Заполняю медицинскую карту и понимаю, что не могу сосредоточиться. Мысли путаются и утекают совсем не в ту сторону. Вьются вокруг утреннего разговора с Виктором. Как врал, как злился и дерзил. Его фразы, взгляды, касания. Это было на грани…
Флирта? Этого еще не хватало! Он мальчишка, а я замужняя женщина с кучей проблем и заморочек. Надо держать дистанцию и не давать повода!
Но от одной мысли о нем, сердце предательски сбивается с ритма, дыхание учащается. Нет, надо взять себя в руки и выкинуть эту чушь из головы. Слишком много его стало в моих мыслях в последнее время. Цветы еще эти, я же знаю, что это он их принес. Но не признался. Хотя по глазам было понятно, что врет.
Сколько ему? Едва восемнадцать исполнилось?
Открываю его медицинскую карту и невольно задерживаю взгляд на небольшой фотографии в углу. Серьезный такой. Провожу пальцем по лицу Виктора, и улыбка сама по себе появляется на моих губах.
Хватит! Соберись тряпка! Тебе не нужны отношения, тем более с подростком!
Решительно открываю папку и смотрю данные, чтобы раз и навсегда закрыть для себя этот вопрос. Мысленно высчитываю возраст и понимаю, что Виктору почти двадцать. Как такое возможно? Впрочем, это ничего не меняет. Меня не интересует ни он конкретно, ни отношения в принципе!
Захлопываю карту и отодвигаю ее на край стола, но внутри все равно неспокойно. Даже страшно… С некоторых пор у меня выработалась аллергия на мужское внимание и мужчин в целом.
Телефонный звонок перебивает гнетущие мысли. Смотрю на экран — мама.
Сейчас начнется…
— Да, мам, — говорю спокойно.
— Ну, наконец-то ответила, — ворчит она. — Ты вообще помнишь, что у тебя есть мать?
— Мам, ты звонишь первый раз.
— А сама не можешь набрать? — снова недовольство.
— Я работаю…
— И что? У тебя мать престарелая.
— Ну какая престарелая? — вздыхаю я. — Тебе даже шестидесяти нет.
— Зато есть гипертония и еще целый букет заболеваний, — напоминает она, как будто я не знаю, что большая часть из них поставлена самолично по интернету.
— Что случилось? — пытаюсь перейти ближе к делу, пока она не начала перечислять все симптомы.
— Плохо себя чувствую, — ее голос становится умирающим. — Сможешь ко мне приехать?
— После работы приеду, — соглашаюсь я, скрепя сердце. Где-то в глубине души понимаю, что это все манипуляция и привлечение внимания, но отказать все же не могу.
— Опять тебе твои беспризорники важнее, чем мать? — раздраженно спрашивает она, но я всеми силами сохраняю спокойствие.
— Они не беспризорники, у почти у всех есть родители, — мой голос звучит бесстрастно, но внутри все кипит. — Интернат для спортсменов.
— Да какая разница! Родители их скинули вам…
Ой, нет. Обмусоливать эту тему я не хочу. Нервов не хватит точно.
— Все, мам, мне пора. До вечера.
Сбрасываю звонок и отшвыриваю телефон от себя, словно обжегшись. Как можно быть такой тяжелой? Меня аж подколбашивает изнутри. Поддавшись порыву, подхожу к окну, приоткрываю створку и закуриваю сигарету. Не часто балуюсь, держу на крайний случай.
Выдуваю дым в окно и прикрываю глаза. Не представляю, как дожила до двадцати лет с матерью в одной квартире. Потом вышла замуж и переехала к Всеволоду. Ему каким-то непостижимым образом удалось наладить контакт с моей мамой, даже можно сказать подружиться. Очень скоро они стали в одной команде, а я в другой. Это раньше бесило. Сейчас все равно. Сейчас я стала старше и, наверное, умнее…
— Лер, ну епта, я пацанам за это по шапке даю, — грозный голос Антона заставляет вздрогнуть и обернуться.
Он входит, как всегда, без стука и прикрывает за собой дверь.
— А если войдет кто-нибудь? Мегера Артемовна, например.
— Ее сегодня нет, — улыбаюсь я и бросаю окурок за окно. — Прости, нервы ни к черту. Сорвалась…
— Случилось чего? — Антон подходит ближе и чуть присаживается на угол стола.
— Мама случилась…
— Ясно, — усмехается Антон, зная мою маму не с лучшей стороны. — Как там мои бойцы, все в строю?
— Да, все допущены. Но обрати внимание на Руслана. Не нравится мне его движения левой.
— Я услышал. Спасибо.
— Мне надо пораньше уйти. Мама приболела...
— У-у-у, терпения тебе, а я поеду подавать списки участников.
Антон уезжает, а я снова сажусь за карты. Нужно заполнить до конца и забыть уже о них.
Закончив с работой, вызываю такси. Быстро переодеваюсь и выхожу из интерната. На улице чувствую на себе чей-то взгляд. Тяжелый, прожигающий дыру между лопаток. Оборачиваюсь, но не вижу никого. А взгляд все равно чувствую. Может это моя паранойя? Все равно не по себе.
Сажусь в такси и еду к маме. Машина останавливается напротив подъезда. Я выхожу на улицу и краем глаза замечаю черный внедорожник, припаркованный рядом с подъездом.
Внутри все холодеет, когда я узнаю машину. Паника просыпается мгновенно и разлетается по организму. Это Сева. Ошибки быть не может. Что он здесь делает?