В среду вечером Феликс позвонил Белле, когда она собиралась на ужин.

— Как проходит отпуск?

Странно было слышать от него такой вопрос. Без сомнения, он звонил из-за какой-нибудь рабочей проблемы, в которой ему понадобилась её помощь.

— Канкун прекрасен. — Она встала перед зеркалом в ванной и лёгким движением провела помадой по нижней губе.

— Ты говорила, что познакомилась на курорте с Флинном Доусоном. Вы случайно не собираетесь встретиться ещё раз?

— Возможно.

«Несомненно».

Он должен был заехать за ней с минуты на минуту.

— К чему вопрос?

— Я разговаривал с представителями «Бейнбридж Кэпитал», — сказал Феликс, и в его голосе отчётливо слышался упрёк. — Они занижают цену. Должно быть, ты что-то сказала Доусону, раз он решил, что у компании дела идут плохо.

Она сжала губы, равномерно распределяя помаду.

— Я вообще ничего бы не сказала о «Фонтэн», если бы знала, что ты её продаёшь. Тебе следовало предупредить меня.

— Ущерб уже нанесён, — всё тем же обвиняющим тоном продолжил Феликс. — Но ты можешь его исправить, сообщив мистеру Доусону, что у меня есть ещё один заинтересованный покупатель. Я не могу назвать имена, пока предложение не станет официальным, но они готовы заплатить запрашиваемую цену. Если «Бейнбридж Кэпитал» хочет получить «Фонтэн», им придётся улучшить своё предложение. Передай ему это.

Вряд ли.

Она уже дала Флинну понять, что ему вовсе не обязательно покупать «Фонтэн», чтобы она согласилась участвовать в его авантюре. Белла не собиралась подталкивать его к тому, чтобы он платил больше. Она закрыла помаду и подошла к шкафу за босоножками.

— Разве подобные переговоры не должен вести твой брокер?

— Да, должен. Но ты можешь передавать мистеру Доусону инсайдерскую информацию, как и раньше. Только на этот раз ты поможешь «Фонтэн», а не навредишь модельному дому.

Да. В прошлый раз, когда она изо всех сил старалась помочь «Фонтэн», на ней было почти прозрачное вечернее платье. И, если уж на то пошло, она вовсе не нанесла компании большого ущерба, поговорив с Флинном. Она лишь немного сбила цену, которую запросил Феликс.

— Получу ли я повышение до старшего дизайнера до того, как ты завершишь продажу?

— Конечно. Работа над этим уже ведётся. Мне просто нужно согласовать несколько деталей с отделом кадров. Ты же знаешь, как медленно они работают.

Другими словами — нет. Никакого повышения она не получит. Он и дальше будет водить её за нос, оставляя на прежней должности и с прежней зарплатой.

— Отлично, — весело сказала она. — Как только меня повысят, я обязательно расскажу мистеру Доусону о втором предложении.

— Белла, будь благоразумна.

Он имел в виду вовсе не благоразумие. Гораздо точнее было бы сказать: «будь добровольно обманутой».

В дверь постучали.

Флинн.

— Мне пора, — сказала она. — Дай знать, когда отдел кадров меня всё-таки повысит.

Она закончила разговор и убрала телефон в сумочку.

Честно говоря, это было уже слишком. Феликс прекрасно знал, как сильно её задела продажа «Фонтэн», и всё равно пытался использовать её, чтобы выторговать у «Бейнбридж Кэпитал» ещё больше денег.

Она открыла дверь.

По ту сторону стоял Флинн — в чёрных брюках, серой рубашке на пуговицах и чёрном галстуке. Безупречный, элегантный образ. Либо у этого мужчины действительно был вкус, либо он просто умел слушать тех, у кого он есть.

— Привет.

Он улыбнулся ей, но взгляд оставался напряжённым. Его явно что-то тревожило.

— Как твоя мама? — спросила Белла.

— Надеюсь, доживёт до ужина.

— Прости за сегодняшнее утро. Я не хотела её расстраивать.

Флинн сунул руки в карманы.

— Это не твоя вина. Нам всем просто нужно быть осторожнее и не делать вид, будто всё в порядке.

— Может быть, мне всё-таки стоит пропустить ужин. Твоей семье сейчас нужно побыть вместе.

Она уже писала ему об этом раньше, но он сразу отверг эту идею.

— Если ты не придёшь, мама решит, что её разговор с тобой о Дейзи был напрасным.

Белла с обречённым видом вышла в коридор. Дверь за её спиной тихо защёлкнулась.

— Хорошо. Я пойду ради неё.

— Не ради Марко? — Они медленно направились по коридору. — Тебе совсем не хочется его увидеть?

В голосе Флинна слышалась насмешка, но в ней было и что-то жёсткое. Возможно, он просто не мог шутить по-настоящему, пока думал о матери.

— Я не жду встречи с Марко до субботы, — сказала Белла. — Таков был наш уговор.

— О, значит, теперь ты вспомнила о нашем соглашении. Отлично.

Голос у него был мрачным и раздражённым, хотя, с другой стороны, Белла понимала, что у него были на это причины.

Они молча поднялись на лифте. Сегодня ужин проходил в одном из самых красивых ресторанов курорта, с террасы которого открывался вид на пляж. Заведение славилось дорогими блюдами из морепродуктов и коктейлями с экзотическими названиями.

Пока лифт поднимался, Белла украдкой поглядывала на Флинна. Его глаза выглядели уставшими, а между бровями залегла складка, которую ей почему-то хотелось разгладить.

Глупая мысль, конечно.

Она даже представила, что бы он сказал, если бы она вдруг потянулась и провела пальцами между его бровями.

Когда они направились к ресторану, она тихо сказала:

— У тебя замечательная семья. Я знаю, тебе кажется, что в последнее время жизнь была к тебе несправедлива, но на самом деле тебе очень повезло.

— Ты ошибаешься. Я всегда знал, что мне повезло.

Он заметил своих родных, сидевших на противоположной стороне зала, за танцполом.

— Кстати, о везении, — сказал он. — Похоже, сегодня боги рассадки на твоей стороне.

За столом оставались два свободных места: одно рядом с Марко, другое — напротив него. В любом случае она могла бы свободно с ним разговаривать.

— Жаль только, что боги рассадки не отправили Дейзи куда-нибудь подальше, — пробормотала Белла.

Её бывшая соседка по комнате сидела с другой стороны от Марко, так что тоже прекрасно слышала бы весь разговор.

Скорее всего, семья специально оставила эти места свободными, чтобы Белла и Дейзи оказались рядом и смогли помириться. Миссис Доусон сидела чуть дальше, возле Дейзи, достаточно близко, чтобы наблюдать за ними обеими.

— Замечательно.

Белле предстояло провести весь вечер, изображая, будто между ней и Дейзи всё улажено.

— Я так и знал, что мне стоило пропустить ужин.

Флинн осторожно взял её за локоть и направил к столу.

— Сидеть рядом с Марко — плохая идея. Но если ты сядешь напротив него, окажешься прямо напротив Дейзи. Как думаешь, каковы шансы, что сегодня не разразится очередной скандал?

— Эй, вообще-то я уже пыталась помириться с ней. Ты же слышал, как я извинялась по телефону. А она назвала меня мстительной, вероломной бродяжкой.

— Хорошо. Тогда садись рядом с Марко, и будем надеяться, что Дейзи не станет перегибаться через него, чтобы поговорить с тобой.

— Отлично.

Они были уже почти у стола. Флинн слегка наклонился к ней.

— Не забывай про монетку. Теперь ты идеальная девушка.

Она театрально захлопала ресницами.

— Обязательно несколько раз назову тебя «пупсиком».

— Это сделало бы тебя идеальной девушкой для какого-нибудь Билли Боба, который живёт в своём грузовичке.

Они подошли слишком близко к столу, чтобы продолжать этот разговор.

Флинн отодвинул для неё стул. Белле нравилось, что он обращается с ней как с настоящей леди.

Потом он обошёл стол и сел на своё место.

Марко повернулся к ней.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Он просто был вежлив, но всё равно от этих слов у неё внутри приятно потеплело.

— Спасибо. Ты тоже.

Он поправил лацкан своего пиджака.

— Наверное, ты впервые видишь меня не в футболке.

— Возможно.

— Вообще-то именно поэтому я и стал врачом. Медицинская форма — единственная одежда, которая удобнее футболки и джинсов.

Флинн, листая меню, заметил:

— Не стоит говорить такие вещи модельеру. Такие, как ты, могут разорить её.

Белла внимательно окинула Марко взглядом, словно оценивая будущий образ. Это было совсем несложно.

— Я могла бы подобрать тебе несколько действительно удобных деловых вещей. — Она мысленно представила его в мягком хлопковом поло. Светло-голубом, подчёркивающем цвет его глаз. — Но взамен тебе придётся расстаться с несколькими своими футболками. Например, с той, что была на тебе вчера.

— Моей футболкой с символикой «Бронкос»? — с притворным ужасом спросил Марко. — Никогда.

— И с той, что была на тебе в понедельник, тоже придётся попрощаться.

Дейзи наклонилась к ним, явно собираясь вмешаться в разговор и, возможно, по-хозяйски положить руку на плечо Марко.

— О чём вы тут говорите?

— Белла хочет, чтобы я снял футболку, — невозмутимо ответил Марко.

Дейзи напряглась и испепеляющим взглядом посмотрела на Беллу. Должно быть, Марко не понял, как прозвучали его слова. А может быть, наоборот, прекрасно понял. Возможно, вчерашняя сцена показала ему самый простой способ отомстить бывшей жене.

— Почему я не удивлена? — холодно сказала Дейзи.

Марко в замешательстве перевёл взгляд на неё, потом виновато посмотрел на Беллу. Нет, он действительно не осознавал, как это прозвучало. Его лицо слегка покраснело от смущения.

— Думаю, большинство модельеров хотят избавить мужчин от футболок, — поспешил он исправиться. — У Флинна, наверное, их уже почти не осталось в шкафу, да?

Судя по тому, как тот был одет на семейной встрече, это вполне могло быть правдой. Белла решила не развивать тему.

— У него действительно хороший вкус в одежде.

— И в женщинах, — добавил Флинн.

Он пытался сделать ей комплимент? Или говорил о своих обычных предпочтениях — о женщинах, которые не устраивают сцен на семейных праздниках и не преследуют его брата?

К их стороне стола подошёл официант и начал принимать заказы. Белла переключила внимание на меню и выбрала блюдо.

К тому времени, как она сделала заказ и официант ушёл, братья уже обсуждали, где Марко будет жить после окончания ординатуры.

Белле было нечего добавить, поэтому она просто слушала.

Рука Дейзи легла на руку Марко.

— Я буду счастлива жить там, куда бы ты ни поехал.

Он тихо хмыкнул.

— Конечно. Главное, чтобы это был город, желательно где-нибудь рядом с пляжем.

— Нет, я серьёзно. — Её голос дрогнул, выдавая эмоции. — Пока мы вместе, мне всё равно, где жить.

Марко повернулся к ней и несколько секунд внимательно смотрел ей в глаза.

— А если в итоге я окажусь врачом в какой-нибудь районной клинике?

— Тогда я выучу испанский.

Тень улыбки скользнула по его губам, и он ещё мгновение не отводил от неё взгляда.

Белла взяла стакан с водой и сделала глоток, пытаясь унять дрожь в руках.

В субботу будет уже слишком поздно.

Дейзи возвращала Марко, а ей оставалось только сидеть и наблюдать.

Совсем как в колледже.

Нет… не совсем.

Теперь Белла уже не была невидимкой. Она могла бороться за него.

Для начала — просто сменить тему разговора. Сказать что-нибудь, что отвлечёт Марко от мыслей о будущем, где рядом с ним снова будет Дейзи.

Она могла бы даже вывести Дейзи из себя. Это было бы совсем несложно. Та едва не потеряла самообладание из-за одной только шутки о футболке.

Белле достаточно было предложить придумать для Марко новый гардероб. Со стороны это выглядело бы обычным разговором о работе, но между строк читалось бы совсем другое.

«Положись на меня, Марко. Раньше тебе было некомфортно, но это не значит, что так должно быть всегда. Я сделаю так, чтобы ты чувствовал себя прекрасно. Обещаю».

Дейзи сорвалась бы ещё до того, как подали ужин.

Белла сделала ещё один глоток воды и промолчала.

Она не собиралась говорить ничего такого, что могло бы расстроить миссис Доусон. Даже если для этого придётся сидеть рядом с Марко и смотреть, как он снова влюбляется в Дейзи.

Это казалось ужасно несправедливым.

Марко был совсем рядом, но за всю неделю они так ни разу и не поговорили по-настоящему. Он всё ещё не знал, что небезразличен ей.

Подняв взгляд от бокала, Белла заметила, что Флинн наблюдает за ней.

Напряжение в его глазах говорило о том, что он понимает, как тяжело ей сейчас, и ждёт, что она предпримет.

Она отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Если бы Флинн не удержал её тогда, Марко, возможно, сейчас не пересматривал бы свои отношения с Дейзи.

Миссис Доусон, сидевшая по другую сторону от Дейзи, прислушалась к разговору.

— Тебе стоит выучить испанский, Дейзи. Флинн мог бы тебе помочь.

— Он с удовольствием поможет, — согласилась Белла. — Это у него получается лучше всего.

Флинн приподнял бровь.

— Думаю, есть вещи, которые у меня получаются ещё лучше.

— Не могу представить ничего лучше, — сказала Белла.

Марко перевёл взгляд с Флинна на Беллу, словно пытаясь уловить скрытый смысл их слов. Она не собиралась ничего ему объяснять.

Дейзи крепче сжала руку Марко, возвращая его внимание к себе.

— Правда, я серьёзно. Я пойду за тобой куда угодно.

Миссис Доусон с тёплой улыбкой посмотрела на них обоих.

— Тебе повезло, что у тебя такая заботливая жена.

— Мама права, — искренне и совершенно невинно сказала Пейдж. — Некоторые женщины предъявляют к мужьям целый список требований. Представь только, каким несчастным ты был бы тогда.

Ой.

Похоже, Пейдж была совсем не против слегка поддеть Дейзи. Белле не стоило этому удивляться. Не все были такими снисходительными, как Флинн.

— Компромисс, — сказал он, подхватывая слова Пейдж. — Это всегда ключ к хорошему браку. Я уверен, вы сможете найти такой вариант, при котором будете счастливы оба.

— Ах да, — рассмеялся Тайлер, муж Пейдж. — Совет от человека, который никогда не был женат.

— Пока, — добавил Марко. — Мы всё ещё ждём его объявления в субботу.

Флинн тут же перевёл взгляд на Беллу, молча требуя объяснений.

Она только пожала плечами.

Наверное, ей следовало рассказать ему об этом раньше. Но, если честно, она думала, что Флинн сам скажет Марко, что им нужно поговорить в субботу, и тем самым пресечёт все разговоры о каком-то важном объявлении.

Очевидно, этого не произошло.

На столе стояли корзинки со свежим хлебом. Белла взяла булочку и откусила кусочек, лишь бы ничего не говорить.

— Так что насчёт объявления? — спросил Тайлер. — Может, вы перенесёте его на вечер пятницы? В субботу утром все будут заняты сборами и отъездом.

— Он ждёт до субботы, — пояснила Пейдж, — потому что именно тогда исполнится шесть месяцев с того дня, как они начали встречаться.

Тайлер намазал булочку маслом.

— Мы вполне можем сделать вид, что в пятницу тоже будет шестимесячная годовщина.

— Пятница меня вполне устраивает, — сказала Белла, улыбнувшись Флинну. — Я не против немного подыграть.

— Конечно, — произнесла Дейзи.

Все за столом посмотрели на неё, ожидая продолжения, которое придало бы этой реплике смысл.

Но Дейзи просто сидела и испепеляла Беллу взглядом.

Миссис Доусон неодобрительно поджала губы. Направление, которое принимал разговор, ей явно не нравилось.

«Когда же наконец принесут ужин?»

Белле казалось, что она сидит здесь уже целую вечность.

Мистер Доусон слегка перегнулся через плечо жены, чтобы лучше видеть Марко.

— Что бы вы двое ни решили и когда бы вы это ни решили, мы будем за вас только рады.

Что ж, возможно, они были бы не так рады, если бы знали, чего именно все ждут.

Белла снова откусила кусочек булочки, чтобы не пришлось ничего отвечать.

Миссис Доусон наклонилась к Дейзи и тихо сказала ей несколько слов, несомненно, призывая быть добрее к Белле.

Марко и Флинн тем временем вернулись к разговору о том, где лучше открыть семейную практику. Марко по-прежнему настаивал, что хочет работать там, где сможет приносить людям настоящую пользу.

— Переезжай в Нью-Йорк, — сказала Белла. — Там ты найдёшь всё, что ищешь.

Она имела в виду, что в таком огромном городе он сможет помогать стольким людям, скольким только захочет.

Но когда Дейзи прищурилась, а Флинн быстро бросил на неё взгляд, Белла поняла, что её слова прозвучали совсем иначе — будто она сама предлагает ему переехать к ней.

Ужас.

Даже когда она не пыталась вложить в свои слова двойной смысл, всё равно выходило именно так.

— Нью-Йорк? — внимание миссис Доусон переключилось на Беллу. — Это связано с твоей работой? Я как раз хотела посмотреть некоторые из ваших моделей.

Она достала телефон и несколько раз коснулась экрана.

— «Фонтэн», верно? Если я введу твоё имя, смогу увидеть твои работы?

— Нет, — ответила Белла. — Но я могу открыть сайт компании и показать вам несколько моделей.

Она достала свой телефон и открыла приложение «Фонтэн».

Но прежде чем ей удалось перейти к новой коллекции, миссис Доусон вдруг испуганно ахнула.

— О боже…

Она подняла телефон Беллы повыше, чтобы лучше рассмотреть изображение на экране.

— Это… это твоя фотография?

Единственная фотография Беллы на сайте находилась в разделе с биографией сотрудников. Ничего необычного там быть не должно.

— Не знаю, — растерянно сказала Белла. — Покажите мне.

Дейзи тоже взглянула на экран, и её брови медленно поползли вверх.

— Это точно не та картинка, которую стоит показывать за столом в присутствии детей.

— Тогда это не я, — спокойно ответила Белла.

— О, нет, это именно ты, — с заметным самодовольством произнесла Дейзи. — Более того… тебя там очень много.

Миссис Доусон всё ещё смотрела на экран, слегка приоткрыв рот.

— Мне казалось, ты говорила, что создаёшь деловую одежду.

Марко наклонился вперёд, чтобы тоже рассмотреть фотографию.

— Ух ты. Похоже, у кого-то в компании очень интересное представление о «свободной пятнице».

На что они вообще смотрели?

Белла протянула руку.

— Покажите.

Миссис Доусон передала телефон Марко, а он тут же отдал его Белле.

Она повернула экран к себе и увидела фотографию, на которой была в платье Себастьяна.

Белла едва не выругалась вслух, чего ей совсем не хотелось делать за столом в присутствии детей.

Почему именно это фото оказалось в интернете?

Она быстро взглянула на сайт. Это был модный блог. Сколько ещё подобных снимков появляется, если просто ввести её имя в поисковике?

Ситуацию усугубляло то, что на фотографии бежевый оттенок платья выглядел слишком бледным. Ткань местами буквально сливалась с кожей, из-за чего наряд казался ещё более откровенным, чем был на самом деле.

А он и без того был довольно откровенным.

— Это платье придумала не я, — сказала Белла, пытаясь справиться с жаром, который заливал её щёки. Она заблокировала экран, чтобы больше не видеть фотографию. — Я надела его только потому, что у нас не хватало персонала: одна из моделей не пришла. На показе была настоящая чрезвычайная ситуация. И цвет на этой фотографии совершенно искажён. — Она натянуто рассмеялась. — На самом деле я выглядела не настолько голой.

— Тебе не нужно оправдываться, — непринуждённо сказал Флинн. — Все мы рано или поздно произносили одну и ту же фразу: «Я был не настолько голым, как это выглядело».

Брови Дейзи удивлённо приподнялись.

— Ты действительно когда-нибудь говорил такое?

Флинн откинулся на спинку стула с ленивой улыбкой.

— Нет. Но этот пункт определённо есть в моём списке желаний.

В этот момент официант принёс блюда, и, к счастью, разговор переключился на другую тему.

Когда Белла доела примерно половину своей пасты феттучини с моллюсками, Марко посмотрел на неё.

— Итак, тебе нравится работать в индустрии моды?

— В основном — да.

Она хотела сказать ему, что своей карьерой, по крайней мере частично, обязана именно ему. Хотела поблагодарить его за поддержку.

И сейчас, казалось, был подходящий момент.

Но прежде чем она успела что-либо сказать, Марко спросил:

— А где производится одежда «Фонтэн»?

— Кутюрные платья и другие изделия высокого класса шьются на нашем собственном производстве. Остальное отправляется за границу.

— За границу… куда именно?

По его нерешительному тону Белла сразу поняла: ему, скорее всего, не понравится ответ.

— В основном в Бангладеш.

Губы Марко сжались в тонкую линию, словно он проглотил что-то неприятное.

— Вы пользуетесь услугами потогонных производств?

— Мы сотрудничаем с фабриками.

Он разочарованно покачал головой.

— Как их ни называй, это всё равно потогонные фабрики. — Он снова покачал головой. — Швейная индустрия наживается на людях, у которых практически нет права голоса.

Похоже, сейчас был не лучший момент, чтобы благодарить его за всё, что он для неё сделал.

Белла с досадой посмотрела на Марко.

Она всегда восхищалась его идеализмом. Она сидела рядом с ним на лекциях и слушала, как он осуждает корпоративную жадность. Вместе с ним смеялась над людьми, которые продались ради денег.

Но ей и в голову не приходило, что однажды объектом этой критики станет она сама.

— Всё гораздо сложнее, — спокойно сказала Белла. — Да, рабочие получают меньше, чем люди могли бы получать в Соединённых Штатах. Но на местном уровне они всё равно зарабатывают больше, чем на большинстве других работ. Мы действительно повышаем уровень их жизни.

Марко тяжело вздохнул, словно решил, что она либо наивна, либо просто пытается оправдаться. А возможно, и то и другое сразу.

— Ты вообще что-нибудь знаешь об этих фабриках? Дети работают там за копейки и в небезопасных условиях.

Флинн вмешался в разговор:

— Белла, хочешь потанцевать?

Он явно пытался остановить спор.

Но она не ответила.

Марко должен был понять, что она вовсе не какая-то бессердечная капиталистка, наживающаяся на бедности других.

— В нашей компании действуют строгие требования к возрасту сотрудников и стандартам безопасности на фабриках, с которыми мы работаем.

— Это говорят все, — ответил Марко. — На практике эти правила никто не соблюдает. И ты должна это понимать.

— Проблемы возникают тогда, когда фабрики передают часть заказов другим производствам, которые уже не соответствуют нашим стандартам. Мы не можем полностью это контролировать.

— Это всего лишь оправдания, — сказал он. — А вот платить рабочим больше вы вполне могли бы. Это как раз то, что ваша компания способна контролировать.

— Да, и повышение зарплаты было бы замечательно… ровно до того момента, пока мы не обанкротимся, потому что перестанем быть конкурентоспособными на рынке. Тогда и мы, и фабричные рабочие останемся без работы. — Она беспомощно развела руками, пытаясь подобрать слова, которые помогли бы ему увидеть проблему целиком, а не воспринимать её как простую чёрно-белую картину, где индустрия моды окутана сплошной зловещей тьмой. — Наша прибыль и без того очень невелика.

Марко лишь отмахнулся от её слов.

— Люди платили бы больше, если бы знали, что тем самым помогают обеспечить другим достойную зарплату.

— Правда? А ты вообще встречал таких людей?

Он сделал глоток напитка и пожал плечами.

— Мы говорим о бизнесе, который на девяносто процентов построен на легкомыслии. Никому не нужно столько одежды — её и так более чем достаточно. Так что да, я думаю, люди спокойно заплатили бы на несколько долларов больше за свои блестящие шлёпанцы, если бы знали, что это поможет кому-то выбраться из потогонной мастерской.

Одежда — это легкомыслие?

Он говорил совершенно серьёзно.

С таким же успехом он мог сказать ей, что дело всей её жизни не имеет никакой ценности.

Она снова попыталась объяснить:

— Мода — вторая по величине индустрия Нью-Йорка. Во всём мире в ней занято около двадцати пяти миллионов человек…

— Это не делает её высоконравственной отраслью.

Белла даже не заметила, как Флинн поднялся со своего места. Теперь он стоял рядом с ней, протягивая руку.

— Я похищаю тебя у своего брата. Пойдём потанцуем.

Она поднялась.

Флинн был прав. Если бы они спорили с Марко ещё хотя бы минуту, его мать непременно заметила бы это и расстроилась.

Белла улыбнулась Марко, подошла к Флинну и вложила свою руку в его ладонь.

— Ты просто не понимаешь, что такое бизнес.

— Бизнес. — Марко откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ты сильно изменилась, Белла. Теперь я понимаю, почему вы с Флинном так хорошо ладите.

Что это вообще должно было означать?

Он явно хотел её задеть.

Но Белла не была уверена, на кого сейчас злится сильнее — на себя или на Флинна.

Марко, похоже, искренне считал, что любой бизнес сам по себе является злом.

— Ты прав. Мы с Флинном действительно отлично ладим, — сказала она. — Потому что он не осуждает людей.

Прежде чем она успела добавить что-нибудь ещё, Флинн повёл её на танцпол.

Пока они пробирались между столиками, мысли о разговоре не отпускали её.

— Как он вообще может возлагать на меня ответственность за условия труда в других странах? Он действительно считает, что мне наплевать на людей. А мне не наплевать. Очень даже не наплевать. Но я не могу контролировать эту сторону бизнеса, а закрытие фабрик приведёт лишь к тому, что люди станут ещё беднее.

Флинн держал её за руку, ведя вдоль края танцпола.

— Я же говорил тебе, что у Марко есть свои недостатки.

Сердце Беллы бешено колотилось, и она уже не понимала, от чего именно: от злости, от разочарования или от того, что её представления о Марко только что рухнули.

— Он даже не пытался услышать то, что я говорила. Я всегда считала его таким просвещённым человеком, но это не так. Он просто невероятно упрям.

Они дошли до дальнего края ресторана, и Флинн вывел её на танцпол.

— К сожалению, в медицинском институте не преподают экономику.

Он взял её за руку и положил другую ладонь ей на талию.

Оркестр играл медленную композицию — тихую, романтичную мелодию, на которую Белла почти не обращала внимания.

Двигаясь в такт музыке, она сердито посмотрела в сторону Марко.

Он спокойно разговаривал с Дейзи, совершенно не понимая, насколько сильно задел её. Или, что ещё хуже, просто не придавал этому значения.

— В медицине тоже хватает не самых благородных сторон, — сказала она. — Но я ведь не возлагаю на него личную ответственность за всё это.

— Именно поэтому ты — идеальный собеседник за ужином.

— Каждый год мы устраиваем благотворительный вечер, чтобы финансировать образовательные программы для рабочих в Бангладеш. Мы вовсе не кучка бессердечных модников.

Флинн слегка сжал её руку, заставляя посмотреть на него.

— Я знаю. Забудь об этом. Просто давай потанцуем.

Музыка была слишком громкой, и ей казалось, что её ритм отдаётся прямо у неё в голове.

— Мне больше не хочется танцевать, — тихо сказала она. — Пойдём на улицу.

Он кивнул, и они вышли из ресторана, направившись к пляжу.

Солнце почти скрылось за горизонтом. Над океаном виднелся лишь самый его край, а оранжевое сияние в небе уже постепенно растворялось в вечерней серости. Шезлонги и соломенные зонтики, обращённые к волнам, пустовали. Лишь несколько туристов вдали неспешно возвращались к своим отелям.

Белла шла рядом с Флинном по мягкому песку, разбрасывая вокруг сандалий мелкие брызги прибоя.

Она проделала весь этот путь, чтобы увидеть Марко. Поставила на эту встречу слишком многое. А их первый настоящий разговор закончился ссорой.

Конечно, она никогда не найдёт мужчину, который будет соглашаться с ней абсолютно во всём. Но Марко даже не попытался понять её точку зрения.

Марко считал, что она эксплуатирует детей.

Он назвал дело всей её жизни пустым легкомыслием.

Что случилось с тем Марко, который когда-то убеждал её следовать своим мечтам? Тем, кто говорил, что нужно заниматься тем, что любишь?

Обращал ли он вообще когда-нибудь внимание на то, чем она жила?

И вдруг с неожиданной ясностью Белла поняла ответ.

Конечно же, нет.

Тогда она была для него просто невидимкой.

Флинн оказался прав: она возвела Марко на пьедестал и превратила его в воплощение всех своих несбывшихся надежд. Но теперь этот блеск исчез.

Марко не был идеальным.

Он был обычным человеком со своими достоинствами и недостатками, как и все остальные.

— Не позволяй Марко так сильно тебя расстраивать, — сказал Флинн, пока они шли вдоль берега. — Ты художник, а твой холст — это одежда. Никто не смотрит на картину Рембрандта и не думает: «Какое легкомыслие». Ты должна гордиться своим талантом.

Ей всегда нравилось воспринимать свои коллекции как искусство для повседневной жизни — искусство, которое помогает людям выражать себя.

Но, возможно, Флинн говорил это только затем, чтобы её успокоить.

— Откуда ты знаешь, что я действительно художница? — спросила она. — Может быть, я просто неудавшийся инженер-химик, который однажды послушал плохой совет.

Он покачал головой.

— Я знаю достаточно творческих людей, чтобы сразу их распознавать. Иллюстраторы постоянно что-нибудь рисуют. Музыканты всё время что-то напевают. Писатели без конца рассуждают о самых разных способах убийства.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Э-э… а каких именно писателей ты знаешь?

Он лишь улыбнулся и продолжил:

— Ты привезла с собой в отпуск альбом для набросков. Ты используешь такие слова, как «лазурный» и «сиреневый». Ты фотографировала на пляже самые обычные вещи только потому, что тебе понравилась их текстура.

Белла почувствовала, как её настроение понемногу улучшается.

Ей было приятно, что он замечал в ней такие мелочи.

Марко сказал ей, что она изменилась.

И в этом он оказался прав.

Как и в том, что они с Флинном хорошо ладят.

Почему она раньше не понимала, насколько легко ей с ним разговаривать? Насколько спокойно просто находиться рядом?

Флинн был красивым, умным, трудолюбивым, внимательным…

Впрочем, ей вовсе не нужно было мысленно перечислять его достоинства.

Стоило ему оказаться рядом — и внутри у неё всё начинало дрожать.

Пожалуй, она совершила огромную ошибку, выбрав в своих мечтах Марко вместо него.

Белла осторожно взяла Флинна за руку и потянула его к одному из пустующих соломенных зонтиков. Здесь, на открытом пляже, было немного уединённее.

Она обняла его за шею, поднялась на цыпочки и поцеловала.

Не лёгким, случайным поцелуем.

Это был поцелуй, от которого хотелось забыть обо всех своих ошибках.

Флинн обнял её за талию и несколько мгновений отвечал на поцелуй, а потом слегка отстранился и внимательно посмотрел на неё.

— Ты целуешь меня потому, что сама этого хочешь? Или потому, что злишься на Марко?

Она прижалась к нему, коснувшись щекой его шеи.

— И то, и другое.

— И то, и другое… — тихо повторил он.

Он не убрал рук с её талии, но и не попытался снова её поцеловать.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас посылаешь мне очень противоречивые сигналы?

Вместо ответа она коснулась губами его шеи.

Его ладонь медленно скользнула по её спине.

— Хотя, — сказал он чуть тише, — противоречивые сигналы не всегда бывают чем-то плохим.

Она поднялась выше и коснулась губами его подбородка.

Когда её лицо оказалось совсем рядом, он слегка наклонил голову и снова поцеловал её.

На этот раз он больше не сдерживался.

Они долго стояли под шум прибоя, пока за их спинами с грохотом разбивались волны.

Его пальцы запутались в её волосах, затем медленно скользнули по спине.

Белла словно растворилась в этом мгновении, забыв обо всём на свете.

Ей хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы это захватывающее чувство близости не исчезало.

Если бы она могла вот так продолжать целовать его, если бы ей никогда не пришлось покинуть его объятия, она, наверное, всегда чувствовала бы себя любимой, желанной и по-настоящему особенной.

Флинн медленно поднял голову и тихо выдохнул. Затем сделал шаг назад и провёл рукой по волосам.

— И какой же процент этого поцелуя был посвящён твоей злости на Марко, а какой — желанию поцеловать меня? Мы говорим о соотношении пятьдесят на пятьдесят? Восемьдесят на двадцать? Или как?

— Э-э…

Белла растерялась.

Она не представляла, как можно выразить свои чувства в процентах. Если она скажет, что на девяносто девять процентов ей хотелось поцеловать именно его, не покажется ли это так, будто она в одно мгновение сменила объект своей любви?

Она подошла ближе и кончиками пальцев медленно провела по его руке, избегая встречаться с ним взглядом.

— Ты будешь сильно злорадствовать, если я признаю, что ты был прав и что я действительно возвела Марко на пьедестал?

— Нет. — Он осторожно взял её за руки, переплетая свои пальцы с её. — Я буду злорадствовать ровно настолько, насколько это необходимо.

Она невольно улыбнулась.

— Марко по-прежнему меня не видит. Он понимает, что я изменилась, что стала другим человеком… но он всё равно не знает меня настоящую. И, честно говоря, я не думаю, что ему вообще хочется узнать меня ближе.

Она подняла на Флинна взгляд.

— А вот ты… Ты, кажется, начинаешь понимать людей почти сразу после знакомства.

— Я стараюсь, — тихо ответил он. — Хотя сначала я всё-таки ошибся насчёт тебя.

Она кивнула.

— Ты решил, что я охотница за деньгами. А на самом деле я просто была слепой девчонкой, которая боготворила недосягаемого кумира.

— Хорошо, что от слепоты и поклонения кумирам существует лекарство.

— Да, существует, — серьёзно ответила она. — Довольно большая доза обаятельного и невероятно привлекательного брата этого самого кумира.

Флинн рассмеялся и снова притянул её к себе.

— Что ж, — сказал он с улыбкой, — я с удовольствием помогу тебе пройти этот курс лечения.