Глава восемнадцатая

Фридрих Вильгельм Третий пригласил некоторых монархов попроще «наказать Наполеона», но поддержку пообещали лишь саксонцы. Да и то потому что понимали — французы пойдут в Пруссию через их территорию. Странно, но многие военачальники прусской армии и даже простые офицеры искренне считали, что легко разгромят французов. Даже демонстративно точили свои сабли о каменные ступени у дома французского посланника.

Общий идиотизм ситуации складывался из излишней выспренности пруссаков, базирующейся на победах Фридриха Великого. Хотя сама страна достигла днища в экономическом плане, имея мощный дефицит бюджета и отсталую феодальную экономику. Зато балы в Берлине давались с максимальной помпой и затратами.

По плану прусского командования предполагалась победа в генеральном сражении где-нибудь на краю страны с последующим маршем в Баварию. После чего, естественно, доберутся и до Парижа, где победители снимут Наполеона с пьедестала и назначат столь огромную контрибуцию, что сразу избавятся от проблем и долгов. А новая Великая Пруссия растянется от Франции до России. Понятно, что лаврами с англичанами и австрийцами они делиться не собирались. Разве что русских пригласили «избавиться от позорного пакта о ненападении» и «загладить свой промах доблестными сражениями».

/ Если кто не поверит в это, то может найти ещё более, покопавшись в исторических материалах. Пруссаки в реальной Истории сами объявили войну после того, как мощные коалиционные силы России, Австрии, Англии и ряда других стран просрали Наполеону все войны. Мол, «они просто не умеют воевать, зато самим пруссам не нужны сабли, ружья и пушки, а достаточно дубин, чтобы разогнать санкюлотов и их лидера». Выглядит невероятно, но источники подтверждают всё это. /

В нашей реальности основное сражение состоялось под Йеной, где прусско-саксонская армия потеряла убитыми и ранеными порядка двадцати тысяч и чуток поменьше было взято в плен. Затем ускоренными маршами с отдельными боями Наполеон добрался до Берлина и взял его, не размениваясь на цели поменьше и пожиже. Вся основная кампания уложилась примерно в месяц.

— Господа, наложенная контрибуция настолько велика, что Пруссия никогда не сможет её выплатить.

Мы, как и положено добропорядочным пикейным жилетам, естественно обсуждали и саму кампанию и её итоги.

— Да что там говорить, коли от самой державы остались лишь рожки да ножки, — то ли сокрушался, то ли изгалялся герцог Кочубей, правитель Реджо.

Он тоже отделался от того, чтобы самолично заниматься своим герцогством, отправив набор специалистов и одного из своих родственников в качестве губернатора на вверенные ему земли. Всё-таки у товарища министра иностранных дел хватает других забот, более важных.

— Хуже всего, — отметил князь Куракин, — что создано Герцогство Великопольское. Как бы Наполеон не начал создавать там армию и вооружать её, чтобы натравить на нашу Литву.

— Ну что вы, Александр Борисович, сначала они отвоюют у Австрии малопольские земли, ту же Галицию и Лодомерию. А это, как вы сами понимаете, не так-то просто, если ляхи сами ввяжутся в войну с Францем.

Если что, то у нас и глобус под рукой, и карты всякие, и даже умения рассуждать за других, оставаясь в стороне. Россия, что ни говори, отсиделась в стороне в очередном переделе Европы, а теперь рада-радёшенька тому что никто не покусал и не поцарапал. Всё-таки хорошо и покойно, когда заблаговременно создана мощная западная оборонительная линия и можно спокойно хозяйствовать, не тратя деньги на великодержавные понты. Иначе потратились бы знатно, да ещё оказались бы перед всеми виноваты на века.

Пруссию французы совсем обкорнали, лишив всех земель за Эльбой, да ещё отгрызли от неё более ста тысяч квадратных вёрст великопольских земель и порядка двух с половиной миллионов населения на этой территории. Столицей Наполеон назначил Варшаву, а правителем поставил саксонского короля Фридриха Августа Первого.

— Кстати, господа, этот король достаточно толковый и по-своему миролюбивый, — сразу начал пояснения Куракин, как истый знаток, — он и армию урезал в своё время в Саксонии, и пошлины сократил, и разумных советников набрал. Самое главное, что саксонское чиновничество укоротил, да и сам положительный пример подаёт. С учётом того, что премьер-министром назначил Станислава Малаховского, наверное не следует опасаться воинственности против нас.

— Представляю как возбудится Адам Чарторыжский, когда на Дальний Восток новости дойдут, — не преминул отметить Кочубей, — небось начнёт отпрашиваться у Александра со службы, чтобы поскорее отправиться в Польшу.

— Ну да, ну да, если только от бутылки оторвётся, — метко заметил Строганов.

Согласно изредка доходящих до Петербурга слухов, князь Чарторыйский окончательно сник последние годы и нередко прикладывался к бутылке. Искренне считал, видимо, что все друзья его предали и вместо того, чтобы думать о благе Польши и поляков, занимались всякой второстепенной чихнёй. Впрочем лишь российский император вправе решать выпускать ли этого джинна из бутылки или так и мариновать на краю русской географии.

А наше дело — гадать на кофейной гуще какие шаги будут предприняты Наполеоном по поводу малопольских земель в Австрии.

В конце мая 1807 года, благодаря столь необычному стечению обстоятельств в Европе, состоялась личная очная встреча двух великих императоров: французского и российского. Больше всего это порадовало жителей небольшого городка на реке Мемель, а именно Тильзита. Они за несколько дней заработали больше денег чем за двадцать лет. По крайней мере, такой факт был упомянут в газетах впоследствии.

Толком неизвестно о чём договаривались Наполеон и Александр, ибо все соглашения и договорённости явно имели две стороны: явную и секретную. Русские прибыли на очередном «Спешном», оснащённом паросиловой установкой, в сопровождении трёх парусников и одного из «ракетоносцев». Корсиканец настолько восхитился, что заказал дюжину пароходофрегатов и парочку ракетных кораблей для пробы. За огромные деньги! Контракт подписали на шесть лет вперёд, выплатив солидный аванс, пополнивший русскую казну. А что корсиканцу делать, когда его кораблестроители ещё не имеют достойных паровых машин, которые только предстоит разрабатывать чтобы выйти на «русский уровень»? Заодно было заказано ещё три линкора, правда пока парусные.

На встрече присутствовали министры иностранных дел обеих стран Талейран и Куракин, которые согласовывали детали распределения сфер влияния в Европе.

— Мы согласны с вашим подходом, мсье министр, — одобрил российские приоритеты Талейран, — побережье и воды Баренцева моря естественно ваши. Нас в тех краях вполне устроит лишь торговля. Ганноверское курфюршество и Бремен также в сфере ваших интересов, как и протекция над королевством Эсте.

Кроме того, французы не возражали по поводу того, что остров Корфу так и будет в совместном русско-турецком владении для использования в транзитных целях. Ну и не возражали против признания Балтийского моря чисто внутренним для «балтийского братства». Больше в Европе Россию ничто не интересовало, кроме безопасной работы Русских Торговых Домов в разных странах, особенно в Голландии. И, конечно же, чтобы французы удерживали аппетиты Польского герцогства в узде, не претендуя на литовские земли.

— Всё остальное, мсье министр, в вашей власти, — выразил свой одобрямс Куракин, — остаётся обдумать и обсудить интересы в Ост-Индии.

Конкретика по поводу Индии осталась в тайне и выглядела примерно так: русские претендуют лишь на Цейлон и хотели бы сохранить своё присутствие в Кочине и Транкебаре. В Тихом океане наш интерес пока ограничен лишь Аляской, не более. В Азии в отличие от реальной Истории никакой русско-турецкой и русско-персидской войны не ведётся, поэтому всё пока тихо. Кавказская оборонительная линия сильна настолько, что о набегах горцев уже начинают забывать. В принципе, все проблемы с этим имеются у независимых грузинских княжеств, которые эдакой цепочкой растянулись с запада на восток, заодно перекрыв собой и поползновения со стороны турок и персов.

Ещё одно сверхсекретное соглашение даже намёком не обзавелось, настолько было важным. О нём мы узнаем лишь когда оно будет реализовано, а это дело не сегодняшнего дня. Тем более, что Наполеон уже рвётся чего-то изменить в Испании и Португалии и ему важно не иметь недовольных на востоке Европы в ближайшие годы.

По возвращении Александр Первый пригласил меня к себе, чтобы ознакомить кое с какими деталями соглашений по поводу королевства Эсте.

— Денис Дмитриевич, французы не могут отдать вам герцогство Лукка и Каррера, так как хотят сохранить сухопутную связку между Генуей и Этрурией. Всё-таки они введены непосредственно в состав Франции. Зато Наполеон не против, если вы выкупите у него права на департамент Италийского королевства Равенну. У вас тогда будет более длинное побережье Адриатического моря, что видимо поудобнее.

— Благодарю, ваше величество, это действительно округлит мои владения. Надеюсь мне не нужно будет выкупать ещё и Падую, а то совсем рядом с Венецией окажусь, что может быть чревато последствиями в будущем?

— Нет, не беспокойтесь, Падуя остаётся венецианскому департаменту. Прекрасно понимаю, что вас беспокоит реакция австрийцев после возможного падения Наполеона. В любом случае можете рассчитывать на мою помощь.

Ах, как я понимаю нашего царя, заполучившего без войн и сражений прекрасный кусок Италии. А если он мечтает в будущем ещё больше расширить свою власть в Италии, то не удивлюсь, если когда-нибудь меня сменит на королевском престоле тот же Константин Павлович. И хорошо, если я отделаюсь лишь смещением «во имя интересов империи», а не чем-нибудь более табакерковым. Впрочем потихоньку растут и взрослеют великие князья Николай и Михаил, а им также надо бы свои царства-государства подготовить.

Я даже не раскатываю губу и не возмущаюсь что за мой счёт укрепляется Эсте, которое чёрта с два мне удастся передать потомкам. Просто принимаю за данность, благо денег вполне хватает благодаря торговле, включая ост-индскую. Ну и кое-какие монополии навроде меховой, где я по-прежнему скупаю лучших бобров, соболей и чёрных лис из которых Поль Вернон делает самые классные и модные меховые изделия. Товар покупают по моим ценам, что приносит солидные прибыли. Дай бог ещё несколько лет войнам в Европе, чтобы мирные времена не наплодили конкурентов…

Оказавшись в очередных проблемах Великобритания не совсем отказалась от воинственности. Всё-таки им легче пополнять бюджет, невзирая на европейскую блокаду. Дело в том, что почти четверть их продукции идёт в Штаты и примерно сорок процентов расходится по миру, включая Латинскую Америку. Теперь же в связи с заключёнными мирными соглашениями нет чрезмерных военных расходов, что позволило часть средств направить на реализацию идеи фикс по поводу оттяпывания у Испании земель Рио-де-ла-Платы.

Уже второй год они занимаются этим и даже недавно провели эксперимент по «копенгагированию» Монтевидео и Буэнос-Айреса. И если бы не природа, обделившая оба города лесом, то быть бы в обоих массовым пожарам. Увы, но практически все дома и сооружения каменные и глинянные, вот и загорались лишь какие-то никчемные сарайки, да причалы в портах. Там даже портовые склады из камня из-за недостатка древесины на местности.

Впрочем эти вторжения не увенчались успехом, как таковые, поэтому и роль ракет в боевых флотских действиях была признана неважной. Военное ведомство решило, что их можно использовать лишь для обороны английских портов, да и то с превеликой осторожностью. Ракеты Конгрива порой, особенно из-за меняющегося ветра, способны развернуться и жахнуть по собственным сооружениям, а то и пороховым складам.

— Мистер Конгрив, продолжайте исследования, ибо ваше оружие мало управляемое и порой опасно для нас. Не дай бог сожжёте ими наши же склады или корабли.

И если в России ракетная программа получила шесть лет назад государственный приоритет и солидное финансирование, то в Англии к ней отнеслись своеобразно. Конгриву приходится искать частных инвесторов и за свой счёт в одиночку заниматься разработкой и сопутствующими исследованиями. Ну, а расстрел Копенгагена в реальной Истории получился ровно наоборот в нашей реальности. Спрашивается — кто побеждает в ракетной гонке вооружений?

Вон, даже французы пока толком не занимаются ракетами, так как в сухопутных боях от них нет никакого толка. И зачем тратить ценнейшее листовое железо, поступающее из России, когда оно нужно для более приемлемого использования? Им проще у нас заказать всё это добро, дабы усилить оборону портовых городов. А ещё лучше захватить Британию и тогда совсем отпадёт необходимость обороняться, гы-гы.