В этот дей мы покинули Домм вместе с грозовой тучей, достаточно большой, чтобы обезопасить перелет Слатры по равнинам. Вокруг тюфяка Каана порхал пергаментный жаворонок, дожидаясь его возвращения. В нем говорилось, что мне было приятно провести с ним время, но Тирот – гораздо более перспективный отец и все, что мне нужно для здорового потомства и поддержания моей родовой линии. Для сохранения нашей семейной способности защищать Эфирный камень.

Никогда еще я не чувствовала себя так мерзко. Я была так потрясена этой ядовитой ложью, что, уверена, мое сердце превратилось в камень.

Каан никогда не узнает, что он для меня – все. Что я готова пасть, просто чтобы посмотреть, как он летит.

Он может никогда не узнать, что малыш, которого я ношу, – его, а меня терзает страх, что я не проживу достаточно долго, чтобы найти способ все исправить.

Паха считал меня замечательной, и когда-то я верила в это.

Теперь же мне невыносимо смотреть на собственное отвратительное лицо.