Утром я вышел на балкон своего особняка с чашкой кофе, прищурился на утреннее солнце и в который раз понял — жить хорошо!

Целую неделю после возвращения из экспедиции я отдыхал в своё удовольствие. Все неотложные дела терпеливо ждали, но теперь настало время заняться ими. Сегодня вечером я собирал всех преподавателей Императорской магической академии — нужно было определиться с планами на предстоящий учебный год.

А через два часа мне предстоял завтрак в доме отца.

Вместо того, чтобы прислать мне зов, Василий Игоревич отправил приглашение с курьером, так что от этого завтрака я не ожидал ничего хорошего.

Такое же приглашение отец отправил Игорю Владимировичу, дед сам рассказал мне об этом. Видимо, разговор предстоял очень серьёзный.

В дальнем углу сада Игнат и Федот занимались чем-то интересным. Они шебуршали в кустах и переговаривались шёпотом, словно заговорщики.

— Что это вы там делаете? — бдительно поинтересовался я.

— Место для ульев выбираем, ваше сиятельство, — вынырнув из кустов, ответил Игнат. — Пчёлок буду разводить.

— А если пчёлы кого-нибудь покусают? — нахмурился я.

— С чего бы это? — искренне удивился Игнат.

Рядом с ним появилась голова Федота.

— Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, — сказал он. — Это пчёлки смирные, я эту породу знаю. Мы их от господина Митрохина привезли.

— Зато какой мёд будет! — добавил Игнат. — Свой, сладкий! Да мы всего парочку ульев поставим.

— Ладно, — усмехнулся я.

В конце концов, у меня в саду уже жила доисторическая кистепёрая рыба. Она медленно шевелила плавниками в пруду и наслаждалась магическим фоном. Почему бы рядом с ней не поселиться мирным пчёлам, которые дают сладкий мёд?

Лиза тоже вышла на балкон. Я поставил чашку на перила и обнял супругу за плечи.

— Не выбраться ли нам с тобой сегодня в город? В два часа профессор Скороходов будет читать лекцию о нашей экспедиции в Публичном университете для всех желающих. Интуиция подсказывает мне, что там будет весело. Не то, что на завтраке у моего драгоценного батюшки.

— Поедем, — обрадовалась Лиза.

— Потом не спеша пообедаем в каком-нибудь ресторанчике на набережной, — улыбнулся я. — А оттуда поедем прямо в академию.

* * *

За пять минут до назначенного времени извозчик высадил меня у ворот отцовского особняка. Игорь Владимирович уже был здесь. Опираясь на трость, он стоял возле парапета набережной и любовался бликами солнца на мутной воде Мойки.

— Вы уже прибыли на экзекуцию, — обрадовался я.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Твой отец превосходно справился с рутиной, пока мы занимались интересными делами. Я очень благодарен ему за это, и безропотно выслушаю его упрёки.

— Тогда и я последую вашему примеру, — решил я.

— Пора, — сказал дед, взглянув на часы. — Иначе к упрёкам добавится ещё один.

В дверях нас встретила Анна Владимировна Гораздова.

— Как я рада вас видеть, — обрадовалась она. — Проходите.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что отец образумился, и нам предстоит чинный семейный завтрак. Но Анна Владимировна тут же меня разочаровала:

— Стол накрыт в кабинете. Василий Игоревич сказал, что у вас будет серьёзный разговор.

— Надеюсь, он не затянется, — улыбнулся я. — Анна Владимировна, сегодня вечером я жду вас в академии. Будем готовиться к новому учебному году.

— Хорошо, Александр Васильевич, — улыбнулась Гораздова.

Мы с Игорем Владимировичем поднялись в кабинет отца.

Стол сверкал посудой. Среди приборов я заметил кастрюльку с овсяной кашей. Слуга в ливрее почтительно замер у стены.

Отец в парадном мундире с высоким воротом стоял возле окна, заложив руки за спину. Окно выходило на набережную. Значит, отец видел, как мы с Игорем Владимировичем разговаривали у ворот.

Когда мы вошли, отец повернулся и церемонно наклонил голову:

— Рад, что вы соизволили принять моё приглашение. Разговор серьёзный, и не терпит отлагательств. Прошу!

Он церемонным жестом указал на стол. Дождался, пока слуга разложит по тарелкам овсяную кашу, и коротко кивнул:

— Свободен. Понадобишься — позову.

Затем обвёл нас тяжёлым взглядом, как хищник, выбирающий первую жертву, и ожидаемо остановил выбор на мне.

— Начну с тебя, Александр. Вижу, что доверие императора не пошло тебе на пользу. Ты не хочешь серьёзнее относиться к своим поступкам. Ты увёз главу нашего рода из Столицы и оставил его в море! Это легкомысленно, безответственно и безрассудно!

Отец говорил так, словно репетировал заранее. Спорить с ним не имело смысла, это я усвоил ещё в детстве. Но и демонстрировать пренебрежение не стал. Просто сидел и слушал, доброжелательно глядя на отца.

Это его заметно нервировало. Пару раз он сбился, затем безнадёжно скомкал свою великолепную обвинительную речь. Устало вздохнул и спросил:

— Что ты скажешь в своё оправдание?

Я пожал плечами и коротко ответил:

— Ничего, ваше сиятельство.

Моё откровенное нежелание спорить окончательно выбило отца из колеи.

— Ты безнадёжен, — сухо обронил он и повернулся к Игорю Владимировичу.

— Я не вправе учить вас, как поступать. Но мне казалось, что глава рода не может просто взять и устроить себе отпуск посреди важных переговоров. Ваше отсутствие удивило не только меня, но и наших будущих партнёров. Конечно, я сделал всё возможное, чтобы наша репутация не пострадала, но кто знает, какие разговоры пойдут по Столице. Вы даже не оставили доверенность, которая дала бы мне право вести дела от вашего имени!

— И тем не менее, ты прекрасно справился, — негромко заметил дед.

— Я старался, — кивнул отец. — Но мне кажется, что Александр дурно влияет на вас.

— Это ещё неизвестно, кто на кого влияет, — рассмеялся дед.

— А ведь вам понравилось, — неожиданно сказал я.

Отец удивлённо уставился на меня:

— Что?

— Вам понравилось быть главой рода, — повторил я. — Понравилось самому принимать решения. А этот разговор нужен только для того, чтобы мы признали ваши заслуги. Но мы и без того охотно их признаём. Правда, Игорь Владимирович?

— Именно, — согласился дед. — В трудную минуту ты повёл себя как настоящий глава рода. Я горжусь тем, что у меня такой замечательный сын.

— Но…

Отец попытался возразить, но не смог. Ему мешал комок в горле.

— Думаю, это нужно отметить, — решил Игорь Владимирович.

Он взял со стола серебряный колокольчик и вызвал слуг:

— Уберите овсянку и принесите игристое. Будем праздновать!

* * *

— Насчёт доверенности ты совершенно прав, — кивнул дед, потягивая игристое. — Это моё упущение.

Он отставил бокал и сел за письменный стол.

— Где у тебя бумага?

Он быстро набросал на листе плотной дорогой бумаги несколько строк и размашисто подписал. Затем протянул документ отцу:

— Держи. Я хочу поручить тебе важное дело, Василий. Император одобрил строительство магических порталов по всей Империи, и строить их будешь ты. Дело непростое, но ты справишься. Хватит тебе ходить у меня в помощниках, пора действовать самостоятельно. Возьмёшься?

— Возьмусь, — радостно кивнул отец.

И не удержался — бросил на меня горделивый взгляд. Но я сделал вид, что ничего не заметил.

Когда мы снова вышли на набережную, Игорь Владимирович неожиданно спросил:

— Саша, а ты и мои эмоции читаешь так же ясно?

— Да, — честно ответил я. — Но ведь вам незачем их скрывать?

— Незачем, — с улыбкой согласился дед.

* * *

Лиза взяла с собой зонт.

— Думаешь, снова будет дождь? — удивился я.

— Уверена, — спокойно кивнул моя предусмотрительная супруга.

Хорошо, что мы пришли чуть раньше и заняли места в последнем ряду. Потому что народу в аудиторию Публичного университета набилось видимо-невидимо.

— Здесь бывают самые разные люди, — шепнула мне Лиза. — Большинство из них ходят на лекции для развлечения.

Публика громко переговаривалась, не обращая внимания на служителя, который безуспешно пытался навести порядок.

Как раз в эту минуту на скамью перед нами уселся длинноволосый юноша в студенческой тужурке. Первым делом он выудил из внутреннего кармана бутылку дешёвого вина, зубами вытащил пробку и сделал большой глоток. Довольно крякнул, затем поставил бутылку на пол и крепко прижал ботинками.

— Этот молодой человек здесь явно не впервые, — усмехнулся я.

Наконец, появился профессор Скороходов. Публика громко засвистела, но профессор оказался к этому готов. Он держал в руках увесистую папку, и так громко треснул этой папкой по кафедре, что на секунду в аудитории повисла заинтересованная тишина.

Профессор воспользовался этим и спокойно начал лекцию.

Он оказался отличным оратором — его слушали почти полчаса, и даже длинноволосый юноша перестал прикладываться к бутылке.

Но очень скоро слушатели заскучали, и им захотелось развлечься.

Профессор как раз рассказывал о том, как мы попали на остров Стража.

— Страж оказался огромным броненосцем в панцире из чистого золота, — сказал профессор.

— Враньё! — громко выкрикнул нетрезвый юноша и попытался запустить в профессора бутылкой.

Я оказался наготове и аккуратно вынул бутылку из его руки. Юноша этого даже не заметил.

— Враньё! — подхватила публика.

Слушатели свистели, кричали улюлюкали и громко топали ногами.

— Враньё! Враньё!

Скороходов нисколько не растерялся. Он знакомым жестом вскинул руки вверх. Под потолком аудитории мгновенно сгустилась туча, а из неё хлынул самый настоящий ливень!

Публика восторженно взревела, а затем поспешила к выходу. Видимо, дождь служил своеобразным сигналом, что лекция окончена.

В дверях возникла давка.

Щёлк!

Лиза спокойно раскрыла зонт, и он оказался достаточно большим, чтобы укрыть нас обоих. Капли забарабанили по плотной ткани.

— Какая же ты умница, — улыбнулся я. — Теперь нам не придётся толкаться у выхода.

Через минуту дождь прекратился. В аудитории остались только мы с Лизой и тот самый длинноволосый юноша. Когда началась суматоха, он прилёг на освободившуюся скамейку и спокойно уснул, укрывшись тужуркой.

— А где профессор? — удивился я.

— Он там, — Лиза показала на приоткрытую дверь за кафедрой.

Из-за двери слышались голоса.

Я вернул бутылку юноше, просто засунув её в карман тужурки, а затем мы с Лизой спустились и заглянули в дверь.

Профессор действительно был там. Он уже успел переодеться и теперь, рассеянно улыбаясь, слушал ректора университета, который поздравлял его с небывалым успехом лекции.

— Билеты разошлись по двойной цене! — ликовал ректор. — Публика платила даже за право постоять в проходах. Великолепная реклама нашему университету, Алексей Иванович!

Тут ректор быстрым движением достал из кармана кошелёк и втиснул его в руку профессора.

— Надеюсь, на следующей неделе вы повторите своё выступление?

— Непременно, — хмуро кивнул Скороходов.

— Вот и замечательно, — просиял ректор.

Он похлопал профессора по плечу, а затем ловко протиснулся мимо нас с Лизой:

— Моё почтение!

Профессор тоже нас заметил и невесело улыбнулся:

— Александр Васильевич, очень рад!

Затем вопросительно посмотрел на Лизу.

— Елизавета Фёдоровна, моя супруга, — представил я.

— Приятно познакомиться, — церемонно поклонился Скороходов. — Кажется, я вас уже где-то видел.

— Я бывала на ваших лекциях, — подсказала Лиза. — Сегодня вы выступили великолепно.

— Насколько это было возможно, — скептически покачал головой профессор. — Впрочем, ректор остался доволен, а мне удалось заработать на обед и оплату квартиры.

— Мы с Елизаветой Фёдоровной как раз собираемся пообедать, — улыбнулся я. — Позвольте вас пригласить.

— Вы, наверное, промокли, — забеспокоился Скороходов. — Тут уж ничего не поделать, от моих лекций публика ждёт непогоды.

— Елизавета Фёдоровна предусмотрительно захватила с собой зонт, — сказал я.

Скороходов с уважением посмотрел на Лизу.

В летнем кафе неподалёку от университета мы заказали лёгкий тыквенный суп и отбивные котлеты.

— Что вы собираетесь делать дальше? — спросил я профессора.

— В экспедиции я собрал немало материалов, — ответил Скороходов. — Вёл записи при любой возможности. Собираюсь сделать целый цикл лекций, буду выступать с ними в университете, да и в любом месте, куда пригласят. Если смогу заработать достаточно денег, зимой сяду за книгу. Это будет уже серьёзная работа. К весне деньги кончатся, тогда придумаю что-нибудь ещё.

Профессор легкомысленно пожал плечами.

— Вам нравится такая жизнь? — напрямик спросил я.

— Трудно сказать, — честно ответил Скороходов. — С одной стороны, я никогда не могу быть уверен в будущем. Бывают времена, когда мне нечем заплатить за квартиру. Хорошо, что хозяйка верит мне в долг. Чудесная женщина! С другой стороны, мне нравится выступать перед публикой. Я ведь не какой-нибудь ерундой её развлекаю. Когда я вижу, как у слушателей загораются глаза, мне кажется, что всё это не зря.

— Понимаю, — улыбнулся я. — А какие у вас планы на сегодняшний вечер? Мы с Елизаветой Фёдоровной собираемся прокатиться. Присоединитесь к нам?

— С удовольствием, — кивнул Скороходов.

Извозчик высадил нас у ворот Императорской магической академии.

— Александр Васильевич, вы собираетесь предложить мне работу? — напрямик спросил Скороходов.

— Именно, — улыбнулся я.

— Но у меня нет своего учебного курса, нет опыта. Вообще ничего нет, кроме нескольких лекций и умения вызывать дождь.

— Значит, вы прекрасно впишетесь в коллектив. У нас тут преподают шаманы, кладовики, призраки, алхимики в чёрных плащах. Есть даже свой Кощей. Кстати, профессор тоже есть — он перебрался сюда из другого мира, и не владеет магией.

— Но чему я смогу научить ваших студентов?

— Самому главному, — усмехнулся я. — Любопытству и умению любить жизнь. А ещё я очень рассчитываю на ваше умение вызывать дождь. У нас здесь отличный парк, и растениям требуется регулярный полив. Обзаведётесь своим кабинетом, будете каждый месяц получать жалованье из Имперского казначейства. Согласны?

— А я смогу путешествовать? — уточнил профессор.

— Не только сможете. Это будет входить в ваши обязанности.

— Согласен, — решительно кивнул Скороходов.

— В таком случае, прошу за мной. Я познакомлю вас с вашими коллегами.

Пользуясь хорошей погодой, мы собрались прямо в парке академии. За лето садовники расчистили берег пруда и поставили на нём несколько уютных беседок. На другом берегу белела старая водяная мельница. Оттуда долетал стук молотков — рабочие чинили провалившуюся крышу.

Анна Владимировна и профессор Зимин приехали на извозчике, а кладовиков и Чахлика привёл леший.

Репей тут же подсел ко мне.

— Тайновидец, Символ Магии у тебя с собой? — заговорщицки прошептал он.

— Да, — кивнул я. — Хочешь, чтобы я его тебе вернул?

— Нет, — с явной неохотой ответил кладовик. — Изначальное золото нельзя забрать обратно. Но ты мог бы ненадолго одолжить его мне?

— Конечно, — согласился я. — А зачем?

— Увидишь, — таинственно прошептал Репей.

Я отдал ему Символ Магии, который носил на шее, и кладовики деловито направились в кусты.

— А собрание? — напомнил я.

— Ведан нам потом всё расскажет, — отмахнулся Репей и скрылся в зарослях бузины.

— Ладно, — озадаченно кивнул я.

Ну, не спорить же с магическим существом, да ещё таким непоседливым!

Остальные преподаватели с интересом смотрели на Скороходова.

— Знакомьтесь, господа, — сказал я. — Профессор Алексей Иванович Скороходов, маги погоды и любитель путешествий. С этого учебного года он будет преподавать в нашей академии.

Валериан Андреевич Чахлик первым протянул профессору руку:

— Я занимаюсь магией смерти. В молодости много путешествовал по Уралу. Вы там не бывали?

— Нет, — покачал головой Скороходов. — Но очень надеюсь побывать.

— Александр Васильевич, как вы смотрите на то, чтобы проводить больше занятий на свежем воздухе? — спросил меня Чахлик. — Студентам скучно сидеть в аудитории.

— Именно это я и собирался предложить, — кивнул я. — В скором времени по всей Империи появится сеть магических порталов. Надеюсь, что один из порталов разместится прямо в парке академии. Мы сможем проводить занятия не просто на улице, а в любом уголке Империи, и даже в других мирах.

— Вот это здорово, — удивлённо пробормотал профессор Зимин.

Пару часов мы потратили на то, чтобы составить расписание, и всё это время кладовики бессовестно отсутствовали. Когда же они появились, вид у них был очень довольный.

— Ваши занятия по магической защите мы вписали, куда придётся, — предупредил их я.

— Ерунда, — отмахнулся Репей. — Смотри, что мы нашли. Тиша, Дивень!

Братья непоседы подтащили к нам кожаный мешок, перемазанный в земле. Судя по их вспотевшим физиономиям, мешок был тяжёлый.

Репей развязал тесёмки, и в солнечном свете тускло блеснуло золото.

— Видишь? — похвастал кладовик. — Изначальное золото всегда притягивает сокровища. А представляешь, сколько таких мешков закопано по всей Империи?

— Кажется, Имперскому казначейству не придётся тратиться на наше жалованье, — улыбнулся Скороходов.