Запись в ежедневнике Нормана Поттинга говорила, что Стюарт Пайпер должен был вернуться с Барбадоса несколько дней назад.

Изначально детектив-сержант планировал атаковать его в первый же день после возвращения, надеясь застать Пайпера в уязвимом положении, когда тот будет страдать из-за смены часовых поясов и временно утратит способность ясно мыслить. Однако планы Поттинга нарушила серия медицинских обследований – у него подозревали рак горла, – так что возможность навестить Пайпера появилась только сейчас. Норман вел «форд-фокус» без опознавательных знаков по узкой проселочной дороге, рядом в кабине сидела Велвит Уайльд.

– Ну как там с этим? – протянул он.

– Что? С чем? – резко переспросила она со своим белфастским акцентом.

Хотя в последнее время они стали почти друзьями, она порой недоверчиво относилась к стареющему детективу, абсолютно презирающему политкорректность.

– С ЭКО, с беременностью твоей партнерши.

– Опять не получилось, – мрачно ответила Велвит. – А что показало твое обследование? – Она посмотрела на движущуюся стрелку навигатора. – Но вообще-то, мы уже близки к успеху, – добавила она.

– Вроде как нормально. Как я уже говорил боссу, возможно, это просто полип, который, по словам этого шарлатана-лекаря, можно легко удалить, но нужно еще несколько снимков и все такое.

– Да, здорово, – сказала она. – Это может быть просто полип.

– Надеюсь. – Норман сделал паузу, а затем выдал: – Послушай, не пойми меня неправильно, но если тебе нужен донор, я буду рад предложить свои услуги. Просто чтобы помочь коллеге.

Велвит на мгновение остолбенела, но не от его доброты:

– Да, спасибо, Норман, но в этом нет необходимости. – Она еле сдержалась, чтобы не добавить: «Даже если бы ты был последним мужчиной на земле». А вслух произнесла: – Смотри налево, мы подъезжаем!

Проехав несколько сотен ярдов вдоль высокой, внушительной и явно очень старой каменной зубчатой стены, они достигли того, что, судя по всему, было главным входом. Двойные закрытые кованые ворота между столбами, увенчанными каменными шарами, и сторожевая будка внутри. Аккуратная табличка с золотыми буквами на черном фоне гласила: «Бьюлей-парк». На них смотрели две камеры видеонаблюдения, примостившиеся, словно птицы, рядом с шарами, а на правом столбе была вмонтирована панель интеркома с еще одной камерой.

Поттинг опустил стекло, протянул руку и нажал кнопку с символом звонка. Почти мгновенно строгий голос с сильным лондонским акцентом отрывисто произнес:

– Представьтесь.

– Полиция, – сказал Поттинг. – Мы хотели бы поговорить с мистером Пайпером.

– У вас не назначено, – последовал резкий ответ.

– Все верно, но мы просим уделить нам пару минут.

– С какой целью? Мистер Пайпер не принимает посетителей без предварительной записи.

– Это связано с расследованием убийства, которое мы ведем. Если мистер Пайпер сейчас не поможет, мы могли бы назначить ему встречу в Управлении полиции Суссекса в Льюисе, – ответил Поттинг. – А если и это его не устроит, мы можем вернуться с ордером на обыск.

Последовало минутное молчание, затем в динамике буркнули:

– Подождите.

Посмотрев на Поттинга, Велвит Уайльд тихо спросила:

– Ордер на обыск? А нам его дадут?

– Скорее всего, нет. – Он усмехнулся, тоже понизив голос. – Но кто бы ни был этот придурок, он этого не знает.

– Ты ужасен! – резюмировала она.

Норман покачал головой:

– Поработай с мое, еще и не тому научишься.

Она игриво стукнула его:

– Ты же всегда готов поделиться мудростью, правда?

– Я так понимаю, это комплимент.

Через несколько минут, в течение которых оба детектива успели подумать, что о них решили забыть, ворота внезапно начали открываться и тот же голос снова зазвучал в динамике:

– Покажите ваши удостоверения.

Поттинг поднес свое к камере на панели.

– Детектив-сержант Поттинг, – сказал он. Затем взял карточку Уайльд и показал ее. – И детектив-констебль Уайльд, оба из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе.

В динамике отрезали:

– Мистер Пайпер примет вас через пятнадцать минут.

– Очень любезно с его стороны, – улыбнулся Поттинг и, не дожидаясь ответа, тронулся с места.

Четверть мили они ехали по прямой аллее, обсаженной высокими деревьями, пока впереди не показался огромный элегантный особняк эпохи Тюдоров. За ним простирались акры безукоризненно подстриженного газона и озеро с греческими статуями на острове посередине.

– В какой момент все пошло не так у несчастного мистера Пайпера? – пробормотала Велвит Уайльд.

Поттинг кивнул:

– Да, сердце кровью обливается, оттого что ему приходится жить в этой дыре.

– У меня тоже.

– Зачем человеку иметь жилье с такими огромными счетами, когда можно обосноваться в отличной муниципальной квартире в Брайтоне, где все оплачено, а этажом выше и ниже живут драгдилеры?

– Ума не приложу.

Мгновение спустя Поттинг кивнул на зеркало заднего вида и его тон резко изменился:

– О, да за нами эскорт.

Уайльд убедилась, что позади действительно угрожающе маячил черный гелендваген.

– Очень мило с их стороны, что они обеспечивают нам безопасность, – сказала она.

Поттинг поехал дальше, остановился у портика и выключил двигатель. «Мерседес» тоже встал, фактически перекрыв выезд, как бы давая понять: «Забудьте о попытке сбежать, если вы не те, за кого себя выдаете».

Повернувшись к Уайльд, Норман спросил:

– Если бы ты жила со своей партнершей в таком месте, захотела бы ты иметь подобную службу безопасности?

– Думаю, да, – ответила она. – Потому что деньги, на которые можно купить эту роскошь, вряд ли заработаешь честным путем. Так что я бы всегда оглядывалась через плечо.

Поттинг улыбнулся:

– Точно, согласен.