Глава 11
Зал спорткомплекса металлургического комбината, обычно просторный и гулкий, в этот вечер словно сделался меньше — так плотно набился в него народ. Трибуны были переполнены, сидели тесно, плечо к плечу. В проходах стояли те, кому не хватило места на трибунах, между рядами набились безбилетники, каким-то чудом или с помощью заветной «трешки», сунутой контролеру — просочившиеся в зал.
Над всем этим стоял ровный, многоголосый гул — тот особенный гул ожидания, который бывает только перед большим событием и который ни с чем не спутаешь.
Событие было большое — это понимал весь город. Шутка ли: первенство страны, первая лига, и к ним, в город, который ещё года три назад на волейбольной карте страны не значился вовсе, приехал новосибирский «Труд» — команда с именем, с историей, с посвященным именно ей разворотом в «Советском спорте». Пришли комбинатские целыми бригадами, прямо со смены, наскоро переодевшись, пришло начальство и расположилось в первом ряду, солидно, в костюмах, с жёнами; пришли учителя, врачи, продавщицы из «Гастронома», пришла пацанва с «Негритянки», городского поселка в пригороде между рекой и Старым Колокамском, пришли все, кто сумел достать билет, и немало тех, кто не сумел, но пришёл всё равно — на всякий случай. Гардероб внизу сдался ещё за час до начала, и теперь пальто и шубы лежали у многих на коленях, отчего в зале было ещё теснее и ещё теплее.
Воздух стоял плотный, теплый, пахло мастикой, одеколоном и едким табачным дымком, тянувшим из фойе, где курили у дверей, стоя над урнами и переговариваясь о шансах на победу у местных и гостей.
В самом зале было много света: лампы под высоким потолком горели все до единой, заливая площадку ровным белым сиянием, в котором свежая разметка казалась нарисованной только что, сетка — натянутой по линейке, а две команды по сторонам её — двумя яркими пятнами: красно-чёрным и чёрно-жёлтым. Над западной трибуной висел кумач — «ПРИВЕТ УЧАСТНИКАМ ПЕРВЕНСТВА СССР ПО ВОЛЕЙБОЛУ», чуть ниже, буквами поменьше — надпись «первая лига страны».
Свисток!
Бело-синий с желтыми вставками мяч — взвивается в воздух! Вслед за мячом вверх взлетает и Юля Синицына, выгибаясь в талии словно изогнутый лук степняков! Удар!
— Эйс! — вскидывает руку судья, проследив взглядом, как мяч ударяется о площадку, оставляя игроков Новосибирского «Труда» стоять и переглядываться между собой. — Три-ноль! Подача на стороне «Стальных Птиц».
— Третий эйс подряд… — бормочет себе под нос Наташа Маркова, прижимая к груди свой черный блокнот. — Юлька просто на части их рвет, как так-то? Нет, я понимаю, что у нее подача крутая, но, чтобы настолько… ты чего шею тянешь, Гуль? — спрашивает она у стоящей рядом девушки.
— Думала замена сейчас будет. — признается Айгуля Салчакова. — третий эйс навылет — это же подрыв духа команды, сухой счет. Надо заднюю линию менять, Дерябину уводить, ставить Немчинову… но у них тренер держится.
— Без Дерябиной у них после приема атаки не будет. — рассеянно отзывается Виктор. — Что толку от принятой подачи если вы реализовать не сможете и все равно проиграете розыгрыш? Без Оксаны Дерябиной у них и шансов нет…
— Кто такая Дерябина? — моргает Алена Маслова. — Вон та дылда? Девятка?
— Пальцем тыкать невежливо, Маслова. Тебе вот будет приятно, если в тебя пальцами тыкать?
— Ну… это смотря куда. И смотря кто. Вот если тот высокий из «Медведей» или Боря Тепляков со съемочной площадки… — задумывается Алена.
— Пошлячка. Лучше на площадку смотри… и кстати, Тепляков же за Валькой Федосеевой бегает, нет? — Маркова делает пометку в блокноте.
— Ха. Вот побегает, побегает и устанет. А тут я — вся такая красивая и легкодоступная! Или досягаемая?
— Не будет замены. — кивает Виктор, глядя как мяч возвращают на площадку, и Юля Синицына снова берет его в руки. — Играем так значит. Но рассчитывать на четвертый эйс подряд… нет, мы не будем.
— У нас на площадке… — Алена начала загибать пальцы. — Юлька со своей подачей, Дуська со своим встроенным баллистическим калькулятором, Лилька с шилом в одном месте, Валька со своими монументальными формами, Аринка со своим самомнением и… кто еще?
— Сашка. — подает голос Аня Чамдар. — Сашка Избюрева. Вон она там стоит, за Валей сразу.
— Точно! Сашка! — Алена загибает последний палец. — Легендарная команда. Черная Птица, Снежная Королева, Шаровая Молния, Валькирия, Принцесса Железяка и Невидимка. Не, все, я домой…
— В смысле домой? — хмурится Айгуля. — Ты чего, Вазелинчик?
— В том смысле, что стоять тут и ждать чего-то… чего? — пожимает плечами Алена Маслова. — Наши их всухую раскатают сейчас. А как нас Витька пугал, мол зажрались, череда побед, «головокружение от успехов», «первая шпага Парижа должна опасаться темной лошадки из провинции» и что мол Новосибирский «Труд» — это команда-бульдог, как вцепится, так не оторвешь… а тут… три эйса подряд.
Свисток. Синицына взвешивает мяч в руке, отступая назад на полшага. Разбегается, подбрасывает мяч, взмывает за ним в воздух и…
— Хэк! — удар!
— Эйс! — вскидывает руку судья. Алена кивает.
— Четыре. — говорит она, разводя руками. — Где тут «бульдоги»? Чего-то сделать могут только Дерябина и Немчинова, а Юлькина подача выносит их с площадки только в путь и…
— Не хвались на рать идучи, а хвались с брани едучи. — поднимает палец Айгуля. — Почему я, славная дочь степей должна тебе славянские пословицы цитировать, Маслова? Кроме того, нельзя с пренебрежением к соперникам относится, как бы… какие бы они ни были.
— … меня такое пугает. — признается Виктор, засовывая руки в карманы и глядя на площадку. — Я все понимаю, но — пугает. Четвертый эйс… должны же они сейчас счет размочить, а?
— А если мы так весь матч проведем? — моргает Алена. — Я же только сейчас поняла, как мы выросли. Смотрю как девчата из «Труда» на подачу дергаются и понимаю — им до Снежной Королевы как до Пекина в той самой позе…
— Допустим нам всем до Кривотяпкиной как до Пекина раком. — отзывается Айгуля, глядя на площадку. — Она на каком-то запредельном уровне играет… как будто всю площадку видит сразу.
— Цыц. — говорит Маша Волокитина, складывая руки на груди. — Маслова, Салчакова, заткнитесь, бесите уже. На площадку смотрите.
— А чего мы-то… — тянет Маслова, но замолкает. Сосредотачивается на площадке. Тем временем там Юля Синицына снова подбрасывает мяч в руке.
— Чуть переместились. — отмечает Айгуля. — Тамарка Коржова оттянулась назад. Наша Черная Птица в Скворцову бьет, а Коржова…
Свисток. Разбег, прыжок — и снова этот хлёсткий, с оттяжкой удар, после которого мяч уходит по плоской дуге, почти касаясь сетки, бешено вращаясь в воздухе…
— Тунц! — звонкий шлепок и мяч взлетает вверх, отразившись от сложенных вместе предплечий!
— Коржова. — кивает Виктор. — Самая опытная в команде… она даже вращение погасила… почти погасила.
— Все равно в аут. — замечает Алена, провожая мяч взглядом. — Вон какая свечка… еще чуть и в потолок бы вмазалась.
— Кабы в потолок… — Айгуля следит за бегущей «четверкой». — Немчинова возьмет. Она за площадку выбежала. И… вон, пас!
— Дерябиной.
— Ага, кому же еще…
— Сейчас будет атака…
— Валька с Аринкой к сетке подтянулись…
— Ага! Я же говорила! Блок! — ликует Алена Маслова, глядя как мяч катится по площадке. — Ну хорошо, взяли они Юлькину подачу и чего? Недаром она называется «Отравленный Дар Черной Птицы», взять ее маловато. Нужно еще и воспользоваться. Как тут воспользуешься, если у нас не просто тройной блок Вальки и Аринки, а еще и Сашка там!
— Пять-ноль. Даже странновато как-то.
— Да нормальный счет, это же не двадцать-ноль…
Геннадий Павлович сложил руки на груди и посмотрел на переносное табло. Счет пять-ноль. С досадой прищурился на площадку. Везение, подумал он, бывает. Четыре эйса подряд, команда застоялась, немного пала духом, все понятно. Но постоянно везти соперникам не может, сейчас они начнут брать эту подачу, все уже привыкли к ней, Тамара поняла, как справится, в крайний раз она сумела взять ее, оттянувшись чуть назад… и тут же столкнувшись с бешеным спином мяча. Но больше такой ошибки она уже не повторит, точно не повторит, он сам ее обучал. Все это время она и вся остальная команда — изучали технику подачи Синицыной и больше эти крученные подачи по плоской дуге в Скворцову — не пройдут.
— Тамара! — повысил он голос и капитан команды — оглянулась на него. Он сделал жест, как будто лампочку вкручивал куда-то и она — кивнула в ответ, мол поняла. Он сложил руки на груди. Отлично.
— Геннадий Палыч? — подает голос помощник тренера, Танечка, стоящая тут же с планшетом и карандашом в руках. — вы… вы же ей спин вправо показали…
— Я знаю. — отвечает он, глядя на то, как мяч возвращают на площадку и эта раздражающая девушка в черно-красном и с номером «четыре» на спине и груди — принимает мяч и тут же — начинает подкидывает его в руке. Вверх-вниз.
— Но… но она же всегда в другую сторону мяч закручивала. — не понимает девушка. Она переступает с ноги на ногу и смотрит на тренера. Он вздыхает.
— Всегда — слева направо закручивала, и дуга у нее шла так же… но сейчас подаст с обратным вращением. — объясняет он, не отрываясь от наблюдения.
— … поняла. — Танечка кивнула и закусила губу, глядя на то, как эта невыносимо высокомерная «четверка» подкидывает мяч, выматывая нервы ожиданием.
Свисток. Восемь секунд ожидания. Удар! Снова по плоской дуге, но на этот раз дуга положена в другую сторону, и Танечка успевает удивиться тому, что Геннадий Павлович сумел предсказать как именно будет бить эта проклятая «четверка»! Капитан команды, Тамара Коржова — снова сумела взять мяч, погасить скорость и вращение, правда мяч все равно ушел в сторону, но в этой самой стороне оказалась Света Немчинова, которая передала пас Дерябиной.
— Сейчас! — чуть подалась вперед девушка. Перед Оксаной вырос лес рук — тройной блок Птиц. Не пробить! Дерябина — коснулась мяча, посылая его выше блока, срезать не удается, так хотя бы перекинуть его на половину противника…
На половине противника тем временем — принимают мяч, перекидывают «девятке», той самой «темной лошадке» из Иваново… надо готовиться к обороне, думает Танечка, вот девчата уже бегут к сетке, сейчас будет блок, такой же высокий, тройной блок, лес из шести рук, непробиваемый барьер и…
— Что⁈
— Тунц! — мяч отскакивает от покрытия и улетает куда-то в сторону трибун. Танечка моргает. Она не успела увидеть, что именно произошло!
— Молния! — вскидывает руку кто-то из черно-красных. — Лилька молодца!
— Но… как⁈ — она поворачивается к тренеру. — Геннадий Палыч, я… ничего не успела увидеть! Разве в волейболе такие скорости бывают? Такое вообще — разрешено⁈
— Быстрый пас. — хмурится тренер, сдвигая кустистые седые брови к переносице. — Стремительная передача вдоль сетки. Кривотяпкина бьет, Бергштейн — осуществляет атаку. И… что ты спросила? — он поворачивается к ней.
— Так быстро. — говорит она, понимая, что говорит глупости. Конечно быстро, это команда обыграла «Автомобилист» в домашнем матче, они же видели запись. Матч будет трудным, и они знали об этом. Неужели эти «Птицы» так и склюют их, раскатают по площадке и продолжат триумфальное шествие по турнирной таблице чемпионата? Она переводит взгляд на площадку. Высокие, сильные, уверенные в себе девушки в черно-красном. До сих пор она видела только подающую, ту, у которой на футболке номер «четыре» и надпись «Синицына Ю.», ее подачи были убийственными, сложными, с вращением и по плоской дуге… но в команде соперников были и другие заслуживающие внимание личности.
— Кривотяпкина… — сделала пометку в планшете она. — Кличка «Снежная Королева» или «Белый Ферзь». Связующая.
— Уже поздно делать заметки, Тань. — хмыкнул тренер и почесал в затылке. — Наслаждайся игрой. Противник силен, очень силен, но и мы не лыком шиты. Быстрый пас и стремительная атака — опасное сочетание, но вряд ли это рядовая комбинация. Сомневаюсь, что кто-то еще в этой команде сможет повторить такое… а значит нужно всего лишь постоянно блокировать доигровщицу, эту Бергштейн. Выпрыгивать заранее, едва только мяч окажется у Кривотяпкиной… что за фамилия такая… язык вывернешь.
— Точно! — кивает она, подводя черту под словами «быстрый пас. Опасна. Блокировать.» — Надо блокировать эту Бергштейн! Но… она же очень быстрая… — и девушка снова бросает взгляд на сторону соперников.
— Да. — кивает тренер. — Чтобы блокировать такую атаку нужно пойти против выработанной многолетней привычки и заставить себя прыгнуть в блок заранее, иначе не успеть. Это… — он поколебался, подбирая слова. — Нетривиальная задача. Все равно как сальто научиться крутить прямо во время матча…
— Сальто?
— Сальто. — вздыхает тренер. Он не объясняет ничего больше, но Таня кивает головой. Она — поняла. Чтобы научиться крутить сальто — нужно преодолеть рефлекс, который заставляет во время прыжка не группироваться и сжиматься, а наоборот — раскинуть руки и ноги в разные стороны, чтобы схватиться за что-нибудь и удержаться. Этот рефлекс достался нам от предков-обезьян и преодолеть его очень трудно. Весь организм кричит тебе что так нельзя, что это опасно, приходится переучиваться с нуля… и научиться крутить сальто сразу же — могут единицы.
— Получается что эта комбинация все равно остается опасной? — даже не спрашивает, а просто говорит она вслух, просто чтобы сказать. Тренер косится на нее, не убирая скрещенных на своей груди рук.
— Очень. — роняет он с каменным лицом. — Такое вот будут и на чемпионате мира пропускать… видела какая скорость? Это не пас даже, с такой вот скоростью атакуют, а принять такой пас, причем не останавливая его, не перенаправляя, а находясь перпендикулярно относительно вектора движения… — он качает головой. — Да кто они такие…
— … наверное это их «особые» тренировки повлияли? — осторожно предполагает Таня.
— Нет никаких «особых» тренировок! Человеческое тело устроено одинаково! — хмурится тренер. — Таня!
— Все! Все, больше не буду так говорить! Никаких мистических обрядов, я же комсомолка! Да я и не верила никогда, это все Светка Немчинова! И… — раздается свисток, звучит звонкий шлепок по мячу, его снова принимают, обрабатывают и отправляют Оксане Дерябиной, она — обходит блок, посылая мяч сбоку от выпрыгнувших блокирующих противника.
Таня подается вперед, прижимая к груди планшет… мяч порхает от девушки с восточными чертами лица, снова к «девятке» и на этот раз Таня успевает увидеть, как бело-синяя молния отражается от руки выпрыгнувшей «тройки»! Ударяется о покрытие и откатывается в сторону.
Свисток и поднятая рука судьи.
— Боже, уже семь-ноль… — вырывается у нее, и она поспешно прикрывает рот планшетом, испуганно смотрит на тренера, но тот, кажется не обращает на нее никакого внимания.
— Знать путь и пройти его — не одно и то же. — задумчиво говорит он. — Как именно блокировать эту атаку мы знаем… но суметь ее заблокировать — совсем другое дело…
— Мы обязательно отыграемся! — заверяет его Танечка, а про себя думает что счет ужасный и что помимо этой Черной Птицы на стороне противника играет Снежная Королева и Шаровая Молния и как с ними справится — совершенно непонятно.
— Хоть бы не всухую… — тихонько вздыхает она.