— Я думаю, что торг здесь неуместен! — бухнул я, и собрание уважаемых деловых людей замолчало в недоумении. Они ожидали от меня многого, но заявление о неуместности торга поразило всех присутствующих до глубины. Даже Микаэль, который по определению должен быть на моей стороне, смотрел на меня с недоумением. — Да-да, господа! Все необходимые расходы на предстоящую кампанию посчитаны, и попытка уменьшить их выглядит, как нежелание нашей победить. Род Еркатов уже внёс свою долю, так что-либо вы вносите свою, либо мы отказываемся от нашего общего проекта.
— От какого ещё проекта? — недоумённо переспросил представитель рода Корабелов.
— Ну как же! — подхватил Микаэль, поняв, к чему я веду. — Проект перехвата у Карфагена добычи олова и других металлов в Западной Иберии и получения свободного выхода в Атлантический океан.
При этих словах общество застонало.
— Я-таки не понял, — экспрессивно начал седоватый, но всё ещё очень активный Давид, представляющий купцов Яффы. — Это что же, вкладываться будем только мы, а торговать — все, кто пожелает? Или род Еркатов договорился с великим царём Александром о монополии?
— Нет, об этом не может быть и речи! — твёрдо отрезал я. — Больше скажу, после того, как он разобьёт Карфаген, право торговли наверняка будет предоставлено и их купцам.
— Ну-у-у, — разочарованно протянуло сразу несколько голосов, — тогда это несерьёзный разговор!
А представитель Яффы развернул их мысль:
— Пунийцы имеют там базу и связи, у них есть готовый флот для плавания по океану, так что они оставят за собой самые сладкие куски. А одни только иберийские рудники… Нет, они дадут прибыль, но при таких объёмах вложений это не очень-то и интересно!
Судя по выражениям лиц, остальные хотели высказаться в том же духе, но я оборвал их жалобы:
— Простите, что напоминаю, но девять лет назад большинство присутствующих здесь не поверило в то, что Канал фараонов можно восстановить. И доводы были аналогичные, дескать, вложимся мы одни, а торговать будут все… И про то, что объём торговли с Пунтом и Индией скуден, а вложения велики, тоже говорили. И роду Еркатов пришлось вкладываться самому.
Все промолчали. Не потому, что им нечего было возразить. Было видно, что многие из присутствующих просто подбирало слова, которые не станут оскорблением нашего Рода и меня лично. Дураков, готовых смертельно ссориться со мной сюда просто не позвали.
— Однако сейчас многие из вас периодически жалуются, что в результате наш род «слишком много отхватил»! — заметил я, подпустив в голос сарказма.
— Ну, ты сравнил! — недовольно возразил Бык. — Там же не только с Индией торговля оказалась, но и с Китаем. Да и с островов много всякого интересного везут. Жемчуг, кокосы, копру ту же… Животных экзотических…
— А почему вы решили, что за Геракловыми Столпами торговля есть только в тех местах, куда ходят корабли Карфагена? — широко улыбнулся им я.
Честно говоря, я был убеждён, что этим сравнением уговорю их. Наверное, в моём сознании с детства застрял образ из фильмов, когда Пётр I русских купцов только подначил слегка, сравнив цены на зерно в Риге с ценами в Амстердаме, и они «сразу достали кошельки». Однако то ли и тогда в реальной истории всё вышло не так просто, или сейчас нашим партнёрам вполне хватает торговли с Индией и Китаем, но решение вышло половинчатым.
«Почтенное сообщество» коллективно согласилось выделить лишь половину. Хотя… Хорошо мне говорить «лишь». Вообще-то, два с половиной миллиона драхм — это почти десять с половиной тонн чистого серебра.
Да, любой из Деловых Домов оперировал куда большими суммами, но всё равно, согласие изъять её из оборота и вложиться в достаточно рискованный проект, — это знак высокого доверия к роду Еркатов и ко мне лично.
Тем более, что остальную сумму они тоже согласились выделить, просто на других условиях. Если вкратце, то они давали нам их взаймы. Если у нас всё получится, то возвращать эти деньги Еркатам не придётся, как и платить проценты по ним. Расчёт произойдёт долями в новом торговом проекте.
Ну а если нас постигнет неудача, то платить придётся. Пусть и в рассрочку, пусть под низкие проценты, но — никуда мы не денемся[1]. Как сказал представитель Дома Быков: «Вы этот проект разработали, вы им управляете, и выгод в случае удачи вам тоже достанется больше, чем другим. Согласись, справедливо, что и ваши риски выше!»
Я собирался спорить дальше, но Микаэль аккуратно наступил мне на ногу и прошептал: «Не спорь, на большее они не согласятся! Нам радоваться надо, что они залог потребовали всего на полтора миллиона, а не на полную сумму долга!»
[1] На современном фондовом рынке существует аналог этой сделки, облигации, конвертируемые в акции. Облигация — долговая бумага, и её покупатель получает не только занятую сумму, но и дополнительный интерес (в виде процентов и/или дисконта). Но иногда эмитент дополнительно заинтересовывает покупателей, предоставляя им возможность (по их выбору) получить деньги или стать совладельцами предприятия.
М-да-а… «Всего»! Всего на полтора миллиона, чёрт побери! Вот только что прикажете оставлять в залог? Все производимые нами товары идут на продажу, и доходы от их продажи уже учтены в бюджете. Выпустить дополнительные монеты? Увы, и тут наши возможности практически исчерпаны. Парадокс, но хотя рынок продолжает активно нуждаться наших алюминиевых и мельхиоровых монетах[2], но в единицу времени он может принять только строго оговоренные порции, лишь чуть больше, и наступит «отравление», а там и до инфляции недалеко. Сейчас даже наши корабли, идущие в Индию, Китай, Пунт, Даамат или к сарматам, помимо товаров обязательно везут тетрадрахмы, оболы и халки нашей чеканки. И стараются их там оставить.
[2] Про чеканку тетрадрахм из алюминиевого сплава, мельхиоровых оболов и бронзовых халков довольно подробно рассказывалось в романах «Руса. Покоритель Вавилона» и «Руса. Расширяя пределы…»
Примерно в таком духе я Микаэлю и высказался, когда карета с нами помчалась обратно. Но лишь привёл его в состояние весёлого удивления.
— Руса, похоже, ты сам не понимаешь, что сделал! — заявил он мне, посмеиваясь. — Ты пойми, я ехал сюда в готовности, что нам придётся занимать все пять миллионов. О, боги! Да я привёз с собой подготовленный перечень ценностей, годных в залог, на десять миллионов. Ведь обычно эти жадные крокодилы требуют, чтобы залог можно было продать за сумму, в полтора раза большую, чем они занимают. И не всё им годится…
— Погоди… — промычал я. — У нас что, есть активы на десять миллионов драхм⁈
— У нас есть гораздо больше, господин Наместник! — криво усмехнулся он. — Но не всё годится в залог. Что-то не возьмут они, чем-то не готовы рисковать мы. Слушай, ты в курсе, сколько получают воины в нашем Патруле?
— Две драхмы в день! — уверенно ответил я.
— Это рядовой воин и в обычный день! — напомнил мне он. — Десятник, пушкарь или снайпер, как ты их называешь, получают уже тетрадрахму. Помощники лекаря — три драхмы. Командиры и механики получают ещё больше. Есть дополнительные выплаты по ранению или болезни. В походе по пустыне или по Верхней Нубии плата удваивается, а южнее Четвертого Порога или на территории ливийцев — увеличивается в два с половиной раза. Да твоя казна только на выплату жалования Патрулю тратит больше двух миллионов ежегодно!
Я сидел, как пыльным мешком по голове стукнутый. Такие траты. И ведь это только на жалование, а им нужен провиант, кони, верблюды и прочие животные, у патруля есть свои корабли, их нужно снабжать оружием, боеприпасами, доспехами и прочей амуницией. Это сколько же мы тратим? И как я упустил момент, когда мы стали настолько неприлично богаты? Но позориться ещё больше и спрашивать я не стал, а просто выжидательно уставился на нашего финансиста.
— Хочешь услышать, что именно мы можем предложить в залог? — усмехнулся он. — Ну, для начала — украшения и посуду из «небесного металла» и мельхиора. Это монеты мы 'выбрасываем осторожно. А украшений можем сделать много, так что примерно на миллион у нас только всяких там алюминиевых и мельхиоровых ложек с вилками имеется.
Я мысленно крякнул.
— Потом есть запас древесины в сушилках. В Египте с деревом плохо, поэтому местные корабелы используют акацию, а также стебли и корни папируса. Финикийцы используют сосну и ливанский кедр. Эта древесина получше, но для Индийского океана нужен дуб. И сушить его надо как минимум год. Это для самых простых досок. Материалы для силовых элементов сушат от двух до пяти лет.
— Погоди, но ведь мы этот дуб расходуем! Разве можно брать материалы из залога? — удивился я.
— Почему нет, если мы его заменим другим, причём качественным? — в свою очередь не понял он. — Вот ещё примерно на треть миллиона. Причём заметь, им даже интереснее, чтобы мы эти деньги не вернули. Тогда они со временем получат даже не сухой лес, а построенные из него корабли. Они стоят намного дороже, и принесут им немало прибыли.
Я согласно кивнул, а Микаэль продолжил:
— Есть еще коньяк, кальвадос и вина, набирающие выдержку. На три с лишним миллиона, если считать по оптовым ценам.
Тут я не сдержался и присвистнул.
— Кстати, почти половина этого принадлежит лично твоему деду, Дрипетиде и Храму Предков! — добил меня он. — В равных долях.
Нич-чего себе! Мой дедуля, оказывается, только в бухле держит почти пол миллиона? И это — по оптовым ценам? А у меня почему нет? Где справедливость⁈
— А ты у нас в недвижимость вкладываешься! — ответил он на мой невысказанный вслух вопрос. — Как и остальные твои жёны. Да и я. Кстати. Капелеи, таверны, участки поливной земли возле каждого из Порогов, огородики и строения на караванном пути в Новый Хураздан, склады в Александрии Египетской и Александрии Эритрейской… А также в Вавилоне, Яффе, Газе и куче других городков по всей державе. И я, кстати, ежегодно передаю твоим секретарям обновлённый реестр твоей недвижимости.
Ага, передавал, помню. А я каждый раз откладывал «на потом». Надо же, так вот жил, и не знал, что давно миллионером стал.
— Ещё Птолемей передал алмазов почти на полмиллиона, их я тоже включил в список. Всё равно искусных ювелиров у нас не так уж и много, им этого запаса лет на пять хватит. Так чего камням просто так лежать? Украдут ещё! А так пусть вавилонские Деловые Дома их охраняют.
Я улыбнулся, припомнив анекдот о том, как новый русский брал кредит в банке на сто долларов на одну неделю. И оставил в залог свой новенький «Порше». Изнывающие от любопытства работники банка поинтересовались причиной такого странного займа. А он и объяснил, что летал на Мальдивы отдохнуть. «Где ещё я охраняемую стоянку за два доллара в неделю в Москве найду?»
— Поэтому рабов я даже не стал в список включать! — закончил он свой развёрнутый доклад.
— Рабов? — уточнил я. — Каких рабов?
— Ну как же? Вавилонские Деловые Дома начинали с торговли землёй, прочей недвижимостью и рабами! — напомнил мне он. — И под эти активы они охотнее всего дают кредиты. А нам же люди нужны! Вот мы от трёх до пяти тысяч в год и покупаем.
— Погоди, но я же даю им возможность получить волю!
— Даёшь! — согласился он. — Но некоторым это не нужно. Раба у нас сытно кормят, одевают, не морят непосильным трудом. А главное — думать не надо. А есть ещё те, кто просто не успел добиться освобождения, на это же обычно год-другой уходит.
Опаньки! Оказывается, я не только олигарх, но и рабовладелец. Не-е-ет, надо срочно разобраться со своими активами, а то мало ли, что ещё выяснится?
Интересно, кто первый сказал, что если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах[3]? Не знаю, но сейчас эта поговорка уже в ходу. И точно не я запустил её в народ!
Немедленно по прибытии пришлось нырнуть в накопившуюся текучку, параллельно обсуждая по переписке окончательный состав залога и тесты договоров с нашими деловыми партнёрами и своим «ближним кругом». Посетил запуск экспериментальной буровой установки, затем пришлось разнимать «вошедших в клинч» начальников рудников. Каждый, у кого рядом с объектом нашли воду, доказывал, что именно его объект достоин стать первым в очереди на решение остро стоящего вопроса водоснабжения. Пришлось почти на полтораста тысяч увеличить расходы в бюджете на этот остро стоящий вопрос.
А потом, совершенно неожиданно для меня, один за другим посыпались «вопросы научно-технического прогресса».
[3] «Если хотите рассмешить бога — расскажите ему о своих планах!» — один из законов Мэрфи. Но автор убеждён, что этот принцип был известен людям задолго до ХХ века.
— Руса, пришло письмо от великого мореплавателя и открывателя новых земель Савлака Мгели! — доложил мне один из секретарей. — Он и его люди подумали, поэкспериментировали и пришли к выводу, что им мало трёх-четырёх часов хода под аккумуляторами.
— Напиши, что можно увеличить примерно до шести, — ответил я. — Но дальше тупик. Иначе корабль будет возить только источник питания.
— Я уже спросил, им и шести мало будет.
— Тут я ничего не могу поделать, для перезарядки нужен источник электричества… — начал я, но сам себя оборвал. — Хотя постой-ка! В принципе, я вижу, три возможных пути. Но каждый из них нужно будет испытать. Да, так ему и напиши, что прорабатываем и скоро решим.
— Понимаешь, дедушка, электрический корабль всем хорош. Даже в море и на паруснике. Мы ведь аккумуляторы, двигатели и винты. Считай, что вместо балласта грузим. Они веди низко размещаются. Поэтому полезная грузоподъёмность не должна пострадать. И скорость выше, и экипаж перед боем не устаёт… Но Волк говорит, что ему нужна возможность подзаряжаться.
— Но как? — задал он вполне ожидаемый вопрос. — Реки в море нет, водяное колесо крутить нечему. Значит и электричества взять неоткуда!
— Крутить колёса может не только вода, — напомнил ему я. — Помнишь, я его крутил, прежде чем ногу пропорол[4]. А потом мы ослов ставили крутить. Вот и сейчас электричество для буровых установок волы или ослы вырабатывать будут, мы проект разработали.
— Ослов в море тащить глупо, пусть моряки колёса крутят! — предложил он.
— Вот за этим я и пришёл, деда. Это на суше удобнее всего по кругу ходить. А в море нужно что-то очень небольшое, что можно в трюме разместить. И желательно, чтобы установка могла складываться и раскладываться. Вот смотри…
И я по памяти нарисовал ему несколько тренажёров из будущего, на которых мускульная сила человека превращалась в электричество. Так называемые «тренажёры для лентяев». Хочешь посмотреть телевизор? Не вопрос, только сядь и покрути педали. Или перейди на другой тренажёр и шагая по велодорожке. Или «греби на вёслах».
— Надо попробовать все варианты, дедушка. И быстро!
— А я тут при чём? — не понял он. — У тебя Школа Механики есть, к ним иди!
— Извини, деда, но мне просто некогда. Дел навалилось… Так что ты уж поруководи, ладно?
Это тоже ход из оставленного мной будущего. В Советском Союзе иногда привлекали к проработке пенсионеров и кружки «Юных техников». Там это обычно делали, чтобы отчитаться о «воспитании смены». Или потому, что денег заплатить в бюджете не было. А я был вынужден к этому способу прибегать просто потому, что все взрослые и состоявшиеся были загружены по самые брови.
— Ладно уж, помогу! — улыбнулся он. — Беги, другими делами занимайся!
[4] См. роман «Ломоносов Бронзового века», гл. 1.
И я побежал. Только занялся всё тем же вопросом. Генерацией электричества, только другим способом. Паровые котлы у нас уже имелись, так что мне нужна была только сама машина, способная превращать энергию пара во вращение.
— Паровую турбину строить долго, — рассуждал я сам с собой. — Там лопатки нужны сложной формы, их десятилетиями разрабатывали и совершенствовали. Да и об аэродинамике я знаю только то, что она очень сложна с точки зрения математики. Нет, это не мой путь. Паровая машина Уатта? С цилиндрами и системой клапанов? Это проще, и понятнее. Только вот, если я правильно помню, первый пароход, пересекающий Атлантику, не вёз никакого груза, только топливо. Но и то, большую часть пути он прошёл под парусами. Нет, это тоже не мой путь. Точнее, мой, конечно. Но не для этой войны. Мне нужно для начала показать нечто простенькое и способное заработать прямо сейчас. О, идея!
Не прошло и недели, как множество уважаемых людей, а также все, обучающиеся в Высокой Школе Механики были приглашены на «демонстрацию прорывной технологии от Русы Ерката».
Зрители тут другие, чем в оставленном мной будущем. Ради обещанного представления они терпеливо ждали около часа, пока мы поднимали давление пара в котле. Потом я повернул рычаг, и струя пара под давлением четыре с половиной атмосферы вынеслась из сопла и раскрутила маленькую модель верхнебойного колеса, взятую мной из Школы. К колесу был присоединён генератор, но пока что он вращался вхолостую.
— Обратите внимание на установку! — громко произнёс я и запитал электромагниты статора.
Мгновение, и под потоком засияла люстра с пятью электрическими лампочками. Я был к этому готов. Но всё равно ощутил торжество. Первая тепловая электростанция этого мира заработала!
С прошлой главы статы пополнились демонстрационной паровой машиной.