Глава восьмая

— Ваше величество, прибыл посланник из Дании.

— Немедленно запустите ко мне.

Александр Первый с нетерпением схватил пакет, вскрыл его и начал читать. От содержания донесения зависело продолжит ли Россия свою оборонную стратегию или придётся кое в чём вернуться к старому. «… в первые полчаса сражения горели три английских линкора и два фрегата… взаимная стрельба не прекращалась… через час полностью выведены из строя два датских линкора и потоплено два фрегата… горели уже семь английских линкоров… два ушли на дно… гавань переполнена обожжёнными англичанами, пытающимеся спасти свои жизни… английский флагман и ещё три судна ушли на дно… подняли белые флаги…»

Вот оно, оставшиеся более-менее целыми английские корабли сдались на милость победителя! Русские ракеты возвестили миру о своей силе и о том, что оборона портов теперь превосходит атакующие возможности агрессоров. Даже несколько вспомогательных британских судов с десантом сгорели, а остальные предпочли сдаться. Попытка одного линкора в сопровождении фрегата удрать была пресечена ракетным обстрелом в Хельсингёре, оба судна подняли белые флаги. Вице-адмирал Нельсон погиб в бою, не дождавшись трафальгарского триумфа, а с ним погибла и надежда англичан нагнуть Балтийское братство.

Аракчеев и Куракин были награждены датскими наградами, причём генерал получил орден за то, что лично принял участие в сражении, мотаясь между ракетными батареями. И даже пострадал, когда осколком был убит конь под ним и он, упав, подвернул ногу. Впрочем с помощью адъютанта тут же взобрался на запасную лошадь и продолжил лично поддерживать ракетчиков своим присутствием.

Шведская эскадра, отправленная на помощь, из-за шторма задержалась и прибыла лишь через три дня. В любом случае они приняли участия в торжествах по поводу победы. Счастливые горожане хвалили братских русских и с удовольствием пьянствовали на поминках «английского морского величия». Ну, а регент Фредерик подписал на радостях контракт на поставку и установку русских ракет в нескольких портах Дании. Сумма, конечно, серьёзная, но часть её засчитали как обещаную финансовую помощь в восстановлении порта и города. И лишь после завершения празднеств и торжественных церемоний наши представители отбыли в Ганновер, где разыгрывалась вторая часть марлезонского балета.

В Петербурге также были даны балы в честь русского оружия, а император заочно возвёл в княжеское достоинство графов Аракчеева и Оленина.

— Господа, именно Денис Дмитриевич первым подал идею использовать ракеты при обороне портов ещё в 1801 году. Мало того, он оказывал помощь в разработке как самих ракет, так и установок для их запуска. Ну, а генерал Аракчеев, как вы знаете, все эти годы курировал производство и оборудование ракетной обороны. Мы даже в Николаеве запустили завод для защиты черноморских портов, чем обеспечили их оборону.

Шведы, кстати, тоже заказали ракеты и установки для их запуска в трёх портах, дополнительно к имеющимся в Карлскруне и Стокгольме. Безопасность важнее, чем очень высокие цены за услугу. После недолгого раздумья такой же защитой озаботился и король Пруссии, лично навестив Александра в Петербурге. Попутно были обсуждены вопросы участия, а точнее неучастия обеих стран в третьей коалиции.

— Александр, вы не поверите, но Франц Австрийский почему-то до сих пор требует от меня стотысячного воинства для войны с Францией. Хотя я ему этого не обещал и в сию заваруху лезть не собираюсь. А каковы ваши планы в Ганновере?

— Брат мой, пока мы соблюдаем договорённости, как и англичане, и обеспечиваем защиту курфюрства в полной мере от любых вторжений. А войной с Францией пусть Британия занимается сама на свой страх и риск. У нас оборонительная доктрина и мы вообще ни в какие конфликты не лезем.

— А что насчёт вашего сабсидного воинства в принципате Эсте? Будут ли они воевать с австрийцами или останутся в стороне?

— У маркиза д’Эсте планы просты. Он арендовал наш военный корпус и волен распоряжаться им по своему усмотрению. Но как разумный человек он не собирается нападать на австрийцев, а лишь защищаться от них, коли те нападут. Эрцгерцог Карл имеет возможность сцепиться с Массеной через Верону, вот пусть и не трогает принципат Эсте.

Фридрих Вильгельм Третий безусловно имел свои виды на разгоравшуюся в Европе войну. Всё-таки накладно тратить на свою армию двадцать четыре миллиона талеров в год (как-никак половина бюджета Пруссии) и не использовать её. Вот только он не собирался забесплатно или «по-братски» оказывать помощь своему австрийскому другу и родственнику, а ждал когда англичане предложат деньги за его войско по какому-нибудь сабсидному договору. Увы, пока предложений не поступало, а «брат» Александр совершенно перестал воевать где бы то ни было. И на кого перевесить обузу по содержанию собственного воинства?

Этого добился как раз-таки излишне миролюбивый русский царь, сдав в аренду сто сорок тысяч своих солдат. И уже добился победы в морском сражении, пусть и чужими руками, а заодно испытал в бою совершенно новый тип вооружений, опять же за чужой счёт и риск. И как ему удаётся, будучи с боку припёка, зарабатывать деньги на нуждах других монархов? Раньше русские лезли везде и всюду за свой счёт, помогая Европе и не требуя ничего взамен. Теперь же лишь улыбаются в сторонке и пополняют свою казну, обеспечивая воюющих европейцев многим от вооружений до продовольствия. А прусский король с сильной армией пока не поимел ни одного талера от европейской грызни.

— Сэр Дандас, и где ваш хвалёный Нельсон с его победой? — рычал и ярился премьер-министр, — где покорные Дания и Швеция я вас спрашиваю? Мы потеряли восемнадцать линкоров и несколько фрегатов, а где нужный нам результат?

— Сэр Уильям, я сам ошарашен, это Нельсон ввёл меня в заблуждение. Кроме того, в Копенгагене было применено дикарское майсурское оружие, которое нужно запретить к использованию во всём цивилизованном мире, — оправдывался и по-своему возмущался Первый Лорд Адмиралтейства.

Обоим предстоял визит к королю и следовало подготовить оправдательные доводы, а заодно спихнуть всю вину на покойного вице-адмирала. Беда не в том, что потеряны боевые корабли, а в том, что убиты, ранены или находятся в плену опытные экипажи, которые можно было бы использовать для стоящих на приколе судов.

— Ваше величество, у нас ещё более восьмидесяти линкоров и этого количества достаточно, чтобы покончить с французским флотом. Проблема с Копенгагеном возникла из-за того, что вице-адмирал Нельсон нарушил приказы Адмиралтейства, что привело к поражению вместо победы.

— Я никаких объяснений не хочу слушать. Будьте любезны предоставить мне победу на морях и не дайте Наполеону вторгнуться на остров любым путём, иначе…

— Будет исполнено, ваше величество.

Чем больше соглашаешься — тем быстрее отпустят «с ковра», коли на него вызвали. Георг Третий продолжает витать в облаках и нет смысла что-либо ему объяснять или доказывать. Главное обеспечивать короля-должника деньгами на женщин и пьянки-гулянки, а самим заниматься делами. Главным сейчас было найти флотилию адмирала Вильнёва и уничтожить её где бы то ни было. Тем паче, что на континенте австрийские войска уже идут на Францию и вскоре начнут вторжение.

Уильям Питт-младший лично проинструктировал своих специалистов подковёрной дипломатии и отправил в Ганновер, чтобы воздействовать на русских. Защита курфюршества защитой, но пора уже сей резерв активизировать для атакующих действий. А пока следует наладить побольше поставок материалов из России для строительства новых кораблей, чтобы восполнить потери в судах.

Пока англичане гадали на своей кофейной гуще, Наполеон с Талейраном потирали руки, как от радости, так и от предвкушения.

— Морис, а вы ведь не до конца верили, что наш план удастся реализовать, согласитесь, — настаивал Бонапарт.

— Да, ваше величество, сомневался до последнего момента. Ну кто же знал, что русские применят столь варварское оружие против кораблей из дерева и тканей, которые прекрасно горят, если их поджечь. Может закажем ракетную оборону у них для своих портов?

— Да, мсье Талейран, лучше уж дорого заплатить, чем самим производить пока идёт война.

Лидеры Франции лишь рассчитывали на то, что героические датчане хоть и проиграют, но уничтожат часть английских кораблей, а тут вообще полная победа случилась. Мало того, им удалось ещё и ввести в заблуждение английских флотоводцев, которые ищут-рыщут повсюду и не могут найти франко-испанскую флотилию.

— Если всё так и продлится, то к лету английский флот доберётся до Вест-Индии, а мы пока пощиплем Ост-Индских торговцев.

— Да, ваше величество, Египет и Ионические острова подождут, а вот добыча в тех краях изрядно пополнит нашу казну.

Дело в том, что кое-кто (попаданец?) посоветовал в частном послании «мсье Наполеону» (пряча свои рога и копыта) не мотать флот в Вест-Индию и обратно, а пограбить британскую Ост-Индскую компанию там, где она практически малозащищена. Тем более, что скандальный бой Данса возле острова Пулау-Аур в феврале прошлого года остался позорным пятном на знамени французского военного флота.

В той ситуации французская эскадра в составе линкора, двух фрегатов, корвета и брига попыталась перехватить британский конвой из шестнадцати торговых судов и одиннадцати вспомогательных мирных кораблей. Стоимость груза оценивалась в восемь миллионов фунтов стерлингов, то есть, почти двести миллионов франков. Узнав от шпионов о столь ценном грузе, французы подкараулили купцов на узком выходе из Малаккского пролива. Однако благодаря блестящему блефу и агрессивной манере управления британцев, французы потеряли добычу, оценивавшуюся в баснословную сумму.

Английский коммодор Натаниэль Данс построил свои корабли в боевую линию, а некоторые из них подняли военно-морские флаги. Обман сработал: вице-адмирал Линуа принял тяжело нагруженные торговые суда за мощные линейные корабли и после короткого обмена выстрелами отдал приказ об отступлении. Торговый флот под командованием Данса не только отбился, но и на протяжении некоторого времени преследовал отступающих французов.

Ясно что император Наполеон лично обрушился с критикой на адмирала Линуа, назвав его отступление проявлением трусости и упущенной возможностью нанести сокрушительный удар по экономике противника. Зато по прибытии в метрополию коммодор Данс был щедро вознагражден и возведен в рыцарское достоинство.

Естественно, что узнав о случае в Малакском проливе, я послал французскому императору письмо с кое-какими рекомендациями. И это не я наглюча, сующий свой попаданский нос везде, где ни попадя, а потому что ещё после тайных встреч в Париже он сам предложил мне делиться идеями стратегического плана, коли такие возникнут. Так что сложив случай с купцами и тем, как французский флот бегал через Атлантический океан, пытаясь ввести в заблуждение британцев, я и сделал предложение пограбить Индию. Этого никто не ожидает, да и награбить можно очень много, что серьёзно ударит по экономике Великобритании. Намного сильнее чем очередное завоевание Египта.

Теперь переписка дала свои результаты. Хотя расстояния и велики, но это всего лишь фактор времени, не более. А вернуться в Европу никогда не поздно, разрушив заодно индийские порты, контролируемые Ост-Индской компанией, и отвоевав свой собственный Пондишерри. И это будет не мини-эскадра из пяти кораблей, а всё-таки солидная флотилия. Ещё один важный для меня вопрос не обсуждался, но вдруг Наполеон по доброй воле отстегнёт мне небольшую доляшку за наводку, ха-ха?

В середине апреля Булонский лагерь был свёрнут и 180-тысячная армия неожиданно для многих быстро двинулась на юг в Баварию. А как же столь долго и тщательно готовившееся вторжение в Англию? Да никак, Наполеон и Талейран опять перехитрили всех, чтобы отвлечь внимание от истинной цели, а именно похода на Вену. Они прекрасно были осведомлены, что Пруссия так и не вступит в третью коалицию, а сабсидная русская армия будет стоять в Ганноверском курфюршестве до посинения.

Попытки англичан подкупить Кутузова и Воронцова ничего не дали, а Бенингсена вообще арестовали люди Макарова, выбив реально весомый козырь из рукавов британских шулеров. Князь Платон Зубов, инкогнито отправленный британцами в Ганновер для организации заговора среди офицеров, был схвачен в первые же дни своего пребывания. И даже провокации на границе не удались из-за того что французы соблюдали двадцатикилометровую «нейтральную полосу». Сколько не переодевайся в их форму — никто не поверит, что они заблудились.

Ещё одна надежда предводителей коалиции, что Булонская армия пойдёт завоёвывать северогерманские земли и выйдет к Пруссии, чем втянет ту в войну, тоже не состоялась. Французы жёстко соблюдали маршрут: Булонь — Бавария — Тироль — Австрия. Коалиционерам тупо не хватало войск, чтобы противостоять целеустремлённым мотивированным солдатам Наполеона Первого. Так, например, австрийский фельдмаршал-лейтенант Макк с 72-тысячным корпусом сунулся навстречу Наполеону, имевшему под рукой в тот момент 150 тысяч. В результате, несмотря на героизм австрийцев, сражение под Ульмом было проиграно. В итоге французы потеряли шесть тысяч убитыми и ранеными, а противник в два раза больше. Плюс более тридцати тысяч было взято в плен, а часть вообще разбежалась. Кому досталась артиллерия и обозы? Вот то-то и оно! А нефиг напрыгивать на тех, кого численно больше.

Повсюду Австрия с союзниками несла потери ещё до боя. Статистика на бумаге показывала одни цифры, а в реале они оказывались меньше запланированного. Наверняка император Франц Первый злился и негодовал на своих подчинённых верноподданных, разучившихся считать. Обещанной ими шестисоттысячной армии не наблюдалось даже в мечтах. Англичане могли сколько угодно нудеть «Пилите, Шура, пилите», но от этого халва слаще не становилась. Зато на глобусе Австрийской империи всё лучше виднелось слово…