Я предполагал, что может произойти после, но всё равно подчинился. Ведьма схватила меня за запястье, на удивление хватка оказалась крепкой, в следующую секунду она полоснула по ладони кинжалом. Я стерпел резкую боль, даже руку не одёрнул.

— Сожми кулак, пусть кровь стекает в посуду, — скомандовала Сальма.

Кровь потекла тонкой струйкой, ведьма принялась водить моей рукой над блюдцем, поливая его по кругу. А я терпел и смотрел на это действие как заворожённый, словно таинство какое, или обряд.

— Хватит, — старуха отпустила мою руку. — Теперь давай сюда пиявку.

Я протянул ей конечность с пассажиром, ведьма, кряхтя, принялась отдирать от пальца зелёную гадость. Надо сказать, присосалась она хорошо, отлипнуть предпочла с куском кожи. Сальма положила её на край блюдца.

— Ну-ка испей из блюдца. Эх, молодая кровь, знатное зелье от морщин получится! — а пиявка между тем, неспешно поползла по кругу, поглощая кровь и оставляя за собой зеленоватый след.

— Кровь только человеческая подходит? — задал закономерный вопрос.

— Нет, человеческую использовать нельзя. Если прокураторы узнают, проведёшь оставшуюся жизнь в рабстве. Так что держи язык за зубами, мальчик! — старуха хитро подмигнула. — За зелье из человеческой крови и четвертовать могут, это я тебе так, для примера показала, потому что другой крови нет, не свою же использовать, — её взгляд сделался возмущённым.

— А почему нельзя человеческую? И какую можно? А если я кровь беременной козы использую, или рыбью⁈

— А-а, откуда ты взялся, мальчик? — психанула травница и даже выпрямилась немного, от злости, отчего раздался хруст позвонков. — Простых вещей не знаешь, — она схватилась за спину, состроив страдальческое выражение лица, а затем отправилась к полкам с зельями.

Вернулась она быстро, прихватив пузырёк с жидкостью молочного цвета и небольшую баночку, похоже с мазью, что-то подобное я в Дашкиных сериалах видел.

— Помажь-ка палец, а то весь дом мне кровью зальёшь, — старуха поставила банку на стол.

Чувствуя непорядок, я поднял руку, с пальца капнула капля крови, и почти сразу ещё одна, а потом третья. На не особо чистом полу уже образовалась небольшая лужа.

— Оу! — я взялся за баночку, пока откупорил, весь в крови измазался. Внутри оказалась серо-зелёная мазь, типа вазелин.

— Вот тебе и оу — это же пиявка! Даже с этими тварями ни разу не связывался! Немного мази бери, от количества толку не будет.

Я так и сделал, самую капельку, признаться никакого эффекта не ожидал.

— Когда пиявка всю кровь доест, её можно в печку бросить, толку от неё больше не будет. Запомни мальчик, одна пиявка — одно блюдце! — старуха вновь коснулась рукой спины, в этот раз без гримасы боли.

Кровотечение остановилось незаметно, раз, и капельки больше не образуются, а рана на ладони и без того не кровоточила. Мне осталось только руну чистоты на себе использовать, ну и здоровья, разумеется. Пиявка так и ползла по кругу, а я уже предвкушал новое знание.

Средство от морщин — это, конечно, не зелье от импотенции, но всё равно будет востребовано. Скорее всего, эффект будет временным, но мощным. Я уже знаком с местной медициной, так почему бы средству по уходу не быть таким же эффективным.

— Человеческая кровь, как и всё остальное с человека — это табу, Антуан! — серьёзно, раз моё имя вспомнила. — Я простая травница, знаю секреты долголетия, для зелья хватает травок и крови животных.

Сальма какое-то время смотрела на меня, словно решая продолжать, или нет.

— Но есть и перешедшие черту — чёрные люди, таких уже травниками не назовёшь, они больше с кровью и плотью работают. Бойся таких людей, Антуан, и смотри, сам таким не стань!

— Некроманты? — всё, что пришло мне на ум.

— Тсс… даже слова этого не произноси! Нет его, забудь! Четвертуют и сожгут твою душу, не будет у тебя посмертия, — ведьма перешла на шёпот.

— Понял, — меня аж подёргивало от новых знаний. — Так кровь животных использовать можно?

— Только кровь животных, мальчик, и то с осторожностью. И не вздумай использовать кровь тварей, эффект будет необратимым. За это тоже строго наказывают! Ну вот, ты чему-то научился, — подвела она итог. — Теперь бери ведро и ступай на озеро за пиявками и побольше принеси!

Я посмотрел на блюдце. Зелёная мерзость проползла половину круга по блюдцу, ведьма достала ведро.

— И не задерживайся! Я не собираюсь тебя до ночи учить.

Старуха объяснила мне, где находится озеро, вернее, ткнула пальцем в нужном направлении, «туда иди, мальчик». Я и пошёл с ведром в руках.

Дом ведьмы был крайним в селении и вообще стоял на отшибе. Мне пришлось миновать вспаханное поле, затем дикую лесопосадку, где заметил следы кроликов и только потом вышел к озеру. А оттого только название; мелко, заросли камыша, может, дальше и глубина, проверять я не собирался.

Осматривая окрестности, я задумался над действиями ведьмы. Несмотря на запрет под страхом рабства, она всё-таки взялась за зелье из человеческой крови.

Для чего? И ведь меня привлекла! Она сказала молодая кровь, хорошее зелье получится, вот тебе и причина, возможно, заказ, а клиенту пофигу из чего сделано… А если кто-нибудь узнает? Она свалит всё на меня… Вот же сука старая! Получается она меня подставила, точнее, сделала подельником! А я как лох, стоял с открытым ртом. Что теперь делать?

А ничего не делать, Сальма привязала меня к себе, со страховкой. Теперь она может позволить себе больше, в отношении меня и обучения… По сути, это и есть процесс обучения. Я должен знать и уметь, а уж как применю эти знания — дело моё. Вот я уже и оправдание ей придумал.

Где-то за озером заголосила птица, удары крыльев по воде, звуки борьбы. Закончилось всё быстро, и никто не взлетел.

Берцы позволили мне пройти несколько метров, дальше стало глубже, по-хорошему их надо бы снять, но тогда я рискую скончаться от потери крови. Я это видел на примере одной-единственной пиявки.

Нет уж, проще потом обувку просушить, тем более усилий для этого не нужно, кинул пару рун и занимайся своими делами, — я принялся возиться в воде руками.

Почти сразу подрезанную ведьмой руку поразила резкая боль. Поймал на живца сразу две пиявки, обе присосались к ещё не затянувшейся ране. Кое-как отодрал их, скинув в ведро, затем зачерпнул в него воду.

Нет, так не пойдёт, с такой охотой я быстро кровью истеку, — отправился на берег, возникла идея. Поставив ведро на землю, присмотрелся к ладони, та кровила. Не так, как палец совсем недавно, но всё-таки. — Мазь я не взял, не догадался, а ведьма не подсказала.

Кинув на руку руну чистоты, замотал ладонь эластичным бинтом, уже не в первый раз он меня выручал. Затем отправился в посадку. Выбрав глухое место там, где побольше деревьев и кустарника, поднял с земли толстую ветку и принялся стучать толстым концом по дереву. Звук получался глухой, но достаточно громкий. Так продолжалось несколько минут. Поначалу я считал удары, потом сбился и уже начал терять надежду.

Нападение произошло неожиданно, но не настолько, чтобы я не успел среагировать. Это был жирный кролик, самец, зверушка вцепилась в ботинок, едва не прокусив верхнюю часть. Я двинул палкой по ушастой башке. Неказистое оружие сломалось, а кролик отпрыгнул в сторону и тут же атаковал вновь. Одновременно с этим, я почувствовал дикую боль в ягодице.

— Ах ты падла! — выдернул кинжал из ножен. Жирный самец получил остриём в глаз, а потом мне пришлось отдирать второго кролика от задницы.

Самка с самцом всегда охотятся в паре, я просто не успел среагировать, вот и поплатился за нерасторопность постыдным ранением. Крольчихе я проткнул голову и кинул тушку к издохшему самцу. Хотел было заняться раной, но вовремя себя одёрнул, кролей может быть больше, бывает и стаями охотятся.

Выждал пару минут, чувствуя, как по ноге стекает кровь, и только после расстегнул пояс, оголяя раненый зад. Надо сказать, самка постаралась, прокусила толстую кожу, ткань и оставила глубокие следы в моей плоти. Но тут я сам виноват, недоглядел, а потом слишком резко дёрнул, зверушка сумела выдрать из меня кусок.

Рана кровила, пришлось доставать из рюкзака вату и пластырь, залеплять сверху, и плевать, что течёт, всё точно не вытечет.

Спасибо Рите, что настояла на пластыре, — я усмехнулся, кто бы мог подумать, что он пригодится в таком неожиданном месте. — Она же и обнаружит шрам, когда я загляну к ней в следующий раз. Придётся выдумывать героическую историю. Не говорить же, что кролик цапнул? Это ж надо было так расслабиться, от каких-то кролей пострадал!

Залепив рану, подобрал трофеи. Самец под руной сохранения отправился в пакет, а затем в рюкзак, а для самки я приготовил другую участь. Будет приманкой для пиявок. А вот нефиг честных людей за задницу кусать!

Охота на пиявок превратилась в расслабуху, всё, что мне нужно было делать, макать тушку крольчихи в воду, держа её за уши. Озёрные обитатели липли на ура, после третьего применения, я срезал их ножом, скидывая в ведро, количество желающих полакомиться кроличьей кровью стало уменьшаться. Видимо, потеряла гастрономический вид, или вкус уже был не тот. Но этого количества было достаточно, Сальма просила много. Мне казалось, что три с половиной, четыре десятка вполне приличное количество.

Ведьма пребывала в рабочем состоянии и даже обрадовалась моему появлению, так мне показалось.

— Ах, явился, наконец? А я думала, сгинул уже! Показывай, сколько принёс, — она заглянула в ведро. — Маловато, конечно, но чего ожидать от нерасторопного ученика.

Я подавил в себе возмущение. Она тут хозяйка имеет право. Положил потрёпанную тушку кролика на полку и посмотрел на стол. Пиявки уже не было, внутренняя часть имела зеленоватый оттенок.

— Догадался, значит, на приманку ловить. Молодец, не совсем пропащий… И за кролика спасибо. Супчик жиденький сварю, желудок старый, кишки старые, сколько зельями ни поддерживай, всё равно изнашиваются, — ведьма зависла, видимо, вспоминая, на чём мы остановились, а может и рецепт жидкого супчика.

— Зелье от морщин, — на всякий случай напомнил.

— Ах да, зелье… Не совсем зелье, мальчик. Его не внутрь принимают, надо в кожу втирать. Морщины пропадут через день, вернуться опять через месяц или три, пиявка должна быть молодой и кровь тоже. Лучше всего подходит от домашних животных, с молодой тёлочки, или козочки, овечья тоже подходит. Я в последний раз у Грегоса кровь покупала, специально для меня барашка молоденького зарезал.

— А человеческой, значит, на дольше хватит?

— Да, этого сбора, — старуха ткнула пальцем в блюдце. — Хватит на три старые морщинистые рожи. Выпрямит кожу, убавив лет двадцать, и продержится не меньше полугода. Я тебя предупреждала, мальчик, — проскрипела ведьма. — В эти дела лучше не соваться, затянет и появится ещё одна тёмная душонка. Работай только с животными, и слуги Терниса тебя не тронут.

— Что делать с зелёным налётом? — отклонилась она, заговорила на неудобную для меня тему, хотелось знать о запретном больше, но задавать вопросы дальше, постеснялся. — Козье молоко?

— Начал соображать, мальчишка… Запомни, все хорошие зелья, варятся на козьем молоке! — мне оставалось только кивать. — Слизь уже подсохла, отдирается легко, попробуй сам.

Я попробовал, дёрнул за верхний краешек, и подсохшая слизь сошла, повторяя форму блюдца.

— Посуду нужно воском натирать, тогда и проще получается, — я слушал и впитывал. — Брось слизь сюда, — Ведьма подвинула пустую железную кастрюльку.

Я подчинился, старуха залила её кувшином молока, я знал примерный его размер, ноль пять, может ноль шесть литра. Она поставила посуду на печь, подбросила дров.

— Кипятить медленно, пока молоко не выкипит, нельзя, чтобы подгорело, как тонкая плёнка на дне останется, опускаешь посуду в холодную воду, смотри, чтобы она внутрь не попала. Остынет, можно собирать налёт…

— Лопаткой из яблони, — закончил я.

— Может, и зря я тебя ругаю, что-то всё-таки запомнил, — похвальба таковой вообще не выглядела, опять почувствовал себя как в школе.

Старуха продолжила заниматься травничеством, а мне пришлось смотреть за молоком. Занятие было довольно скучным. Я взялся за клык плетуна и принялся его тереть, что хоть как-то скрасило время ожидания. Для прежнего Антона такое поведение сравни подвигу, чтобы двумя делами сразу заниматься. Даже взгляд ведьмы показался мне одобрительным.

Когда молоко, наконец, выкипело, я поступил точно по инструкции, остудил и под присмотром Сальмы принялся собирать налёт. Получилось не очень много, даже не верилось, что хватит на три лица.

А ведь женщина ещё и руки захочет намазать, шею, и вообще всё тело… плюс к тому выпить зелье из лунолики и вот тебе минус двадцать пять лет. Это зелье точно пойдёт, или скорее полетит, — я уже начал сомневаться, стоит ли отдавать его Мезенцеву. — Да он же будет писаться горячим кипятком, от наплыва желающих приобрести омолаживающее кожу зелье!

Сегодняшний урок был закончен, я шёл по деревенской улице, обдумывая ситуацию с мазью. То, что я собрал, в маленькую баночку, больше всего напоминало сливочное масло, я даже потрогал его пальцем, а затем помазал тем, что налипло небольшой шрам на правой кисти. Масло, оно и было масло. В голову пришла неожиданная мысль.

Это зелье — концентрат. А если его разбавить? Вот только чем, сливочным маслом, сметаной? Нет, не пойдёт, нужно что-то нейтральное, наверное, есть какие-то косметические масла, — единственная, с кем я мог посоветоваться, это Рита. — Можно, конечно, и с сестрёнкой поговорить, но не хочется её в это втягивать. Она же захочет распространять, а, значит, попадёт на поляну Мезенцева. Опять же шишка из верхов заинтересуется… и незаконно это.

Ладно, сам разберусь и Риту нефиг втягивать…

Что у нас по плану? К старосте ещё рано, Мирна пока в работе, через несколько дней ей понадобится люмий. А он у меня есть, так что здесь волноваться не о чем. Никлас просил алюминиевую пудру, заодно и Дарко можно продать, вернее, обменять на белые эфирки. Точно, мне нужно к Дарко, у меня сегодня первый урок боя на мечах! — ноги понесли в сторону его поста.

— Рановато ты пришёл, — Дарко как и всегда появился из ниоткуда, осмотрел меня, затем глянул на близкий лес. — Ну чего уж теперь, начнём урок, но не здесь, вон, в лесу неподалёку. А ты не спи, Виро!

— Да когда я спал-то? — голос выдал местоположение младшего стражника, я на короткое время увидел очертание человеческой фигуры с мечом на плече.

Дарко не стал отвечать, мы отправились в лес. Охотник далеко не ушёл, остановился на небольшой полянке, вытянул меч из ножен.

— Снимай куртку, чтобы не попортить, — скомандовал Дарко. А я на него уставился, не зная, что думать. Охотник усмехнулся. — Мы будем тренироваться настоящим оружием, я использую на тебе Каменную кожу, она только тело защищает, от средних силы ударов. Куртка дорогая, быстро превратиться в лохмотья.

— Понял, — учёл. С магической начинкой мира, деревянные мечи не нужны.

Я быстро скинул рюкзак и куртку, остался в одной толстовке, встал в стойку, готовый к атаке, мне так казалось.

— Ты, похоже, вообще не мечник, Антуан! Стоишь как увалень с дубиной. Ладно, будем учить то, что есть, — в меня прилетела руна, изменений не почувствовал. — Отрази удар!

Дарко метнулся ко мне, его скорость не уступала давешнему теневику. Я выставил перед собой меч, подняв его выше головы. Оружие Дарко врезалось в него, высекая искры, я не смог удержать, и мой же меч треснул меня по лбу. Тут уже из глаз искры посыпались. Было больно, но я не упал, только отшатнулся, вновь задрав меч. Охотник сделал шаг назад.

Я потрогал лоб и, удивительное дело, никакой крови, даже шишки не было, боль быстро сошла на нет.

Хорошая руна, Каврило даже рядом не стоит. Мне такая не помешает, я же мечом по башке получил.

— Ты ни разу не бился с мечом?

— Нет! Но хочу научиться, я прилежный ученик! — Дарко кивнул.

— Я не знаю, как ты дожил до своих лет, Антуан, тебе придётся многому научиться! Атакуй, только рубящие удары! Бей, не бойся поранить.

Второй раз мне повторять не нужно, я кинулся в атаку, нанеся удар сверху, охотник лениво его отразил, а я почувствовал неприятную отдачу в руку. Но останавливаться на этом не стал, перехватив меч двумя руками, благо рукоять позволяла и принялся бить Дарко со всех сторон. Тот легко отбивался, водя меня по кругу, то отдалялся, то приближался, а мои руки уже чувствовали усталость.

— Не останавливайся, бейся, пока не упадёшь!

Я вновь ринулся в атаку. Охотник изменил тактику, всё так же отражая удары, умудрялся наносить ответные. Плечо, левый бок, правый бок, голова, бил он не сильно, но понятно, каждый удар в реальном бою станет смертельным.