Глава 6

Из архива Колокамского УКГБ, дело № 0247/Б. «Дело о порнографии в съемочной группе Мосфильма»

Дело закрыто 08.12.1985 г.

— Сигнал товарища Холмогорова А. Н.

В Колокамский районный комитет КПСС

Копия: в Управление КГБ СССР по Колокамской области

Копия: в Министерство культуры РСФСР, отдел кинематографии

от Холмогорова Алексея Николаевича,

члена Союза кинематографистов СССР с 1962 г.,

заслуженного артиста РСФСР,

лауреата Государственной премии (за роль в фильме «Жаркое лето сорок первого»),

ЗАЯВЛЕНИЕ

Уважаемые товарищи!

Глубоко и искренне переживая за судьбу советского кинематографа, делу развития которого я посвятил более двадцати пяти лет, считаю своим гражданским и партийным долгом сообщить о вопиющих фактах, имеющих место на съёмочной площадке кинокартины «Последняя осень графа Воронцова» (производство киностудии «Мосфильм», режиссёр-постановщик Савельев Г. А.), в съёмках которой я также принимаю непосредственное участие в одной из центральных мужских ролей.

Долго не решался поднять данный вопрос, надеясь, что речь идёт о временных трудностях творческого поиска. Однако последние события вынуждают меня обратиться в компетентные органы, дабы не быть впоследствии обвинённым в преступном молчании и попустительстве.

По существу вопроса могу пояснить следующее —

Под видом исторической драмы из эпохи Отечественной войны 1812 года режиссёром Г. А. Савельевым в действительности производится съёмка эпизодов, не имеющих никакого отношения ни к историческому материалу, ни к задачам советского киноискусства. Так, в сценарий волюнтаристски, в нарушение утверждённой Госкино литературной основы, введены и отсняты, а также планируются к съемкам следующие сцены:

— сцены с обнажением иностранной актрисы М. Делори (гражданка Французской Республики) — так называемый «эпизод в будуаре», «эпизод в бане» и конечно же сцена с купанием во время сенокоса, снятая натурально, без принятой в советском кинематографе телесной защиты и художественных условностей;

— сцена с участием гражданки Федосеевой В. П., не имеющей профильного образования и привлечённой к съёмкам «со стороны» (по основной деятельности — спортсменка областной волейбольной команды «Стальные Птицы»), причём режиссёр Г. А. Савельев в обход утверждённого сценария лично переписал для неё отдельную сюжетную линию, в которой, как мне доподлинно известно, предполагается полное обнажение исполнительницы в кадре без каких-либо защитных средств, тут и купание и сцена попытки изнасилования молодой крестьянки барчуками и конечно же сцена «прогулки под полной луной». Данные сцены ничем не мотивированы и являются дурно срежиссированными попытками втиснуть обнаженную натуру в фильм о великом подвиге русского народа.

— ряд иных эпизодов, граничащих по своему характеру с продукцией, которую в странах капиталистического Запада принято именовать «эротическим кинематографом», а на советском зрителе подобные эксперименты являются прямой идеологической диверсией и порнографией.

2. Считаю необходимым отметить, что подобный творческий метод не имеет никакого отношения ни к традициям советской актёрской школы (К. С. Станиславский, В. И. Немирович-Данченко), ни к лучшим образцам отечественного кинематографа (С. А. Герасимов, С. Ф. Бондарчук, Ю. Н. Озеров). Напротив, он явно копирует худшие образцы западной так называемой «новой волны», которая, как известно из решений XXVI съезда КПСС и многочисленных партийных документов, является одним из основных каналов идеологического разложения, направленного против советского общества.

3. Вне съёмочного процесса в коллективе киноэкспедиции систематически имеют место факты, дискредитирующие моральный облик советского человека:

— коллективные распития спиртных напитков с участием как членов съёмочной группы, так и приглашённых лиц (в т.ч. членов вышеуказанной волейбольной команды);

— организация на территории расположения киноэкспедиции азартных игр («тотализатора»), причём предметом ставок являются обстоятельства интимного характера, что само по себе свидетельствует о нравственном падении организаторов;

— контакты с иностранной гражданкой (М. Делори) выходят далеко за рамки производственной необходимости и осуществляются в т.ч. в ночное время, без надлежащего контроля и сопровождения;

— имеют место также факты, о которых неудобно говорить в официальном документе, но которые могут быть подтверждены в случае необходимости свидетельскими показаниями.

4. Отдельного внимания, по моему глубокому убеждению, заслуживает фигура тренера вышеупомянутой волейбольной команды, гражданина Полищука Виктора Борисовича, который, не являясь сотрудником киноэкспедиции, тем не менее систематически присутствует на съёмках, оказывает на режиссёра-постановщика и членов съёмочной группы (особенно женского пола) неподобающее влияние, а характер его отношений как с подчинёнными ему спортсменками, так и с упомянутой иностранной гражданкой М. Делори, носит — по достоверным сведениям, имеющимся в распоряжении автора сего заявления, — характер, в корне противоречащий нормам коммунистической нравственности и моральному кодексу строителя коммунизма.

Подчёркиваю: считаю особенно тревожным то обстоятельство, что под влиянием гр-на Полищука В. Б. находятся молодые советские спортсменки, в т.ч. несовершеннолетние (на момент моего прибытия в киноэкспедицию таковой являлась гр-ка Железнова А., 17 лет, ныне достигшая совершеннолетия).

5. Резюмируя вышесказанное, считаю своим долгом заявить:

То, что происходит на съёмочной площадке кинокартины «Последняя осень графа Воронцова», есть систематическое осквернение великой темы Отечественной войны 1812 года, подмена героико-патриотического содержания мелкобуржуазной чувственностью западного образца и прямое использование государственных средств (бюджет кинокартины утверждён Госкино СССР) на цели, прямо противоречащие задачам коммунистического воспитания советского зрителя. И порнография.

Прошу:

Провести тщательную проверку деятельности съёмочной группы кинокартины «Последняя осень графа Воронцова».

Дать оценку творческому методу режиссёра-постановщика Г. А. Савельева на предмет соответствия принципам социалистического реализма.

Рассмотреть вопрос о целесообразности привлечения к съёмочному процессу непрофессиональных исполнителей (гр. Федосеева В. П. и др.), не имеющих ни актёрского образования, ни соответствующей моральной подготовки.

Принять надлежащие меры в отношении лиц, чья деятельность дискредитирует высокое звание советского кинематографиста.

Подавая настоящее заявление, руководствуюсь исключительно соображениями гражданского долга и беспокойством за судьбу советского киноискусства, а отнюдь не личными мотивами, каковых не имею и иметь не могу.

Готов в любое время явиться для дачи дополнительных пояснений.

С коммунистическим приветом,

А. Н. Холмогоров

Заслуженный артист РСФСР,

лауреат Государственной премии

p.s. — Прошу также по возможности учесть, что в данную киноэкспедицию я был направлен в условиях, не вполне соответствующих моему положению в советском кинематографе, и что моя творческая роль в фильме была необоснованно сокращена в пользу указанных выше непрофессиональных исполнителей, что, разумеется, не имеет никакого отношения к мотивам настоящего заявления, но что я считаю долгом упомянуть для полноты картины.

Выдержка из допроса свидетельницы

Засекина Л. А., 1931 г.р., артистка театра им. Моссовета, засл. арт. РСФСР.

Допрос произвёл: старший лейтенант Лапин С. В.,

Вопрос: — В каких отношениях вы состоите с гражданином Холмогоровым А. Н.?

Ответ: — Ни в каких отношениях, выходящих за рамки рабочих и товарищеских! Это все сплетни!

Вопрос: — Сплетни? Сплетни о чем?

Ответ: — О том, что мы… что у нас… что между нами! Все — вранье. Это просто Людка завидует, вот и все!

Вопрос: — Что вам известно по существу вопроса?

Ответ: — Алеша — очень чувствительный человек, он же артист высшей пробы, у него и премия государственная есть, Ленинская! Он пошлости в искусстве на дух не переносит! У него знаете как будто струны души настроены на высшие сферы! Его же почти пригласили на фестиваль в Канны! Он же почти работал с самим Петровым! Он же не может когда вот так — в пошлость! А Савельев с ним так — какую-то профурсетку, простите меня, пригласил на роль! А у нас же про Россию кино, я понимаю, что по Толстому все барышни тогда на французском разговаривали, но язык и я выучить могу! Зачем эту бесстыжую из-за границы выписывать⁈ Будто у нас нет… и потом она сама к нему приставала! Сама приставала и все показывала, а потом еще и смеется! Какая разница сколько сантиметров, если человек хороший⁈

Вопрос: — Каких сантиметров?

Ответ: — Ой, извините! А можно… можно это не записывать? Можно вычеркнуть? А?

Выдержка из допроса свидетельницы

Железнова А. 1967 г.р., профессиональная спортсменка, член команды «Крылья Советов».

г. Москва.

Допрос произвёл: старший лейтенант Лапин С. В.,

Вопрос: — В каких отношениях вы состоите с гражданином Полищуком В. Б.?

Ответ: — Так вы под Виктора Борисовича копаете? Кто на него донос написал? Точно эта Каримова! Ууу… я ей покажу!

Вопрос: — Так в каких вы находитесь отношениях с указанным гражданином?

Ответ: — В никаких! Виктор Борисович — профессионал своего дела вообще! Кто такие эти девчонки до него были? В области играли, команда металлургического комбината и гормолзавода! А сейчас — вон уже в первой лиге вот-вот в плей-офф выйдут! Да я бы никогда в областную команду не перешла бы! А про «особые тренировки» — это все вранье! Не было ничего!

Вопрос: — Имели ли вы и гражданин Полищук сексуальную связь? Не склонял ли он вас к этому и если склонял — то когда и как?

Ответ: — Вы чего вообще! Нет конечно! Никаких таких у нас не было! И… это я сама настояла! Он отказывался, но когда мне восемнадцать стукнуло я ему сказала, что если он вот сейчас не решится, то я сама на вокзал пойду и первому встречному отдамся, вот! Ой… а можно это вычеркнуть?

Вопрос: — Первому встречному?

Ответ: — Ни слова больше не скажу! Где мой адвокат! Да я в федерацию буду жаловаться и в спорткомитет! Мало нас в прошлый раз милиционеры пытали!

(свидетельнице Железновой были разъяснены ее процессуальные права, а также повторно была донесена информация об уголовной ответственности за отказ дачи показаний)

Вопрос: — Что вы можете сказать по существу сигнала?

Ответ: — Так это по тете Вале, а не по Виктору Борисовичу! Да я могу все сказать тогда! Тетя Валя — она обладает привлекательностью и шармом. Как Эммануэль в фильме и Анжелика маркиза ангелов, понимаете? А старые тетки актрисы там все обзавидовались, вот и все. А тетя Валя — добрая и всегда меня защищает, если Мария Владимировна мне подзатыльники… ой, а можно это тоже не записывать?

Выдержка из допроса свидетельницы

Синицына Юлианна Юрьевна, 1963 г.р. рабочая мартеновской печи третьего разряда г. Колокамск

Допрос произвёл: старший лейтенант Лапин С. В.,

Вопрос: — В каких отношениях вы находитесь с гражданином Полищуком?

Ответ: — В зависимости от того, что вы понимаете под понятием «отношения»? Отношение чего к чему? Зачем? В чем смысл самого слова «отношения»? Я не могу давать советы вам как специалисту, однако хотела бы обратить внимание на расплывчатость формулировки вашего вопроса. А ведь вы — следователь. Ваши вопросы должны обладать юридической безупречностью и точностью формулировок, первый вопрос на допросе — самый важный.

(свидетельнице вынесено замечание и разъяснены ее процессуальные права)

Вопрос: — В каких отношениях вы находитесь с гражданином Полищуком?

Ответ: — Вот вы сами только что сказали что «это не ваше дело» и что в мои обязанности не входит «поучать следователей как дело вести». И тут же — повторяете первый вопрос! Вопрос должен быть сформулирован корректно. Кроме того, если вы имели своей целью психологическое давление и запугивание, то следует не повышать голос, а наоборот — понижать его. Угрозы, высказанные таким голосом, имеют больший психологический вес. Кроме того, когда вы пугаете «уголовной ответственностью за отказ от дачи показаний» — следует дать неопределенность. Мозг допрашиваемого сам собой выстроит в голове самый страшный сценарий, а не говорить «три года колонии». Определенность уже не пугает. Мне непонятно…

(свидетельнице повторно вынесено замечание и разъяснены ее процессуальные права)

Вопрос: — Пожалуйста, охарактеризуйте ваши взаимоотношения с гражданином Полищуком В. Б., тренером вашей команды, применяя к ним общечеловеческие стандарты описания таковых отношений.

Ответ: — Между мной и тренером Полищуком В. Б. присутствует тонкая эмоциональная связь, выраженная во взаимном уважении и признании как профессиональных, так и личных качеств каждого. Данная связь появилась и выросла как следствие сотрудничества в команде, наблюдения за ним в быту и на производстве. Описание эмоциональной связи как таковой вообще довольно сложная вещь, в свое время этим вопросом задавался еще Гомер в «Иллиаде», его личное отношение к своим героям невольно переносилось на описание в тексте, что неминуемо…

Допрос закончен.

Выдержка из отчета агента «Лиловый»

ФИО (вымарано) год рождения (вымарано) прикрытие — переводчица.

Я (вымарано) находясь на задании по (вымарано) в качестве переводчицы французской актрисы Делори М. в ответ на запрос из УКГБ по г. Колокамску могу доложить следующее —

На площадке съемочной группы «Мосфильма» под руководством Савельева Г. В. мною не было отмечено фактов распространения антисоветской пропаганды. Делори М. неоднократно высказывалась о огромном уважении и благодарности к многонациональному народу нашей страны. Как трудящийся и специалист в своей отрасли она поддерживает начинания и социалистические идеалы, а также состоит в профсоюзе работников сферы киноиндустрии у себя во Франции.

Съемки в «натурном» виде производились согласно рекомендациям Госкино — с защитными нашлепками на область груди и паха, а также в утягивающем белье телесного цвета.

Делори М. следовала этим рекомендациям, находясь на площадке, кроме случаев возникшей аллергии на клей и материал белья.

Состава преступления со стороны Савельева Г. В. или Полищука В. Б. не нахожу. Считаю необходимым заявить, что Холмогоров А. — старый кляузник.

Выдержка из объяснительной

Я, Морозова Галина Алексеевна как председатель женской секции Федерации волейбола могу четко и однозначно заявить, что ходящие в последнее время слухи о неких «особых тренировках» спортсменок команды «Стальные Птицы» г. Колокамск — безосновательны и смешны.

Те же, кто распускает такие слухи зачастую не могут смириться со спортивным поражением и придумывают себе мистические основания для собственных неудач. Некие ритуалы, собрания или антинаучные практики, ссылка на недоказанные явления, вроде гормонального пика после определенных процедур — это прямой путь к суевериям и даже религии!

Такое противно самому образу советской спортсменки, комсомолки или даже коммунистки.

Личная же жизнь участников команды и их тренера — не может являться предметом обсуждения Федерации волейбола или спортивного комитета, иначе мы превратимся в кучку сплетников.

Докладная записка

Я, Колыванова А., являясь соседкой и неравнодушной гражданкой нашей страны прошу обратить внимание на развратный и антисоветский образ жизни тренера Полищука В. Б. который каждую пятницу проводит сексуальные оргии как у себя на квартире, так и повсюду куда ступит. В этих, порочащих образ жизни советского гражданина, разнузданных оргиях принимают участие все девушки из его команды, которые превращены им в гнусный гарем как у турецкого султана! И эти девицы — сами такие же шалавы! Все в импортных спортивных костюмах и кроссовках, наша советская власть дала им возможность жить и работать, а они занимаются развратом! И даже ничего не скрывают! Если в моей квартире залезть на шкап и голову вытянуть вбок — то все видно!

Выдержка из допроса свидетельницы (переквалификация в обвиняемую)

Бергштейн Л. 1965 г.р. мастер настройки доильного оборудования, г. Колокамск

Допрос произвёл: старший лейтенант Лапин С. В.

Вопрос: — В каких вы находитесь отношениях с гражданином Полищуком В. Б.?

Ответ: — Мы с ним любовники. То есть любовник и любовница. Он — любовник, а я любовница, если что. Я раньше думала, что мы просто пара, но потом Юлька Синицына объяснила, что нет такого термина как «пара» и что это работало бы только если бы нас двое было — я и он. А если скажем там Маша в гости зашла или там Гулька с расстройства заглянула или Валя Федосеева, то мы уже не «пара». А с Машей мы тоже не «пара», потому что Маша говорит, что у нас будущего нет, а только настоящее, потому что закон такой есть. Какой такой закон запрещает мне людей любить, тащ старший лейтенант? О! А вы товарища генерал-майора Ермакова знаете? Мы с ним друзья! Вместе сливовицу распивали в Праге!

Вопрос: — Вы признаете, что на квартире у Полищука на постоянной основе происходят сексуальные оргии?

Ответ: — Конечно же нет, тащ старший лейтенант! Как это — «на постоянной основе»? Да вот уже почти две недели ничего не было! То одно, то другое, то в Прагу катались, то с «Медведями» играли, а потом вон съемки у Вали… и кстати — квартиру Витьке только недавно выдали, а раньше у меня все собирались!

Вопрос: — Вы признаете, что вы совершали пропаганду порнографии и антисоветского образа жизни?

Ответ: — Вы чего, тащ старший лейтенант? Какая пропаганда? Вы про то, что титьки поезду показывали? Так это на спор же. Или про фотку у меня дома на стене? Так я ею не хвасталась! И там на фотке — я уже восемнадцатилетняя, так что все нормально. Я же ее никому не показываю… почти. Или вы про Валю? У меня с Валей ничего нет. А, про Жанну Владимировну⁈ Жанна Владимировна — «капиталес фрау», она сама к Витьке пришла в гостинице, когда в Праге были, я ее побаиваюсь немного, она же наш врач, может и запретить на площадку выходить, как в тот раз. А с Дульсинеей Кривотяпкиной мы не целовались, это неправда! Она — вот даже мужчин не любит. Тем более женщин. Никого не любит, потому что фригидная, так Маслова говорит. Я пойду?

* * *

— Вот, товарищ подполковник! У них там явно целая секта! Что будем делать? — вытянулся в струнку старший лейтенант Лапин в кабинете своего непосредственного начальника.

— … секта говоришь. — седой подполковник закрыл папку, отодвинул от себя и побарабанил пальцами по столу. — Так в первую лигу вышли. Может еще и на международный уровень выйдут. Как они из Праги приехали мне лично генерал Ермаков звонил…

— Значит не врала… — хмурит брови старший лейтенант. — Ну тогда тем более…

— Тем более — что? — наклоняет голову подполковник и младший офицер — замолкает. Обвинить руководство армии на таком уровне — это будет иметь последствия.

— Вот то-то же. — говорит подполковник, встает и подходит к окну, закладывает руки за спину и смотрит куда-то вдаль. За окном — серый ноябрьский вечер, голые ветки деревьев, дым из труб комбината.

— … так, а что делать то будем, тащ подполковник? — не выдерживает младший офицер.

— Знаешь, говорят однажды к Сталину донос принесли на Рокоссовского, дескать у него две любовницы есть. А Сталин посмотрел вот так и говорит — воюет товарищ Рокоссовский отлично, нареканий нет. Маленков спрашивает — тогда что с этим делать будем. Сталин вздохнул и такой — что делать будем? Завидовать будем товарищу Рокоссовскому. Дело закрыть.

— Но…

— Завидовать будем, Лапин. Завидовать.