Моё самое раннее детское воспоминание – вокзал: мы едем в эвакуацию. Мама впихивает меня в вагон поезда, а точнее, какой-то военный подхватывает меня и суёт в окно вагона другому военному. Выехали всей семьёй: мы с мамой и братом Шуркой, с бабушкой, дедушкой, тётей Софой и моими двоюродными. Оказались в Сталинске – ныне это город Новокузнецк, – где прожили до 1944 года. Это был крупный металлургический и промышленный центр Сибири. Сюда эвакуировали людей и целые предприятия из западных районов, которым угрожала фашистская оккупация. Хотя город был далеко от линии фронта, жизнь там текла по условиям военного времени: заводы работали круглосуточно, действовал строгий режим светомаскировки, чувствовался недостаток продуктов. Но бабушка ухитрилась посадить огород: разводила редиску, огурчики. Недалеко было ремесленное училище – пацаны оттуда приходили воровать наши овощи, а бабушка их гоняла.

В какой-то момент папу перевели работать в Сталинград, и он вызвал нас туда. Жили мы в бараке, метров 50–60 в длину, вокруг – разруха. Земля покрыта слоем кирпичей и обломков, на сотни метров ни одного дома вокруг – так выглядел Сталинград 1944 года. Но нам, детям, эта реальность казалась обыденной, не помню, чтобы мы как-то особенно страдали. Отец работал почти круглые сутки, но маме и бабушке с дедушкой удавалось делать нашу жизнь вполне сносной.