Глава двадцать вторая

Ситуация с участием в покорении Португалии с началом 1808 года ещё более становится непонятной. Зачем, спрашивается, я понадобился, если зимой Наполеон начал вводить войска в Испанию, ещё и ещё. Коли так много своих воинов, то зачем моих припахивать? Отправил бы один из своих корпусов через испанские земли и был бы в Алгарве быстрее, чем мой контингент доберётся.

— Ваше величество, у нас с вами имеется соглашение, — напоминает при очередной встрече Коленкур.

Мы обсуждаем с ним пару раз в месяц происходящее и я всё больше прихожу в недоумение. Дело в том, что к концу зимы этих французов в Испании разместилось дофигища, заняв под передислокации все земли до реки Эбро. Согласен, что новости приходят с опозданием и корректировать ситуационные изменения сложновато, но никак не доходит причём тут Лузитания. Хотя и сообразил, что под видом антипортугальской кампании тупо начался захват самой Испании.

В любом случае, сколько я ни затягивал своё участие, но в середине марта генерал Барклай-де-Толли с двадцатипятитысячным контингентом загрузился на корабли и отбыл на запад. Флотилией командует капитан Крузенштерн, а советником к нему прибыл адмирал Ушаков, да ещё и по доброй воле напросился.

— Денис Дмитриевич, уж очень хочется посмотреть как ваша эскадра будет действовать, да и на пароход хочется посмотреть в дальнем плавании.

А то, что один торговый корабль на всякий пожарный загружен углем, так это мелочи на чей-нибудь взгляд. Вот только судно не будет зарабатывать деньги, занимаясь совершенно некоммерческим делом, но другим-то на это наплевать. Мало того, Александр под шумок отправил в Лиссабон черноморскую эскадру Сенявина, якобы понаблюдать. Ага-ага, а ещё и поддержать, коли Португалия вообще без своих властителей оказалась, а новые ещё толком не устаканились.

В итоге (промежуточном) Наполеон по сути вмешался в семейные раздоры испанского королевского дома. Куда припахал того самого Мануэля Годоя территориальные интересы которого мои солдаты должны поддерживать. И если воинство королевства Эсте начало высадку в порту Фару лишь 26 марта, то подразделения французов поставили свои гарнизоны в Памплоне и Сан-Себастьяне ещё в начале марта. Якобы помочь испанцам преодолеть внутренний раздрай между претендентами на престол.

— Эх, Степан Сергеевич, всё происходящее напоминает сказку о двух медвежатах, куске сыра и лисе, которая помогала им этот сыр делить поровну.

— Знаю-знаю, а по ходу дела и себе кусочки откусывала пока от сыра ничего не осталось, — посмеивается Ланской.

Своей ставкой ещё в феврале корсиканец избрал Байонну, чтобы помогать пиренейский «сыр» делить. Перебрался из Парижа поближе, чтобы возросла оперативность действий. Тем более, что у испанцев начались странные (или сраные?) подвижки. Годой убедил Карла Четвёртого зачем-то бежать в Южную Америку по примеру семейства Браганса. Того поймали какие-то «фернандисты», заставили отречься от престола и передать власть своему сыну Фердинанду (по-испански Фернандо) Седьмому. Заодно и самого Годоя отправили в отставку.

В ответ Наполеон отправил маршала Мюрата, который захватил Мадрид 23 марта. Обоих испанских королей затребовали в Байонну, якобы для улаживания семейных разногласий мудрым, справедливым и объективным третейским судьёй. И если на Годое была поставлена историческая точка, то Карл и Фердинанд ещё рассчитывали на что-то, мол, «барин рассудит».

— Барин сам увидит, что мала избушка и велит дать леса, — думает старушка (почему-то вспомнилось мне из школьного курса).

Правда прибыли оба пред светлы кари очи французского императора лишь в конце апреля. Оказавшись по существу в плену короли дружно отреклись от короны и «за неимением других претендентов» Наполеон вынужден был поставить королём Испании своего брата Жозефа Бонапарта. А так как кому-то теперь придётся носить неаполитанскую корону, то возглавить Неаполитанское королевство пришлось Иоахиму Мюрату.

Таким необычным образом повелитель французов решил вопрос с Пиренейским полуостровом, а заодно и властью Бурбонов. По крайней мере, ему так показалось на первый взгляд. А чтобы экс-короли не скучали в одиночестве, из Мадрида в Байонну решили вывезти остальных членов королевского семейства. Тут-то и началась вторая часть марлезонского балета, то бишь испанцы подняли восстание в Мадриде, которое со временем расползлось по всей стране.

Ну, а у нас всё по-прежнему в непонятках.

— Мсье посол, как дальше будем действовать? Вроде Годой арестован, а его собственность перешла к вам. Так может я выведу своих из Алгарве, а то их содержание мне дорого обходится.

Беседа состоялась, когда новый король был уже назначен, а о мадридском восстании ещё не было известно.

— Ваше величество, к сожалению у меня нет инструкций на этот случай. Давайте мы оплатим вам очередной платёж, вдруг ваше присутствие в Португалии ещё понадобится? Если же император посчитает нужным закончить сотрудничество в этой операции, то я немедленно вам сообщу об этом. Честно признаюсь, что и сам не понимаю что происходит и зачем нужен ваш корпус.

Посла можно понять, так как он лишь представитель императора, не более. Да и платят французы изрядно, перекрывая расходы с лихвой. Другое дело, что появилось чувство как будто Наполеон с Талейраном обо мне просто забыли, погрязши в своих проблемах в Испании. А платить им не трудно, ибо захапали всё добро богатейшего испанского жителя. Говорят, что Годой был богаче всего королевского семейства и нескольких состоятельнейших грандов впридачу. Впрочем мне всё это до лампочки, так как я вроде дёшево отделался. Португальским монархам войны не объявлял, а значит ничем перед ними не провинился. Испанскому двору тоже ничего не сделал, надеюсь что ко мне у них претензий нет и не будет. Даже Мануэлю Годою я ничего плохого не сделал, а наоборот охраняю положенные ему земли, которые у него наверняка отобрали даже не вручив, ха-ха.

Впрочем жизнь состоит не только во франко-испанской бодаловке. Весной шведский посланник попросил меня принять некоего «представителя парламента», предоставив тому аудиенцию. Несколько непривычно в новом статусе обитать, но приходится поддерживать имидж.

— Ваше величество, я нахожусь здесь инкогнито поэтому представляюсь не своим именем, — сразу расставил точки над «i» несколько необычный посетитель «Ларс Ларссон», — в связи с эмбарго, введённым американским президентом, у нас возникли некоторые проблемы с экспортом. Не могли бы вы нам помочь в решении этого вопроса?

Вот так сразу в лоб, чтобы не возюкать вступительными словесами, сотрясая воздух. Есть такой момент, а точнее возник в международной коммерции в декабре прошлого года. Президент Джефферсон объявил эмбарго на ввоз иноземных товаров в США из-за того что торговые суда его страны часто в последние годы задерживались, а то и конфисковывались как англичанами, так и французами. В результате, «винновными» были объявлены почти все страны мира за исключением России и… Эсте. Без русских поставок и самой Америке трудно придётся, а моё королевство считается ныне дочерним именно от России.

— И чем же я могу вам помочь, господин Ларссон?

— Вы, ваше величество, могли бы взять под свой флаг наших торговцев на период действия эмбарго за что наш парламент был бы премного благодарен. А за такую услугу мы готовы платить определённые суммы с каждого рейса и оказывать вам определённые услуги в налогообложении ваших предприятий в Швеции.

Любопытно, в мои времена хождение под флагами других стран распространено, а как обстоят дела в нынешнее время мне неведомо. Так, глядишь, сиё явление войдёт в повсеместную пратику.

— В принципе я согласен заключить с вами соответствующий договор, если он не нарушит каких-нибудь международных запретов. Буду рад оказать шведской экономике такую услугу, но лишь до тех пор пока вы будете соблюдать нейтралитет.

— Понимаю вас, ваше величество, мы и сами предпочитаем не ввязываться в европейские военные конфликты. Любая война слишком дорого обойдётся шведам, жаль что наш король излишне воинственно настроен.

Откровения такого плана нормальны, так как все в Европе знают о разногласиях между его королевским величеством Густавом Четвёртым и парламентом. Да и наша встреча неофициальна, так что можем побеседовать о наболевшем, если посчитаем нужным.

— Мои расчёты, господин Ларссон, показывают, что расходы государственной казны на армию и флот не должны превышать десяти процентов от экономических доходов страны. А это значит, что правителям следует соразмерять личные военные аппетиты, чтобы не вызвать ослабление своей экономической системы, а то и её крах.

— Поверьте, нам понятен столь разумный подход. Кстати, ваше величество, мы наблюдаем за тем, как вы обустраиваете русскую Эстляндию и восхищены разумностью происходящего там в последние годы. Эх, если бы вы могли заняться переобустройством хозяйственной деятельности нашей страны, — вздохнул с грустью посетитель, — жаль, что вы не наш король, наверняка при вас Швеция расцвела бы.

Оба понимаем, что такое невозможно, да и мне лишняя обуза не нужна. Пусть рано или поздно усыновят Бернадота — вот и будет им нормальный монарх.

— В принципе усиливать армию нужно не за счёт количества солдат, а за счёт повышения личных качеств оных. Ну и вооружение должно быть современным и ультрасовременным, а не как при отцах и дедах. А если ещё внедрить оборонную доктрину, то и расходы будут относительно невелики. Обратите внимание на Россию последних лет, которая прекратила приращивать территорию, довольствуясь тем, что имеет. Как экономика державы, так и наполнение казны резко пошли вверх по результатам.

— Но нынешняя Швеция невелика в размерах, даже с учётом Финляндии. Вроде экономическую силу можно добавить с учётом Норвегии например.

— Господин Ларссон, добавление Норвегии на мой взгляд лишь ослабит средние экономические показатели на душу населения. Лучше уж тратить бюджетные средства на развитие металлургии, благо у вас запасы железной руды велики. Тогда и Швеция будет богатеть из года в год. А заботы о добавленных территориях лишь увеличат расходы, ибо придётся подкармливать ещё и норвежцев.

Визитёр призадумался, стараясь абстрагироваться от привычных взглядов и пытаясь проанализировать мои высказывания. Видимо выходило со скрипом, тем не менее какое-то зёрнышко альтернативного подхода вроде бы удалось посеять.

— У вас своеобразный подход, ваше величество, и я донесу сии мысли до некоторых членов праламента. Однако, согласитесь, что кое-что выглядит непривычно и над этим следует призадуматься. В любом случае, благодарю за предоставленную возможность побеседовать с вами и за выраженное согласие помочь нашим торговцам.

Посетитель откланялся с полагающейся любезностью, тем паче что желаемое он получил. Ясно, что официально шведский парламент обратится через своего посланника с соответствующей просьбой, чтобы придать необходимый официоз соглашению. Так я не откажу, потому что не хватало ещё вступить в конфликт из-за мелочи, когда имею в Швеции свои предприятия.

— Сэр Уильям, каковы наши потери из-за введённого американцами эмбарго?

Да, английский король изволил проявить интерес к проблемам страны. У него есть свои «дружки», нашёптывающие всякое на ушко и его величество, пользуясь случаем, проявляет осведомлённость.

— Ваше величество, они составят порядка четверти от общего экспорта. Хотя имеются некоторые лазейки, так как люди Джефферсона не очень тщательно продумали статьи этого закона. Наши специалисты сейчас работают над этим, иначе предстоят бюджетные потери.

Конечно, контрабандный ввоз в Америку продолжается, но он не способен перекрыть массовые поставки экспортных товаров. Премьер-министр Гренвиль уже вступил в переговоры с русскими, чтобы хоть куда-то реализовать четверть британского ежегодного экспорта, но имеются сложности. Россия из-за внутренней промышленной перестройки сама увеличивает выпуск товаров и всё менее заинтересована в поставках той же текстильной промышленности, даже по сниженным ценам. Вроде бы усиление перерабатывающей промышленности не очень интенсивно, но оно идёт из года в год уже несколько лет.

/ В реальной Истории Англия объявила России войну в 1808 году, которая длилась до 1812 года, но в нашей ветви это будет самоубийственно для Великобритании, настолько всё изменилось /

— А что происходит в Ганноверском курфюрстве, сколько лет мы ещё должны платить за сабсидные войска? Вроде это дороговато нашей казне обходится.

— Ваше величество, но именно благодаря русским мы имеем определённый сбыт наших товаров в Европу. Конечно, продаём их Торговым Домам дешевле, но иначе товары просто некуда будет девать. Сбыт внутри Англии сложен из-за общего кризиса.

Уильям Гренвиль не стал посвящать в детали и нюансы короля Георга Третьего касательно определённых договоренностей между Южным Уэльсом и королевством Эсте. Как-никак, но именно король Эсте протянул руку помощи валлийцам, потерявшим сбыт части своих товаров из-за американского эмбарго. По сути этот русско-италийский король выкупал по более дешёвым ценам, производимое в Суонси и Кардиффе, и перепродавал с выгодой для себя в Европе и Америке. Сам премьер не видел ничего плохого в этой схеме, понимая что лучше продавать хоть по какой цене, чем закрывать производство что однозначно вызовет народные недовольства.

Да, Британия докатилась до того, что реально опасалась волнений и мятежей. Так, глядишь, и до смены династии недолго…