Слатра летела над Болтанскими равнинами, пока я была привязана к седлу молтенмау, умоляя кого-нибудь с голубой бусиной вызвать облако влаги и укрыть ее от палящих лучей солнца. Всадник игнорировал все мои слова.

Каждую мольбу.

Каждый гребаный крик.

Она следовала за мной до самого Домма, ее серебристая плоть пузырилась и лопалась. Она летела до тех пор, пока в ее крыльях не стало слишком много дыр, чтобы поддерживать ее в воздухе.

Она упала, и я почувствовала, как то, что осталось от моего сердца, вырвалось из груди и упало вместе с ней, бессильное и лишенное надежды, пока она ползла по горящим дюнам, издавая жалобные крики, которые я никогда не перестану слышать. Я также не смогу забыть молочный блеск ее глаз, потому что она смотрела на солнце, пока кричала – снова и снова.

Сомневаюсь, что целитель сможет вернуть ей зрение, да и не думаю, что она позволит кому-то подойти достаточно близко, чтобы попытаться.

Я бы точно этого не сделала, и я не стала бы ее винить, если бы она никогда больше не позволила мне обнять ее.

Но она позволила.

В тот момент, когда она забилась в угол в безопасном вольере рядом с Имперской Цитаделью, она прижала меня к своей груди так близко, что я почувствовала трепетный стук ее сердца – едва бьющегося. Ради меня. В этом я уверена.

Она не хотела оставлять меня здесь одну.

Я почти умоляла ее обнять меня и унять нашу боль.

Король Остерн позволил мне спать с ней в вольере, но при условии, что вход в него будет тщательно охраняться.

Не понимаю, почему он беспокоится. Мы оба знаем, что я никогда не покину это место без Слатры. С тех пор как я надела Эфирный камень, я больше не могу вызывать облако на достаточное время, чтобы переправить ее обратно через равнины. Значит, я застряла здесь, в этом жарком и влажном месте, пока моим королевством управляет мерзкий мужчина, которого я не выбирала. Ужас, который меркнет по сравнению с болью, которую я испытываю всякий раз, когда смотрю на свою прекрасную раненую девочку…

Я никогда не прощу себе, что однажды забралась ей на спину. Что сидела на ней, пока она не услышала меня.

Доверилась мне.

Я никогда не прощу себе, что из-за меня она покинула родной дом. Я готова на все, чтобы вернуться туда.