Дом, из окон которого открывались великолепные виды – на юг, где синел Английский канал, и на север, где простирались открытые поля Саут-Даунса, – был расположен ниже уровня улицы.

Хегарти с женой купили этот дом в основном из-за того, что он мог подарить художнику вдохновение, – стоило лишь подойти к окну и взглянуть на красивый пейзаж. Дэниел всегда вставал рано, обожая предрассветную пору с ее особым освещением. Семь дней в неделю повторялся один и тот же ритуал: хозяин одевался, быстро выпивал чашку эспрессо, затем отправлялся с Роки и Рэмбо (у собак были слишком грозные имена для таких трусишек) на долгую прогулку по сельским просторам, потом возвращался домой к завтраку, просматривал газеты, шел в студию и погружался в работу. Он то писал на заказ, то готовился к следующей выставке в брайтонской галерее, где без конца требовали его картины.

Стояло сухое, погожее, хотя и прохладное, осеннее утро, до восхода солнца оставалось полчаса. Царил прозрачный полусумрак. Одетый во флисовую куртку и вязаную шапку, копиист поднялся по ступенькам, ведущим на улицу. Он едва успевал переставлять ноги, потому что собаки волокли его за собой. Открыв засов калитки, он выпустил на тротуар перевозбужденных псов, и те с силой дернули его за руку, держащую петли поводков.

– Эй! – сказал он. – Эй, успокойтесь, ребята!

Но Роки и Рэмбо в это утро казались более активными, чем обычно. Вместо того чтобы повернуть направо, как всегда, и потащить хозяина к холмам Даунс, где их отпускали с поводка, они помчались прямо, остановились и принялись громко лаять.

– Тсс, Роки, Рэмбо! – зашипел Хегарти. – Соседей разбудите!

К его удивлению, поводки обвисли: собаки перестали рваться вперед.

Лаяли они на темный силуэт, лежащий на тротуаре.

Человеческое тело, понял Хегарти. Высокий худой мужчина. На правой стороне лица запеклась кровь.

Сначала Хегарти подумал, что это пьяный. Прикрикнув на собак, он опустился на колени и коснулся лица мужчины. Оно было холодным как камень. Жестким и окоченевшим.

Дэниел в ужасе отпрянул. Затем, дрожа, поднялся и набрал 999.

– Экстренная служба. Какая вам требуется помощь? – после нескольких гудков ответил спокойный женский голос.

– На тротуаре возле моего дома лежит тело… мужчины… Думаю, он мертв, – сказал Хегарти.

– Соединяю со скорой помощью, сэр.

Через мгновение Хегарти повторил то же самое диспетчеру скорой. Его попросили назвать имя и адрес, что он и сделал. Диспетчер уточнил, может ли Хегарти оставаться на месте до прибытия бригады.

Он согласился, затем прошелся с собаками вверх по улице, останавливаясь, чтобы сначала Роки, потом Рэмбо справили нужду, и собирая собачьи какашки в пластиковые пакеты. Менее чем через десять минут он услышал нарастающий вой сирены.

Затем телефон завибрировал от входящего СМС.

Хегарти взглянул на экран. И замер, прочитав сообщение:

Надеюсь, Вы не подставили моего босса, мистер Хегарти, припрятав оригинал, – понимаете, о чем я. Если так, то вскоре на тротуаре у Вашего дома найдут еще один труп. Ваш.

Дрожащими пальцами Хегарти начал набирать ответ, несколько раз исправляя формулировки, прежде чем отправить. Пока он это делал, рев сирены становился все громче. Когда сообщение наконец ушло, рев стих, и он увидел приближающиеся огни, отбрасывающие на тротуар полосы света.

Зачем мне обманывать Вашего босса или кого-либо еще?

Я прекрасно живу, занимаясь тем, что умею лучше всего.

Всегда готов предоставить Вам и Вашему боссу услуги высшего качества. Д. Х.