_______________________

Рыжая дрожала под моими прикосновениями, ее тело содрогалось с каждым вздохом, с каждым поцелуем. Я оторвался от ее рта, струйка слюны все еще соединяла нас, и уставился на ее раскрасневшееся лицо. Даже при том, что ее зеленые глаза горели похотью, мне нужно было быть уверенным, что она выдержит большее.

— Ты в порядке? Тебе нужно немного отдышаться? — Спросил я, лаская ее губы своими.

— Я в порядке, — ответила она, ее дыхание вырывалось прерывистыми рывками.

Я снял рубашку, обнажив твердые мышцы под ней, вылепленные за годы работы над своим телом до предела.

Ее глаза практически вылезли из орбит, когда она все поняла. Она облизнула губы, ее взгляд задержался на моей точеной груди и дорожке волос, спускавшейся к поясу. Ее пальцы скользнули по моей груди, обводя линии моих мышц с чувственным желанием, которое соответствовало моему собственному.

Она знала, чего, черт возьми, хочет, и я был более чем готов дать ей это.

— Больно? — Тихо спросила она, обводя взглядом мою рану.

Я был нечувствителен к боли, привык к ней. Мое тело переживало и худшее, так что это ничего не значило.

— Я переживал и похуже, — ответил я, пожимая плечами.

Ее пальцы нежно коснулись повязки, от трения по мне пробежала волна боли и удовольствия, и мои глаза закрылись от удовольствия.

Я не мог этого признать, но ее прикосновение было успокаивающим.

— Ты такой чертовски упрямый, — сказала она, качая головой.

Я тихо засмеялся, моя рука потянулась, чтобы убрать прядь мокрых волос с ее лица.

— И ты такая чертовски неотразимая, — сказал я со слабой улыбкой, медленно проводя пальцами по ее шее.

Ее рука скользнула ниже, к выпуклости, которая натягивала мои штаны. Мой член болезненно пульсировал, с его кончика уже капала сперма. Ее руки дрожали от гребаного возбуждения, когда молния скользнула вниз с металлическим звуком.

Когда молния дошла до низа, ее ладонь скользнула внутрь, освобождая мой полностью возбужденный член от боксеров. Она ахнула, широко раскрыв глаза, зрачки расширились от вожделения, когда она уставилась на мою эрекцию.

— Видишь что-то, что тебе понравилось? — Поддразнил я, протягивая руку между нами и обхватывая одной рукой свой член, а другой направляя ее бедра навстречу мне.

— Черт возьми, ты большой, — заявила она, глядя на меня сверху вниз.

Я усмехнулся, чувствуя, как ее слова пронзили мой мозг подобно электричеству, когда я почувствовал жар, исходящий из моего паха.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, милая, — уверенно ответил я, немного обеспокоенный тем, что могу заполнить ее тугую дырочку до грани дискомфорта.

— Достаточно высокомерно? — Спросила она, закатив глаза и надув губы.

Я схватил ее руку и снова обхватил свой член, заставляя ее пальцы обхватить мой толстый ствол.

— Я думаю, что на твой вкус я просто идеальный образец высокомерия.

У меня перехватило дыхание, когда она начала поглаживать меня, ее пальцы ласкали мой член, когда она прижалась своей влажной киской к моему бедру.

Ее большой палец коснулся чувствительного кончика, заставив меня прикусить губу, чтобы не застонать слишком громко. Я крепко сжал ее бедра, пока она дразнила основание моего члена, играя с моими яйцами, перекатывая их в ладони.

— Черт, ты сводишь меня с ума, — сказал я, чувствуя, как мой член пульсирует в ее руке.

Ее рука скользила вверх и вниз по моей длине, ее большой палец потирал кончик моего члена, в то время как ее пальцы играли с моими яйцами. Она делала это медленно, ровно настолько, чтобы заставить меня ахнуть, подталкивая меня прямо к краю, не давая упасть.

— Господи Иисусе, Рыжая, — проворчал я, пытаясь сдержать свое желание.

Она двигалась вверх и вниз по моей длине в постоянном ритме, ее большой палец надавливал ровно настолько, чтобы создать трение вдоль моей чувствительной головки, в то время как другие пальцы массировали мои яйца. Она не сбавляла темп, сохраняя восхитительное напряжение, от которого моя голова запрокинулась.

Я наклонился вперед, уперев локти в бедра, в то время как рука Рыжей продолжала накачивать мой член быстрее, ее большой палец скользил по кончику, заставляя мою преякуляцию стекать по ее пальцам. Каждый дюйм моего тела был напряжен, скручен от желания. Выражение ее глаз говорило само за себя — ей чертовски нравилось видеть меня таким, висящим на волоске, отчаявшимся и вышедшим из-под контроля.

И я наслаждался каждой частичкой этого.

Мои бедра дернулись, совершенно непроизвольно, удовольствие захлестнуло меня. Я был прямо там, балансируя на краю, и она, блядь, знала это. Это была пытка. Восхитительная, мучительная пытка.

Я заставил себя отстраниться от ее руки, оставив след от преякуляции на ее ладони.

— Не испытывай меня, малышка, — прошептал я, готовый взорваться у нее на руках. — Ты собираешься заставить меня кончить.

Я схватил ее за волосы и сильно дернул голову назад, заставляя посмотреть на меня широко раскрытыми, испуганными глазами.

Мои губы захватили ее, взяв под контроль поцелуй, в то время как мой язык проник в ее рот, как будто он принадлежал мне. Мой член запульсировал у ее бедра, когда я прижал его к ее ноге, оставив влажное пятно там, где он касался ее кожи.

Я слегка отстранился, чтобы заглянуть в ее прекрасные глаза, прежде чем снова прижаться губами к ее губам. Мой язык проник мимо ее губ и вторгся в ее рот, исследуя каждый вкус и текстуру, в то время как я исследовал каждую частичку ее языка и зубов с дикой самозабвенностью.

— От одной мысли о том, что мой член окажется внутри тебя, мне хочется кончить прямо сейчас, — прошептал я ей в рот.

Ее руки пробежались по моей спине и по животу, пальцы впились в кожу.

— Тогда чего вы ждете, лейтенант?

Да, мэм.

Я протянул руку и крепко схватил ее за подбородок, заставляя ее голову оставаться на месте, в то время как я расположил головку своего члена у ее входа, дразня кончиком прямо по ее влажным складочкам. Я был готов броситься в воду, но что-то меня остановило.

Как бы сильно я ни хотел быть внутри нее без разделяющего нас барьера, я, черт возьми, не мог так рисковать.

— Черт, у меня нет презервативов, — сказал я хриплым шепотом.

Рыжая наклонилась ближе, ее горячее дыхание коснулось моего уха, когда она прошептала:

— Я принимаю противозачаточные.

Я чувствовал себя полным придурком, зная, что если я не скажу ей, она может подумать, что я был беспечен или просто безответственен.

— Я всегда пользовался презервативами с другими женщинами, — заверил я ее, страстно желая ее гребаных прикосновений.

Ее руки скользнули к моему лицу, пальцы впились в загривок, когда она перехватила мое дыхание своим ртом. Она обвела языком мою нижнюю губу и нежно пососала, лишив меня способности произносить слова.

— Врачи регулярно проверяются в лагере, — промурлыкала она, продолжая прижиматься своими мягкими влажными губами к моим. — Я чиста.

Это было все, что мне нужно было услышать.

Я крепко сжал ее бедра и начал продвигаться вперед, мои пальцы впились в ее задницу, пока я медленно входил в нее.

Несмотря на то, что я отчаянно хотел трахнуть ее, как гребаное животное, я заставил себя замедлиться, не торопясь наслаждаться каждым восхитительным моментом, когда я скользил своим жилистым членом внутрь ее влагалища.

Я почувствовал, как меня окутывает жар, когда ее внутренние стенки сжались вокруг моего члена, почти до боли сжимая меня. Ее соки растеклись по всей моей длине, заставляя меня еще больше стремиться полностью заполнить ее, в то время как ее мышцы сжимали меня, отказываясь отпускать. С каждым ударом я чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, безжалостно обхватывая мой ствол.

— Черт, — простонал я, — ты такая тугая.

И она чувствовалась чертовски потрясающе.

Она начала двигаться медленнее, прижимаясь бедрами к моему тазу, контролируя темп наших движений, заставляя меня громко стонать, когда я пытался сопротивляться желанию схватить ее за бедра и трахнуть до бесчувствия.

Она дразнила меня своими тугими, бархатистыми стенками, заставляя ждать, казалось, целую вечность, прежде чем позволить мне глубже погрузиться в ее тепло. С каждым дюймом, разделявшим нас, мой контроль ускользал, сменяясь непреодолимым желанием заявить на нее права как на свою собственную и взять ее с грубой силой, которая не оставила бы сомнений в том, кому принадлежит ее тело.

Но, черт возьми, она контролировала темп, медленно оседлав меня, заставляя умолять без единого слова.

— Черт возьми, Бродяга, это так приятно! — воскликнула она, обвивая руками мою шею.

— Мне тоже, — ответил я, прикусив ее нижнюю губу.

Звук соприкасающейся плоти перекрыл шум воды, когда Рыжая медленно двигалась на мне, мои яйца вздувались с каждым толчком. Моя рука скользнула вниз, чтобы схватить ее за задницу, притягивая ближе к себе, в то время как я продолжал входить в нее.

Я обхватил свободной рукой ее горло, удерживая голову на месте, и слегка откинул ее голову назад, заставляя посмотреть в мои холодные глаза.

— Вот и все, маленькая дразнилка.

Рыжая хихикнула, проведя пальцем по краю моей челюсти.

— Неужели это так? — возразила она, кокетливо приподняв бровь.

Я отпустил ее горло, но держал за бедра, когда разворачивал ее, прижимая ее сиськи к стене душа. Я встал позади нее и схватил ее за бедра, подтягивая на место так, чтобы ее задница была выдвинута ко мне, а ее киска была идеально выровнена с моим членом.

Протянув руку между ее ног, я направил свою эрекцию ко входу в ее киску, с громким стуком входя обратно в ее дырочку. Чувствуя, как тепло и влажность окутывают меня, я подался вперед, пока не оказался глубоко в ее скользких складочках. Задница Рыжей крепко сжалась вокруг меня, когда я начал шлепаться об нее, ее сиськи покачивались и подпрыгивали с каждым мощным толчком.

— О, черт!

Рыжая ахнула, застигнутая врасплох тем, насколько глубоко я был, но ее тело быстро растворилось в этом, ее ноги дрожали, когда она приспосабливалась к жестокому темпу, который я установил. Я не был нежным — к черту это.

Ее ноги задрожали, когда она попыталась привыкнуть к новым ощущениям, в то время как я еще крепче обхватил ее бедра, крепко прижимая к себе и входя в нее сзади.

— Ты такая чертовски красивая, — прорычал я, впиваясь зубами в ее шею.

Она зажмурилась, прижимаясь ко мне спиной, как будто ее киска не могла насытиться моим членом, и, черт возьми, я не жаловался. Я был глубоко в ней, яйца прижаты к ее заднице, а она все еще хотела большего.

— Б-бродяга... — она простонала мое имя, и у меня закружилась голова, я был чертовски возбужден и готов был извергнуться.

Я поднес руку к ее клитору, большим пальцем потирая круги вокруг ее чувствительного бугорка и надавливая ровно настолько, чтобы усилить ее оргазм.

Мои толчки становились все мощнее, когда я толкался сильнее и быстрее, пытаясь поразить то место внутри нее, которое заставило бы ее выкрикивать мое имя в экстазе.

— БРОДЯГА! — закричала она, ее захлестнул оргазм, и я ухмыльнулся, как гребаный безумец.

Именно так, милая.

Она еще сильнее сжалась вокруг моего члена, сжимая и выдаивая из меня каждую каплю удовольствия с такой интенсивностью, что почти подвела меня к краю моего собственного оргазма. Ее соки свободно текли по моей длине, покрывая мой ствол, в то время как я продолжал вколачиваться в нее, чувствуя, как ее тело дрожит от наслаждения.

— Блядь! Рыжая!

Мой темп ускорился, не в силах больше сдерживаться, и последним мощным толчком я выпустил свой груз, наполняя ее лоно своим горячим сливочным семенем, пока оно не иссякло полностью.

Я издал низкий, гортанный стон, когда оргазм пронзил меня, мои мышцы напрягались и расслаблялись с каждым толчком.

Клянусь, это был самый умопомрачительный трах, который когда-либо был.

— Ты в порядке? — Спросил я, все еще тяжело дыша, мой член размягчался внутри нее.

— Д-да...

Губы Рыжей приоткрылись, но прежде чем она успела ответить, ее ноги подкосились, и она потеряла равновесие.

Я отреагировал за долю секунды, бросившись вперед, чтобы поймать ее.

— Вот, я держу тебя, — сказал я, учащенно дыша.

Мои руки обхватили ее за талию, удерживая неподвижно, пока она смотрела на меня своими завораживающими глазами. Вода продолжала литься, а ее тело все еще прижималось ко мне, заставляя мое сердце биться быстрее.

Я крепко держал ее, не желая отпускать, хотя в глубине души знал, что не смогу дать ей того, чего она хотела. Я был чертовым беспорядком, гребаной пустой оболочкой, поглощенной яростью и жаждой мести. У меня не хватило эмоций вложиться в нее, предложить ей что-либо, кроме грубого, дикого траха, от которого у нас обоих перехватило дыхание.

Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи, вдыхая ее аромат, запечатлевая его в своей памяти, как будто пытался слить наши души воедино.

Я хотел прижать ее к себе, почувствовать тепло ее тела рядом со своим и притвориться, что в другой жизни, при других обстоятельствах у нас мог бы быть шанс. Но реальность была жестокой сукой, и она обошлась с нами дерьмово.

То, что она чувствовала, то, как мы трахались, то, как мы временно любили друг друга — если это вообще можно так назвать — было чертовски идеально.

Я жадно поцеловал ее, мои губы отчаянно жаждали ее вкуса, позволяя себе представить, что могло бы быть, хотя я знал, что этого никогда не случится.

Это переплетение конечностей было всем, чем мы когда-либо могли быть.