Восьмого июля наступила моя очередь ехать на звонок на штаб. Приехал в Первомайск, позвонил Галине, сообщил, что еду на помывку на стадион в г. Стаханов, она знала про эту нашу базу с прошлого приезда. Узнал о проблемах дома из-за моего гражданского работодателя, дал наставления по моей ООО и назначил встречу на следующий месяц. Выйдя на улицу, встретил командира взвода и старшину.

— Ну что, на стадион подкинуть, Марганец? — обратился ко мне командир.

— Поехали.

Сели в машину, заехали в магазин, взяли по мороженому. Вот такие суровые наемники в приподнятых до носа балаклавах и с пломбиром в руках))). Так и доехали до точки. По дороге много общались с командиром. Я рассказал, что нахожусь здесь с 2014-го года. Много знакомых. И поинтересовался, обязательно ли мне ночевать на стадионе, так как у меня есть очень близкая знакомая, с которой я давно не виделся, и было бы очень хорошо, если меня отпустить до утра.

— А у знакомой есть подружки? Не шлюхи, а просто пообщаться? — спросил шеф.

— Я ее номер помню наизусть, давай сейчас выйду в город и найду от кого набрать, через час отчитаюсь, Ловкач тебе тоже нужно подыскать кого? — ответил я.

— Мне нет, я замутил с официанткой из столовой, куда ты нас водил, — ответил старшина.

— Нужен транспорт и жилье на сутки.

— Бери девятку, которую мы затрофеили на Пилипчатино, она вроде на ходу. Если ты ее угробишь — тебя Арадан разорвет, — смеется Полигон.

— Я ему один хер не нравлюсь, так что похер.

Я взял ключи от девятки, завелся и поехал к другу, хозяину автомагазина. От него позвонил Татьяне, так звали мою близкую знакомую, озвучил, что можем увидится, подруга, к счастью, у нее нашлась. Осталось решить вопрос с размещением. Но интернет решает все. Битый час я сидел в подсобке магазина и обзванивал риелторов. К моему сожалению, свободной на сегодня оказалась только двухкомнатная квартира на окраине Алчевска, но вариантов не было, пришлось бронировать. Прыгнул в машину и поехал искать Полигона, чтобы доложить. Словить его оказалось не так просто, сотовой связи ведь нет. Догнал я его на штабе в Первомайске, все изложил.

— А ты уверен, что они поедут, а не дадут заднюю в последний момент? — поинтересовался он, выслушав мой доклад.

— Командир, я тебя хоть раз подводил? — огорчился я.

— Пока нет.

— И начинать не планирую. Тем более ты премии расписуешь, — парировал я.

— Давай так, едешь к ним, забираешь этих двух, с ними возвращаешься за нами, и только потом вместе едем в Алчевск. Идет?

— Да. Тогда я обедаю и поехал.

Заехал в любимую столовую в Стаханове, покушал, узнал во сколько освободится Лена, которая встречалась с Ловкачом, договорились, что мы ее встретим на черном входе. Сел в тачку и поехал по направлении п. Петровское, а это такие ебеня, два часа езды. На выезде с Первомайска остановил ГИБДДшник, тачка то без номеров, подходит.

— Документы на машину и права.

— А представится забыл, лейтеха? — отвечаю.

— Старший лейтенант Лотов. Ваши документы, пожалуйста.

— Нету.

— Права?

— Нету.

— Номера на машину?

— Нету. — Я уже откровенно ржу.

— А что есть?

Достаю жетон на цепочке, демонстрирую.

— Так сразу и сказал бы.

— А что, много кто без номеров в форме, в балаклаве и с оружием ездит?

— Нет конечно. Счастливого пути.

Двинул дальше. Доехал до Татьяны, подождали, пока ее подруга отзвонилась, что готова, сели в тачку и поехали. Прибыли в Стаханов, сбегал на стадион, позвал Ловкача и Полигона, поехали за Леной. Девятка была переполнена, хозяин квартиры, которую мы арендовали в Алчевске, уже ждал, но тут начались проблемы. Машина заглохла на выезде из Стаханова и наотрез отказывалась заводиться. Позвонил хозяину автомагазина, он прислал своего друга автоэлектрика, он что-то пошаманил, поставил нам «доезжайку», электронная хрень, как он ее назвал, и машина ожила. Только пропал свет, но мы не сдавались. Таня сидела рядом со мной на пассажирском сидении и светила фонариком с открытого окна. Всеми правдами и неправдами мы добрались. Хотя все, кроме меня, хотели уже перенести встречу, еле уговорил. Опущу подробности, мы поселились в квартиру, посидели, попили безалкогольного пива, Ловкач с Леной удалились в комнату, это был их первый секс, впоследствии они женятся, до сих пор живут, молодцы. Татьяна же позвала меня на кухню.

— Пошли в машину, ты же не пиво меня позвал пить? Пусть Полигон тоже пообщается с Аней, — так звали подругу.

— Командир вряд ли ее ебать будет, он мне про свою семью все уши прожужжал.

— Ну, а у тебя как на личном? Нашел кого? — спросила она.

— Да, встречаюсь с девушкой, она молодец, даже сюда приезжала. Ну ты тоже опять замуж вышла, я слышал.

— Ну ты же знаешь, что это ничего не меняет, люблю я тебя, но вместе мы никогда не будем. Пошли в машину, — сказала она многозначительно.

— Босс, я в тачке буду, — крикнул я, проходя мимо командира.

Скажу честно, в девятке очень не удобно заниматься сексом. Но мы смогли? и не один раз. В 5:20 прибежал Полигон.

— Братан заводи, летим на стадион, его укропы разъебали ракетами. Срочно! Вот смотри, — показал мне на Анином телефоне ленту новостей.

Я оставил денег на такси девчонкам и мы помчались в Стаханов так быстро, как только это было возможно. По прибытию на стадион увидели кучу расчетов пожарных и МЧС. Картина была страшной. Еще вчера вечером здесь было огромное скопление наших бойцов. В данный же момент здания просто не было, просто огромное догорающее пепелище. Из наших там был Соггано и один из саперов, который впрочем отделался очень легко, он сам себя отрыл и начал вытаскивать раненых из под завалов. Мы поехали на штаб. Когда вошли к Тереку в комнату, все замерли.

— Мы вас в 200 уже записали. Как так? — спросил Арадан, находящийся там.

— Мы же вчера предупредили, что уехали на блядки, — парировал Полигон.

— Вы мне должны по одной жизни, — улыбнулся я, обращаясь к командиру и старшине. — Вот как теперь перестать изменять, только вчера сказал Таньке, что это в последний раз и что люблю Галину. А тут прям знак свыше. Дайте, кстати, позвонить срочно. А то она знает, что я на стадионе должен был ночевать.

Связисты протянули телефон. Я спешно нашел ее контакт и нажал вызов.

— Алло, привет. Новости не слушай, я жив. Нас ночью на задачу командир выдернул, стадиона больше нет.

Она сонная ничего толком не понимала, но была рада меня слышать.

Но это были еще не все новости. Под обломками нашли наградной пистолет погибшего летчика. И всех, кто участвовал в операции по эвакуации его тела, попали в поле зрения особого отдела, а они парни серьезные. Полигон и я уже знали, кто это сделал. Но этот человек был жив и находился в госпитале. Если бы мы сказали позывной — из госпиталя он не вышел бы. Но командир был лучшим во всем. Он прикрыл этого парня, сказал, что просто не успел сдать его старшине. Я думаю если этот боец сейчас читает эту книгу, то ему стыдно за его поступок и благодарит Полигона.

Ко мне подошел заместитель командира взвода.

— Едь к Союзу, харош отдыхать, — сказал Арадан.

Выдра довез меня до точки спешивания и я побрел к своим. Все рассказал, как было. Поговорили и разошлись по своим окопам.

Итак, вернемся к нашему отделению. Мы потеряли командира. Не просто командира, наставника. Для нас он был примером стойкости и храбрости. А для Катаракты, как отец. Старшим стал Союз. Но он очень отличался от покойного Хусейна. Меня пока оставили при Полигоне штатным водителем. Тем временем мое отделение не прекращало движение вперед, занимая позиции в лесополосах вокруг крупного поселка Клиновое. Я с ними часто виделся, приезжая по ночам и привозя продукты, оставался на ночь то с ними, то уезжал в тыл. Так продолжалось около недели, пока не начались проблемы с машиной, из-за некачественного топлива пришлось встать на ремонт. В этот же период вернулся с лечения Выдра, наш постоянный водитель. Меня отправили к Союзу, наконец-то, к моим ребятам, я был счастлив. И тут произошло страшное.

В очередной раз нам ночью доставляли продукты, за рулем Выдра, с ним Полигон, решил нас проведать и штатный связист Рейх, который вот уже два месяца просился к нам в отделение. И вот, наконец-то, командир согласился и они ехали к нам на том самом УАЗе, который любезно нам предоставили представители ВСУ.

Когда проехали последний опасный участок, где был разворот на 180 градусов и приходилось сбрасывать скорость, до конечной точки оставалось всего ничего — метров 200, и прогремел взрыв. Встречать их пошли Махтанг и Катаракта. Когда они добежали, то нашли командира в ста метрах от машины, поломанного, обгоревшего, но в сознании. Рейх был в пятидесяти метрах уже мертв, так и не приняв участие в штурме, он мечтал об этом. Выдра пострадал меньше всех, мимо проезжали ребята с второго взвода, все видели, остановились и начали оказывать помощь. Водитель, Выдра, горел, его потушили, 70 % ожога тела, восстанавливался почти два года, сейчас служит в министерстве обороны. В очень короткое время нашего командира загрузили в автомобиль, чтобы везти в госпиталь и он приказал не ехать, пока не выйдет на связь с нами по радейке.

— Внимание взвод разведки, — говорит Полигон. — Пацаны я триста, не факт что выкарабкаюсь. Без паники, работайте. Вы знаете, зачем вы здесь. Будьте стойкими и бейтесь до конца. Помните, мы — Вагнера, нас боится весь мир. За меня остается Арадан. Конец эфира. — Мы все это слышали, хотелось плакать и убивать голыми руками этих уродов. Но мы ничего не могли поделать. Мы в последний раз слышали голос героического и лучшего командира взвода ЧВК ВАГНЕР.

Его так и не довезли до госпиталя. Умер по дороге от перелома спины. Бронеплита при падении сломала его пополам. Это была огромная потеря.

На утро был назначен очередной штурм лесополосы. Никто и не подумал его отменять. Наоборот, все были настроены решительно, ведь план штурма и приказ о его исполнении отдал Полигон, в последний раз. И штурм этот был один из лучших, самый жестокий и молниеносный. Итак, расскажу подробнее.

Наш опорный пункт был в самом начале злополучной лесополосы, именно в том месте, где снял растяжку покойный Хусейн. Заняли мы всего-то каких-то метров 150, и было нас восемь человек. Укропы при желании могли нас выдавить на открытку и положить, как в тире. Это было бы легко, но они не рисковали. В 4:30, как по расписанию, на меня вышел Кусим и доложил о готовности работать. Он был на позиции Скальда, на возвышенности, перпендикулярно нам, удаление 1500 метров.

— Лови адрес и давай первый пристрелочный, — диктую ему координаты.

Гремит выстрел, недолет, в поле легло, но рядом.

— Принимай корректуру, больше 50, правее 50.

— Так это прям рядом с вами.

— Все верно, они нас ждут, а твоя помощь не помешает, работай, мы укроемся, две штуки с восстановлением наводки и потом жди команды, — ответил я и прижался к земле.

Разрыв действительно был очень близко к нам, но в этом были плюсы, когда прогремел второй прилет, мы поднялись, побежали первые с Союзом. Большинство противников были мертвы, несколько тяжелораненых, но мы сразу их добивали, не спрашивая ничего, не теряя времени. Быстро провели зачистку первого блиндажа, оставили на месте Катаракту и Мирзо в охранении трофеев и для закрепления позиции. Я опять вышел на командира бронегруппы.

— Кусим, от последнего разрыва больше 15 правее 30.

— Тебе зеленку расчистить, брат?

— Да.

— После третьего стартуйте.

— Принял, — ответил я.

Прогремели три выстрела с разрывом в секунд 25–30. Мы побежали. Ситуация та же. Сопротивления нет, либо трупы, либо тяжелые раненые. Просто зачистили. Половина лесополосы была за нами. Но в этом месте вправо от нее уходила другая зеленка, очень густая, и что в ней, мы не знали. Поэтому группа Арадана пошла вручную ее чистить, так как угол падения цели не давал возможности отработать с танка. Как потом стало известно, там был наблюдательный пункт и с десяток ВСУшников. Мы же двигались далее. При поддержке бронетехники Кусим уходил на перезарядку и его подменял наш БМП-1, мы зачистили ¾ всей лесополосы. Без потерь, правда глушеные, так как для сохранения эффекта неожиданности приходилось находится в непосредственной близости к месту разрыва, чтобы не дать противнику прийти в себя. Но на последнем участке мы остались без поддержки, группу нашей бронетехники обнаружили и начался артобстрел, им пришлось откатится в тыл. Союз принял решение не останавливаться, потому что окраина данной зеленки открывала нам обзор не только на весь п. Клиновое, но и на соседний огромный пгт. Покровка. Бой вышел ожесточенный. Мы стрелялись порядка двадцати минут. Потом все резко затихло. Я открыл гаджет и посмотрел на рельеф местности.

— Братан, там низина в конце зеленки. Они, по ходу, убегают. Погнали, — крикнул я новому командиру отделения.

Мы поднялись и добежали до края опушки, нашли одного раненого, перемотанного, я оказал ему первую помощь ножом в горло. Лег на самом краю зеленки и начал в прицел наблюдать убегающих противников. Дистанция была большая, порядка 600 метров, тем более они бежали, четверо, один явно ранен, так как его поддерживал второй. Вот в этого помощника я и выстрелил. Потому что решил, что тянет он командира, обычного бойца оставили ведь нам на растерзание. Расчет сработал. Они оба упали и первая двойка остановилась, развернулась и подбежала к ним. Это была ошибка. В течении минуты все было закончено. Четыре трупа лежали на полпути к Покровке. Мы отчитались по рации. Начали копать себе окопы — были уверены, вскоре будет артобстрел и не слабый. Так оно и вышло. Я вспомнил все молитвы, даже те, которые не знал ранее. По окончанию обстрела я отпросился у Союза пойти собрать трофеи. Он разрешил, но приказал взять с собой Мирмидона, чтобы при движении худел))). Сборы трофеев мне всегда нравились. Еще бы, деньги, украшения, приборы разного рода от дальномеров до тепловизоров стоимостью в миллионы рублей. Собрали мы полных два рюкзака. Но самой полезной находкой оказалась рация противника, которая вещала без умолку, при чем она была той же марки и модели что и наши, только прошивка отличалась, а это значило, что наши батареи на нее подойдут и мы можем не только видеть ВСУ, но еще и слушать.

— Союз, смотри какие у меня подарки, — позвал я его по прибытию.

Он нырнул в мой окоп и мы начали рассматривать. Ему очень понравился фотоаппарат, попросил его себе, но с условием, что когда приедет ко мне Галина, я передам его и она отправит его супруге в Севастополь. На том и порешили. Себе же я оставил несколько тепловизоров, тоже отдал Галине, чтобы ждали меня дома.

Позицию нашу назвали Арадан-1, жили мы там достаточно долго, около 10 дней, пока соседние взвода не взяли в кольцо Клиновое. А соседние отряды не выровняли линию соприкосновения. Особых приключений не было. Разве что в гости прилетал ВСУшный вертолет и неплохо нас взбодрил. После чего наш новый командир взвода Арадан передал нам два наземных комплекса Игла для уничтожения воздушных целей. Очень неудобная хрень длиной около трех метров, но мы все принесли и ждали цель. Но противник как будто знал и более не прилетал. По пути следования от точки спешивания с машины и до нас в одном месте деревья отсутствовали и мы переползали каждый раз, думая, что так нас не видно. Но когда мы возьмем Покровку то будем долго смеяться, потому что именно это место очень хорошо просматривалось. Представляю, как каждый раз смеялись противники, наблюдая за нами.

Все дни, пока мы находились на этой точке, я слушал рацию противника и вносил в гаджет условные названия точек и перекрестков, которыми они пользовались. На третий день нашего пребывания артиллерия нашего отряда перекатилась ближе и могла эффективно работать. И тут началось.

С пяти утра и пока мог стоять на ногах, я слушал рацию и корректировал работу 152-мм гаубицы, три 120-мм Д-30 и два расчета миномета 120 мм.

Противник нес огромные потери, я же радовался и записывал на видео для отчета. И попадания, и переговоры по рации, где докладывали о потерях. А по приезду на штаб, когда встречал зампобою или начальника штаба, или командира отряда, то разговор начинал с вопроса: Кто самый крутой и убил больше всех укропов? Ответ был очевиден. На возвышенности у Скальда тоже был корректировщик артиллерии с позывным Ларго. Но работал он безуспешно, практически всегда мимо, но по его докладам он убивал каждый день целые колоны, я специально перепрыгивал на центральную волну штаба и слушал его отчеты. Потом мне надоело и я, как настоящий товарищ решил, что нужно снимать на видео, как великий Ларго всех убивает. Данные видео Союз передавал в штаб каждую ночь, правда меня попросили не комментировать так горячо, после чего у меня появилось еще больше недругов, но меня это не тревожило. После смерти Хусейна и Полигона во мне что-то сильно изменилось.

Примерно день на десятый наша идиллия с прослушкой вражеской волны закончилась. Меня разбудил Мирмидон и доложил, что они собирают радейки на прошивку. Это значит, что через пару часов мы их не будем слышать.

— Арадан — Марганцу, прием. Пидоры собирают радейки прошивать. Разреши выйти с ними на связь поугарать? — сказал я в рацию.

— Разрешаю, от меня привет передавай и запишите все, ночью снимаетесь с точки, вас морпехи сменят. Все расскажу на точке сбора в 2 ночи. Как принял? — ответил он.

— Принял.

Мы собрались всем отделением очень тесно, чтобы все слышали, включили видеозапись и начали переговоры. Описую сразу на русском, дабы не переводить, хотя все переговоры были на хохлячем языке.

— Хвост выйди на связь, — начал я.

— Я Хвост, кто вызывает? — ответили противники.

— Разведка противника. Слушай меня внимательно. Я очень долго слушал двух девчонок у тебя на связи. Так вот, если они останутся, а вы все очень быстро соберетесь и убежите, то мы в свою очередь обещаем вас не убивать, а девочек не обижать, — говорил я. Ржали все.

— Внимание, никому не отвечать ему. Все быстро на прошивку рации, — орали в истерике ВСУшники.

— Союз, выводи на расчет Калибр, пусть наводится на третий перекресток, Скрипки пусть на 1-й, 2-й наводятся и в готовности. Сейчас пойдет движуха, — попросил я, он кивнул и, отойдя от нас, начал радиообмен.

— Туча, а ты чего так боишься командира, что нечего сказать? Как там Кабан в госпитале, которого мы на машине подбили? Надеюсь сдох мучительно? — продолжал я.

— Пошел на хуй, москаль! — получил я ответ.

— Тут ты ошибся. Я с Днепропетровской области родом, с Марганца, запомни — это мой позывной. До последней капли своей крови вас уничтожать буду, уродов.

— Кто ему ответит — поедет на штрафбат, сегодня же, — кричал Хвост.

На этом концерт был окончен. Отработали артой по перекресткам, увидели машину эвакуации, размотали и ее. И разошлись по своим окопам собираться.

К часу ночи прибыли морпехи, мы им все объяснили и пошли на откат, на точку сбора, где нас уже ждал Арадан.

— Привет. Завтра берем Клиновое. Вы чисто на прикрытии своим отделением, вступаете в контакт только в крайнем случае. На вас должны убегающие выйти, отделение Стажера завтра в пять утра замкнет кольцо и пойдем чистить всю деревню. Штаб у них на школе. Надеюсь, к обеду закончим. Вопросов нет? Союз, пойдем со мной, я дам все точки для гаджета, — закончил новый командир.

Я думаю, Арадану очень тяжело было заменить Полигона. Так как Валера очень высоко поднял планку командира, его авторитет был непререкаем, ни одно его решение не оспаривалось, все приказы выполнялись без вопросов.

Мы прям ночью пошли занимать свои позиции. Отделение было в подавленном состоянии, мы были первым отделением, а это значило, что мы первые вступаем в бой, а тут поставили пятисотых отстреливать. Было обидно, но приказы не обсуждаются.

Дошли до места. Расположили Гулливера с гранатометом и Мирзо на прикрытии в месте, где просматривалась дорога хорошо. Картеля с пулеметом и Катарактой на прикрытии оставили на окраине опушки, там могла бежать пехота. Мирмидон и Москаль отвечали за связь со штабом, поэтому они отдельно сели. Мы же с Союзом пошли на самый край. Прибыли, закопались и до утра проговорили обо всем, о семье, об увлечениях, о планах на жизнь, не вспоминали только Хусейна и Полигона — было очень тяжело.

Настало утро и пошла артподготовка. Все по расписанию. Были слышны перестрелки по всему поселку, разрывы гранат, шла зачистка. По итогу поселок взяли в 10 утра. Мы тоже немного поработали. Гулливер сжег джип с пехотой. Картель в поле пару человек догнал. Ну и я при корректировке Союза поработал, он их находил, говорил мне, а я отрабатывал, итог — 9 противников.

— Союз — Арадану, прием. Сейчас к вам пойдет группа морпехов, на свои позиции их садите, а сами к нам в школу. Не размотайте их на подходе. Шесть человек, с белыми бинтами на правом плече. Встречайте. Как принял? — Вышел на нас командир.

— Принял, — отбился Андрюха.

Вскоре нас сменили и мы пошли к школе, но по пути собрали трофеи с противников, которых мы уничтожили. Расписывать не буду, но было много чего.

Прибыли в школу. Народу было много, все взвода нашего отряда. Много знакомых лиц, многих только по рации слышали, так как в то время, когда мы слушали противника, то предупреждали соседей, когда на них наводились, многим это спасло жизнь, ну или по крайней мере здоровье. Наше отделение, по моему настоянию, расположились в подвале. Союз ушел на совещание с другими командирами отделений и Араданом. Не было его примерно час. По возвращению доложил, что завтра наша задача зачистить две лесополосы протяженностью около двух километров, с нами группа Арадана, а поведет всех отделение Стажера, у него там опытный охотник, позывной Гейзер, узкоглазый и его друг такой же. Я с ними на Пилипчатино пересекался, тупые до ужаса. Но я промолчал, приказы не обсуждают. Выход в 4 утра.

Я лег в своем углу, достал письмо от Галины, прочел, достал записку из мешочка, ознакомился, немного легче стало, прочел 90-й псалом, Отче наш и уснул.

Встали по расписанию, попили кофе и двинули в путь в боевом пешем порядке. Мы шли второй группой с Союзом. Первыми же шли, как и решили, Гейзер и его земляк. Идти было много, более трех километров, загруженные по самое не хочу. Лесополосы, которые нам предстояло штурмовать, примыкали друг к другу краями и образовывали букву «Г». Шли медленно, аккуратно, противника не встречали, только брошенные позиции. Это меня насторожило, ведь точки для наблюдения были просто идеальны. Было ужасное предчувствие, а я привык верить своей чуйке. Но остановить штурм было не в моих силах. Арадану нужно было показать, что он достойная замена Полигону, а кроме как показать результаты, а по другому это сделать невозможно. Поэтому мы шли. Когда до конца первой лесополосы оставалось метров 50, Гейзер подал команду о перекуре. Он с напарником лег на краю посадки. Мы с Союзом в 10 метрах от них, сразу за нами Мирмидон и остальные. К Союзу подошел Арадан поговорить. Андрей посмотрел на меня и начал снимать каску улыбаясь, в этот момент я повернул голову вправо и увидел торчащие в земле две МОН-50 с МУВами и тут же понял, что их оставил противник на самоликвидации. Открыл рот, чтобы заорать, взглянул в последний раз на своего лучшего друга и прогремел взрыв. Я пришел в себя один из первых. Мне очень повезло, что я был ближе всех к месту разрыва, осколки не успели разлететься, мне раздробило каску, порвало нос, щеку, подбородок, но я думал не об этом. Арадан кричал, что он триста, нужна помощь, Союз просто лежал и хрипел. Я пополз к нему, увидел ранение в лоб, осколок зашел в голову, но я верил, что он выкарабкается. Подбежали ребята с оттяжки, начали его грузить на носилки. Я смог встать и подошел к Арадану.

— Сильно тебя, командир?

— Рука, походу аж до кости дошел осколок и ребра, выведешь меня?

— Мирмидон 200, — крикнул кто-то.

Двое новеньких уродов просто убежали с царапинами, из-за них машина эвакуации уехала без Арадана и меня. Я закинул командира на спину, прям в броне, он попросил не бросать его автомат и я со всем этим грузом пошел в точку эвакуации. Союза несли шесть человек позади меня. Но шли медленно, так как лесополоса была очень густая. Дойдя до точки, стали ждать медиков. Если бы я этих двух новеньких, которые убежали суки, словил в госпитале — как минимум искалечил.

— Батут — Марганцу, как Союз, может я к вам, помогу?

— Марганец — Батуту, помощь не нужна, ждите машину, Союз тяжелый, пульс есть, но слабый.

Минуты ожидания показались часами. И вот УАЗ эвакуации прибыл, мотают Арадана, осматривают меня.

— Марганец — Батуту. Союз 200. Уезжайте в госпиталь.

Дальше все как в тумане.

Не помню дорогу в госпиталь толком. Арадан кричал всю дорогу от боли. В отличии от Хусейна и Полигона он не сдерживался. Я ехал молча, истекая кровью, лицо было все покоцано осколками, в бороде тоже присутствовали раны. Полевой госпиталь был расположен на дачах вблизи Попасной. Арадана достали с машины и уложили на кушетку, начали доставать осколки прям на улице, на территории одной из дач. Я же увидел деревенский умывальник с зеркалом, прикрепленный к дереву, подошел к одному из медиков и попросил пинцет. Он дал. Встал перед зеркалом и начал сам доставать осколки из губ, лба, бороды и носа, пока доктора штопали командира. Минут через 30 привезли моего старшего брата — Картеля, у него тоже были осколки и контузия. Командира увезли на госпиталь в Первомайск, а оттуда уже в Ростов. На этом его командование в нашем взводе закончилось. Нас же с братом поселили в одной из дач. К вечеру проведать нас приехал Ловкач с Выдрой и сообщил ужасные новости. Стажер — командир взвода. А этот пидор, который проебал мины, Гейзер — заместитель командира взвода. Меня поставили командиром взвода. Я по рации из машины вышел на Гранита и сказал, что отказываюсь от должности по причине личной неприязни к обоим новым командирам. Через час ко мне прилетел Стажер.

— Марганец, выходи поговорить, — крикнул крайне агрессивным тоном новый командир у входа в нашу дачу.

— Братик, до талого прикроешь? — сказал я, обратившись с Картелю и протянув кулак.

— Как всегда, — ответил он, улыбнулся и ударил своим огромным кулаком по моему.

Я вышел на улицу настроенный агрессивно, будь что будет, готов был ко всему.

— Ты хули выебуешся, я тебе должность дал, нас мало осталось со стариков.

— Гейзера поблагодари. Тебя не было рядом, а я был и все видел, эти гандоны просто переступили мины и пошли дальше, а ты ему должность. Хорошо очко лижет? Или напомнить, как он себя вел на Пилипчатино? Когда с подвала не выходил вообще вместе с напарником, даже на фишках не стояли, а ты его замком ставишь? Поставь его и Арадана рядом, чувствуешь разницу?

— Короче, пошел на хуй.

— Взаимно.

— Что? — он двинул на меня. Но тут же в дверном проеме показался Картель.

— Успокойтесь оба, — сказал он.

— Короче Картель. Первым отделением командуешь ты. Через три дня жду вас обоих на помывочном доме в Клиновом, лечитесь. Это на расходы, — он достал пачку пятитысячных, сунул часть моему брату и часть мне. Пожал руку только Картелю, сел в машину и уехал.

— Братик, зачем ты с ним залупаешься?

— Я что-то неправильно сказал? Все по факту. Ты хоть раз видел, чтобы Стажер или Гейзер шли первыми на штурм?

— Нет, не видел. Ну ты же понимаешь, что ничего не изменишь, только врагов наживешь.

— Понимаю, — я тяжело вздохнул, перед глазами прощальная улыбка Союза, безжизненное лицо Мирмидона. Мыслей ноль. Пошел внутрь.

Прочел раз пять письмо от Галины, с мешочка достал пару записок, перечитал. Настроение особо не поменялось. Услышали стрельбу одиночными в конце улицы. Выбежали во двор, к медикам. Они успокоили, сказали, что это министерские чудят, они заняли пару домов на окраине. Разборок не хотелось, поэтому пошли спать.

Утром голова все еще была в тумане, после капельницы и уколов стало полегче. У медиков были левые телефоны. Попросил позвонить Галине. Набрал, рассказал что случилось. Попросил ни в коем случае не сообщать жене Союза. Так как в компании это запрещено. Если вдруг его супруга будет спрашивать, почему не выходим на связь, пусть скажет, что мы в разных точках. Галина пыталась меня подбодрить, но это не особо получалось. Отчиталась по успехам с ООО, она арендовала офис на центральной улице г. Стаханов, сделала там ремонт, купила мебель, сейф, уже повесили вывеску ООО «Агрокомплексстрой». Правда, были и проблемы. Владелец помещения, которое мы арендовали, решил в два раза поднять стоимость. Я попросил его номер телефона и сказал, что сам все улажу. Как обычно еще минут пять она мне, а я ей, говорили о любви и о том, что все будет хорошо и мы все выдержим вместе. Вернул гаджет и напросился съездить в город с докторами.

Приехали в Стаханов. Я позвонил хозяину офиса, толком не объяснив, кто я и, узнав его местоположение, сказал подождать меня 10 минут. Прибыл на место и увидел этого жирного еврея.

— Здравствуйте. Меня зовут Богдан. Я владелец ООО «Агрокомплексстрой», — я был в форме, балаклаве, бронижилете и во всеоружии. — Галина работает на меня. Она просто генеральный директор. До меня дошли слухи, что после того, как я взял Ваше никому не нужное помещение, обустроил его в приличный офис, вы вдруг решили, что аренда выросла в два раза. Вы увидели девочку и решили, что можно на этом заработать? Так вот знайте, у меня плохое настроение и последнее время и я очень не люблю тратить свое время на мошенников, а в данный момент именно такового я вижу перед собой, — закончил я уже на повышенных тонах. Он стоял передо мной, обливаясь холодным потом.

— Извините, но я не знал, кто хозяин фирмы.

— А это что-то меняет? Если слабая женщина, то можно обманывать? — заводился я.

Он начал заикаться и тяжело дышать.

— Слушай меня внимательно, я не стану нарушать Ваши с Галиной договоренности, плата останется та же, которая была оговорена. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Позвоните моему директору, Галине, и скажите, что все улажено. Мы поняли друг друга? — спросил я строго.

— Да, конечно, вопрос исчерпан.

— Тогда прощайте.

Мы сели в машину, поехали в столовую, поели. Там встретили Ловкача, он приехал к Ленке. Он поведал, что Стажер отправляет его в отпуск и послезавтра у нас будет другой старшина с позывным Разлука. Этого и стоило ожидать. В дальнейшем он, Стажер, вокруг себя соберет свиту. Это еще больше меня расстроило. Заехали в магазин, затарился вкусняшками. Заехал в свой офис, там на диване от Галины были подарки, безалкогольное пиво, энергетики, нормальные сигареты, кисельки, я их обожаю, заварной кофе и турка. Ну и главное записка от нее — любимой. А также спрятанный смартфон с уже подключенным местным Wi-fi. Отзвонился ей на пару минут. Поговорил и мы продолжили свой путь на дачи.

Приехал на место лечения, прокапался с братиком, устроили себе пир вместе с медиками. Выпили заварного кофе. Услышали опять стрельбу. В этот раз наши нервы сдали. Мы забежали к себе на дачу я схватил свой автомат с надписью «Ромчик», Картель сою АКСу и побежали на звуки выстрелов. Забежали во двор и увидели пять пьяных министерских вояк, которые стреляли в огород. Очередь в воздух с моего автомата. Картель встал на колено и держал на мушке стрелявших дебилов.

— Всем лежать, суки, мордой в землю. Стреляю без предупреждения, оружие бросить, — кричал я.

Сказать что они испугались — не сказать ничего, их как будто парализовало, в течении нескольких секунд они лежали в грязи, дождь лил всю ночь, оружие было в брошено в сторону.

— Картель — дом, — кивнул я ему, он все понял без слов и пошел проверять. Выйдя, отчитался, что там никого.

— Кто старший? — спросил я строго.

Один жирный урод поднял руку.

— Встать, — он медленно поднялся. — Вы, блять, понимаете что здесь наш госпиталь, пацаны отдыхать должны, а вы поднимаете кипишь и привлекаете внимание. Есть желание пострелять, тогда послезавтра с нами поехали, — сказал я, держа в руках автомат.

— Да да да, да мы просто оружие пристреливали, — заикаясь сказал их старший.

— Приводили к бою, правильно говорить. Привели?

— Наверное уже «да».

— Давай так, живите здесь, но не нужно давать нам повод приходить еще раз. Договорились?

— Да, конечно.

Уже выйдя с их двора, я увидел стоявший на спущенных колесах бронированный автомобиль «Тигр».

— Подожди, брат, — обратился я к Картелю, развернулся и пошел обратно к «зеленым», как мы их называли.

— Пацаны, а Тигр ваш?

— Да, но колес нет и он вроде списан.

— Не хотите во благо Родины его передать в ЧВК Вагнер.

— Забирайте, мы если что не в курсе, у вас то кто заберет, мы за него ответственность не несем.

— Принял, спасибо.

Мы пошли к медикам. Сварили опять кофе. Я попросил машину съездить на Попасную к Кусиму, так как всей броней заведовал именно он, да и Стажеру дарить машину после того, как он проебал мой трофейный мотоцикл, я не хотел. Мне дали УАЗ Патриот, Картель поехал со мной, чтобы скоротать время. Доехали до 44-й базы, как мы ее называли, нашли Кусима. Я впервые увидел его, а до этого только слышал. Это был крепкий мужик лет сорока, ростом около 160 см, при этом вес около сотни, накачанный, с огромной рыжей бородой почти до пояса.

— Кусим — Марганцу, прием, — сказал я, улыбаясь и подходя к нему. Он ковырялся в советском мотоцикле марки Урал, оказалось, что он тот еще байкер.

— Ну привет, лучший наводчик-корректировщик. Сразу поблагодарить хочу, благодаря нашей с тобой совместной работе у меня премия каждый месяц, да и видео твои помогают, — обрадовался он встрече.

— Сейчас еще больше обрадую. Тигр нужен? Только все четыре колеса пусто.

— Решаемо, у зеленых нарешаю. А где взял?

— Имеет значение?

— Не особо.

— Ну тогда я сейчас наши гаражи проверю и поехали покажу, откуда забрать.

— А ты Ямаху мне продать не хочешь?

— Нет, брат, это у меня как память о Попасной останется и о командире, Хусейне, он ведь и тебе был близок. Я даже порешал, как его узаконить через знакомого, в сто тысяч обошлось.

— Да, зачетный мужик был. Подождете шашлык, 20 минут, уже жарим, пообедаем и поедем?

— Договор.

Мы дождались шашлык, он был неплох. С собой еще нам собрали передачку. Кучу еды: сухпайки, вода, все для госпиталя. Стоить отметить, что все группы снабжали госпиталь, абсолютно все, при чем было все, что душа пожелает. Каждый понимал, что может там оказаться в любой момент. Мы сели в тачку и покатили на дачи, Кусим следовал за нами. По прибытию нас уже ожидала машина Стажера, за рулем был Разлука. Рослый, крепкий мужик. Немного старше сорока. Строгий, но со своими приколами. Он единственный, с кем я нормально общался из окружения Стажера. Кусим сразу пошел осматривать наш подарок. На следующий день он на нем рассекал по Стаханову. Его радости не было краев.

— Привет. Разлука, — представился новый старшина, пожал руку.

— Марганец.

— Картель.

— У нас новая база для отдыха вместо стадиона, собирайтесь — отвезу. Отдохнете сутки, завтра вечером в Клиновое телепортирую вас, посидите немного в тылу, мы уже зеленки чистим вокруг Покровки. И еще одна новость. Теперь мы не разведка, а третий штурмовой взвод. Немца решение. Будет новый взвод разведки, — сказал старшина. Нормальный вроде тип, подумал я.

— Мне только оружие и рюкзак взять, Картель вообще налегке, — сказал я. Стажер стоял в стороне и не принимал участие в разговоре.

Через пять минут мы уже были в машине и ехали по направлению Алчевска. Я поинтересовался, где база, объяснил, что я практически местный. Оказалось, это база отдыха на Исаковском водохранилище. Сауна, банька, озеро. В общем, хорошие условия. Спросил, можно ли свалить на ночь, так как Татьяна жила совсем рядом. Все поржали и сказали решать на месте с местным старшиной. Я был уверен, что решу. Так как мы много чего ему передавали после штурмов, стиральные машины, холодильники, микроволновки, в общем все, чтобы обустроить быт. Нас довезли до ворот базы, высадили и уехали.

Зашли внутрь, охрана, как на лагере, все как всегда в конторе. Встретил старшина.

— Привет, Марганец. Живой? — улыбается.

— Не дождешься. Чего не скажешь об остальных.

— Слышал, брат. Жаль, жаль, сука, всех пацанов. Отомстим, а они нам место в аду придержат.

— Сто процентов, — ответил я. — У меня два вопроса, братан. Первый — дай транспорт. Второй — во сколько мне утром приехать? Я на блядки, как только искупаюсь и переоденусь, — улыбаясь обратился я.

— Ну наглец, а кто сказал, что я тебя отпущу?

— Ну мы же кенты.

— Мотороллер помнишь, который вы с Хусейном мне подарили? Бери его, машины только ночью приедут и их дать не могу. К семи утра вернешься? А то может Гранит или Терек заехать.

— Принял. Показывай наш номер и я погнал приводить себя в порядок и валить.

Номер был не фонтан, две кровати, пару тумбочек. Но чистота и порядок внутри. Душ только летний, на улице, но чего не сделаешь ради секса, замерз, как собака, пока мылся. Слава Богу у меня в рюкзаке была запасная новая форма. Переоделся, автомат взял, бронежилет пришлось одеть, потому что на нем БК был, сел на мопед и в таком виде поехал в Алчевск купить что-нибудь перекусить. У Таньки дети, надо взять вкусняшек. Сказать, что местные в потоке машин удивлялись, видя парня в балаклаве, в полной боевой и на мотороллере — ничего не сказать. Было смешно наблюдать за постами ГИБДД, я их два проехал, остановить не рискнули. На полпути я все-таки долетался. Так как я люблю быструю езду и имел неосторожность спутать данное мне транспортное средство со спортбайком, не рассчитал скорость и хорошенечко упал, форма перестала быть новой и чистой. Слава Богу мой железный конь не пострадал и завелся почти сразу. На мне пару ушибов и царапин. Доехал до конечной. Танька была рада, ее малые тоже. Они меня с 2014-го года знают. И не понимают, почему мы не вместе с их мамой. Уложили детей и сели на кухне пить безалкогольное пиво.

— Ну как ты?

— Я нормально, живой, близких потерял. Друга лучшего.

— Все знали, что это может произойти. Такая у вас работа. И поверь мне, вся Россия гордится вами. Да что говорить, Ваша контора наводит ужас на весь мир. Горжусь тобой, — говорит она и садится мне на колени, обнимает.

Я подумал о Галине в этот момент и мне стало немного не по себе. Уверен, что она ждет и у нее даже мыслей нет о другом мужчине. Но раз приехал — виду не подал, поднял ее на руки, она бывшая гимнастка, весит меньше моего снаряжения, отнес в спальню и до пяти утра мы не спали. Когда собрался уезжать, посмотрел на нее и принял решение, что это был последний раз. Мне кажется, она все поняла по моему взгляду. Больше мы не общались, даже не переписывались.

Прибыл на базу, отметился у старшины и пошел к Картелю. Этот гигант еще спал. Я тоже упал без сил и проспал до обеда. После приема пищи ко мне обратился старший брат.

— В город можем в магазин сгонять за покупками?

— Думаю да, но на мотороллере, будет интересно со стороны)))! Нас в новостях покажут, как самых суровых наемников, — ржем.

Отпросились у старшины, взяли верного железного коня и помчали с ветерком. Мне кажется, если бы ветер был встречный, то наше транспортное средство не справилось бы с нагрузкой. Особенно на обратном пути, так как в каждой руке у моего могучего друга были пакеты килограмм по 20. Но все обошлось. Прибыли на базу. Там уже находился новый взвод разведки, который собрал Немец из своих старых сослуживцев. Подошли, познакомились. Не буду выражать свое мнение об этом коллективе и его поведении. Скажу только, что до взвода Полигона им было очень далеко. И до конца командировки я свое мнение не изменил, хотя они тоже работали. К вечеру приехал Разлука, как и обещал, отвез нас в Клиновое. По дороге рассказал новости. Ловкач уехал домой в отпуск, сказал, что больше сюда не вернется, поедет на дальнее направление в ЦАР или Ливию. Ларго, который был корректировщиком, теперь командует только что сформированным пятым взводом. Так же запустили «Проект К». Это заключенные, которые подписали шестимесячный контракт в обмен на свободу. Последняя новость меня не очень обрадовала. Я сам сидел десять месяцев, и помню контингент, с которым приходилось общаться. Но я в корне ошибался, в будущем эти парни будут стоять плечом к плечу со мной и во многом удивят в плане преданности, решимости и т. д.

Прибыли на Клиновое. Три дня я кис то на рации, передавая данные Стажеру, то за рулем, летая под обстрелом за ранеными и павшими ребятами. На четвертый день приехал мой командир взвода и позвал на разговор.

— У тебя как здоровье? Восстановился? Завтра идем брать Покровку, все взвода, и первый отряд еще поможет. Пойдешь со мной в группе? — спросил глядя в глаза.

— Ты командир. Сказал идем — значит идем. Во сколько толкаемся, и какая наша задача. Гаджет дашь? — ответил я.

— Мы с тобой и двумя новенькими пойдем по этой зеленке, через ангары, закатываемся в жилые дома и чистим две улицы. Картель со своей группой будет на две улицы выше. На тебе корректура арты и брони, если понадобится. Выходим в 4.

— Принял. Пошел отдыхать?

— Они ждут нас в аду, и помогут завтра, — кинул он мне в спину. Я понял, что он про пацанов, я чуть не заплакал. Но нельзя, я же наемник, злой и без чувств. Спустился в подвал и попытался уснуть. Очень много мыслей в голове. Появился страх за пацанов, тех, кто еще остался. Штурм будет тяжелый, я этот поселок очень хорошо изучил, пока мы наблюдали за противником. Знал все укрепы и центральные точки. Но сюрпризов будет много и, к сожалению, опять потери.