Размышляя, я добрался до леса, усевшись на поваленное дерево, достал другой смартфон. Все три гаджета, были завёрнуты в отдельную фольгу, видел в каком-то фильме. Металлизированная оболочка не даёт их отследить, как мне было известно, даже в выключенном состоянии телефон издаёт какой-то сигнал, может, и зря, но я всё же перестраховывался. Мезенцев, как обычно, перезвонил сам.

— Алло!

— Здравствуй, Максим, это я! Пока на свободе.

— Приятно слышать. Надеюсь, так и будет дальше. Есть какие-нибудь новости?

Вообще, я должен был задать этот вопрос, но раз спросил Мезенцев, значит, для меня новостей нет, ни плохих, ни хороших.

— Кое-что есть. По поводу настоя лунного корня… Действует не более года, лечит далеко не всё, информация проверена.

Мезенцев какое-то время молчал, переваривая мои слова.

— Что сказать, новость не очень хорошая, для многих она станет сюрпризом. Но, ничто не вечно под луной. У тебя же и хорошие новости есть?

— Да, я приготовил по новому рецепту, это уже не настой, а настоящее зелье. Вылечит большинство болячек, действует не менее трёх лет, достаточно порции в один глоток. Я оставил пятьдесят флакончиков в почтовом ящике. Почти столько же порций зелья от импотенции. Последнее не проверенное, не на ком было, но должно получиться лекарство длительного действия.

Можно подумать, два зелья будут лечить одно и то же, но нет. Лунолика даёт общий качественный эффект, может, и вылечит импотенцию. Полной уверенности у меня не было, здесь нужно анализировать, с больными разговаривать. Я вообще не врач, одно дело про больное горло спросить, другое про член.

А сильник узконаправленного действия, Сальме я в этом отношении доверяю, вылечит, если есть что лечить. К тому же ценник будет сильно отличаться, раза в два, а то и три дешевле, здесь уже зависит от Мезенцева, или того человека, который за него продаёт.

— Это уже хорошая новость, целых пятьдесят порций здоровья… Что по цене?

Я уже обдумывал этот вопрос и рассчитал просто.

— Лунный корень по сотке за флакончик, порций с одного корня получается больше, сильник по тридцать тысяч, используйте пару флакончиков на пробу, в лунном корне я уверен.

— Вполне приемлемо. Но партия лунного корня разойдётся быстро, очередь на него большая, можно ли рассчитывать на новые поставки?

Вполне закономерный вопрос, сам же ему говорил, что корень будет не раньше следующего лета, а тут раз и партию зелья подогнал. Вместе с ведьминым у меня осталось два корня, с каждого поучается примерно по семьдесят флакончиков, то есть где-то семьсот миллилитров. Это потому, что я молока вдвое меньше использую, по идее зелье должно быть настоящей бомбой. Когда сварю, вместе с остатками из прошлой партии, получится сто шестьдесят порций, примерно.

— Да, можешь рассчитывать минимум на сотню порций, тара бы не помешала.

— Вообще отлично! Тарой, конечно же, обеспечу… А как насчёт металла? Со сбытом у меня полный порядок!

С золотом я решил повременить, пусть немного скопится, либо вообще не мараться. С зелий выхлоп должен быть намного больше. Я не стал оставлять рецепт зелья от импотенции, как и истолчённую траву, решил варить сам.

— С металлом пока глухо, Максим, особо на него не рассчитывай. Как появится, я сам позвоню.

— Добро, Антон! Посылка будет доставлена уже сегодня вечером. Если что звони в любое время.

Распрощавшись с Мезенцевым, я задумался чем бы заняться до назначенного времени.

Ехать к Рите? Приятно, конечно, оказаться в домашней обстановке и быть залюбленным во всех смыслах этого слова. Но я не сделаю этого по нескольким причинам: во-первых, это трата времени на дорогу, несколько часов пешком, туда, а потом ещё назад, нужно ловить машину. Во-вторых, не хочется давать девушке лишнюю надежду. А ещё я могу засветиться и подставить девушку — это уже, в-третьих.

Не придумав ничего стоящего, я отправился в обратный путь, звонить ей тоже не стал, может, в следующий раз.

Машина и в этот раз не попалась, вполне возможно, что они перестали патрулировать. По идее, это логично, полиция, военные и все остальные не могут знать, что в лесу есть портал в другой мир, тогда, что им тут делать? Землянку мою искать? Так вроде с собаками прочёсывали. Тем более, я уже засветился в деревне, Нинка видела, полицейские тоже что-то скажут, типа, приходил и незаметно ушёл. Хотя, может, и промолчат, надо же что-то в отчёте писать. Как там сказал опер? Нету тела, нету дела.

Оказавшись в убежище, подогрел на сухом горючем кашу с мясом. Стал замечать за собой, что слишком много ем, особенно после зелья Сальмы. А дядя Паша заметил внешние изменения, но, похоже, не понял, что дрищ Антон стал набирать вес. Руки уже не выглядели костлявыми, появились бицепсы, а на животе кубики. Кроме этого, появилась уверенность в себе, точно не тот Антошка, что не особо любил конфликтовать. Образ жизни и ежедневные тренировки приносили результат.

Заварив чая, я достал чистую тряпку, расстелил её на столе и взялся за чистку пистолета. Множество раз видел в кино, да и сам до этого дошёл, научился разбирать и собирать по видео, оружие должно быть в сухости и чистоте.

Казалось бы, с последним приобретённым навыком, надобность в огнестрельном оружии пропала. Но учитывая навыки и экипировку противника, приходило понимание, что это далеко не так.

Человек успеет закрыться руной, Сонора крио может отскочить от брони из люмия. Скорее всего, вариантов обороны больше, я плохо знаком с этим миром. Но бесшумный огнестрел может стать сюрпризом даже для восьмого круга.

Вот тебе ещё одна идея для вооружения, надо посоветоваться с Мезенцевым, что он предложит. Огнестрел, не винтовка, не автомат, я здесь войны устраивать не собираюсь, оружие громоздкое требующее бережного отношения. Мне нужно что-то компактное, пусть даже немного больше Макарова, есть же пистолеты помощнее.

Покончив с чисткой оружия, взялся за силовые упражнения, никакие гантели со штангой не смогут заменить в упражнении меч. Я помню, как первые дни ломило суставы рук от нагрузки, вес холодного оружия и разнонаправленные движения, задействовали практически все мышцы. Я теперь знал, что они у меня есть, потому что к вечеру нещадно болели.

Истязания продолжались пару часов, что стало уже привычной практикой. Затем я облился водой, принесённой с родника, обтёрся полотенцем и кинул на себя руну чистоты, такое омовение мне нравилось больше.

Теперь можно и прогуляться, надеюсь, подручные Мезенцева успели обернуться.

На Альтерре вечерело, что нисколько не сказалось на погоде, она всё ещё была прекрасной. Я проделал путь до старого завода, за рекордно короткое время. До него оставалось пара сотен метров, я не стал спешить. Применил на себя Атентеко, повышенная бдительность не повредит, как и варма спуро, обнаружением следов я занимаюсь нечасто, будет мне тренировка.

Я уже проделывал сегодня этот путь, руна помогла рассмотреть произошедшие изменения. Поначалу я не придал этому особого значения, подумаешь, сухая ветка сместилась на несколько сантиметров, может, ветром сдуло, или зверь потревожил. Потом до меня стало доходить, с какого перепуга я подумал о звере? Присмотрелся к опавшей листве, та была сдвинута под определённым углом, здесь не зверь прошёл, это отпечаток человеческой стопы.

Каблук, ровная подошва, на прошлогодней листве отпечатались следы обувных гвоздиков, возможно, таков рисунок протектора подошвы. Это не мои следы, я здесь в кроссовках ходил, да и сейчас в них. Я присмотрелся к грунтовке и по мелким деталям разглядел направление движения человека. Для меня это было в новинку, видимо, переборщил с энергией.

Он шёл к заводу, но сначала пересёк грунтовку, появился, значит, из леса.

Я пошёл по следам, человек перемещался по самому краю грунтовки, практически касаясь деревьев, осмотр веток ничего не дал. Впереди раздался хруст ветки, я остановился, превратившись во внимание. Руна бдительности заработала на полную, фиксируя, как ветви движутся от слабого ветра, в оконном проёме мелькнул силуэт. Листва прикрыла основную его часть, но понятно, что это человек.

Я не пробовал применять руну тишины на себе, рискнул кинуть на кроссовки, сделал несколько шагов, наступив при этом на мелкую ветку. Стопа почувствовала, как та сломалась, не издав при этом никакого звука, словно его подавили. Я двинулся дальше, добравшись до стен завода, осторожно заглянул в дверной проём.

У тайника никого не было, зато чуть в стороне крутился невысокий, щуплый мужичок в ветровке, потёртые джинсы, на ногах кирзачи. Он откинул капюшон, предоставив возможность себя рассмотреть. Лет, может, под сорок, небрежная короткая стрижка — он сощурил глаза, поворачиваясь в мою сторону. Я использовал Барило, как и следовало ожидать, гость просто скользнул взглядом и, не обнаружив ничего подозрительного, продолжил осмотр стен.

Нехороший у него взгляд. В соседнем подъезде родительского дома живёт Петрик, не знаю, за какие заслуги он получил погоняло, может, просто от фамилии. Зато в курсе, что он дома живёт не больше месяца, раз в три пять лет. Всё остальное время проводит на зоне, как в одном из любимых отцовских фильмов, «украл, выпил, в тюрьму». У этого типка точно такой же взгляд, недобрый.

Он шарил им по стенам, иногда прикасаясь к старому кирпичу, постукивая, поглаживая, в итоге почти добрался до тайника, коснулся соседнего с ним кирпича и одёрнул руку. Всё, верно, неожиданно он оказался горячим, руна тепла в моём исполнении, быстро нагревает твёрдый и плотный предмет.

Воришка, я уже не сомневался в намерениях этого человека, какое-то время стоял, недоумённо поглядывая на стену и поглаживая кончики пальцев. А я всё ждал разумных действий, вдруг чуйка сработает и решит убраться, всё-таки горячий кирпич на холодной стене, вряд ли он с таким сталкивался. Прошло не больше минуты, и он решился на вторую попытку.

Не внял, значит⁈ Ну, лови тогда!

Серый шарик метнулся к заднице воришки. Раздался громкий хлопок, мужичок упал набок, принялся материться и орать во всю глотку.

Да, руна плётка — вещь неприятная.

— А-а, сука ***, твою мать! — он бодро пополз прочь, оставляя за собой кровавый след.

Попытался встать, но опять упал и заорал громче прежнего, но двигаться не переставал, в итоге выполз в оконный проём и скрылся где-то в кустах. Я достал телефон Мезенцева, включил его, дал дозвон.

— Алло?

— Это Антон, я очень надеюсь, что не почтальона нашего поранил, маленький, щуплый мужичок в кирзачах, тёрся у почтового ящика, почти открыл.

— Так-так, интересно… Коротко стриженный брюнет?

— Да, по морде видно, часто сидит…

— Я понял, кто это. Нет, не почтальон, мне час назад о посылке отзвонились. Тара и аванс уже доставлены, ребята недалеко…

— Он в лес уползает, встанет на ноги или нет не знаю, но ползёт бодро, ранен в задницу, истекает кровью.

— Мы им займёмся, Антон, — мне сразу полегчало, не хотелось убивать воришку. — Почтовый ящик придётся менять, скину координаты в мессенджере, на телефоне он установлен.

Мезенцев отключился, а я приступил к уборке территории, когда я добрался до окна, бедолага всё ещё покрикивал где-то в лесу. Крови было много, видимо, что-то серьёзное повредил, возможно, артерию. Но вины и какого-то раскаянья я не ощущал, вор знал, на что идёт, должен был понимать, какие могут быть последствия.

Покончив с уборкой, добрался, наконец, до тайника. Тара оказалась похожей на мою, с такой же пробкой, только стекло было тёмным, триста пузырьков. Я так понял, Мезенцев надеется, что я всё заполню.

Так и будет, но не в ближайшие дни. А что у нас с авансом?

Я достал из тайника пакет, внутри оказалось десять банковских упаковок с пятитысячными купюрами. Так и сел на пятую точку, почёсывая затылок.

А не многовато ли? Здесь же пять миллионов! — таких денег в руках я ещё не держал.

Закрыв тайник, кинул руну чистоты и отправился в обратный путь. По дороге решил ещё раз позвонить Мезенцеву, мало ли, может ошибка какая.

— Алло! Да, Антон, ждал твоего звонка…

— С деньгами, это не ошибка?

— Нет, не ошибка. Я давно в бизнесе, Антон, начинал ещё при союзе, когда на груди висел комсомольский значок. Уже тогда, я понял одну простую истину: если хочешь хорошо зарабатывать, нужно делиться! Вот и делюсь. Взял на себя смелость поднять лунный корень до двухсот, а сильник… ты вроде так его назвал, до ста. Ты ещё молод, не знаешь, что такое для мужика стоячий член. Поверь моему опыту, Антон, если предложить на выбор, здоровую печень или стоячий член, девяносто девять процентов мужиков, выберут стояк!

Об этом я даже не задумывался.

— Те средства в почтовом ящике, это лишь треть от суммы. У нас простой бизнес, ты снабжаешь меня товаром, я за него хорошо плачу. А почём его продаю, это уже моё дело!

Такой расклад меня вполне устраивал, как и показная честность Мезенцева.

— Хорошо, пусть так и будет, — завершив разговор, я окинул взглядом старые кирпичные стены.

Пятнадцать миллионов! — я был в шоке. — Что делать с таким количеством денег? Как что? Дача для родителей, новая машина отцу, Дашкина учёба в универе и много чего другого!

Признаться, дальнейшая перспектива меня немного пугала. По сути, это первый серьёзный заработок, следующая партия зелья принесёт вдвое больше.

Нет, я не собирался варить зелье в промышленных масштабах. Если Мезенцев на это рассчитывает, то жестоко обломается. Когда приготовлю, тогда и позвоню, следующую партию, так уж и быть, доставлю в ближайшие и дни, потому что пообещал. С остальными подождёт.

До убежища я добрался, когда уже стемнело. Продолжил тренировку, теперь взялся за ноги. У меня имелся набитый камнями рюкзак, надо сказать, предмет двойного назначения, бегал с ним на плечах по коридору, до полного изнеможения, а на ночь заряжал руной Варма. Когда складываешь камень вместе, на деревянную прокладку, тепло держится намного дольше.

Измотав себя как следует, я взялся за метательные шипы, руки не слушались, делать ничего не хотелось, но я терпел, результат моих стараний уже видно. Из десяти брошенных снарядов, в цель попадало четыре, с шести метров, между прочим. Глядишь, через месяц-другой, будет восемь из десяти, и расстояние побольше.

Эх, мне бы спарринг-партнёра… Так, может, с Дарко поговорить? Да, он поймёт, что я ничего из себя не представляю на первой же тренировке. Ну и что? Надо же с чего-то начинать.

На этой мысли я закончил тренировку, устал до того, что даже есть не хотелось, кинул на камни нагревательные руны и завалился спать.

* * *

— Ты серьёзно, Антуан? Хочешь, чтобы я научил тебя бою на мечах? — Дарко смотрел на меня с недоумением.

— Конечно, серьёзно! А чего здесь такого? — охотник пожал плечами.

— Так я же не мастер-мечник, и плохой из меня учитель…

— А если я предложу зелёный эфирный камень, за пять уроков?

— С этого и нужно было начинать, — Дарко улыбнулся в бороду. — Четыре урока, каждый день перед закатом.

— Хорошо! Значит, сегодня вечером, — я думал, он до трёх собьёт.

Довольный собой, я отправился к ведьме, та была в дурном настроении, но в дом пустила.

— Что за подмастерье такой? Когда захочет, тогда и приходит!

— Так я же только клыки плетунов стачиваю, какой из меня подмастерье? — для меня такая претензия была сюрпризом.

— Что, хочешь по-настоящему поработать? — я неуверенно кивнул. — Значит, будешь выдавливать слизь из пиявок.

Ведьма забралась под стол, достала оттуда небольшой таз, заполненный мутной жидкостью, поставила его на стол и посмотрела на меня.

— Сунь руку в воду, мальчик… Да не бойся ты так, в этом тазу не змеи ядовитые, а озёрные пиявки!

Мне не хотелось, но пришлось подчиниться, вода дурно пахла, словно не один месяц в ней ноги мыли. Засучил рукав и сунул ладонь в мерзкую жидкость.

— Глубже суй, до дна, — скомандовала Сальма. — Пиявки должны почувствовать твоё тепло.

Я подчинился, а ведьма почему-то озадачилась и, склонившись над тазом, взялась принюхиваться.

— Сдохли, что ли, я же их подкармливала⁈ А-а, дура я старая, вообще памяти не осталось, я ж в прошлом месяце для Имры зелье варила!

В этот момент я почувствовал резкую боль в указательном пальце и резко выдернул руку. А на пальце сидела бесформенная зелёная мерзость, размером с пятирублёвую монету.

— Ах, есть всё-таки! Да не кривись ты так, это же просто пиявка, подкормишь её опять же. Так, постой немного, сейчас тарелку дойную принесу.

Мне пришлось ждать, терпя на пальце кровопийцу, а ведьма, скорее всего, специально долго ходила в соседнюю комнату, чтобы пиявку накормить. Наконец, она пришла и, поставив на стол шершавое блюдце, скомандовала.

— Дай-ка мне свободную руку, — она взялась за кинжал.