Глава тринадцатая

На конгрессе присутствовали дипломаты нескольких европейских стран и даже представитель Папы Римского. Основным вопросом являлась судьба Мальты о которой все вроде пеклись, но как-то по-разному. Естественно, что остров стратегически удобен в качестве военно-морской базы многим. Поэтому европеяне беспокоились, чтобы кто-то один (как до этого Британия) не наложил на него персональную лапу: лап… лап… лап…

Три дня переговоров привели к общему знаменателю — если станет владеть лишь Мальтийский орден, как было когда-то, то раздоров между ведущими державами не будет. Вроде примитивное решение, но копий в дискуссиях переломали изрядно. Слава богу, что англичане не особо упирались, причём сразу по трём причинам. Во-первых, они получили ракетный отлуп и пока ничем не могли возразить в военном плане. Во-вторых, им нужен был мир с Францией, который вот-вот мог быть заключён на переговорах. В-третьих, им пришлось прислушаться к мнению России с которой уже всё было оговорено по поводу нового торгового соглашения. Почти всё, так как его подписание зависело от заключения мирного соглашения с французами.

Великий магистр Мальтийского ордена Джованни Батиста Томазо помер летом прошлого года, поэтому римское подразделение возглавлял лейтенант ордена Иньико Мария Гевара-Сардо. Оно географически вообще-то находится на Сицилии, но напрямую подчиняется Риму. Так что мальтийцы-католики остались довольны результатами конгресса, но перегнули палку в другом, а именно на переговорах внутри ордена. Наглючи, пальцем о палец не ударившие во время освобождения острова, вдруг потребовали передачу ревельского флота в их подчинение.

Поэтому, когда других дипломатов распустили по домам, представители трёх составляющих плюс папаский легат, приступили к своим разборкам. Видит бог, что Александр Первый истинно добрый самаритянин, но даже его возмутила столь наглая позиция мальтийцев-папистов. Поэтому он отказался от статуса протектора Ордена и позволил нам послать всех куда подальше, а из русских орденцев сделал «группу по интересам». То есть, Мальтийский орден отныне сам по себе на свой страх и риск, а Ревельское командорство получило статус Эстляндского военно-научного ордена со всеми вытекающими.

Так что наша эскадра займётся своими делами, включая торговые, а эскадра Ушакова больше не будет маячить в мальтийских водах. Прикольно, но сицилийские мальтийцы, оставшись без мощного протектора, почему-то обрадовались и умчались занимать лучшие места в Валетте и её окрестностях. Ну, а мы всё своё вывезем, включая ракетные установки и пошли эти придурки в задницу. В конце концов, нам нужно было лишь обозначить силу ревельцев из Эстляндии, чтобы с нашими торговцами считались в Европе не как с обиженными и обездоленными, а как с небольшой, но сильной гоп-компанией.

Ну, а русско-немецкие «мальтийцы», которые ошивались по пирам, балам и салонам в Петербурге, тряся соответствующими цацками и регалиями, остались лишь ходячими памятниками павловской эпохи. Хотя многие из них тут же подали прошения о приёме в новый орден, якобы проявляя энтузиазм. Всё дело в том, что эти прожигатели жизни остались без регулярных пособий от императора и решили, что у нас им будет мёдом намазано. Однако, кто дров не рубил, воду не носил, спичек не поджигал тому и каша не положена.

В начале мая был наконец-то подписан мир между Францией и Англией. Именно по поводу прекращения военных действий на суше и на море, что позволило британцам временно не опасаться вторжения на их остров. По поводу экономической войны никаких соглашений не последовало, ибо каждый торгует там где может и тем что имеет. Ограбление Индии изрядно сказалось на объёме колониальных товаров, поступающих отныне в Англию.

— Сэр Уильям, вы уж побыстрее заключайте торговый договор с русскими, чтобы заняться восстановлением нашего флота.

Король опять спешил к своим светским развлечениям и поэтому особо не заморачивался с ценными указаниями. А новый премьер-министр (сменивший в январе помершего Питта-младшего) с удовольствием принял правила игры по которым имел полную власть и свободу действий.

— Да, ваше величество, всенепременно. Жаль, что Мальту пришлось уступить, но сейчас важнее восстановить наши позиции в Индии.

— Кстати, а что именно там происходит? Французы ведь увели свой флот.

— Понимаете какое дело, несколько княжеств, которые мы покорили в предыдущие годы, вышли из-под нашего контроля. Теперь придётся снова их приводить к покорности. Кроме того, французы сменили администрацию в некоторых южных портах и вернули себе Пондишери с прилегающей местностью. А Цейлон, получается более под влиянием русских, чем под нашим. Боюсь придётся с этим смириться на годы, пока будем флот восстанавливать.

Его королевское величество Георг Третий призадумался, а затем огорошил собеседника.

— Так наймите сабсидные войска у Пруссии и отправьте в Индию, чтобы побыстрее восстановить наш статус-кво…

После чего Вельф из Ганноверской династии гордо удалился, подчеркнув в очередной раз что изредка его посещают приступы слабоумия. А премьер задумался над тем что пора бы регентом поставить первого принца, иначе исполнение некоторых вводных «от короля» может создать серьёзные проблемы всей Великобритании.

За время моего отсутствия новое оружейное «слово» было сказано и разработано до вполне разумного уровня. Полочка для пороховой затравки больше не нужна, ибо её заменили брандтрубки, ударные замки и капсюли. Алексей Гладкой даже новую винтовку создал, чтобы было что показать и из чего пострелять.

— Ваше высочество, — доложил он при первой же встрече, — извольте попробовать. Вытянутую пулю прямо в ствол запихиваем, патрон с порохом сюда закладываем и вот таким затвором запираем. Заодно и бумага надрезается при повороте затвора. Затем взводим курок, надеваем капсюль на брандтрубку и спускаем. Всё, как вы просили.

— Отлично, Алексей Филлипович, теперь сей прототип можно и государю продемонстрировать, а там, глядишь, и в серию пойдёт, — обрадовался я.

С учётом нюансов мы создали два варианта винтовок, так как массовый порох и тот, которые мой Лю Минь делает, отличаются раза в полтора по мощности и в несколько раз по цене. Та, которую представим Александру, подлиннее хотя и подешевле выходит. Для нашего личного пользования (охрана, гвардия и служба безопасности) будем делать карабины, так как на полях сражения нам не воевать. Зато удобнее носить и использовать в бою на ближней дистанции. С пистолетами пока особо не заморачиваемся, лишь сменили кремнёвый замок с полочкой на ударный с брандтрубкой.

— Нет смысла, господа, — поясняю Кулибину и Гладкому, — всё равно сейчас займёмся ещё двумя модификациями. В одном случае, будем разрабатывать игольчатую винтовку под бумажный патрон со вставленной внутрь лепёшечкой гремучей смеси. В другом, будет прототип винтовок и пистолетов под металлические патроны с гильзой из латуни со вставленным в донышко капсюлем. Тогда активация выстрела будет производиться бойком затвора.

— Экие сложности возникнут, ваше высочество, — сразу проявил недовольство Кулибин, — к чему сии излишества?

— Сложности, Иван Петрович, будут при изготовлении оружия. Зато солдатам в бою станет гораздо проще и удобнее стрелять. Другое дело, что эти варианты очень дорогие по цене и навряд ли армии сильных держав будут таковыми оснащены в ближайшие десятки лет. Тогда Россия получит определённое превосходство, даже если не будет массово производить сии винтовки. Зато отдельные подразделения явно скажут своё веское слово.

Изобретатели покивали головами, хотя даже я сам не совсем до конца понял высказанную сентенцию. Знаю одно, что ещё много лет в боях будут использовать линейную тактику, а не стрелковую. Колонны противников вышли на определённую дистанцию, чуток постреляли друг в друга, а затем переходят в рукопашную. Солдаты почему-то считаются более дешёвым расходным материалом, чем те же боеприпасы. Такое впечатление, что лишь во Франции и России относятся к солдатам, как к ценной составляющей общества. Наш император даже соответствующую программу действий ввёл, предусматривая передачу наделов отслужившим пятнадцатилетний срок в армии. Так что теперь простое население имеет определённый интерес к службе, зная что сразу после рекрутирования будет получена вольная грамота, в процессе служения обеспечат грамотностью, а после окончания дадут свой клочок земли. Эдакая альтернатива «закону о вольных хлебопашцах» так и не реализованного толком по ряду причин.

— Как обстоят дела по совместному проекту?

В виду имеется проект, когда-то согласованный с Адмиралтейством и реализуемый на нашей верфи в Колочках. Там спецы царя строят модификацию «Спешного», на котором мои «кулибины» устанавливают две паровые машины с котлами, имеющими по три жаровые трубы.

— Предполагаем общую мощность в триста лошадиных сил, что обеспечит ход до десяти узлов в час, несмотря на большие размеры. Расчёты показывают что на своём угле такой корабль будет иметь два месяца автономного плавания.

Это, честно говоря, серьёзная заявка на длительную автономность. Русско-американско-английской группе умок удалось снизить расход кардиффского угля до пяти фунтов в час на лошадиную силу. Ну, а за два месяца можно по идее добраться из Петербурга аж до Филадельфии, если мы дружно не напутали с цифирью. Конечно, в будущем планируется понастроить угольных складов на всех торговых путях, а пока мы лишь экспериментируем. Фрегат при длине в 150 футов имеет водоизмещение под две тысячи тонн, так что по идее ещё и место в трюмах останется для всякой вспомогательной всячины.

— Ваше высочество, лишь осенние испытания покажут что в итоге выйдет, когда сей фрегат на воду спустим, — не даёт размечтаться о возможном величии Иван Петрович, — это ваш ракетоносец себя достойно показал и теперь лишь дублируем его на другой верфи. Благо для своих кораблей у нас уже налажено производство и своё производство машин, винтов и прочего что требуется.

И это действительно так, ибо Малая Охта наконец-то стала промышленным городком, где по многим позициям обеспечено самостоятельное производство. Переработкой льна и пеньки занимаются два крупных комбината. Вполне возможно, что ведущие и крупнейшие в мире, а это несомненный успех олейнизма. Они выедают изрядный кусок производимого в России сырья, чем бьют по сырьевому экспорту, ясен перец. Зато потери казны в плане вывозных пошлин с лихвой компенсируются и превышают их теми пошлинами, что платятся за готовую продукцию в виде парусной ткани и канатов с верёвками. Государь доволен, а я тем более. Да и пример завидный для других «сырьепродавцев», гы-гы. Вот народ и строит свои мелко-средние перерабатывающие предприятия на ту же тему.

И свечной завод пожирает жир и сало, как не в себя, как и мыловаренное предприятие. То есть, обеспечиваем не только нужды малоохтинского населения, но и шарашим на экспорт от всей души. Хлопковая фабрика также выросла настолько, что закрывает потребности наших же больниц в марле, бинтах и вате, благо пока хлопок не очень дорог. Да и Петербургские медицинские заведения у нас затариваются столь нужными товарами. Нет у англичан возможности козырять поставками хлопка в Европу из-за блокады, так они мне сбывают, чтобы хотя бы расходы по вывозу из колоний отбить. А нефиг было срать всему континенту в душу, втягивать людей в войны и наживаться на сверхценах в прошлом. Ну и своё отовсюду завозим, пользуясь личными торговыми судами ревельского флота.

Понимаю что это лишь временное явление и когда-нибудь халява закончится, но пользуюсь без зазрения, не имея ни стыда, ни совести. Малая Охта — моя гордость, ни один Вельф не может похвалиться столь развитым поселением в смысле прогресса. Даже аглицкие ганноверцы, которые отстают в инновациях по некоторым направлениям. В Эстляндии, кстати, процесс индустриализации (одновременно с превращением обыденного сельского хозяйства «от дедов» в современный агропром) тоже развит. Настолько, что Александр прирезал мне подотчётных земель (полностью Ридальский регион, всю Харью и Ярву) и предполагается переход под моё и мальтийцев крыло ещё и Вирумайских земель. А это, что ни говори, сама Нарва тогда тоже станет советской (в смысле, Олейнинской).

Кстати из эстонцев получаются качественные строительные бригады почему-то. И работники хорошие на предприятиях, да и фермеры-хуторяне вполне продвинутые и не чурающиеся нового в сельском хозяйстве. И всё потому, что готовы обучаться новому, если это обеспечивает дополнительный доход. Так и образуется в этих краях своеобразная национальная смесь из русских, немцев, мальтийцев и эстонцев, которая под руководством Лангеля и Ланского (родственника Степана Сергеевича) вполне добродушно сотрудничает без конфликтов. Дай бог, если это надолго, а то я опасаюсь межэтнических конфликтов.