Рой Грейс намеревался проводить больше времени дома с Клио и Ноем, особенно по выходным. Семья никогда не была так важна для него, как сейчас, особенно с учетом скорого рождения малыша. Рою нужно было пересмотреть свои приоритеты и научиться отделять работу от домашней жизни, оставляя за порогом впечатления от повседневного насилия, с которым он сталкивался.

Но Суссекс с его очагами преступности – Брайтон-энд-Ховом, Кроли, Гастингсом и некогда спокойным и респектабельным Уэртингом – переживал нечто вроде эпидемии зла. Настоящим бедствием был рост преступлений с применением холодного оружия – Грейс успел повариться в этом котле во время командировки в лондонскую полицию, – теперь же резня докатилась и до Суссекса, и в последнее время в округе зафиксировали целый ряд ножевых ранений, три из которых оказались смертельными, а вчера вечером в центре Брайтон-энд-Хова снова была поножовщина, и в результате пострадавший подросток оказался в больнице в критическом состоянии.

Помимо рядовых преступлений, которыми иногда занималась его команда, серьезной проблемой быстро становилось относительно новое отвратительное правонарушение – незаконное разведение собак. Те же организованные преступные группировки, что контролировали бо́льшую часть поставок наркотиков в Суссекс и прилегающие к нему графства Кент, Суррей и Гэмпшир, теперь стояли за этим новым прибыльным, мерзким и при этом очень легким бизнесом.

Легким, потому что, в отличие от огромных усилий, которые прилагались к борьбе с наркотиками на всех уровнях, до недавнего времени о бизнесе на щенках мало кто знал, на это выделялось мало средств, а все, кто привлекался к ответственности, получали ничтожно малые сроки по закону об охране животных. Но, к счастью, ситуация начала меняться благодаря Королевскому обществу по защите животных от жестокого обращения. Действия инспекторов общества привели к двум успешным судебным преследованиям за незаконное разведение щенков в других регионах Англии по обвинению в сговоре с целью мошенничества, что влекло за собой гораздо более суровое наказание в виде десяти лет лишения свободы.

Жестокость по отношению к братьям нашим меньшим была одной из немногих вещей, приводивших Роя Грейса в бешенство. Группа по расследованию особо тяжких преступлений в графствах Суррей и Суссекс в тесном сотрудничестве с Королевским обществом по защите животных отслеживала ситуацию и составляла досье на подозреваемых, однако никаких серьезных арестов в Суссексе пока не производилось. Тем не менее с благословения главного констебля, которая сама была любительницей собак, Грейс поручил двум детективам связаться с нынешним сотрудником отдела по борьбе с преступлениями в сельской местности, сержантом Томом Картером, базирующимся в Мидхерсте, и вместе с ним контролировать обстановку.

Кроме того, Роя не оставляли мысли о трудностях в отношениях Гленна и его невесты Шивон. Дня два Гленн вроде бодрился, заверяя, что все улажено и свадьба все-таки состоится. А в пятницу вышел «Аргус» со статьей Шивон, и Грейс понял, что его коллегам будет неприятно ее читать.

Гленн признал, что сорвался, – они с Шивон снова поспорили о статье и семейных приоритетах. Она заметила, что комментарии, если он их прочтет, удивят его. Многие поддерживали полицейских, соглашаясь с тем, что в организации, насчитывающей около пяти тысяч человек, обязательно найдутся паршивые овцы, но это не делает полицию Суссекса морально несостоятельной. В общем, по словам Гленна, он понял, что был излишне резок и ему следует просто оставить Шивон в покое – пусть занимается своей работой. Это были нелегкие выходные, но, похоже, пара находилась на пути к взаимопониманию.

Сидя за столом в конференц-зале, Рой наблюдал, как собирается его команда.

Гленн улыбнулся ему, кивнул в знак того, что у него все в порядке, и занял свое обычное место.

Но кто удивил Грейса, так это Норман Поттинг – он явился первым, держа в руках папку и кружку с дымящимся то ли чаем, то ли кофе, и выглядел очень важным.

– Доброе утро всем, – произнес Грейс. – Это третье совещание по операции «Холст», которая началась как ревизия, но теперь превратилась в повторное расследование. Джек и Полли, я поручил вам допросить Арчи Гоффа – как все прошло?

– Мы встретились с ним в тюрьме Льюиса вчера днем, сэр, – начал детектив-сержант Александер. – Пришлось ждать несколько дней – он настаивал, чтобы ему дали адвоката. Однако в итоге, несмотря на его присутствие, Гофф был весел и разговорчив. – Александер повернулся к Суини, кивнувшей в знак подтверждения, и продолжил: – Он открыто заявил, что его конек – антикварное серебро, георгианское и викторианское, ювелирные украшения и, конечно, наличные. Картины он не брал никогда, разве что пару раз «под заказ» – ему платили за то, чтобы он похитил конкретные полотна. Говорит, что не смог бы отличить Рембрандта от детской раскраски по номерам. Но это его характеризует – он не гений, если вы понимаете, о чем я говорю, босс.

– Я помню, как лет пятнадцать назад ездил арестовывать его, – сказал Норман Поттинг. – Парень точно не семи пядей во лбу. Я слышал, что на суде он сослался на два взаимоисключающих алиби.

Несколько человек из команды улыбнулись.

– У него не было ни одного случая насилия при ограблении, сэр, – добавил Александер. – Убийство Портеуса – явно не его modus operandi[25].

– Значит, мы можем его исключить? – спросил Грейс, поочередно глядя на Джека и Полли.

– Также у него было алиби, – сказала она. – Он захватил с собой свой пятилетний дневник. Там записано, что в тот вечер он ужинал с дочерью в ресторане «Пиноккио» в Брайтоне по случаю ее дня рождения, а позже провел с ней весь вечер дома.

– «Пиноккио»? – вставил Норман Поттинг. – А у Арчи нос не вырос, когда он это рассказывал?

Полли, улыбаясь и поглаживая свой нос, сообщила:

– Мы потом поговорили с его дочерью, которая учится в ветеринарном колледже при Университете Суррея, и она это подтвердила.

Гленн Брэнсон поднял взгляд:

– Они же не сидели в «Пиноккио» до глубокой ночи. Полли, эта женщина смогла подтвердить, что ее отец не выходил из дому после их возвращения?

– Ну, она сказала, что хорошо помнит тот вечер, потому что никогда раньше не видела отца таким пьяным. По ее словам, она сама выпила немало, но он вообще оторвался по полной, и таксист чуть не отказался их везти, опасаясь, что отца сейчас стошнит на заднее сиденье. В итоге он отключился по дороге домой, и ей пришлось помочь ему добраться до кровати.

– Мог притворяться, – предположил Поттинг.

– Она вполне разумная молодая женщина, – возразила Полли Суини. – Честно говоря, даже удивительно – при таком-то папаше. Думаю, она бы заметила, если бы он притворялся.

– Полагаю, мы можем пока исключить его из подозреваемых, но не полностью вычеркивать, – кивнул Грейс. Он повернулся к Стэнстеду. – Люк, как продвигается работа с местными арт-дилерами?

– Я передал детали Полли, и мы связались с большинством из них, – покачал головой Стэнстед. – Некоторые были так любезны, что дали контакты других дилеров. Осталось проверить еще несколько, но пока никому не предлагали эту картину. Все сказали, что запомнили бы Фрагонара, поскольку это крайне редкий случай. Полли также проверила все компании, занимающиеся распродажами вещей при переезде, – кто-то иногда отправляет свои находки на некаталогизированные аукционы, однако никому не попадалось ничего подобного.

– Спасибо, – сказал Грейс и обратился к Александеру: – Джек, какие успехи у ювелиров?

– Я обхожу ювелирные магазины, отделения «Кеш конвертерс» в Суссексе, Гэмпшире, Суррее и Кенте, а также все ломбарды, – ответил Джек. – Ищу и «Ролекс сабмаринер», и обручальное кольцо. Пока ничего, но у меня еще есть несколько пунктов в списке.

– Норман, твое задание – следовать за той машиной. Что скажешь? – спросил Грейс.

Поттинг ухмыльнулся, важно выпятил грудь:

– Ну что ж, шеф, у меня есть прогресс. Нынешняя владелица подозрительного «ауди», миссис Джо Диллан из Хейвордс-Хита, которая работает бухгалтером на фрилансе и финансовым управляющим, любезно разрешила нам забрать машину. Мне удалось уговорить гараж «Кэффинс» предоставить ей автомобиль на время, так как ей нужен транспорт для встреч с клиентами.

– Молодец, – прокомментировал Грейс.

– А теперь, шеф, самое интересное! – Поттинг просиял от удовольствия и оглядел коллег, чтобы убедиться, что все внимательно слушают. – «Ауди А-шесть», который был на ходу в ночь на четверг, пятнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, являлся тогда последней моделью, оснащенной передовыми технологиями. Среди бортовых систем мониторинга есть умные датчики подушек безопасности. Они способны определить по положению передних сидений в момент удара и давлению на них примерный рост и вес водителя и пассажира. У нас пока не вся информация, но уже известно, что обе подушки безопасности сработали, что указывает на присутствие двух человек в машине в момент столкновения. – Он сделал паузу, чтобы дать всем осознать услышанное. Заглянув в свою открытую папку, он продолжил: – Рост водителя оценивается между шестью футами и шестью футами двумя дюймами. Пассажир, предположительно, немного ниже. Я жду уточненных данных.

– Какого роста Арчи Гофф? – спросил Грейс. – Мне кажется, он довольно высокий.

– Значительно выше шести футов, около шести футов четырех дюймов, – ответила Полли Суини.

– Значит, это дополнительный аргумент в пользу его исключения, – сказал Грейс.

– Думаю, да, шеф, – согласился Поттинг. – У меня также есть данные бортовой навигационной системы «ауди», которые показывают все перемещения автомобиля с момента угона до аварии и того момента, когда он был брошен. Тут все становится еще интереснее.