Утро начинается в рентген-кабинете. Властная тетенька в свинцовом сарафане командует мной и еще молоденькой медсестрой, помогая что-то там наладить и подстроить. Наконец снимки получены и даже описаны.

Читаю в коридоре и довольно усмехаюсь. Все в норме. Теперь у медички не будет ни одного шанса оставить меня на скамейке. Довольный, как слон закидываю документы в рюкзак и сажусь на байк. Времени у меня в обрез, если хочу успеть на тренировку. А я очень хочу.

Выжимаю газ и резво срываюсь с места. Минуя утренние пробки, добираюсь до интерната в рекордно короткий срок. Паркую своего мустанга, забираю шлем и иду в здание.

Пацаны вяло собираются к залу.

— Подъем, тюлени, — смеюсь я, отталкиваюсь от их плеч и обгоняю.

— Чего такой вздрюченный с самого утра? — зевая, спрашивает Кот. — Может начистить тебе фейс?

— Скоро приду и посмотрим кто кому начистит, — сворачиваю к медпункту.

Громко стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, открываю. Лера стоит у окна и оборачивается на звук. Видит меня и смешно хмурит брови.

— Утро доброе, — расплываюсь в дерзкой улыбке, скользя по ее фигуре взглядом. Белый халат скрывает все, что только можно, но моя фантазия не дремлет, живо дорисовывает все интересующие меня детали.

Лера лишь кивает, но остается серьезной. Ни тени улыбки не проскакивает на ее лице.

— Что-то случилось? — вопросительно дергает бровью и складывает руки на груди, словно пытается закрыться от моего взгляда.

— Я сделал контрольный снимок, — стаскиваю с плеч рюкзак, достаю снимки и заключение. Передаю ей.

Лера сначала читает заключение, потом берет снимки и по очереди прикладывает к окну, внимательно рассматривая каждый. Не выдерживаю и подхожу ближе. Останавливаюсь за ее спиной, буквально в нескольких сантиметрах и тоже смотрю на снимок. Не вижу никаких проблем там, зато в другом месте они, кажется, начинаются. Фак… Она так близко, что сносит крышу. Жадно втягиваю тонкий аромат ее кожи с примесью чего-то цитрусового.

— Все же нормально, — голос мой предательски просаживается, а дыхание касается уха Валерии.

Она вздрагивает и оборачивается, едва не врезаясь в меня.

— Ты что врач? — возмущенно шипит, небрежно отталкивает меня и проходит к столу. — Снимай футболку, я тебя осмотрю.

Послушно подчиняюсь и стягиваю ткань. Лера моет руки и подходит ко мне. Нежно касается кожи и чуть надавливает, спрашивая больно или нет. Ее руки холодные, а дыхание нервное. Волнуется явно и избегает смотреть мне в глаза.

— Руки у вас, Валерия Андреевна… — шиплю я. — Холодные, как у лягушки. Любовь не греет?

— Настоящая любовь холодит, Власов, — усмехается она и отходит от меня обратно к столу. Присаживается на стул и пишет что-то в карту.

— Каков вердикт, доктор? — надеваю футболку и присаживаюсь напротив нее.

— Все срослось. Можешь тренироваться в полную силу, — говорит она, не отрываясь от записей. — Только побереги себя первое время.

— Очень смешно, — закатываю глаза. — У нас контактный спорт.

— Виктор, у тебя все нормально? — Лера смотрит мне в глаза, словно чего-то ждет. Но чего? Рассказать ей о своих проблемах и трудностях? Особенно после того, как она усадила меня на скамейку.

— Все просто офигенно, — скалюсь язвительно. — Я пойду?

Валерия Андреевна откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Ее взгляд внимательно меня изучает, пытается пробиться под толстую броню, но терпит фиаско.

— Это ведь ты оставил вчера цветы?

Оу. Неждан. Волна нервных мурашек пробегает по позвоночнику, вздыбливая волоски, но на лице не дергается ни один мускул.

— Какие цветы? О чем вы?

Признаваться в пьяной выходке я не собираюсь. Настучит тренеру еще, а он настучит нам. Оно мне надо? Нет…

— Ложь — не очень хорошее качество для мужчины, — усмехается Лера, все еще удерживая мой взгляд.

— А для женщины? — спрашиваю резко, с вызовом.

Она неожиданно меняется в лице, по нему словно пробегает тень.

— Можешь идти, Власов, — голос теряет мягкость и обдает холодом.

— И вам всего доброго, Валерия Андреевна.

Ухожу из медпункта сразу на тренировку. Вкалываю, как бешенный. Мне надо восстановить форму. Надо попасть в команду турнира. Я на все готов ради этого. Броски, удары, растяжка. Слышу только кровь в ушах и команды Антона Сергеевича.

— Вот это другое дело. Молодец, Власов! — хвалит меня тренер.

А я стискиваю зубы сильнее. Его похвала, как соль на рану. До сих пор не могу забыть, как увидел его силуэт в окне Валерии, машину около подъезда. Ошибки быть не может. Он был вчера у нее…

Головой я понимаю, что надо выкинуть всю эту дурь из головы. Сейчас важен только спорт и достижения. Не собираюсь быть третьим углом ни в чьей истории, но волна ревности уже прокатывает по телу, затуманивает глаза пеленой.

Психую и теряю концентрацию. Удар получается слишком сильным, руку сводит. Звучно матерюсь и отхожу от мешка. Пот течет ручьем, а перед глазами звезды от боли.

— Вик, ты чего сорвался? — спрашивает едва слышно Кай.

— Признавайся, это все медичка? — подхватывает Фей.

Отмахиваюсь от них, но неубедительно. Знаю, что все равно не отстанут, но сейчас не хочу ничего говорить.

Я не ревную. Просто Лера снова влезла в мои мысли. А мне нельзя о ней думать. Никак нельзя!