Вадим

— Вадим, — сжимает ладонью мое запястье. — Пусти!

Делаю хватку слабее с отвращением глядя на брыкающуюся сучку. Вопреки тому, как меня, по всей видимости, представил Вере Стас, я вполне могу контролировать свои действия. Опыта для того, чтобы припугнуть вчерашнюю шалаву, но при этом не причинить ей существенного вреда у меня достаточно!

— Слушай сюда, Анечка, — цежу сквозь зубы, глядя ей прямо в глаза. — Если тебе дорога собственная задница, и ты не хочешь надолго засадить ее на нары за мошенничество и подделку документов, то я настоятельно рекомендую тебе прислушаться к моему предложению.

— Ладно! — шипит, не прекращая сопротивляться. Да, эта тварь думает только о своей выгоде и своей шкуре. — Я согласна!

— Я же еще даже предложение не озвучил, — зло усмехаюсь. — А ты уже согласна? Видимо, привычки проститутки не так легко из себя вытравить?

Живой призрак смотрит на меня с ненавистью, а потом делает резкий вдох, когда я отпускаю ее шею.

Подкатываю офисное кресло и толкаю ее в него.

— Отдохни, — сам присаживаюсь на край стола.

Вероника судорожно потирает покрасневшую шею.

— Как был ты уродом, Вяземский, так и остался! — опускает полный ненависти взгляд в пол. — Годы тебя лучше не сделали!

— Правда? — приподнимаю бровь. — Жаль, я про тебя то же самое сказать не могу! Ты, конечно, прежней сукой осталась, в этом без изменений. Только вот постарела…

— Иди в жопу! — зло шипит и тянется к стоящему в шкафу графину с водой. Наливает ее себе в стакан дрожащей рукой, делает несколько судорожных глотков.

— Ну что, — пристально смотрю на нее. — Давай, рассказывай.

— Что ты хочешь знать? — вскидывает взгляд Вероника.

— Все, — быстро смотрю на часы. — Только побыстрее. Избавь меня от слезливых подробностей своей шлюшьей жизни. Меня интересуют голые факты. Где и когда вы со Стасом придумали эту аферу? Куда потратили деньги? И, главное — где я теперь могу его найти?

Вероника делает еще один глоток, а потом откидывается в кресле и, глубоко вздохнув, начинает рассказ.

— Стас подкатил ко мне в клубе, где вы с ним в то время часто отдыхали. Ведь это он тебя туда привел, да? Ему уже тогда владельцы процент за новых клиентов откатывали. Ты был довольно перспективным. Богатый, голодный до порока и ненасытный в постели… В то же время, не переходящий грань дозволенного. В общем, идеальный клиент.

Вероника смотрит перед собой, печально усмехаясь.

— Многие девочки были в тебя влюблены. Да и мне ты тоже нравился. Даже очень. Я тогда совсем недолго в бизнесе была. Еще верила, что смогу найти себе мужчину… Что какой-нибудь красавчик-клиент в меня влюбится и заберет с собой…

— Так, я же просил! — обрываю. — Без слезливых подробностей! Я спешу!

Да, сучка, твое лживое нытье я слушать не намерен, потому что спешу к той, кто по правде в меня влюблена. Не ради денег и власти. И даже не ради хорошего секса. А просто так. Только такая как Ангел могла полюбить такого, как я… И, кажется, вчера я спустил свой единственный шанс на счастье в унитаз!

— Гандон, — фыркает сутернерша. — В общем, Стас мне тогда глаза открыл. Сказал, что когда ты со мной наиграешься, то забудешь про меня. И все мои слезы и то, что приходилось терпеть во время «сессий», окажется напрасно.

— Терпеть? — морщусь от ее двуличности. — Ты же кончала по несколько раз! Сама у меня продолжение выпрашивала!

Вероника поднимает голову и закатывает глаза.

— Можно кончать и все равно ненавидеть все это, урод!

— Ну что же ты тогда не свалила, а? Никто же насильно не держал!

Вероника прищуривается и ничего не отвечает.

— Бабла хотела?

— Тебе не все равно? — отзывается, отворачиваясь. — Хотел знать правду, слушай тогда, не перебивай! — она ерзает на кресле, а потом закидывает ногу на ногу. — В общем, в тот вечер Стас обещал подпоить тебя какой-то хренью. Добавил ее в вискарь, который ты обычно пил во время сессий. Ты выпил и, правда, будто сошел с ума… перегнул палку. Боль была адской… — глаза Вероники наполняются слезами. — Но я все выдержала… Потом ты отрубился, и в номер пришел Стас. Мы все подготовили для инсценировки. Стас, скотина такая, заставил меня выпить таблетки, которые пульс замедляют. Я тоже отключилась, думала, что вообще сдохну! Но я выжила… Стас рассказывал, что растолкал тебя, ты был не в себе. Метнулся ко мне, увидел, что я перепила таблеток обезболивающих и в панике поверил, что я умерла. Ну и лучший друг вызвался «замять» дело. Ну а дальше ты, наверное, знаешь уже? — Вероника поднимает на меня равнодушный взгляд.

Внутри все скручивается от ненависти к этой «парочке». Охренеть… Вероника, ведь, и правда нравилась мне… Я так корил себя за ее смерть… Полгода был в депрессии, даже к психотерапевту ходил… Ну а Стас… Тут вообще без комментариев! «Лучший друг», которого я заслужил!

— Сперва он попросил денег на взятки должностным лицам, потом на подделку документов, и на помощь моим престарелым родственникам, оставшимся без единственной помогавшей им внучки… Удивительно, какими вы, извращенцы, становитесь щедрыми, когда совесть гложет! — она злорадно смотрит на меня. — Мне от этого было положено тридцать процентов. Ну и кресло директора в новом агентстве по подбору элитных шлюх, во главе которого стоял Стас.

Закрываю глаза. Руки сжимаются в кулаки. Кажется, если я сейчас еще раз посмотрю на нее, то точно прибью!

— Последний вопрос, Вероника! — рычу, сдерживаясь из последних сил. — Где прячется эта трусливая свинья Стас?! Как мне его найти?! Говори сейчас же!