_______________________

Я тяжело вздохнул, пот стекал по моему лбу, когда я поднимал гантели для следующего подхода. Пиро, огромный, как чертов танк, был рядом со мной, кряхтя при каждом повторении и размахивая гантелями, как будто они были зефиром. Его руки были похожи на пушки, вены вздулись так, словно он вот-вот взорвется.

Я ненавидел это место. Сплошные бетонные стены и низко висящие лампы, мерцающие так, словно вот-вот испустят дух. Они называли это военным спортзалом. Больше похоже на подземный бункер, в котором воняло потом, несвежей мочой и слишком большим количеством тестостерона.

Но приказ есть приказ.

Мы были здесь, чтобы «обучать» медицинский персонал, подготавливая их к какой-то будущей миссии, которая была засекречена до чертиков. Как будто кто-то из этих ботаников ни хрена не знал о том, каково там на самом деле.

Но прямо сейчас все, на чем я мог сосредоточиться, — это жжение в мышцах и бешеный стук сердца.

И тут я увидел ее.

Боже милостивый.

Вошла Рыжая, с огненно-рыжими волосами и формами, которые могли бы заставить священника усомниться в своих обетах. Хотя выглядела она усталой. Измученная. Я мог видеть это в ее глазах даже с другого конца комнаты. Но потом она заметила меня, и в них мелькнуло что-то. Возможно, узнавание.

Я кивнул, пытаясь выглядеть невозмутимым, как будто мне было насрать, что она здесь.

На самом деле, я чувствовал. Много.

Черт, она была загляденье, даже несмотря на то, что этот придурок бывший тащился за ней, как грустный побитый пес.

— Посмотри, кто решил почтить нас своим присутствием, — пробормотал я Пиро, кивая в сторону Рыжей.

Пиро фыркнул, в его глазах вспыхнуло веселье.

— Похоже, неприятности, — ответил он низким и хриплым голосом.

— Всегда так, — согласился я, не в силах оторвать от нее глаз.

Мне следовало ожидать всего этого цирка, но вид жалкого подобия Рыжей и мужчины, зашедшего в спортзал, все равно застал меня врасплох.

Над его левым глазом расцвел ужасный фингал, кожа вокруг него приобрела неприятный фиолетовый оттенок. Я не смог удержаться от ухмылки, вспомнив тот удар. Этот ублюдок сам напросился на это.

Я был уверен, что Рыжая закричит, побежит за помощью и донесет на мою задницу капитану. Я имею в виду, что я поехал бы в город за этим ублюдком, воздав ему по заслугам и еще кое-что. Я ожидал, что Рыжая первой сдаст меня моему капитану, но она была здесь и помогала ему, как будто он был каким-то святым.

Во что, черт возьми, она играла? Планировала ли она ударить меня в спину, когда я меньше всего этого ожидал? Этот вопрос жужжал у меня в голове, как рой разъяренных ос.

Что угодно.

Я не мог уложить это в голове. Я пытался защитить ее, пытался убедиться, что этот подонок никогда больше не прикоснется к ней пальцем, а она просто стояла там, глядя на меня своими большими глазами лани, как будто я был плохим парнем. Как будто я был здесь гребаным монстром.

Может быть, так оно и было.

Я имею в виду, в этом был смысл, верно? У нее были все причины сдать меня. Я только что выбил все дерьмо из ее бывшего, и теперь она была здесь, ведя себя так, словно это был всего лишь еще один гребаный вторник.

Пиро сплюнул на землю, мокрота шлепнулась на пол.

— Готов показать этим новичкам, как это делается? — спросил он низким рокочущим голосом.

Я хмыкнул, с грохотом опуская гантели. Мои кулаки зачесались при воспоминании о том, как я втоптал эту пизду в землю. Но что удивило меня больше всего, так это то, что он все еще стоял здесь, выглядя так, словно только что вылез из канализации.

Прелестно. Его лицо было похоже на раздавленную тыкву.

Он опустил взгляд в землю, как последний трус, которым он и был, вероятно, надеясь, что я его не замечу.

О, но я, черт возьми, так и сделал.

Пиро заметил мой взгляд и проследил за ним, его глаза сузились, когда он увидел, кто это был.

— Полегче, Бродяга, — предупредил он низким голосом. — У нас есть работа, которую нужно делать, помнишь?

— Ага, — рявкнул я в ответ, хрустнув костяшками пальцев.

Мы подошли к группе медиков, которые выглядели так, словно никогда не держали в руках ничего тяжелее скальпеля.

А Рыжая — трахни меня — Рыжая сводила с ума, даже не пытаясь. Она продолжала трогать свою шею, как раз там, где раньше было ее ожерелье, пока эти придурки из Тали не стащили его. Каждый раз, когда ее пальцы касались кожи, мой разум проваливался прямо в канаву.

Сосредоточься, Бродяга.

Но все, о чем я мог думать, — это шея Рыжей, ее нежные пальцы, скользящие по гладкой коже. Боже, я хотел быть тем, кто прикоснется к ней там, проследив каждый дюйм того места, где раньше висело это чертово ожерелье.

Возьми себя в руки, идиот.

— Ладно, вы, кучка жалких задниц, — проревел Пиро, вставая перед группой медиков, как будто они были должны ему денег. — Я и Бродяга, — он ткнул большим пальцем в мою сторону, — мы собираемся привести ваши жалкие задницы в форму. Так что выстраивайтесь, блядь.

Я бросил на него взгляд, но он просто подмигнул мне в ответ, прежде чем разделить группу на две части.

— Я приму удар на себя, — пробормотал он себе под нос. — Не хочу, чтобы ты случайно свернул ему шею, Бродяга.

Закатив глаза, я отвел свою группу в сторону, в то время как Пиро начал выкрикивать приказы своим.

— Ладно, вы, вялые придурки, перво-наперво. Разогрейте эти жалкие оправдания, которые вы называете мышцами! Прыжки, отжимания, и если я увижу, что кто-то делает это наполовину, вы пожалеете о том дне, когда выползи из своей мамы.

Они спотыкались на разминке, как кучка пьяных малышей, размахивая конечностями и обливаясь потом. Я выкрикивал приказы, как сержант-строевик под кайфом, подталкивая их сильнее, быстрее, пока они не выглядели так, словно их вот-вот вырвет.

— Ладно, хватит этого дерьма, — прорычал я, вытирая пот со лба. — А теперь хватай напарника! Пришло время по-настоящему попрактиковаться.

Медицинский персонал озирался по сторонам, глаза метались, как у испуганных маленьких крыс, пока все не были разбиты по парам, кроме Рыжей. Она стояла там, немного неуверенная, оглядываясь по сторонам, как будто была чужой, пока ее глаза не встретились с моими.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос, подходя к ней. — Что ж, похоже, ты застряла со мной, принцесса.

— Мне повезло, — ответила она, расправляя плечи, как будто действительно была готова к этому.

Я жестом предложил ей ударить, и она, нахмурившись, подчинилась. Она замахнулась на меня, но это была шутка — небрежная, слабая, без всякой силы. Я с легкостью увернулся, ухмыляясь.

— Ты называешь это ударом? — Я рассмеялся, отступая в сторону, когда ее кулак пролетел мимо меня.

Она разочарованно зарычала, разворачиваясь, чтобы попробовать снова, на этот раз с половинчатым пинком под зад.

Я без усилий блокировал удар, схватив ее за ногу и нарушив ее равновесие. Она споткнулась, выругавшись себе под нос.

— Это лучшее, что у тебя есть?

Челюсть Рыжей сжалась, ее глаза горели яростью, когда она бросилась на меня, обрушив на меня шквал ударов руками и ногами.

Она замахнулась, я пригнулся. Она ударила ногой, я уклонился.

Конечно, она не была настоящей богиней боя. Черт возьми, она не смогла бы пробить широкую стену сарая, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Но, черт возьми, каждый раз, когда она замахивалась на меня, ее кулаки едва касались моей груди, я чувствовал, что становлюсь тверже титанового стержня.

— Давай, ударь меня, — скомандовал я.

И, о боже, она набросилась на меня, как чертов ураган. Она не сдерживалась, ее атаки становились все более яростными, когда она пыталась нанести мне удар. Я видел огонь, горящий в ее глазах, потребность проявить себя, и черт возьми, если это меня не заводило.

— Тебе придется придумать что-нибудь получше, — усмехнулся я, почти наслаждаясь этой игрой в кошки-мышки.

Она продолжала наступать, каждый удар подпитывался такой яростью, что мог бы осветить небольшой город. На этот раз я поймал ее запястье в воздухе и заломил его ей за спину движением, которое поставило бы ее на колени, будь мы в другой ситуации.

— Полегче, тигрица, — подзадорил я, уклоняясь от очередного удара. — Не хочу навредить себе.

Но Рыжая этого не хотела. Она извивалась в моих объятиях, пытаясь вырваться.

— Иди к черту! — выплюнула она, пытаясь пнуть меня в голень.

Я рассмеялся, легко уклонившись от ее неуклюжей попытки.

— Дерзкая, не так ли?

Я крепче сжал ее запястье, наслаждаясь тем, как она извивалась. В этот момент я понял, насколько мне нравится эта ее сторона. Огонь, страсть — это было опьяняюще.

Я отпустил ее запястье, отступая назад, чтобы дать ей время. Не то чтобы я хотел. Черт, каждый дюйм моей души хотел прижать ее к себе и удержать там.

Блядь, она была такой чертовски соблазнительной.

Неотразимая. Во всех отношениях.

Рыжая снова сделала выпад, и я отразил ее удар, развернув ее и прижав к одному из матов своим весом, прежде чем она даже поняла, что ее ударило. Она застонала, когда из нее вышибло воздух, и я ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Если бы мы были там с врагом, — выдохнул я, мои губы были всего в нескольких дюймах от ее. — Ты бы уже была мертва. Тебе нужно контролировать свой темперамент, иначе из-за него ты погибнешь.

Ее глаза вспыхнули гневом, но там было что-то еще — что-то грубое, дикое и такое же хреновое, как то дерьмо, что проносилось у меня в голове.

Боже, я был так чертовски возбужден.

— А как же ты? — она раздраженно фыркнула, пытаясь вывернуться из-под меня.

Но я крепко удерживал ее на месте, наслаждаясь тем, как ее тело извивалось под моим.

— О, со мной все было бы в порядке.

Рыжая уставилась на меня, ее грудь вздымалась от напряжения.

— Отпусти меня, ублюдок, — выплюнула она, пытаясь сбросить меня с себя.

— Чем больше ты дерешься, тем ярче твои глаза сияют в темноте, — засмеялся я, наклоняясь ближе, пока наши лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Это довольно заманчиво.

Она билась подо мной, выставив острые локти и колени, пытаясь вырваться. Но каждое движение заставляло ее тереться об меня, и черт возьми, если это не делало меня тверже стали.

— Тебе это нравится, не так ли? — задыхаясь, спросила она, на лбу у нее блестел пот.

Мой член дернулся от ее слов, выдавая меня, как будто у него был собственный разум.

— Держу пари на свою задницу, что так и есть, — выпалил я в ответ, ухмыляясь как маньяк. — Но знаешь что? Тебе тоже.

Ее движения всего на секунду замедлились, в ее горящих глазах мелькнуло удивление, прежде чем она взяла себя в руки.

— Ты думаешь, это смешно? — потребовала она, упираясь мне в грудь, как будто действительно думала, что я отступлю.

Я должен был держаться на расстоянии. Должен был сдерживать себя. Но я этого не сделал.

Мой член был тверже, чем чертов бриллиант, и пульсировал так, словно в любую секунду мог прорваться сквозь штаны.

Когда я прижался к ней всей своей ноющей длиной, я услышал ее тихий вздох — адски сладкий. Этот звук был похож на подливку бензина в огонь.

Мое тело горело, каждый дюйм меня был готов потерять его. Я низко застонал, моя потребность в ней практически сводила меня с ума.

— Нет, Рыжая, — пробормотал я, мои губы коснулись ее губ. — Я думаю, это чертовски горячо.

Она не сопротивлялась. Ни слова. Просто смотрела на меня теми глазами, которые обещали все и ничего одновременно.

И на мгновение, всего на одно гребаное мгновение, я мог поклясться, что почувствовал ее улыбку на своей коже.

Черт, я должен был держать голову прямо. Каждый дюйм моего тела горел, я жаждал ее прикосновений, как наркоман жаждет следующей дозы. Но мой разум знал лучше.

Нет, я туда не пойду.

Холодная реальность обрушилась на меня, как ведро ледяной воды. Она ненавидела меня. Все это время я преследовал ее, пытаясь быть тем парнем, которым она хотела меня видеть, и ради чего? Чтобы она использовала меня и выбросила в сторону, как вчерашний мусор?

Ни за что на свете.

Я оттолкнулся от нее, вставая и протягивая ей руку. Она взяла ее, бросив на меня яростный взгляд, пока отряхивалась.

Когда она выпрямилась, ее взгляд скользнул вниз, к моей промежности, где выпуклость была отчетливо видна на фоне ткани брюк. Я увидел, как ее глаза расширились всего на долю секунды, прежде чем она быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего не видела.

Чушь собачья.

Я увидел, как дернулось ее горло, когда она с трудом сглотнула, как высунулся язык, чтобы облизать губы, и легкий румянец пополз вверх по ее шее.

И то, как расширились ее зрачки? Да, она тоже это чувствовала.

Я ухмыльнулся. Не смог удержаться, чтобы не подколоть ее.

— Наслаждаешься видом?

Она стиснула зубы, но не попалась на удочку. Вместо этого она бросила на меня еще один свирепый взгляд, ее щеки покраснели от смущения или гнева — я не мог точно сказать, от чего именно.

— Не льсти себе, — отрезала она, но глаза выдали ее.

О, она ненавидела меня, это точно. Но она хотела меня так же сильно.

И я собирался наслаждаться каждой секундой этого.

— О, думаю, я льщу себе, — пробормотал я, мое дыхание коснулось ее кожи.

Мне нужно было выпить. Может быть, несколько стаканов, чтобы заглушить эту чушь, крутящуюся у меня в голове.

Она тяжело сглотнула, ее взгляд метнулся в сторону от моего.

— Пошел ты, Бродяга, — прошипела она, но в ее словах не было убежденности.

Я придвинулся ближе, сокращая расстояние, пока ее тело не оказалось прижатым к моему. Протянув руку, я провел пальцем по ее подбородку, чувствуя, как ее кожа нагревается от моего прикосновения.

— Может быть, позже, — прошептал я, мои губы коснулись ее уха.

Она задрожала, ее тело откликнулось на мои прикосновения, несмотря на все ее усилия. Но вместо того, чтобы сдаться, она оттолкнула меня, ее глаза горели гневом.

— Ты бы хотел, — парировала она, но это было слабо — она даже себе не верила.

Я наклонился, мои губы коснулись ее уха.

— О, я знаю, что хочешь, — пробормотал я, наслаждаясь тем, как у нее перехватило дыхание.

Она могла притворяться, что не хочет меня, но ее тело говорило совсем о другом. Она боролась с этим, конечно, но хотела меня не меньше. И я собирался заставить ее страдать, заставить ее страдать из-за этого, как страдал я.

— Ладно, похотливые ублюдки, на сегодня достаточно, — прогремел по залу голос Пиро, прерывая нас в самый неподходящий момент. — Пора собирать вещи и идти дрочить где-нибудь в другом месте.

Рыжая выдохнула, как будто ее только что спасли, ее плечи опустились от облегчения.

Я взглянул на доктора Отморозка, почти ожидая, что его положат замерзшим. Но нет, маленький засранец все еще стоял. Может быть, он был не таким слабаком, как я думал.

— Давай, красавчик, пора закругляться, — сказал Пиро, хлопнув меня по спине, отчего у меня чуть дух не вышибло.

Как будто мне нужно было его разрешение. Но я проглотил свою гордость и моргнул, отводя взгляд.

— Да, я тебя с первого раза услышал, — кивнул я, все еще отвлекаясь на выход Рыжей «моя-задница-в-огне».

Я наблюдал, как все начали собираться и расходиться, но мои глаза были прикованы к ней. Она избегала моего взгляда, спеша к выходу, как будто не могла убраться подальше от меня достаточно быстро.

Ну и трахни ее тоже.

Мне больше не нужно было, чтобы ее дерьмовая драма тянула меня вниз.

Пристальный взгляд Пиро впился в мой, напряженный и испытующий.

— Послушай, чувак, — начал он, его голос был удивительно мягким для того упрямца, которым он обычно был. — Я не совсем понимаю, что происходит между тобой и этим доктором, но я чую неприятности за гребаную милю.

Последнее, в чем я нуждался, это выплескивать свои испорченные чувства, как какой-нибудь влюбленный идиот.

— Да ни хрена себе, — ответил я, может быть, слишком резко.

Большой ублюдок только покачал головой, выражение беспокойства омрачило его черты.

— Мне не нравится этот придурок, — сказал он, понизив голос до заговорщического шепота.

— Ну, разве это не гребаное откровение? — проворчал я, проводя рукой по мокрым от пота волосам.

Поджигатель долго смотрел на меня, его чертовы глазки-бусинки сузились, как будто он пытался разгадать меня.

— Просто следи за собой, парень.

— Я могу сам о себе позаботиться, — настаивал я, в моем заявлении было явное упрямство.

Даже когда эти слова сорвались с языка, я не мог избавиться от мучительного сомнения, закрадывающегося в глубины моего сознания. Мог ли я на самом деле?

Пиро поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Я знаю, что ты можешь, — ответил он, сохраняя спокойствие, в то время как я был явно на взводе. — Но иногда разумнее избежать драки, чем выиграть ее.

Я бросил на него взгляд, мне не понравилось, к чему это привело.

— Я не отступаю от драки.

Он вздохнул, качая головой.

— Да, я понимаю. Она тебе небезразлична, это ясно как день. Но не позволяй своей гордыне и гневу повлиять на твои суждения.

Я усмехнулся, перекидывая сумку через плечо.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Чертова Рыжая. Не смог бы выкинуть эту женщину из головы, даже если бы попытался. То, как она расхаживала с важным видом, вся такая героическая, пытаясь спасти мир, как какая-нибудь мученица. Вот только она не смогла спасти свою чертову задницу, не так ли?

Но я хотел ее. Помоги мне Бог, я хотел ее.

Да, я ненавидел то, что испытывал к ней это чувство, это болезненное влечение, которое отказывалось умирать. Ненавидел то, что она была единственным человеком, который мог заставить меня чувствовать себя бесполезным куском дерьма, неспособным хоть чем-то помочь ей.

Разозлившись и покончив с этим дерьмом, я протиснулся мимо Пиро, направляясь к выходу, его тяжелые шаги тянулись за мной.

Может быть, пришло время перестать быть тупицей и разобраться во всем этом дерьме с Рыжей. Или, может быть, пришло время сказать ей, чтобы она шла к черту сама.

Или, может быть, я был обречен разбиться и сгореть, как я, блядь, всегда делаю.