Вера

Я выбегаю на улицу. Бегу так быстро, как только могу. Сейчас мне жизненно важно оказаться на воздухе. Может, хоть там я смогу дышать. Просто дышать. О другом пока даже думать не хочется.

Загородная ночь встречает меня пронизывающей прохладой. В деревнях в ночи всегда холоднее, и я давно привыкла к такому, но в этот момент легкий ветерок будто пронзает меня насквозь.

Я ежусь, обхватывая себя руками, но все равно не желаю останавливаться. Хочу быть дальше от этой грязи, что выворачивает наружу эмоции. Я просто не понимаю, за что судьба со мной так?

Слезы жгут щеки. На фоне ночного холода они как раскаленная лава. И я быстро смахиваю их, запрещая себе плакать.

— Эй, подожди! — слышится позади.

Узнаю зовущий голос, поэтому ускоряюсь. Стас вовсе не тот человек, с кем бы я хотела разделить горечь в этот момент. Да и вряд ли когда-либо изъявила бы такое желание. Мутный он. Скользкий. Уверена — не чист на руку.

Но, по крайне мере, этот человек честен со мной в том, что признает свою причастность к аукциону. А вот Вадим предпочитает отмалчиваться, прячась за запретом обсуждать сделки клуба. Только я ему почему-то не верю.

Не знаю, что буду делать дальше и куда бегу. Где нахожусь неизвестно, транспорта нет. Но ноги все равно несут меня вперед до тех пор, пока крепкая обжигающая ладонь не хватает меня за плечо, резко разворачивая.

— Куда подорвалась? — спрашивает Стас. — Тебя никто отсюда не выпустит. Еще и за беглую рабыню примут. Хоть ты и в черном платье, — наспех оглядывает меня тяжелым взглядом.

— Я хочу уйти, — взволнованный голос звучит слишком резко. Дергаюсь в такт него. Но мне не справиться с сильным захватом.

— Куда? На трассу в ночи попрешься? Дура совсем?

Наивно хлопаю глазами. Об этом я, действительно, не подумала.

— Там такую как ты как раз ждут.

Страх прокатывает по позвоночнику. Неужели, нет шансов просто уйти отсюда, не попав в беду?!

— Ты думаешь о том, что в клубе процветает жестокое обращение с женщинами? Этого напугалась?

Я не знаю, что ответить. Не хочу признаваться в том, как сильно меня ранили слова о Вадиме. Уж точно Стасу об этом знать не стоит. Бегло прокрутив в голове наше короткое общение, я успела понять, что этот мужчина во всем вычленяет собственную выгоду. Я даже не уверена, что Стас всегда говорит правду.

— Девушки в клубе хотят быть проданными. Это их предназначение — служить хозяину.

— Даже если он старый мерзкий извращенец? — кажется, из всех возможных, эта мысль волнует меня больше всего.

— Ты смешная, — улыбается мужчина.

— Я просто понять хочу… — не договариваю.

— Нельзя понять того, что тебе чуждо, — пожимает плечами. — Но ты можешь быть уверена, что все рабыни получает искреннее удовольствие. Наш аукцион довольно старый и известный в узких кругах. И попасть сюда нелегко. Не каждая способна. Отбор жесткий.

Их еще и отбирают?! С ума сойти!

— Но, самое главное, в результате все довольны и при бабле. Конечно, бывают и неприятные случаи, но о них никто старается не вспоминать.

— Неприятные случаи? — в горле пересыхает. — Что ты… вы имеете в виду?

Мужчина смотрит на меня молча, точно решает, стоит ли рассказывать.

— Это закрытая информация клуба.

— Вадим связан с неприятными случаями? — понимаю, что ответа не будет, но все равно с замиранием сердца жду его. — Он калечил их? Убивал? — перебираю все, что приходит в голову, в надежде, что Стас услышит мои мольбы и расколется. — Там, на вечере, он точно призрак увидел, — поясняю. — Вы ведь говорили мне про вспышки агрессии, и я хочу знать правду…

— Здесь такое обсуждать нельзя, — произносит мужчина, выслушав мой эмоциональный порыв. — Опасно. Но, если хочешь, мы можем встретиться где-нибудь в другом месте.

Стас тянется в карман пиджака и достает оттуда визитку.

— Позвони мне. Я буду ждать.