— Тридцать пять минут, моя ж ты пучеглазая кокетка. Предпринимать умственные усилия — вещь для тебя непривычная, я понимаю, но постарайся. Мне не к спеху, но, если ты выдавишь правильную мысль слишком поздно, белобрысый, я ведь могу и не успеть помочь.

Словно бы этого было мало, дрон-птица начала расхаживать из стороны в сторону, чеканя лапками каждый свой шаг, каждую секунду утекающего времени. Это бесило… сильно бесило.

— Неужели ты думаешь, что после этой выходки сможешь спрятаться от меня, наследника одной из крупнейших корпораций центральных систем? Семьи, имеющей связи в таких организациях, о существовании которых такое ничтожество даже не слышало. Я дам тебе последний шанс. Отдай запись дрона и разведдроида и тогда…

— Богатый мальчик полукриминальной корпорации рассказывает какой он страшный. Никогда такого не было и вот опять. Вот только как раз в особенностях вашей корпорации и заключается изюминка. Обычные бизнесмены не отрежут наследнику что-то жизненно важное, чтобы венуть уважение подчиненных. А вот твой батяня может, так ведь? Кстати, двадцать девять.

— Тварь! — Кен Тай снова навел пистолет на дрон, замер… и резко убрал оружие. — Я согласен.

— Тогда я бы хотел небольшую предоплату. Ключ доступа к разведывательному дроиду. Ты ведь лично искал его, ХенТайчик. Не могли тебя не снабдить таким важным средством контрацепции непредвиденного летального исхода.

— Я не…

— Двадцать семь.

— Сука! Вот, держи!

Младший глава потянулся к шее и снял цепочку. Непримечательная, как и сам кулон в виде стального бочонка. Понятно, это и есть электронный ключ, способный вырубить дроида. Радикальная процедура, обеспечивающая безопасность вышедшего из-под контроля дроида. Особый сигнал, посылаемый ключом, отрубает его «мозги». Но проблема в том, что существует защита от внешнего воздействия на разведывательного дроида, покинувшего территорию корпорации Тай. Отрубив его таким образом на условно боевом задании, можно повредить тонкий механизм внутреннего сознания машины. Проще говоря, не просто выключить, а «вскипятить» ему мозги. Тогда дроид превращается в дорогое ведро болтов. Это защита на случай копирования ключа и захвата дроида. Поэтому с дорогостоящей железкой так долго церемонились, желая получить её в максимально рабочем состоянии.

Дрон посеменил ближе и перехватил «клювом» цепочку с ключом:

— Ваш заказ принят, ожидайте, курлы.

Развернулся и спокойно пошел к выходу из отсека. Дождался, когда дверь откроется и потопал дальше, в следующий отсек. Не летая, а важно и неспешно расхаживая. Судя по всему, дрон побрел к челнокам и раскуроченному машзалу, чтобы выйти в открытый космос. Проследить за ним Кен не мог, ведь только эта железная болванка вышла, как у наследника жизнь забила ключом… по лицу.

Все началось с алой, раскаленной точки на стене отсека. Она разрасталась, увеличивая яркость, а значит и температуру. Кен только и успел, что отбежать подальше. Сильнейший удар сотряс отсек, заставив оставшегося там в одиночестве наследника упасть на колени. Не успел ни он, ни ушедшие вперед бойцы клана среагировать, как боковую стену отсека пробил десантный челнок.

Если и была возможна ситуация, когда в одном предложении использовались словосочетания: «многотонный челнок», «расхерачил стену» и «очень аккуратно», то вот она, произошла только что. Раскаленная корабельными лазерами обшивка не разлетелась на куски, дав капсуле почти ювелирно влететь в отсек. Не полностью, но значительно. Проникновение на пол шишечки. Аккуратненько. Так аккуратненько даже проктологи не входят.

Аварийная система блокировок разгерметизации уцелела, заливая все щели и трещины обшивки специальным гелем. Пара секунд, и он стал крепче камня, надежно сковывая капсулу и герметизируя отсек. Не на века, но по крайней мере внутри все еще можно было находиться без защиты некоторое время.

Щелкнул люк челнока, отъезжая в сторону. Кен подошел ближе и заглянул в середину. Все свободное пространство занимали люди. Его люди. Все те, кто остался на корабле наемников. Без защитной брони они не могли участвовать в десантировании, поэтому остались обеспечивать тылы. А «тылы» сами обеспечили их потерей сознания, правда жизни все же сохранили. Вот значит, к чему была вся эта «ювелирная парковка».

Но это мелочи. Иронично, но неизвестный наёмник беспокоился о людях клана больше самого наследника клана. Последнего больше интересовал другой вопрос. У входа, на магнитном захвате, стоял транспортировочный бокс. Ящик, с большим, розовым бантом сверху и надписью «Пусику от Мышусика» на борту.

Наследник сорвал бант, открыл бокс и стал изучать содержимое. Сверху лежал старенький коммуникатор. А рядом парочка потертых карт допуска, которые обычно используют на космических станциях и несколько личных жетонов. Последние тоже частенько используют как ключи доступа, внедряя внутрь специальные чипы. Но вся эта мелочь смотрелась смехотворно-бесполезными цацками на фоне проблемы, которую Кену предстояло решить.

И тут молодой глава увидел небольшой оттиск на одном из жетонов. Кулак на фоне железного, а точнее стального щита.

— Твою мать…

Он всё еще пребывал в шоке от понимания, чьи это жетоны, как рядом ожил тот самый коммуникатор:

— А теперь решай, ХенТайчик, кем тебе нравится быть больше. Героем, лично расправившимся с предателями, работавшими на пиратов Стального Кулака или ничтожеством, убившим своих соклановцев и сорвавшим поставки важного груза? Уважение или презрение? Массаж простаты или раф на банановом молоке?

— Ты ведь знал, мудак? Знал, что клан Тай сотрудничает с Кулаком? Если я соглашусь, то это будет означать начало войны.

— Уничтожение пиратов ты называешь войной, ХенТайчик? Кажется, среди уважаемых корпораций центральных систем, это называется подвигом. Впрочем, тебе решать, белобрысый. Уверен, если ты все честно расскажешь, как перебил своих, как тебя обманули и как потерял груз и дроида, то глава клана все поймет и простит, а клан отнесется с пониманием. Глубоким и искренним пониманием. Ну, а мне пора. Нужно улетать, пока страшные дяди из корпорации Тай не схватили бедного меня и не начали задавать вопросы о личном и духовном. Так ведь можно и о тебе лишнего наговорить. Нам это надо? Нет, не надо. Эх, ладно, тебя не переслушаешь, всего хорошего, белобрысая кокетка.

Зашелестели двери соседнего отсека. Десяток человек клана вбежало в помещение. Они были готовы защищать главу. Но Кен Тай только отмахнулся. Быстро спрятал жетоны в разгрузку. Забрал коммуникатор. И спокойно подошел к бойцам клана:

— Как штурм?

— Эти уроды отчаянно сопротивлялись, младший глава. Живыми взять не получилось.

— Вы все сделали правильно. Предатели… предатели достойны лишь смерти.

* * *

— Когда я просила привлекать к себе меньше внимания, я имела ввиду… привлекать к себе меньше внимания, Молох.

Даже сидя на стуле в рубке Тора, Катарина Лонг оставалась образцово-показательным руководителем. Строгим и требовательным. Но один наёмник знал ее уж слишком хорошо.

— Директор, вы меня ругаете или хвалите?

Так и хотелось заехать бронированным ботинком промеж этих довольных визоров. Но… он был прав.

— Ладно, молодец. Не знаю, как у тебя получилось всё провернуть Молох, но теперь младший Тай будет не просто держать язык за зубами, но и всячески прикрывать нас. Он прекрасно понимает, что выйдя на тебя, так и до него недалеко. И будто бы этого немало, так ты умудрился еще и клан Тай столкнуть лбами с Кулаком. Ни в центральных системах, ни во фронтире у этих пиратов не будет возможности расслабиться и перевести дух. Отлично выполненная работа.

— Теперь можем спокойно лететь на ТэльМара… сказал бы я, но есть один момент. Я дико извиняюсь, директор, но мне нужно поговорить кое с кем, пока мы не прибыли в колонию.

Катарина только молча кивнула. А Молох встал и пошел непосредственно к мостику управления. Экипаж вернулся на привычные места и там сидели Амо с Ома и Трэм. Неизменные операторы корабельных консолей. Но кроме них, чуть в сторонке, безмолвно наблюдая за происходящим, стоял еще один человек. А точнее совсем не человек.

— Копи, в этой спешке все не удавалось с тобой поговорить. Можем сделать это сейчас?

— Безусловно, капитан Молох, — дроид спокойно кивнула, подойдя ближе. — Я отвечу на все интересующие вас вопросы.

Сосредоточенный на управлении кораблем Трэм, в этот момент так извернулся боком, словно беднягу паралич перекосил. И все ради того, чтобы лучше их слушать.

Зря она так легко согласилась на просьбу Молоха. Давать согласие такому человеку — это слишком опрометчиво:

— Отлично. Я слышал, что вы с Катариной заключили договор. Теперь работаете лично на неё. Этот момент мне понятен. Мне другое не ясно. Почему, будучи дроидом, после получения приказов Тай, вы отказались их выполнять?

— Потому что поступили приказы на устранение людей.

— О как. И в чем проблема? — Наёмник только отмахнулся, даже не запнулся ни на секунду. — Дома мы не можем, дома мы рыгаем?

— Я разведывательный дроид и не создавалась для убийства людей.

— Не создана для этой работы… понял-понял. Но вроде бы функционал позволяет? Хрусь им голову лапками и никаких проблем. Все же при вас — руки есть, подкрадываться умеешь. Никогда не поверю, что тебе нужна особая программа, чтобы руки что-то округлое вокруг своей оси проворачивали, а потом резко отрывали. Чпок и готово.

— Брат…

Все же вмешался. Это была тихая, неловкая попытка, но Трэм все же вмешался. Ох, кажется, разговор тут совсем не с Копи, совсем не о ней. Но вот что удивило, пожалуй, обоих братьев, так это реакция дроида.

— Благодарю, Трэм, что проявили инициативу в урегулировании интонации общения со мной. Но, если судить по выстраиваемому капитаном алгоритму ведения разговора, он не намеревается произвести на меня психологическое давление.

— Потому что это невозможно? — Тут же, в лёт, добавил Молох.

— Это возможно. Мой интеллект пусть и искусственный, но он строился на базовых принципах, известных человечеству. Но его эффективность зависит не от базовых функций, а от скорости и качества заполнения «пробелов». Поясню. Базово дроиды умеют ходить. Но мы не загружаем наши интеллектуальные мощности на улучшение уже известного умения. Первым делом мы заполняем «пробелы». Самообучаемся тому, чего вообще не знаем, если теоретически это умение пригодится в дальнейшем. И лишь тогда переходим к совершенствованию уже изученных функций.

— И какой же функционал вы решили изучить?

— Мораль и сострадание.

Молох молчал. Молчал, сверля взглядом спокойного дроида. Это не было видно из-за визоров, но только идиот посчитал бы иначе.

— Брат, мне кажется, высший порыв человеческого сознания в понимании ценности жизни не может нами осуждаться, ибо сердца людей должны тянуться…

— Я понял, Трэм. Ваш поочерёдный диалог вполне тянет на атаку пси-оружия. Не объясняй. Разведывательный дроид отказался убивать, потому что ему не позволили нормы морали. Звучит… максимально правдоподобно. — Молох побарабанил пальцами по поясной разгрузке и отмахнулся. — Спасибо, Копи. Вы удовлетворили мое любопытство. Больше не смею вас отвлекать. Трэм… дыши носом. Ладно, мальчики и девочки, летим на ТэльМара. Нас и так граф с Ридой заждались.

Дальнейший путь прошел спокойно. Можно сказать, что вся дорога была такой, если бы не последние сутки перед прилетом. В каюту Молоха постучали. И этим гостем оказался Трэм.

— А я все думал, когда ты придешь, — Молох и визором не повел. Отошел в сторону, впустив брата. — Садись.

Сам наёмник снял лицевую защиту. И теперь братья могли разговаривать лицом к лицу.

— Амо и Ома должны повзрослеть, — произнес Трэм, сев в кресло. — Но, если они будут постоянно знать, что я рядом, то этого не случится.

Он подбирал слова. Хотел еще что-то сказать, но, когда твой собеседник начинает неожиданно смеяться, как-то это не особо получается сделать.

— Ты словно до правильных мест через неправильные отверстия добираешься. Трэм, говори прямо.

— Я хочу… Я хочу ненадолго остаться на ТэльМара. Макс обещал подвезти мне новых дронов. Как раз Ома на старых потренируется. Да и исследования тех искинов связаны с экспериментами на нас. Сам понимаешь, таких совпадений не бывает.

— Ага. И это никак не связано с одним дроидом. Я сразу так и понял. Брат, скажи честно, между нами… У тебя обострение спермотоксикоза? Просто словно бы у меня с визорами пока проблем нет.

Ожидаемой реакцией на такие слова стала бы если не агрессия, то как минимум возмущение. И подобно Молоху ранее, Трэм отреагировал нестандартно. Он тоже улыбнулся и покачал головой.

— И кому я только пытался навешать лапши… Скажу честно, мне нужно понять, что я чувствую.

— Трэм, это… дроид.

— А это кусок протеза, брат. И вон там такой же. И вон там. Шутки-шутками, но если прикинуть органические составляющие моего тела и Копи, то как бы на ней не было больше.

— Но это не те органические, которые органические. Это те органические которые синтетические. А синтетические не совсем органические, потому что совсем органические не синт… Ну, в общем, ты понял.

— Я нашел умиротворение в работе с дронами. Почувствовал в них некое родство. И сейчас точно так же, брат. И дело тут не в спермотоксикозе.

— … То есть, если бы она, допустим, была ондатрой или енотом-полоскуном, то ты бы все равно…

— Стоп! Молох, всем добрым, что было в нашей жизни прошу, не развивай мысль. Я просто хочу сказать, что чувствую родство душ и хочу с этим разобраться.

— Разобраться в чем? Ты веришь в те слова о морали? Ее поведение — это сбой, ошибка. Ни больше, ни меньше.

— Зарождение всей расы людей ни что иное, как такой же сбой, брат. Не стоит отворачиваться от кого-то только потому, что в этом замешана случайность. Главное результат.

Молох молчал. Зная наёмника, если он не ответил сразу, то это не особо хороший знак. Но когда Трэм хотел уже окликнуть брата, лишь тогда заметил, что тот роется в своей разгрузке.

— Извини, всякого полезного так напихано, что быстро не найти. Держи, — В Трэма полетел небольшой стальной кулон на цепочке. Он легко его поймал и не успел даже спросить, как Молох объяснил всё сам. — Это ключ доступа к твоей ненаглядной. Без подтекста, просто на всякий случай, Трэм. Если вдруг она решит тебя дернуть не за те струнки души. И… я буду рад видеть тебя на борту Тора, как только ты закончишь свои дела в ТэльМара.

— Спасибо, брат. Ты не представляешь как много значат для меня твои слова.

* * *

Остановка на ТэльМара не продлилась долго. При всем желании, нужно было догнать Эхенлихта и Риду, ведь Молох и так задержался. Покинув центральные системы, пришлось снова в них возвращаться. Пусть на самые их границы, но все же. Тем не менее, Молох никак не мог не побывать в колонии Алого Альянса. Если Копи, созданная для дешифровки таких вот искинов, не попадет на ТэльМара, то Вероника Штерн, как бы она не была умна, не сможет продвинуться дальше в исследовании экспериментов Стального Кулака. Так что хочешь или нет, но Копи и Трэма пришлось везти в ТэльМара.

— Да… Но я не понимаю другого, — Молох отвернулся от мониторов в рубке и подошел к своей спутнице. — Почему вы, директор Лонг, полетели со мной дальше?

— А тебе не нравится, что я оплачиваю этот полет со счета гильдии? Ты вообще-то сейчас дипломатическую миссию делаешь.

— Звучит как что-то, за что могут посадить. Но словно бы даже плевать, вопрос в другом. Я бы еще понял, если бы вам нужно было к Ихвильнихту в его Космосранск, но…

— Но мне туда не нужно. Просто некоторое время побуду на борту Тора. Тебе настолько не нравится компания своего замечательного, прекрасного начальника?

Это была не первая попытка наёмника выведать, отчего Катарина неожиданно отказалась выходить на ТэльМара и осталась на борту. И она так же не увенчалась успехом.

— Ладно. Будем считать, что тонкий намек замечательного начальника закрыть варежку, мною услышан. Вернемся к нашим бобрам. Что там со связью, Ома?

В какой-то степени Трэм был прав. Его отсутствие благотворно повлияло на «учеников». Точнее, повлияет, сейчас же они все еще учились обходиться без «костыля» в виде их старшего братика Трэма.

— Эм… Отклик получен, но капитан Морган пока на связь не вышла. Тем не менее, она в зоне действия канала. Его мощность и стабильность постоянно растут. Мы подходим к вратам в систему Эйхе-1, родную систему графа.

— Хорошо. Прыгать не спеши, дождемся, когда…

— Капитан! — В таких условиях Ома резко перешел на официальный тон. — Получен запрос на сеанс связи. Это Рида Морган.

— Врубай.

— А-А-ААА, КЭП!!! КАК ЖЕ ВОВРЕМЯ!!! ОСТАНОВИ ИХ КАПИТАН! НЕ ДАЙ УЙТИ!!! — Крик уважаемой госпожи Морган заставил стационарные динамики связи жалобно заскрипеть.

При всем жгучем желании уточнить ситуацию, на это у Молоха просто не было времени. Врата ожили, показывая внешними огнями, что к ним приближается судно. А в следующее мгновенье врата вспыхнули, улавливая вошедший в систему корабль.

Это был крейсер. Судя по хищным, вытянутым очертаниям корпуса — явно не торговый кораблик. И словно подтверждая догадки, первое, что сделало незнакомое судно — выпустило ракетный залп в сторону линкора наёмников.

— Ого, вот это культурно вошёл в хату. И сразу на пики. Амо, давай. Только, с чувством меры. Не насмерть убивай.

— Поняла, капитан, — засияла улыбка девочки, а в следующий миг засияли уже бортовые лазеры Тора. Били не особо целясь, постоянно натыкаясь на защитное поле. — Вот, молодец. Иди сюда, поиграем.

Амо не спешила сбивать защитное поле. Даже наоборот, давала надежду неизвестному капитану, будто бы тот сможет уйти. Крейсер спокойно покинул территорию врат. Отошел своим ходом и готов был идти в отрыв, как его догнал ракетный залп Тора.

Именно тогда, в этот краткий момент и проявилась она — гениальность молодой девушки, сидевшей в кресле орудийного наводчика. Амо держала щиты корабля в напряжении и в короткий миг ракетного удара отключила бортовые лазеры, ударив главным калибром. Щит не выдержал. Лазер пробил его. Один единственный успешный залп. Можно ли считать его удачным? В большинстве случаев нет. Но Амо повредила ходовые двигатели. Они вспыхнули и тут же погасли. Корма исторгла черно-белое облако газов, а неизвестный крейсер стал резко снижать скорость.

— Ха! Амо, ты просто молодец. С меня вкусняшки. Ома, включи связь, — шум помех сменился фоном человеческих голосов. — Капитан Морган, мы перехватили вашего беглеца.

— Что? — Какой-то у неё совсем не радостный голос. — Всех троих?

— Троих⁈ — Медленно повторил Молох, глядя, как разгонные врата снова активировались.