ГЛАВА 6. Холодильник

После еды мы не разговаривали. Я раздавил одну сигаретку. Потом еще одну. Тянул ее до последнего, пока фильтр не обжег пальцы. Я зашипел и потряс рукой. Увидел, что бинт размотался. Надо Рите сказать, чтоб завязала…

«Да нет, дятел. Ты просто время тянешь. Не хочешь к сараю идти».

Пока шел, думал, что с одной стороны – ничего страшного же. Так? Если мешков с бетоном не хватит, можно заказать еще. Дядя Вася удивится? Да и в задницу пусть засунет свой любопытный нос.

Я огорчусь, что зря выкопал и поднял на свет божий пару центнеров земли? Как я уже упоминал ранее, я готов хоть каждый день это делать, если бы только мама… была жива.

А если мешков хватает?..

У меня похолодело в груди. Мерзкое ощущение, даже в самый жаркий день. Я закашлялся, выплюнул сгусток мокроты. Наверное, стоит бросать курить, если я не хочу болеть как мама.

Хотя она не курила же. Ну разве что пробовала еще в школе.

Дяди Васи не было видно во дворе, но я прямо кожей чувствовал его взгляд. Насколько все проще было… я вспомнил, как сжал монтировку, когда он пришел ко мне. Нет, глупости… не смог бы я этого сделать. Никогда.

Я зашел в мастерскую и сперва на пару секунд ослеп.

Собственно, отец здесь оборудовал все под свои нужды – то есть под всякий хлам – относительно недавно. Так-то, это кирпичный флигель, в общем-то пригодный для жизни. Здесь и электричество, само собой, есть раковина, где руки можно помыть.

Я чихнул. Под ногами зашуршала пленка. Откинув ее ногой, я пересчитал мешки. После покусал губу… наверное, хватает… Нужно будет сделать точный расчет. Да ну, должно хватить.

Взялся за края, пожухшие и выцветшие. Сдернул мешок и тот рухнул мне прямо на ногу – руки совсем ослабли, оказывается. Я ойкнул и зашипел. Тупая боль с неохотой пульсировала в стопе, и та будто бы недовольно забубнила: ну че тебе еще надо, друг, мож отбой уже, а?

Глянул на руку – бинт совсем растрепался. А на другой руке лопнула мозоль, и сукровица смешалась с сероватой пыльцой цементной смеси.

Бумага надорвалась, а я только подумал, почему вообще мешки эти делают просто из плотной бумаги и как она выдерживает…

Стоп. Дырка в мешке, да. Но ничего толком не высыпалось.

Я присел и потыкал в него. Вот же сука…

Я один за другим стащил еще пару мешков и уже не обращал внимания на грязный бинт, который окончательно слетел с кисти и обнажил ранку, ни на мозоли, ни на ноющую поясницу.

Разворошил к чертям собачьим все эти мешки. Ублюдство полное.

Все испортились. Сколько они тут лежали?

Я пнул один из мешков, поднимая еще больше пыли, ругнулся еще раз и ударил по верстаку. Звякнули инструменты, валявшиеся тут и там, будто бы сочувствуя. Может и насмехаясь… Я посмотрел срок годности на мешке: 07/2014.

Эти мешки старше Ули. Это просто охренеть, какой я идиот.

***

Меня охватило одновременно и разочарование и облегчение. И раздражение еще примешивалось, самую малость. И я просто сидел на полу мастерской и потихонечку уже смеркалось, а свет я не зажигал. Сидя здесь, легко было представить себя малым. Вспомнить, как я и играл тут фигурками «Марвел», например. Черт, каких только сюжетов я с ними не выдумывал. Или что в прятки играю с Ритой… И что если сидеть здесь достаточно долго, то просто откроется дверь, заглянет мама, спросит: «Максик, ты тут?» и включит свет. А то может и отец нагрянет… Увидит, что я тут все мешки разворошил и скажет «ну ты братан даешь… они денег стоят, вообще-то».

Мне казалось, что если я стану, если выйду из мастерской, то магия эта разрушится.

Но в конце концов, просто совсем уж стемнело. И никто не приходил.

Однако до вечера еще было время, просто тут одно окно, смотрит на северную сторону, и черешня его загораживает. Отец все спилить ее хотел – все равно не плодоносила толком, да так у него руки и не дошли.

Я встал и включил свет. Что ж, может Рита и права. Это знак, на самом деле. Нужно завтра же вызывать врачей, звонить в полицию. Может быть, получится найти другой выход. Может нас не отправят в приют вот так сразу.

А если и отправят, да прорвемся как-нибудь.

Я-то уж точно буду в порядке. Рита так-сяк. Улю очень жалко… Я стиснул зубы.

Они будут спрашивать, почему сразу не позвонили. Тогда нужно придумать причину… Ага, а еще нужно закопать обратно землю в подвал. Но они увидят следы. Там земля ведь повсюду. Ладно, ну земля и земля. В конце концов, кого это может волновать?

Не спросят же они в самом деле «вы что, закопать хотели покойную?». Тогда можно округлить глаза и ответить, что мол только психу придет в башку такая идея. А мент будет изучающе на меня глядеть, пристальными глазами. Колючими? Типа «парень, я все знаю, ты не отвертишься».

Да нет, фигня. Будет обычный рыхловатый толстячок с залысинами. Потный, с одышкой. Почеркает там в своем блокноте и на этом все закончится. Кому охота создавать проблемы из воздуха? Никому.

Я чихнул и вдруг что-то загремело и упало с верстака. В дверь потянуло сыростью и прохладой и деревья зашелестели листвой. Меня-то вообще не так просто напугать, люблю смотреть фильмы ужасов. Да, от скримера могу вздрогнуть. Да, послевкусие тревожное бывает или еще какое… Но сейчас мне стало вдруг необъяснимо жутко. Я осознал, что просто нафиг бы не смог это все сделать. Перетащить мать в погреб… раздеть… ведь заливать нужно без одежды, иначе потом ее будут отрывать вместе с кожей. Лить на нее бетон?

Я наклонился и залез под верстак. Увидел белый провод и вилку на конце. Она-то и упала. Странновато, с чего бы ей падать? Хотя, наверное, пока мешки эти ворочал, сдвинул верстак и… провод шел чуть в сторону, я подергал его, сперва думая, что это лишь огрызок какой-нибудь. Но нет, провод шел к некой штуке, прикрытой коврами. Зачем отец хранил тут всю эту дребедень?

Ковры пыльные, пахнут бензином и мазутом, реально, выкинуть весь этот шлак отсюда…

Я дернул ковер, осознавая, что мой мозг просто ищет отговорки. Вместо того, чтоб заняться реальным делом… погодите–ка.

Ковры упали на пол, а я просто стоял и глазел на стекло. Тоже пыльное грязное. Вспомнил тот редкий день, когда мы всей семьей были в парке Горького. Веселая мама, хохочущий папа, невозмутимая Рита и Уля, перемазанная мороженым.

Я хлопнул ладонью по стеклу. Быть не может такого. Просто не может такого быть.

***