Темноход молча повёл Вику по единственной улице деревушки; та оставалась всё такой же безжизненной, хотя Вике показалось, что она заметила какое-то движение в нескольких окнах на вторых этажах. Вскоре они вышли на противоположную окраину и направились в сторону гор, оставляя деревушку и стену Тумарья всё дальше.

Идти в молчании становилось тягостно, и даже тепло Ванильки, устроившейся в рюкзаке, которое Вика ощущала спиной, не помогало.

– Как называется этот посёлок? – спросила она Маркуса, просто чтобы заполнить чем-то тишину.

Темноход повёл плечом, и Вике показалось, что этим он и ограничится, но тот всё же сказал:

– Никак. Его никак не называют. Просто говорят «Лабиринт».

– Даже местные?

– Даже они.

– Неужели им не хочется как-то назвать место, где они живут?

– Вот у них и спроси.

– А они вообще есть? Местные жители? Мы же никого не видели.

Маркус только пожал плечами. Этот жест начинал изрядно раздражать!

– Далеко ещё до Лабиринта? – сменила тему Вика.

– Нет.

Девочка вытянула шею, разглядывая панораму впереди, – и по-прежнему не увидела ничего похожего на Лабиринт. Интересно, какой он? Из камня? Или, может, его стены – из высокого кустарника или каких-то растений?

– А кто его построил? – спросила Вика.

– Его не строили, – ответил Маркус.

– Как это?

– Сама увидишь.

Короткие ответы темнохода совершенно прозрачно намекали на то, что разговаривать он не расположен, и Вика оставила попытки поддержать беседу.

Дорога петляла между холмов и огромных каменных валунов, ведя всё ближе и ближе к горе, одна сторона которой больше всего напоминала скалу, ровненько обрубленную чьим-то гигантским топором. Каменистые подступы к ней становились всё более и более труднопроходимыми, Вика уже запыхалась и только надеялась, что идти им действительно осталось недолго. Не на вершине же горы находится Лабиринт?

Маркус резко остановился, и Вика с облегчением перевела дух. Затем подошла к темноходу, чтобы увидеть, на что это он смотрит. Сердце подпрыгнуло в груди. Они пришли? Это уже Лабиринт?

Но всё, что увидела перед собой Вика, – это непроходимые нагромождения обломков скал. Ничего похожего на каменные стены – и уж тем более на стены из растений.

– Почему мы остановились? – спросила Вика.

– Мы пришли, – ответил темноход.

– А где Лабиринт? – не поняла девочка.

– Вот вход, – Маркус кивнул на тёмный проём между грудами камней.

Вика шумно выдохнула.

– Он что, подземный? – дрогнувшим голосом спросила она. Ей более чем хватило пещер Куузы и Дна мира! Снова соваться под землю никак не хотелось!

– Не совсем. Говорят, подземная часть совсем небольшая, а остальное – на поверхности, среди вон тех скал. И дальше…

Не сказать чтобы этот ответ Вику особенно успокоил. Но тут подул ветер и донёс до боли знакомый отвратительный запах Тумарья, и вопрос о расположении Лабиринта ушёл на второй план. Вика недоумённо огляделась. Откуда этот запах? Стена Тумарья оставалась далеко позади, за безымянным посёлком на вершине плоскогорья, с которого они с Маркусом спустились. Неужели ветер донёс запах оттуда? Но это же так далеко!

Новый порыв ветра – и новая волна удушливой вони.

И тут Вику осенило.

– Подожди… В Лабиринте что – Тумарье? – прошептала она.

– Частично, – последовал лаконичный ответ.

– Частично? Это как?

– Говорят, там, внутри… как бы это сказать… там словно плавают обрывки Тумарья.

– Говорят? – буквально взвилась Вика. Её голос даже испугал Ванильку, та шустро выбралась из рюкзака и взлетела. – Кто говорит? Кто может говорить, если из Лабиринта не возвращались со времён Раскола!

– Я лишь говорю то, что слышал, – ответил Маркус.

– И от кого ты это слышал? – выкрикнула Вика и сама поморщилась от того, как визгливо прозвучал её голос. – От сплетников, которые сами Лабиринт даже в глаза не видели?

Темноход внимательно посмотрел на взволнованную девочку, а затем тихо сказал, правильно поняв причину её расстройства:

– Ты не обязана туда идти. – Он протянул руку и предложил: – Мы можем вернуться обратно.

На миг – на очень короткий миг! – Вика испытала огромный соблазн взять протянутую ей руку и уйти. В конце концов, никто её за это не осудит! И вообще, она же ещё ребёнок! Пусть эти сложные проблемы решают взрослые!

– Нет, – сказала Вика, а для убедительности ещё и помотала головой. Но и этого ей показалось мало, и потому она спрятала руки за спину и сделала шаг назад. – Нет! – повторила она.

Вика не знала, зачем мама пошла в Лабиринт, но, значит, ей было очень нужно! Возможно, она там заблудилась, и именно Вика сумеет ей помочь. Мама бы точно пошла за дочкой в любой лабиринт, и её не остановила бы никакая опасность. А Вика, в конце концов, мамина дочка – значит, и она сделает так же!

– Скажи, так это из-за Тумарья Лабиринт считают таким опасным? – спросила она.

Когда говорили об опасности Лабиринта, Вика ничуть не сомневалась, что под опасностью подразумевалось нечто куда более серьёзное, чем просто риск заблудиться и не найти выход. Воображение рисовало ей смертельные ловушки вроде падающих камней, или ям с ядовитыми змеями, или же неизвестных чудовищ, и сейчас Вика ощутила некоторое облегчение. Тумарье – это, по крайней мере, опасность знакомая, с ней она уже справлялась. А вот с ядовитыми змеями или чудовищами голыми руками не сладишь.

– Я не знаю, – ответил Маркус. Встретил недоверчивый взгляд Вики и добавил: – Я правда не знаю. Я сам там никогда не был. А то бы рассказал.

И Вика ему поверила.

Девочка поправила лямки рюкзака и взглянула на темнохода.

– Ты меня… ты нас подождёшь? – робко спросила она.

Да, Вика уже задавала ему этот вопрос, когда они только пришли на Осколок, но сейчас ей важно было снова услышать ответ.

Маркус молчал.

– Мы выйдем, – торопливо заверила Вика. Ей казалось, что если она убедит в этом Маркуса, то всё сбудется. – Мы с мамой обязательно отсюда выйдем! Вот увидишь!

– Подожду, – наконец сказал темноход, и его серые глаза стали вдруг серебристыми.

– Спасибо, – прошептала Вика. – Ванилька! – позвала она мечту. – Хочешь в рюкзак или так полетишь?

Мечта спикировала на плечо хозяйки и устроилась там поудобнее.

– Ну, мы пошли, – сказала Вика и кивнула Маркусу.

Затягивать прощание она не собиралась; одна важная вещь, которую девочка выучила за время, проведённое в Восьмирье, – чем дольше оттягиваешь какое-то неприятное, но неизбежное дело, тем тебе становится хуже. Так что лучше начинать как можно быстрее.

– Подожди! – спохватилась Вика, сделав шаг. – А где у Лабиринта выход, ты знаешь? Ну, тебе же нас, наверное, удобнее будет там встречать, а не тут?

– Не переживай, – усмехнулся Маркус. – Я вас увижу. Удачи, – пожелал он.

– Спасибо, – ответила Вика.

– И не забудь про вопрос! – напомнил темноход.

– Вопрос? Какой вопрос?

– Каждый, кто входит в Лабиринт, делает это ради того, чтобы получить ответ на какой-то важный вопрос.

– Я… – Вика растерялась. – У меня нет вопроса. Я просто хочу найти маму. И спасти её, если она в беде. А что, без вопроса никак? – заволновалась она.

– Ну, говорят, что нужен вопрос, – сказал темноход и, увидев, как Вика забеспокоилась, добавил: – Но, как ты сама верно заметила: а откуда они знают – те, кто говорят? Они же сами там не были!

А Вика словно застыла на месте, растерянно глядя на темнохода. Почему-то эта, казалось бы, мелочь совершенно сбила её с толку.

– Иди! – вдруг скомандовал Маркус. – Как только ты появилась в Восьмирье, ты всё делала не так, как положено. Нарушала все наши правила. И у тебя всё равно всё получалось. Ещё и получше, чем у многих. Может, именно поэтому… Давай, иди! И делай так, как считаешь нужным.

Неожиданно эмоциональная речь всегда такого немногословного и сдержанного темнохода Вику и окрылила, и вдохновила.

– Спасибо, – почти беззвучно прошептала она и, привычно погладив лежащую на плече Ванильку, вошла в Лабиринт.