибюль. Я жду лифта, когда рядом со мной появляется Джош. Этот жуткий ублюдок появился из ниоткуда, доведя меня до сердечного приступа. И это Джошуа МакКинли, единственный мужчина, которого ты бы не хотел видеть подкрадывающимся к тебе посреди ночи.

— Джош, два визита за один день. Моя популярность, должно быть, растёт. — Я понимаю, что умничанье, вероятно, не поможет мне. Но недостаток сна в сочетании с физическими последствиями боя — резким подъёмом и падением адреналина — сводят на нет мои здравые мысли.

— Мне было интересно, как долго твой отец продержит тебя в этой камере. Он продержался дольше, чем я думал. Я ждал здесь два гребаных часа.

— И почему ты ждал меня здесь?

— Бреанна наверху, в твоей квартире.

Черт, она вернулась сюда. Мысль о том, что она ждет меня, только усилила мое желание подняться наверх. Она уже поужинала? Мне нужно заказать что-нибудь поесть. Я достаю телефон и открываю приложение Uber Eats, игнорируя присутствие Джоша.

Заказав кучу китайской еды, я кладу телефон в карман и снова смотрю на Джоша.

— Проголодался? — спрашивает он.

— Не особенно.

— Ты всегда заказываешь так много еды, когда не голоден?

— Нет, но я почти уверен, что Бри ещё не ела, — я пожимаю плечами, словно для меня совершенно нормально и приемлемо покупать ужин его дочери.

Джош некоторое время тупо смотрит на меня, как будто пытается заглянуть мне в душу. После нескольких минут этого чертовски странного переглядывания, когда никто из нас не отступал, Джош, наконец, снова заговорил.

— Было бы проще, если я мог, блядь, тебя ненавидеть, Эш. Сделай что-нибудь глупое, чтобы у меня была чёртова причина от тебя избавиться.

— Что? — В его словах нет никакого смысла.

— Что бы ни происходило между тобой и моей дочерью, мне это не нравится. Но я приму это, пока она счастлива.

— Ты же знаешь, я бы никогда не причинил ей вреда.

— Ты не видел ее, когда сидел взаперти. Она не признается, но это причинило ей боль.

— Блядь. Это не было запланировано. Я просто… когда этот мудак лапал Лили, я увидел красный. Я не подумал.

— Ты поступил правильно. Я бы убил его прямо там. Они не могут выдвигать обвинения, когда не могут говорить, Эш.

С этими прощальными словами он качает головой и уходит. Остановившись в дверях, он поворачивается и говорит:

— Скажи Бреанне, чтобы она позвонила своей матери завтра.

— Конечно.

Войдя в квартиру, я встречаюсь с тишиной. Слава богу, наконец-то хоть немного тишины. Я шагаю в поисках Бри. Я знаю, что она где-то здесь. Она оставила свои туфли в прихожей, пальто брошено на пол в гостиной, а содержимое ее сумочки я нашел рассыпанным по кухонному столу.

Я нахожу ее в своей спальне. В своей постели. И мое сердце, блядь, сжимается. Она спит, укрывшись одеялом. Она выглядит чертовски умиротворенной. Я оставляю ее и направляюсь в душ. Мне нужно смыть с себя кровь этого ублюдка, прежде чем я присоединюсь к ней.

Горячая вода льётся мне на спину. Как бы мне ни хотелось остаться здесь и смыть с себя вонь сегодняшнего дерьма, я быстро ополаскиваю и вытираюсь. Вернувшись в спальню, я выключаю всё. Беру телефон Бри с кровати и кладу его на зарядное устройство на тумбочке.

Я забираюсь к ней сзади и притягиваю ее тело к себе. Она переворачивается, прижимаясь головой к моей груди.

— Эш? — спрашивает она.

Кто, по ее мнению, еще, черт возьми, лезет к ней в постель?

— Да, детка, это я.

— Не делай так больше. Мне не нравится чувствовать себя беспомощной.

Я целую её в макушку.

— Твоё присутствие здесь помогает мне больше, чем ты думаешь.

— Ммм, в чем тебя обвинили? Насколько все плохо?

— Не беспокойся об этом. Обвинения не будут предъявлены. — Я меняю тему. — Твой отец ждал в вестибюле, когда я вошел. Он хочет, чтобы ты позвонила своей матери утром.

— Мой папа был здесь? И ты все еще дышишь? Чудеса случаются. Как он узнал, что я здесь? Я сказала ему, что возвращаюсь к Лили.

— Наверное, потому, что он не идиот. Я знаю, ты хотела сохранить наш маленький грязный секрет в тайне, но, по-моему, все раскрыто, детка.

— Давай просто притворимся, что это не так. Отрицание до самой смерти, Эш. Я не хочу, чтобы кто-то еще вмешивался в наши отношения. Пока нет.

Она целует меня в грудь, прямо там, где находится мое сердце. У меня нет ни единого гребаного шанса, что я смогу сказать ей нет. Когда она поднимает на меня глаза, хлопая ресницами с ухмылкой, способной сразить самого дьявола, я понимаю, что соглашусь со всем, чего бы она ни захотела.

— Кроме того, мне нравится идея быть твоим маленьким грязным секретом. Той, с кем ты делаешь очень грязные вещи.

Да, все, что она захочет.

— О, да?

Я прокручиваю один из ее сосков между пальцами, покручивая и потягивая. Тонкий хлопок футболки, которая на ней надета, не защищает ее от моего нападения. Она выгибает спину, прижимаясь грудью ко мне.

— Ты хочешь быть моей маленькой игрушкой, Бри?

— Да. — Ее ответ звучит как прерывистый вздох.

— Тебе следует быть осторожнее в своих желаниях, малышка, — рычу я, переворачивая ее на спину.

Обхватив ее за талию, я стягиваю с нее рубашку через голову. Ее грудь поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию.

— Это тело — чертово совершенство. Эти сиськи, черт возьми, мои. — Мои руки массируют ее груди, сжимая и разжимая их. — Я собираюсь трахнуть твои сиськи, Бри. Кончу тебе на грудь. Затем я напишу свое имя в этом месиве, прежде чем соберу все до последней капли и скормлю тебе.

Я смотрю на ее лицо, чтобы оценить ее реакцию. Я не хочу ее отпугнуть. Стоны, которые она издает, и то, как я чувствую, ее бедра сжимаются подо мной, подбадривают меня, чтобы я продолжал. Доводить ее до предела.

— Этого ты хочешь, Бри? Быть моей маленькой грязной девчонкой? Чтобы я делал с твоим телом всё, что захочу? Трахал его, где и как захочу?

— Да, — уверенно говорит она.

Одна из моих рук скользит по ее телу, огибая пупок. Двигаясь вниз по ее телу, я снимаю маленькие черные кружевные трусики, которые на ней надеты. Я понятия не имею, откуда они вообще взялись, когда мы были в клубе, на ней не было трусиков.

— Скажи мне, Бри, ты собираешься быть хорошей девочкой? Или плохой?

— И той, и другой, — ухмыляется она.

— Когда я погружу свои пальцы в твою прелестную маленькую киску, она будет мокрой? Ты уже готовишь для меня сливки, Бри?

Её голова запрокинута назад, а бёдра выгнуты на кровати, словно она предлагает себя мне на чёртовом серебряном блюде. Вот только для Бреанны МакКинли это блюдо должно быть платиновым и усыпано бриллиантами. В любом случае, я не из тех, кто отказывается от подарка. Я вставляю в неё два пальца. Она мокрая, она более чем готова.

— Ты чертовски промокла, Бри.

Я чувствую, как стенки ее киски сжимаются и пульсируют вокруг моей ладони. Ее хватка чертовски крепка. Мои пальцы ласкают ее сильнее. Быстрее.

— Ты кончишь для меня, Бри. Ты кончишь на мои пальцы. И когда ты это сделаешь, я переверну тебя и отшлепаю твою задницу, а потом оттрахаю тебя, как плохую девчонку, которой ты и являешься.

Она выкрикивает мое имя, и все ее тело напрягается. Ее голова запрокидывается, рот приоткрывается. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Я не даю ей опомниться, прежде чем убираю пальцы и переворачиваю ее. Я приподнимаю ее бедра и подкладываю под них две подушки.

Мои пальцы скользят вверх и вниз по её анальному отверстию. Она застывает и оглядывается на меня через плечо.

— Мне понравится трахнуть твою маленькую попку, Бри. Не сегодня, но скоро.

— Эш, я не... то есть, я не... — Ее слова затихают.

— Детка, я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.

Произнося эти слова, я опускаю ладонь и шлепаю ее по правой ягодице. Боль пронзает мою и без того поврежденную руку и отдает вибрацией вверх по предплечью.

— Оуу, что за херня? — Бри собирается отойти от меня, но останавливается. — Ой. Подожди... Сделай это еще раз.

Мне нравится, какая она любознательная.

— Нам с тобой будет чертовски весело… черт возьми, Бри. — Я провожу ладонью по ее другой ягоднице.

На этот раз она понимает, в чем дело.

— Ты знаешь, за что тебя отшлепали? Почему ты была плохой девочкой сегодня вечером?

— Нет, и мне на самом деле все равно. — Она улыбается.

Я опускаю ладонь и снова хлопаю ее по правому боку.

— Это потому, что ты не осталась за стойкой, где я тебе велел.

— Я должна была помочь Лили. — утверждает она.

Я видел, как она швырнула стул в голову парня. В этом хаосе я не понял, зачем она это сделала.

— Я не хочу говорить о своей кузине, когда все, о чем я могу думать, — это погрузиться в тебя по самые яйца и вытрахать непослушание.

— Можешь попробовать, — говорит она.

И я, черт возьми, пытаюсь это сделать. Подставляя свой член к ее входу, я погружаюсь в нее одним толчком. Я замираю в тот момент, когда это делаю. У меня не было презерватива. Я никогда раньше ни с кем не был без презерватива. У меня был один перерыв в прошлом году. Слава богу, что женщина была на противозачаточных, и ничего из этого не вышло. Я буквально чувствую всё внутри своей девочки прямо сейчас. Я даже не знаю, принимает ли Бри противозачаточные — это то, что я должен знать.

Мне, блядь, нравится идея завести с ней детей. Но пока нет. Мне, блядь, двадцать восемь. Я совершенно не готов стать отцом.

Я наклоняюсь и открываю ящик прикроватной тумбочки, доставая презерватив.

— Бри, ты принимаешь противозачаточные? — спрашиваю я её, разрывая зубами фольгированный пакетик.

— Да, — отвечает она, двигаясь вперед и назад на моем члене.

Я выхожу полностью, ненавидя то, что приходится делать, но это необходимое зло. Как только я оказываюсь в презервативе, я снова вхожу в неё. Держа её волосы одной рукой, а бедро — другой, я трахаю её, точно так, как она умоляет меня своими стонами. Прямо перед тем, как она готова кончить, я вставляю палец в её сморщенную маленькую дырочку. И она кричит, пробиваясь сквозь оргазм, её киска сжимает мой член и выжимает из меня всё, что у меня есть.