Вадим

Валерия обещает, что пришлет мне видео в ближайшее время, ну а пока я возвращаюсь на аукцион.

Началась вторая часть. Теперь выставляются девственницы. Ставки повышаются, в игру вступают сильные игроки. Помню этот азарт. Он сшибает мозги покруче алкоголя. Приятный адреналин, что подталкивает к соревнованию даже когда суммы становятся просто заоблачными.

Участие в подобных торгах — хорошая возможность показать силу, заявить о себе. По сути, это обычная покупка проститутки. Аукцион просто добавляет антуража. Все участники прекрасно знают, что все происходящее в этом зале случается на добровольной основе. Девушки хотят заработать. Мужчины хотят обладать. Конечно же, к рабству или реальной торговле людьми это не имеет никакого отношения. Те аукционы проходят в строго анонимном формате, ставки делаются в криптовалюте, которую невозможно отследить. И попавшие на рынок шкур девушки уже никогда не возвращаются обратно…

— Где Вера? — обращаюсь я к одному из своих знакомых — нефтяному магнату, что приезжает в столицу изредка, в основном по бизнесу, а заодно и для того, чтобы посетить подобные мероприятия.

— Ушла, — отвечает мужчина, а сам глаз со сцены не сводит. Сейчас как раз выставляют юную брюнетку. По заверениям ведущего, девственницу. — Как думаешь, купить? — облизывает губы, сально окидывая девушку взглядом.

— Сам решай, — нетерпеливо отзываюсь. — А куда она ушла?

— Да никуда. Ее же еще не купили.

— Я про Веру.

— Ааа, — хмыкает Владислав Юрьевич, поднимая свой номер и тем самым повышая ставку. — Да со Стасом куда-то свалила, — говорит, а у меня дыхание сбивается. Со Стасом? Почему же я его до сих пор не видел? Прячется от меня. Гаденыш! — Сперва базарили тут о чем-то, а потом она ушла, а он за ней пошел. Вообще не понимаю, зачем ты ее притащил?

— Последняя ставка от джентльмена за пятым столиком, — объявляет ведущий.

— Херов Черкасов! — Владислав Юрьевич недовольно бьет кулаком по столу. — Специально меня перебить хочет!

— А куда они пошли? — допытываюсь я, чувствуя, как внутри поднимается злость и беспокойство.

— На выход, — неопределенно машет мой собеседник. Он явно раздражен тем, что девственницу у него перекупают.

— Ясно, — тут же встаю.

— Не понимаю я тебя, Вадим. Зачем со своим самоваром приперся? Только кайф ломаешь!

— Мой самовар — мое дело, — жестко отрезаю и направляюсь к главному входу.

Куда же ты пропала, Ангел? И где этот чертов Стас? Его я, в принципе, всегда достать успею. Сейчас гораздо важнее найти Веру.

Оглядываюсь по сторонам в ее поисках, но нигде не вижу.

Наверное, Слава в чем-то прав. Не стоило ее сюда привозить… То было спонтанное решение. Захотелось показать Вере свою жизнь. Последние несколько дней я чувствовал ее так близко, что мне аж тошно становилось. Казалось, что стоит ей узнать меня настоящего, познакомиться с друзьями и прошлым, как Ангел сбежит без оглядки… С ней так сложно. Непонятно, как ее удержать… Ведь, судя по всему, деньги ей мои не нужны. Не из-за денег она на все это пошла. С продажными любовницами в этом плане все гораздо проще. Я всегда точно знал, как заставить их остаться — достаточно было лишь перевести на их счет нужную сумму…

А с Верой все не так. Ей нужно от меня нечто совсем другое. Что — то более глубокое и куда более личное. Мое время. Внимание. Мои тайные мысли и моя душа. Не думал, что она вообще у меня есть до встречи с Ангелом. А теперь я постоянно чувствую, как что-то внутри ноет. Неужели, это и есть любовь? Хотя, что за бред? Я же в нее никогда не верил!

Интересно, что чувствует ко мне Ангел? Может, все ее взгляды и многозначительные вздохи — всего лишь игра? Вот только в чем ее интерес? Постоянно мучаюсь этими вопросами…

Сам не знаю, в чем конкретно я ее подозреваю. Ведь пока она еще ни разу не дала повод усомниться в ее искренности, однако… Мне так сложно поверить, что такая красивая и чистая девушка могла, и правда, полюбить такого как я. Грязного извращенца с углем вместо сердца.

Выхожу на улицу и прохожу немного вперед мимо скульптур и высоких пихт, и, внезапно вижу Ангела.

Она стоит в одиночестве и обнимает себя руками. Кажется расстроенной и потерянной…

Подхожу сзади и обнимаю ее.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, утыкаясь носом в ее волосы.

— Да так… — она кажется напряженной и реагирует на мои прикосновения совсем не так, как обычно. — Просто гуляю.

— Одна? — уточняю. Признается, что опять со Стасом разговаривала, или нет?

— Одна, конечно, — нервно дергает плечами. — Я же тут никого не знаю…

Сердце сковывает от неприятных подозрений. Почему она не хочет рассказать мне о том, что говорила со Стасом? Что эти двое замышляют?

— Одна… — вздыхаю и беру ее за руку. — Пойдем.

Тяну ее в сторону особняка, но Вера отчего-то начинает сопротивляться.

— Вадим, я… не хочу туда возвращаться. Мне там не нравится, — в глаза не смотрит, опускает. — Давай уедем?

— Вера, — я крепче сжимаю ее запястье и дергаю на себя. Напряжение, что не отпускает меня с того момента, как я увидел призрак Вероники, ищет свой выход. Все внутри начинает свирепо бурлить от непокорности Веры. Чувствую острое желание заставить ее подчиниться своим требованиям и найти в этом успокоение. — Ты помнишь о том, что ты теперь принадлежишь мне? — сурово смотрю в ее милое лицо.

— Я не…

— Ты пойдешь со мной, — цежу сквозь зубы, и тяну ее за руку обратно. — И мы с тобой все обсудим в наедине. Там, где нам никто не помешает!