Майстер Куртис вернулся вечером, и – без новостей.

– Твою маму после битвы никто не видел, – сказал он. – Но никто и не видел, чтобы она уходила с войском Воцеи. Или чтобы её уводили.

– Если маму похитили, то наверняка постарались сделать это незаметно. В том-то и суть похищения, – ответила расстроенная Вика. – Всё, давайте рассказывайте, как пройти в Воцею, я пойду искать маму там!

– Я буду рад тебе помочь, но почему ты решила искать именно там? Может, твоя мама ушла с остатками Сопротивления? А может, её схватили констебли и теперь она вообще на другом Осколке!

– Ох, вот бы сюда вашу карту! – воскликнула Вика, с тоской вспоминая волшебный шарик, который она отыскала в Фортуге и который у неё забрали. Будь у неё эта карта сейчас, она бы мигом узнала, где мама!

– А вы сможете сделать другую? – спросил Лукас.

– Другую карту? – Майстер Куртис растерялся. – Наверное, смогу, ведь смог же сделать ту. Но…

– Что «но»?

– Но на это потребуется время. А я знаю, что тебе, Вика, невыносимо сидеть и ждать.

Тут картограф был прав на все сто. Вике и впрямь хотелось скорее бежать и действовать. Что угодно, лишь бы не сидеть на месте! Но… куда бежать? Если бы Вика точно знала, где сейчас мама, то на этот вопрос был бы ответ. А пока его нет, бежать просто так, наугад, лишь потому, что ей невмоготу потерпеть и придумать более дельный план, – не самое разумное решение.

– Много времени? – спросила она, обречённо вздыхая и признавая своё поражение.

– Зависит от того, как быстро я найду все необходимые материалы. И подходящее место для работы, конечно.

– Можете использовать мою мастерскую, – предложила фрея Анжи. – Днём у меня малышата, но вечерами дома только моя семья: я, муж и наши мальчишки, и мастерская в вашем полном распоряжении, мы мешать не будем. Можете брать любые материалы, которые вам понадобятся. А если чего-то не хватает, я знаю, где можно найти даже самые редкие вещи.

– Фрея Анжи, и что бы мы без вас делали! – воскликнула Вика. – Спасибо! Спасибо вам большое!

Ей просто не верилось, что человек, который их впервые в жизни видит, не только радушно пригласил переночевать, но ещё и разрешил беспрепятственно пользоваться всем необходимым. Да, не случайно именно у фреи Анжи получаются чудесказки; такая доброта – это уже самое настоящее волшебство, и потому неудивительно, что всё, к чему фрея Анжи прикасается, тоже становится волшебным… Пусть даже сама она это волшебство и не видит и для неё это что-то самое заурядное.

– Пустяки, – ответила фрея Анжи, как всегда отметая всякую мысль, будто она делает что-то особенное. – Кое-что мне подсказывает, что, если майстер Куртис сделает свою карту и ты найдёшь маму, от этого выиграет всё Восьмирье.

* * *

Майстер Куртис ещё до рассвета ушёл куда-то по своим делам; спавшая на диване Вика в полудрёме слышала, как он старался тихонько закрыть входную дверь. А через пару часов дом фреи Анжи снова наполнился детским смехом и ароматами сдобной выпечки.

Проснувшись от шума, Вика первым делом задумалась, чем бы полезным ей сегодня заняться. Может, помочь фрее Анжи? Посуду помыть или обед приготовить – надо же как-то отплатить ей за доброту и бескорыстное гостеприимство.

Но когда Вика пришла на кухню, оказалось, что ей там делать нечего. Темноглазые сыновья фреи Анжи – а их у неё было четверо, самый взрослый на несколько лет старше Вики, а самый младший в её родном мире был бы, наверное, первоклашкой – уже помогли ей приготовить завтрак для малышей, позавтракали сами, помыли грязную посуду, протёрли столы, подмели пол, принесли новую вязанку дров для плиты и ушли в школу.

Решение, чему посвятить сегодняшний день, нашло Вику само.

– Пойдёшь со мной? – спросил Лукас, когда та села за кухонный стол. Он положил рядом с тарелкой с крохотными булочками, предусмотрительно оставленной для них фреей Анжи, какую-то яркую бумажку.

– «Огород талантов, – прочитала Вика. – Большая распродажа». Что это?

– Объявление, разве непонятно? Один из малышей принёс, собирался из него лодочку сворачивать, – ответил Лукас, отправляя себе в рот целую горсть микробулочек.

– Хочешь сказать, у вас таланты выращивают в огородах? – недоверчиво спросила Вика, удивляясь тому, что она до сих пор удивляется. Хотя чему тут удивляться? Она уже видела спокойствие на грядках майстера Нилса и высушенное равнодушие в банках для приправ в тюрьме. Почему бы и талантам не расти в огородах?

– Видимо, да, раз так написано, – пожал плечами Лукас.

– Тогда я что-то не пойму. Раз таланты у вас растут в огородах и раз тебе так хочется, чтобы они у тебя были, чего ж ты раньше их не приобрёл?

– А у нас в Ово они не растут.

– Почему?

– Не знаю, – пожал плечами Лукас. – Может, почва непригодна. А может, после Раскола на нашем Осколке просто не осталось ростков и семян…

– И что же, у вас в Ово, получается, ни у кого нет таланта?

– Почему же? Есть. Но им повезло, они такими родились.

Вика покачала головой, досадуя, что обидные, пропитанные ненавижником слова картографа так сильно задели приятеля и он никак не может их отпустить. Дался ему этот талант! Как будто без него счастливой жизни не видать! И вообще, талант – понятие относительное…

С другой стороны, делать всё равно нечего, а чем сидеть в четырёх стенах и мучиться от ожидания, лучше пойти и своими глазами посмотреть на это чудо – огород, где выращивают таланты. Интересно, как они выглядят? Похожи на цветы? Или на кустики? А может, на ягоды? И что с ними делать? Как… применять? Их нужно съесть? Или принести домой и поставить на подоконник? Вдыхать запах?

– Хорошо, пойдём, – согласилась Вика. – Только погоди, а у тебя деньги-то есть? Или хочешь сказать, ты просто посмотришь – и всё?

– Просто посмотрю, – не моргнув глазом ответил Лукас. – А там… а там видно будет.

Вика укоризненно на него посмотрела.

– Да ты чего? – воскликнул приятель. – Красть я ни за что не буду! Но мало ли, может, получится как-то договориться.

Вика вспомнила, с какой настойчивостью Лукас добивался того, чего хотел, – взять хоть путешествие через Тумарье, – и поняла, что, скорее всего, сегодня её приятель вернётся в дом фреи Анжи с талантом.

* * *

Огород талантов оказался больше похож на теплицу: участок земли, укрытый куполом из какого-то прозрачного материала, внутри – столы, на которых красовалось великое множество горшочков самых разных размеров, форм и расцветок, а между ними не спеша бродили немногочисленные в этот утренний час посетители.

Казалось, именно горшочки были главной достопримечательностью огорода: они привлекали к себе всё внимание и казались настоящими произведениями гончарного искусства. Вика поймала себя на том, что с интересом разглядывает горшки в виде домиков, животных, птиц, цветов, сундуков, кораблей – да каких там только не было! От изобилия красок разбегались глаза! И всё такое красивое, что немедленно хочется взять в руки и рассмотреть поближе. А после того как рассмотришь – понять, что просто не сможешь жить дальше, если это чудо не поселится у тебя дома.

Именно мысль о доме заставила Вику поставить очередной красивый горшочек на место. Даже если бы у неё были деньги, ей некуда его нести, у неё нет дома. Во всяком случае, не в Восьмирье.

Ванилька безошибочно ощутила перемену настроения хозяйки, немедленно отвлеклась от обнюхивания пёстрого горшка в форме перевёрнутой шляпы и подлетела к Вике. Та привычно пощекотала её за ушком, когда мечта устроилась на своём обычном месте на плече девочки. И, как всегда, настроение сразу стало немного лучше.

Вика огляделась в поисках Лукаса. Тот тоже зачарованно бродил между столов с горшками, время от времени беря в руки то один, то другой. Вот из горшочка, который он держал, на пол упало несколько комьев земли. Лукас ойкнул, присел и стал их быстро собирать.

И тут Вика поняла главную странность этого огорода талантов. Нет, не отсутствие грядок.

Отсутствие растений.

Все горшочки были с землёй, но ни в одном ничего не росло. Только в некоторых, если хорошенько присмотреться, можно было заметить тоненькую маленькую ниточку робкого побега. И где же тогда обещанные таланты? Или она неправильно всё себе представляла и они вовсе не растут? Может, вот эти горшки и есть таланты?

– Интересуемся? – к Лукасу подошёл молодой парень в соломенной шляпе и большом фартуке, закрывавшем его от груди до носков ботинок. На руках у него были толстые перчатки для работы в саду, а из объёмного кармана фартука торчали ручки каких-то садовых инструментов.

– Да, – с впечатляющей небрежностью богача, не знающего, на что потратить своё золото, ответил Лукас.

– Я могу вам чем-то помочь? Ищете какой-то конкретный талант?

– Пока просто смотрю. Честно говоря, я ожидал, что у вас здесь будет что-то… покустистее… позеленее… А тут зелени вообще нет!

– Да кто же вам продаст расцветший талант? – удивился молодой садовник, а потом понимающе закивал: – Вы в первый раз у нас?

– В первый, – признался Лукас и разом растерял свой налёт уверенной небрежности.

– Раз так, позвольте вам объяснить. Расцветшие таланты никогда не продаются.

– Почему? – невольно вырвалось у Вики, подошедшей поближе послушать, что будет говорить садовник.

– Потому что талант может расцвести только у своего хозяина. И тот не сможет передать его другому, талант навсегда остаётся с ним. Всё, что мы можем продать, – это семена. И уже только от покупателя, от его стараний и усилий, зависит, вырастет у него из этого зерна талант или нет.

Вика глубокомысленно кивнула. Что-то в этом было. Что-то правильное. Если бы можно было просто получить или купить готовый талант, наверное, его бы так не ценили. И наверное, это было бы… нечестно, что ли.

– Но это же просто семена! Много ли усилий и стараний нужно? – удивился Лукас. – Поливать их вовремя – да и всё!

– Ах, но это же не простые семена растений! Это семена таланта! И поливать их нужно не водой! То есть и водой, конечно, тоже, но этого мало.

– А чем ещё? – заинтересовалась Вика.

– Усилиями, выдумкой, изобретательностью, творческим подходом – да много чем! – перечислил продавец и, взглянув на лица ребят, продолжил: – Ну вот смотрите: несколько лет назад я купил себе зёрнышко таланта садоводства. Хотел стать хорошим садовником. И чтобы из моего зерна вырос цветок таланта, мне нужно было…

– Работать с землёй, я понял! – перебил Лукас. – Выпалывать сорняки, рыхлить, сажать, поливать, лечить больные растения, читать книги по садоводству и всё такое?

– Да, но всего этого недостаточно, ведь так может каждый. А зерну таланта требуется кое-что ещё.

– Что? – хором спросили заинтригованные Вика с Лукасом.

– А я и сам не знал, – усмехнулся продавец. – Пришлось действовать наугад. Я создавал новые удобрения. Экспериментировал с влажностью воздуха. Пытался вывести новые сорта цветов. В общем, пробовал придумать что-то новое – такое, что бы понравилось моему зерну таланта. И вот в один прекрасный момент тот начал расти! Сейчас у меня уже целое деревце! – с гордостью закончил он.

Лукас зачарованно слушал молодого садовника, а тот увлечённо продолжал:

– Или взять мою младшую сестру. Она захотела себе талант к танцам. На день рождения мы подарили ей семечко, и с той поры она только и делает, что репетирует. Целыми днями напролёт! Отрабатывает разные позы и па, упражняется и, конечно, много экспериментирует: с музыкой, с танцевальными движениями, даже пробует сама ставить какие-то новые танцы, которые раньше никто не танцевал. И кажется, у неё начинает получаться – в горшочке уже стебелёк появился! И нам всем ужасно интересно, какой цветок распустится.

Кажется, Лукас сделал для себя кое-какие важные выводы. Во всяком случае, вид у него был максимально серьёзный.

– Спасибо за разъяснение, – поблагодарил он садовника.

– Так что, будете что-то покупать? – спросил тот.

– Не сегодня, – ответил Лукас. – Теперь, когда вы всё так подробно объяснили, я понял, что вырастить талант – дело серьёзное. А значит, нужно сначала хорошенько всё обдумать.

– Вот это правильно! – обрадовался садовник.

Вика удивилась его реакции. Она-то думала, что он будет разочарован, ведь, как-никак, огород талантов – это бизнес, не зря же продавцы даже объявления развешивали! И если посетитель ничего не купил, это должно быть обидно…

– Вы себе не представляете, сколько у нас покупателей, которые не понимают, какая это ответственность! – продолжал тем временем садовник. – Приобретут семечко и ждут, что польют его пару раз, и оно само собой расти начнёт! Но оно, конечно, и не думает расти. А если за ним долго не ухаживать, так зерно и вовсе засыхает. Приходят потом, возмущаются, шумят, нам претензии предъявляют. В общем, ты молодец, – похвалил молодой садовник Лукаса. – Ты подумай хорошенько, а потом, если надумаешь, приходи. Помогу выбрать тебе самое лучшее зерно таланта, которое ты захочешь! Обязательно снабжу самой подробной, пошаговой инструкцией, как и что нужно делать, чтобы оно хорошо росло. И скидку сделаю, – подмигнул он.

– Спасибо, – поблагодарил Лукас, и они с Викой вышли из огорода.

Некоторое время ребята шли молча, а потом Вика наконец спросила:

– Почему ты ничего не взял? Из-за того, что денег нет?

– Нет, я просто понял, что не готов к такой покупке, – рассудительно ответил Лукас. – Понимаешь, я ведь хотел стать лучшим не в определённом занятии, которое мне очень нравится. Я хотел не какой-то конкретный талант, а просто какой угодно, лишь бы талант. Не талант к рисованию или, там, к математике, а просто талант ради таланта. Любой. А разве это дело? С таким настроем работать так много, как этого требует талант, не получится. Поэтому я сначала хорошенько подумаю, что мне больше всего хочется делать, что мне по-настоящему нравится, а потом уже вернусь сюда.

Вика дружески потрепала Лукаса по плечу и порадовалась, что грустные мысли, вызванные обидными словами майстера Куртиса, похоже, наконец-то его оставили.

– Ну что, теперь к фрее Анжи? – спросила она.

– А давай побродим по городу! – предложил Лукас.

Вика засомневалась. Как можно гулять и развлекаться, когда её мама пропала, а поисками занимается посторонний, по сути, человек? И даже если ей самой и впрямь не стоит пускаться на розыск мамы, это же не значит, что она теперь может разгуливать по Варекаю как ни в чём не бывало. Нет, она должна сидеть у фреи Анжи и…

А вот что ещё она должна делать, Вика сказать затруднялась. Видимо, сидеть и переживать, ведь мысль о том, что она может делать что-то другое – что угодно! – сразу вызывала чувство вины.

Лукас, кажется, угадал, о чём она думала.

– Смотри, майстеру Куртису мы с картой помочь не сможем, – начал рассуждать он вслух. – Самой тебе расспрашивать про маму лучше не стоит, мы ведь решили, что так оно будет безопаснее и для тебя, и для осколка Сердца. Что тебе ещё остаётся? Сидеть взаперти и не позволять себе даже маленькой радости? А что случится, если ты её себе позволишь? Или считаешь, ты теперь должна непрерывно думать о поисках мамы? И если не будешь этого делать, то мама не найдётся?

– Что-то в этом роде, – кивнула Вика. Лукас очень чётко описал все её сумбурные мысли и чувства.

– Но ты ведь и сама понимаешь, что если ты прогуляешься по городу, то никому от этого хуже не станет и поиски мамы не провалятся. Зато ты немного развеешься, и тебе это пойдёт на пользу.

– Понимаю, но…

– А раз понимаешь, – не стал дослушивать Лукас и не дал Вике возможности придумать новое оправдание, – тогда пойдём! Здесь есть много интересных местечек, я тебе покажу! С чего хочешь начать? Есть сад светящихся грибов. Есть летающий мост. Пристань бумажных корабликов. Библиотека снов. Светобулочная. А ещё…

– Подожди, подожди! – перебила его повеселевшая Вика. – Я уже хочу всё, что ты перечислил, так что не продолжай!

– А что хочешь больше всего?

– Не знаю, в моём мире ничего подобного нет.

– Да не может быть! – растерялся Лукас. – У вас же там столько чудес!

– Не чудес, – поправила Вика, – а научно-технологических достижений. И всё, что ты мне тут перечислил, у нас тоже есть, но только по отдельности, а не вместе.

– Это как?

– Ну, например, у нас, разумеется, есть сады. И есть грибы. Но у нас нет светящихся грибов. И в садах грибы не растут – ни обычные, ни светящиеся.

– А зря, – покачал головой Лукас. – Они очень красивые.

Воображения Вики не хватало, чтобы представить себе красивый грибной сад.

– Может, тогда с него и начнём? – предложила она.

– Давай, – согласился Лукас.

Но они не успели дойти даже до первого перекрёстка, когда кто-то решительно преградил им дорогу.

– Ну здравствуй, Вика. Наконец-то мы снова с тобой встретились.