Катерина

Ноги подкашивались и все тело дрожало, когда я пробралась по стеночке и дрожащими руками включила свет. А затем обратно, чтобы подобрать телефон.

Мужик, который отборно матерился, лежа под Тимуром, вдруг замер. Его взгляд — дикий, ненавидящий — скользнул по мне, остановился на моих глазах, на моих волосах... Злость сменилась растерянностью, потом ужасом.

— Твою ж мать! — вырвалось у него хрипло. Он заморгал, вглядываясь. — Ты… ты не Танюха?

Тимур лишь сильнее заломил ему руку, заставив вскрикнуть.

— Простите! — залепетал мужик, задыхаясь. — Я ошибся! Раньше тут жила другая девушка… Танюха. Моя невеста! Я… я пришел к ней! У меня свои ключи были! Дверь открыл своими ключами! Я думал это она в постели…

— И орала она от счастья тебя видеть? Мне наплевать на то, кто ты и кого искал, — голос Тимура был низким и ледяным, как сталь. Он прижал колено к спине мужика. — Ты угрожал жизни и здоровью девушки. Так что лежи спокойно и жди наряд полиции.

Меня трясло мелкой дрожью. Его слова, такая ясная, жесткая позиция, пробились сквозь оцепенение страха. Я была девушкой, чью жизнь он защитил, но если бы здесь оказалась та самая Танюха, неизвестно, что было бы с ней.

Дрожащими пальцами набрала номер и вызвала наряд.

Приехавшие полицейские быстро провели осмотр, почти формально. Расспросили, посмотрели договор аренды жилья, записали показания мужика — Виктора — который все бормотал про ключи и невесту. Его увезли, дверь закрылась за ними и тишина квартиры вдруг стала гулкой, невыносимой. Страх вернулся волной. Я стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, чувствуя, как подкашиваются ноги. Дрожь стала сильнее.

— Катя, — Тимур подошел ближе, его рука легла мне на плечо. Такая теплая, сильная, надежная. — Все, его забрали. Ты теперь в безопасности.

Он говорил тихо, уверенно. Говорил, что я молодец, что все позади. Я кивала, пытаясь унять дрожь во всем теле, чувствуя неловкость от того, что он видит меня такой — растрепанной, испуганной.

— Посиди, — приказал он мягко и направился на кухню.

Я не послушалась, поплелась за ним и уже там присела на табуретку. Следила за своим спасителем краем глаза. Наслаждалась видом его обнаженного торса. Мышцы перекатывались при каждом движении, смуглая кожа так и притягивала взгляд, хотелось коснуться его, уткнуться в грудь и забыться.

Он налил воды в чайник, достал чашки. Казалось, уже знал, где что лежит.

Чай оказался крепким и сладким. Он согревал изнутри, успокаивал нервы. Усталость накрыла как волна, глаза тут же начали слипаться.

Я изо всех сил пыталась сопротивляться. Как-то неприлично было отключиться, когда у тебя в гостях такой привлекательный сосед, но Тимур решил за меня:

— Иди спать. Я рядом, — не просьба, приказ.

Вздохнула, кое-как дошла до постели, рухнула на подушки и провалилась в черную, бездонную пустоту.

Проснулась от плохого сна. Тут же забыла, что мне снилось, но гадкое ощущение осталось.

Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Я открыла глаза и замерла.

Тимур сидел в кресле напротив моей кровати, откинув голову, глаза закрыты. Спал.

Надо же… Он остался. Остался на всю ночь. Охранял мой сон.

Я осторожно, как мышка, выбралась из-под одеяла. Крадучись, на цыпочках прошла в ванную. Привела себя в порядок и оделась в чистую блузку и юбку.

Ночные события оказались для меня настоящим шоком, но работу никто не отменял.

Когда вернулась в комнату, Тимур уже стоял у окна и задумчиво смотрел на старый городской парк.

— Собирайся, — сказал он и повернулся ко мне. — Через десять минут выезжаем. Я скоро вернусь.

Он ушел, не дожидаясь ответа и совсем скоро пришел в свежем костюме, пахнущем дорогим парфюмом.

Мы молча спустились к его черному внедорожнику. Вместо прямого пути в офис он свернул к знакомому мне кафе, как оказалось его любимому. Заказал себе блинчики с творогом и кофе.

— Кать, ты выбрала? — спросил, накрыв мою руку своей широкой ладонью.

— Мне, пожалуйста, тоже самое, только кофе с молоком — ответила, посмотрев на официанта.

Заказ принесли очень быстро.

Я взяла чашку с кофе и вдохнула бодрящий аромат. Сделала несколько глотков, а потом принялась ковырять блинчики вилкой, чувствуя на себе взгляд босса. Эта забота — отвезти, накормить — была непривычной. Не по должности. Она заставляла сердце биться чуть чаще, а щеки гореть. Он ел быстро, деловито, но время от времени его взгляд скользил по мне, оценивающе, будто проверяя, пришла ли я в себя.

А вот в офисе все изменилось. Тимур стал другим — собранным, требовательным боссом. Мы провели несколько встреч, он диктовал письма, я печатала, отвечала на звонки.

Удивительно, но рабочая рутина действовала как лекарство. Никто не знал, что случилось прошлой ночью. Только редкие взгляды Тимура, чуть дольше задерживающиеся на мне, напоминали об этом.

Ближе к вечеру он вдруг собрался.

— Отлучусь на пару часов, — бросил на ходу и вышел.

Вернулся, как раз к тому моменту, когда я уже собиралась домой.

— Держи, — он подошел и вложил мне в руку что-то тяжелое и холодное.

Я автоматически раскрыла ладонь. На ней лежали два ключа — новый блестящий и маленький почтовый.

— Что… что это? — спросила я, поднимая на него недоумевающий взгляд. Сердце почему-то замерло в ожидании.