«Тебе нравится контролировать меня. Но действительно ли у тебя всё ещё есть контроль?»

НЕРО

После всех этих совещаний мы добрались до закусочной. Кейтлин и Лидия заказывают еду, пока остальные из нас сидят за столом. Воздух тяжёл от напряжения, каждый предаётся своим размышлениям, но у меня нет времени на сомнения или слабость.

Мой взгляд снова и снова устремляется на неё, и я не могу это контролировать. Не потому, что я не уверен в себе, а потому, что я должен держать ситуацию под контролем — всегда.

Но внезапно появляется крошечный намёк на сомнение.

Что, если я не смогу защитить её? Смешно! Я могу, я буду, и всё же … Эта мысль стучится в голову, как надоедливый гость, от которого невозможно избавиться. Мне это не нравится. Такого рода чувства мешают. Все эти годы я ни о ком не заботился, потому что мне не нужно было.

Итан и остальные?

Они сильные, могут постоять за себя. Но она? У неё другое значение. Однако в последнее время она тоже изменилась, и стала сильной женщиной, возможно, мне не следует совершать ошибку и недооценивать её.

Мой друг, сидящий напротив меня, очевидно, замечает мою задумчивость… блядь! Он кладёт руку мне на плечо, его глаза впиваются в мои.

— Неро — тихо говорит он, — что происходит? Плохая ночь с твоей куколкой? — Он пытается разрядить накалённую атмосферу своим глупым высказыванием.

— Мы так долго работали над этой местью. Каждый из нас горел каждый день. Теперь, когда это так близко. … Что, если с Кейтлин что-нибудь случится? Гарри непредсказуем.

— Приятель. Перестань сомневаться и подумай о значении своего имени. — Его слова заставляют меня погрузиться в моё прошлое. Прошло много времени, но этот день навсегда остался в моей голове:

После того, как Итан отвёл меня в безопасное место в старом доме, он некоторое время наблюдал за мной. Он оценивал меня, увидел мой спокойный боевой дух и тёмную глубину в моих глазах и осознал боль, потерю и гнев, которые горели во мне. Он знал, что я пережил больше, чем раскрывал, и что эта боль может направить меня в опасном, но мощном направлении.

Однажды вечером мы вместе сидели у камина. Мой наставник начал рассказывать истории об исторических личностях, чтобы отвлечь мои мысли. Затем он говорил о римских императорах, могущественных лидерах и трагических героях. Рассказывая историю Нерона, он остановился и посмотрел на меня.

— Нерон был не просто тираном, — задумчиво сказал Итан. — Он также был выжившим. Тот, кто, несмотря ни на что, нашёл своё место в истории. У него была способность добиваться больших перемен, даже когда его методы были сомнительными.

Я с любопытством посмотрел на него.

— Почему ты мне это рассказываешь?

Он откинулся на спинку кресла и слегка улыбнулся.

— Потому что ты напоминаешь мне его. В тебе есть такая же сила, Габриэль. Ты прошёл через ад и всё ещё стоишь здесь. У тебя есть потенциал, чтобы добиться больших успехов, даже если иногда это означает принятие трудных решений.

Я задумался над его словами. Нерон имел мрачный оттенок, но в нём была и сила, которая притягивала меня. Ярлык, который внушал одновременно страх и уважение, отражал мою внутреннюю тьму и мою способность меняться.

— Только я буду Неро, — пробормотал я наконец. — Может быть, это имя действительно мне подходит.

— Пусть это будет имя, которое отражает твою силу и напоминает тебе, что ты можешь преодолеть любое препятствие. Неважно, что произойдёт.

С этого момента я стал Неро, это был символ моей решимости и тёмных времён, которые сделали меня тем, кем я был. Габриэля я бросил, и он стал служить публике только под другой фамилией. Потому что это был маленький мальчик, который потерял своих родителей и горевал. Его мир был цельным, пока его не стало. Каждый раз, когда я называл себя Неро, я вспоминал слова Итана и то, что я могу пройти через любой ад, чтобы достичь своих целей. Это дало мне энергию продолжать, даже когда казалось, что всё разваливается.

Вернувшись сюда и сейчас, я смотрю на своего друга и киваю. Он абсолютно прав. Я не позволю этому остановить меня, мы слишком долго работали над этим.

Итан слегка улыбается.

— Неро, у всех нас время от времени возникают сомнения. Кейтлин сильная, и она верит в тебя так же, как и мы. Мы — одна команда, и мы покончим с этим ублюдком.

— Ты что, говоришь хорошие слова о Кейтлин?

Он прав, ошибочно недооценивать маленькую Вишенку. Сегодня, во время нашего планирования, я наблюдал за ней. С тех пор как всё это началось, она очень сильно изменилась. Застенчивая, неуверенная в себе девушка того времени стала сильным воином. Её глаза, когда-то полные неуверенности, теперь излучают бесстрашную стойкость. Она двигается с грацией и точностью королевы, и я хочу преклонить перед ней колени.

Гордость распирает меня изнутри.

— Только не говори ей этого. Иначе я ей начну нравиться, — вырывает меня из раздумий мой друг.

— С трудом верится. — Смешок вырывается из меня.

— У тебя сильные чувства к ней. — Трудно поверить, что мы говорим именно об этом. Такие темы, как пытки, похищения и убийства для нас, это повседневная работа, и уж точно не разговоры о чувствах к женщине.

— Она принадлежит мне. — Не нужно больше слов, чтобы он понял, что я чувствую к ней.

В этот момент Кейтлин с Лидией присоединяются к нам с едой, она садится рядом со мной и кладёт свою руку на мою, успокаивающе улыбаясь.

— Всё в порядке? — Мягко спрашивает она.

Глядя в её глаза, я чувствую новый прилив решимости.

— Да, — отвечаю я. — Почему бы и нет? — Я не могу избавиться от своего дразнящего подтекста. Она качает головой, и мы приступаем к трапезе, чувство общности и сплочённости сильнее, чем когда-либо. Несмотря на предстоящие трудности, мы можем справиться со всем этим вместе.

Позже вечером я заберу её с собой. Каждое её движение разжигало во мне что-то. Какая-то непреодолимая сила тянула меня к ней. Наконец-то мы наедине, потому что я больше не могу держать свой член под контролем. Я должен трахнуть её. И прямо сейчас.

Вернувшись в мотель, я захлопываю за нами дверь, и напряжение в комнате становится ощутимым. Тепло, которое нарастает между нами, больше нельзя отрицать. Не проронив ни слова, я придвигаюсь к ней ближе. В моей испорченной Вишенке таятся пропасти, которые идеально согласуются с моими. Как ноты, дающие гармоничную мелодию.

— Кейтлин. — Не нужно больше слов, и она уже понимает, чего я от неё жду. Медленно она начинаешь раздеваться, танцуя. Каждый дюйм обнажённой кожи ещё больше разжигает моё желание.

Она стоит передо мной, обнажённая. Её соски твёрдые, живот плоский, а холмик Венеры — блестит.

— Иди сюда.

Она быстро подходит ближе. Мне нравится держать всё под контролем и делать с ней развратные вещи. Она стоит передо мной и тянет меня к себе. Моя рука тянется к её центру, где я точно чувствую её влажность. Она не может сдержать стон, когда я погружаю пальцы в её киску и обвожу большим пальцем её клитор.

Дьявольская ухмылка расползается по моему лицу. Не давая ей возможности насладиться моими прикосновениями, я останавливаю их и двигаюсь вверх, обхватывая её задницу. С её губ срывается хрип, и я направляю её к кровати. Её лицо и декольте покраснели от удовольствия, а на лбу образовалась тонкая плёнка пота.

— Садись, — без промедления приказывает она и останавливает меня. Честно говоря, я удивлён таким тоном голоса.

— Ты забыла, кто здесь главный?

Без лишних слов она прижимает меня к матрасу и залезает на меня сверху. Блядь. Теперь она сидит на мне верхом.

Я блуждаю взглядом по её телу: её грудь, твёрдая и мягкая одновременно, слегка вздымается с каждым вдохом, она явно пытается взять себя в руки, но у неё не выходит. Её кожа гладкая, переливающаяся в слабом свете, как будто она сделана из чего-то гораздо более благородного, чем просто мясо. И мои порезы на ней? Они делают эту картину идеальной.

Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к ней, обладать ею, показать ей, что она принадлежит мне — сейчас и навсегда.

Но я хочу, чтобы она хоть на мгновение поверила, что она главная.

— Спусти штаны. — Мне это нравится больше, чем я готов признать, маленькая Вишенка.

Она поднимает свой таз, а я стягиваю штаны. Мой член выскакивает в радостном предвкушении, и она не теряет времени даром, хочет меня так же сильно, как и я её.

Её рука обхватывает мою твёрдость, и она проводит большим пальцем по моей головке, рассеивая каплю моего удовольствия и облизывая губы, пока мы это делаем. От этого жеста я бы с радостью засунул его ей в рот прямо сейчас, но сейчас мне ещё больше нужна её влажная близость.

Я направляю её к своей твёрдой эрекции. Она нетерпелива, хочет погрузить меня слишком быстро, но я хочу наслаждаться этим сейчас, пробовать каждый дюйм внутри неё.

Жадная маленькая Вишенка.

Когда она смотрит на меня, её взгляд проникает мне прямо в мою холодную душу. В нём столько эмоций, и я имею в виду не ненависть, отвращение или возбуждение, а что-то вроде привязанности. Моё сердцебиение учащается, и меня охватывает осознание: если потребуется, я отдам свою жизнь за неё в битве с Андерсоном.

Я притягиваю её к себе и продолжаю скользить вверх вдоль её челюсти. Мурашки по коже пробегают по мне, когда я беру её нижнюю губу между зубами и слегка прикусываю. Наши языки сливаются в обжигающим поцелуе. Это как раз то, что мне нужно. Я отчаянно хочу большего, потому что это похоже на моё топливо, необходимое мне, чтобы двигаться дальше.

Тем временем она двигается вверх и вниз, немного нескоординированно, что показывает мне, что она делала это не часто. Но в одно мгновение, её движения становятся более точными и быстрыми. Мой член уже сжимается, и она резко прекращаешь свои движения. Она даже не представляет, какую власть имеет надо мной. Она можешь поставить меня на колени в любой момент, не прилагая никаких усилий.

Она отталкивается задницей и отдаляется от меня. Её ласки, которые она распространяет по моему телу, становятся всё более мучительными. Неуверенная мышка, с которой я когда-то был знаком, исчезла, и это наполняет меня гордостью.

Её рука опускается всё ниже и ниже, пока не останавливается на моём члене. Она начинает массировать мои яйца.

Сначала она слизывает с меня капли удовольствия и стонет играя вокруг моего члена.

— Держи свои пальцы подальше от моих волос, Неро. — Она соблазнительно смотрит на меня сквозь свои густые ресницы.

Проклятье.

Лёгким кивком я даю ей понять, что постараюсь придерживаться этого, но это будет трудно. Её рука и рот начинают облизывать мой член, твёрдый для неё. Её голова движется вверх и вниз, давление её влаги вокруг меня становится сильнее, и меня охватывает желание выплеснуть ей в глотку каждую каплю своей спермы.

Я вцепляюсь в простыню и пытаюсь удовлетворить её желание. Лёгкое удушье, исходящее от неё, окончательно выводит меня за край, и я впрыскиваю в неё всю свою сперму, но замечаю, что она не хочет глотать.

Наклонившись вперёд, я хватаю её за шею и притягиваю её лицо к своему.

— Ты не собираешься проглатывать, как хорошая девочка? — Спрашиваю я, приподняв бровь.

Она, усмехаясь, качает головой, желая подразнить меня, но она меня недооценивает.

Я крепче прижимаю её к себе в предупреждении. К её счастью, она умная девочка и уступает моим настояниям.

— Почему бы не сделать это прямо сейчас? У тебя было своё развлечение, теперь я получу своё. — В какой-то момент я поворачиваюсь в постели, беру нож с тумбочки, и её взгляд вспыхивает. Я знаю это выражение, это то же самое, что и у меня, если мне позволено его использовать.

Я медленно провожу им по её грудям, поглаживая её твёрдые соски. Её стоны наполняют комнату.

— Пожалуйста, — её мольба подобна музыке в моих ушах.

Чуть ниже её соска я вжимаю лезвие в её кожу.

Одним быстрым движением она получает ещё один разрез на другой стороне, который будет немного глубже, чем первый.

В воздухе витает запах секса.

Я слизываю её кровь, и её губы жадно встречаются с моими. Она жадно жаждет своего оргазма, который я в конце концов ей подарю.

Я быстро отстраняюсь от неё и скольжу к её восхитительной киске, сомкнув зубы вокруг её клитора и посасывая его. Сразу же она вскрикивает и съёживается от удовольствия.

— Ты такая вкусная, — бормочу я в её нутро. Дрожа, она извивается передо мной.

— Хочет ли моя маленькая Вишенка наконец искупления?

— Да, — умоляет она.

Когда я отступаю, она кричит от разочарования, но я быстрее. Я погружаю свои пальцы в неё и крепко целую её. В то же время я стимулирую её клитор, используя пятку моей руки.

Она яростно кончает, и её влага растекается по мне.

Задыхаясь, мы утыкаемся лоб в лоб, и я позволяю ей дышать.