Уязвленный упреками Клио на прошлой неделе, Рой Грейс, однако, принял ее слова к сведению. На следующий день после посиделок ему удалось заманить Гленна на чашечку кофе и убедить его отказаться от идеи послать цветы Шивон.

К его облегчению, Гленн пришел к такому же выводу. Конечно, они с Шивон провели ночь в разных квартирах, тем не менее он подробно поговорил с ней, извинился и сказал, что она должна продолжить работу над статьей для «Аргуса», невзирая на его личные сомнения. Около недели спустя Рой с удовлетворением отметил, что сегодня его друг выглядит не таким подавленным, хотя ему все еще предстояло решить огромную семейную проблему, из-за которой возник раскол.

В девять утра, сидя за столом в конференц-зале отдела по расследованию особо тяжких преступлений, он записал дату и время в свой блокнот, а затем обратился к собравшейся команде:

– Итак, всем доброе утро. Начинаем второе совещание по анализу операции «Холст», и я рад сообщить, что за прошедшую неделю мы добились значительного прогресса. Прежде чем мы перейдем к нашей теме, поинтересуюсь: видел ли кто-нибудь в сводках происшествий, что Арчи Гофф был взят прошлой ночью после проникновения в загородный особняк в окрестностях Болни?

– Серьезно – этот динозавр? – изумился Поттинг. – Он все еще при делах? Ему ведь уже немало лет, разве нет?

– Как и тебе, Норман, – отметила Велвит Уайльд, нарочито громко рассмеявшись.

– Благодарю, Велвит, очень остроумно, – скривился Поттинг.

– Просто пришло в голову.

– Ребята! – одернул их Рой Грейс. – Давайте не будем переходить на личности, хорошо?

– Извините, босс, – пробормотала детектив-констебль.

– Давно пора упаковать Арчи в кутузку и выбросить ключ в мусорку, – сказала Полли Суини и с насмешливым сочувствием добавила: – Господи, помилуй бедняжку!

Арчи Гофф был в поле зрения полиции как серийный взломщик загородных домов, с тех пор как Рой Грейс служил в полиции. Он помнил, как в начале своей карьеры, будучи молодым констеблем, в составе группы реагирования приехал на вызов, когда из-за Арчи сработала сигнализация в особняке на Дайк-роуд-авеню.

– Я проверил записи, и в последний раз Арчи выпустили из тюрьмы второго октября две тысячи пятнадцатого года, всего за две недели до того, как Чарли Портеус был ограблен и убит.

Суини подняла руку, Грейс кивнул:

– Да, Полли?

– Насколько я помню, Арчи Гофф никогда не применял насилие при ограблениях, босс, – сказала она.

– Верно, Полли. Я ознакомился с последними этапами его «карьеры», и да, обычно он охотился за ювелирными изделиями, серебром и мелкими ценными предметами антиквариата. Известно, что он воровал произведения искусства, небольшие картины, более того – я читал материалы его дел и протокол нынешнего допроса и знаю: хотя Гофф никогда не был стукачом, в прошлом, по его признанию, он совершал кражи под заказ. Пока он находится в полиции, мы должны с ним поговорить. Я бы хотел, чтобы вы с Джеком допросили его и немного припугнули тем, что он якобы замешан в убийстве. Посмотрим, не сообщит ли он что-нибудь полезное.

– Да, босс, – сказала Полли.

Александер повернулся к Поттингу:

– Почему «динозавр», Норман?

– Потому что такие, как он, уже вымирают, – пояснил тот. – Профессиональные воры-домушники – исчезающий вид. Сегодняшнему молодому поколению куда проще наживаться на продаже наркотиков или интернет-мошенничестве, но они ничтожества по сравнению с такими, как он. Полли права: он никогда не применял насилие. Я как-то раз участвовал в его задержании, и он был предельно вежлив. Он даже сказал: «Поймали честно, начальник». – Поттинг оглядел зал. – Когда кто-нибудь из вас в последний раз слышал, чтобы преступник говорил такое, причем не в повторе сериала «Диксон из Док-Грина»?

Улыбаясь, Грейс наклонился над плечом Поттинга и указал на большую фотографию, добавленную на доску за его спиной. Это была изящная, красивая картина в богато украшенной раме, изображающая двух влюбленных в лесу, деревья, залитые солнцем, водопад и сотни нарциссов. Она выглядела очень старой.

– Мы полагаем, что именно этот холст находился у Чарли Портеуса в момент убийства. – Грейс повернулся к Стэнстеду. – Слово тебе, Люк.

– Я связался с организацией «Реестр утерянных произведений искусства», которая, как видно из названия, поддерживает довольно полный список всех известных украденных или утраченных артефактов. Мне сообщили, что это самая авторитетная база данных в мире искусства и ее используют все дилеры, когда им предлагают картины или любые другие предметы искусства на продажу, – первая инстанция, куда они обращаются. В четверг, первого октября две тысячи пятнадцатого года, с ее руководителем Джулианом Рэдклиффом, кстати очень обаятельным и отзывчивым человеком, связался Чарли Портеус. По словам Рэдклиффа, тот был его постоянным и весьма уважаемым клиентом. Портеус попросил проверить несколько предложенных ему картин, что было обычным делом. Он прислал по электронной почте их фото и одно из произведений определил как возможную работу французского художника восемнадцатого века Жана-Оноре Фрагонара. – Стэнстед повернулся к фотографии картины на доске. – Вот она.

– Чертовы папарацци запечатлели меня на тихом пикнике с любимой! – брякнул Поттинг.

Все ухмыльнулись, кроме Велвит Уайльд.

– Кто из них ты, Норман? – поинтересовалась она. – Тот, который писает за деревом вдалеке?

Это вызвало смех у всей команды, включая Грейса.

Затем, снова став серьезным, он сказал:

– Отличная работа, Люк. Так что Рэдклифф ответил Портеусу?

– Картина не попадала в его поле зрения, сэр. Я говорил с ним вчера, и он сказал: хотя есть документальные свидетельства того, что в тысяча семьсот семидесятых годах Фрагонар создал серию из четырех картин с изображением четырех времен года и эти работы приобрел один аристократ-меценат за несколько лет до Французской революции, с тех пор о них ничего не известно. Рэдклифф допускает, что, возможно, они сохранились и существуют до сих пор, но по этой фотографии он затрудняется определить, подлинная это картина Фрагонара или нет.

Грейс кивнул:

– Значит, он не исключает, что это шедевр кисти Фрагонара и он находился у Чарли Портеуса во время убийства?

– Да, сэр, но с оговорками, которые я только что сделал.

– Отличная работа, Люк. – Повернувшись к Поттингу, Грейс продолжил: – Ладно, Норман, тебе есть о чем доложить, – похоже, у тебя дела идут в гору!

При всей своей неуклюжести детектив-сержант старался держаться прямо и даже выпятил грудь. Надо сказать, он выглядел весьма довольным собой.

– Что ж, шеф, благодаря разведданным Люка, – кивнул он на Стэнстеда, – я встретился с мистером и миссис Ли, которые на момент убийства проживали в доме мистера и миссис Молби, неподалеку от дома Портеуса. Мистер Ли занимается выгулом собак, это его работа, он и его жена Элизабет также присматривают за домами для нескольких клиентов. И как сказал нам на прошлой неделе Люк, мистер Ли действительно страдает бессонницей. Ли сообщил, что вышел прогуляться по Тонгдин-авеню в пятьдесят две минуты первого ночи в пятницу, шестнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года. Он смог точно определить время благодаря фитнес-часам «Гармин», которые отслеживали все его передвижения. – Поттинг откашлялся, прочистив горло, сделал глоток воды и продолжил: – Он увидел машину, резко набирающую скорость, она двигалась по направлению к дому Портеусов. Откуда именно она появилась, мистер Ли не заметил, однако был удивлен, что в это время суток автомобиль едет так быстро. Это дорогой и элитный район, хотя мистер Ли и упоминал, что днем его облюбовали инструкторы по вождению как место, где их клиенты могут попрактиковаться в разворотах. Сам он бывший военный и после демобилизации некоторое время работал продавцом автомобилей, поэтому хорошо разбирается в марках и моделях машин. По его словам, этот автомобиль был темного цвета и представлял собой новую на тот момент модель – «Ауди А-шесть». На всякий случай мистер Ли довольно старательно записал номер, насколько он мог его разобрать. Впоследствии мы идентифицировали автомобиль методом исключения, проверили по Государственной компьютерной системе полиции, и оказалось, что номерной знак сфальсифицирован, причем очень ловко.

– В каком смысле «очень ловко», Норман? – спросил Грейс.

Поттинг еще более гордо выпятил грудь:

– Выяснилось, что темно-зеленый «А-шесть» зарегистрирован на мистера Брайана Харриса, проживающего в Солтдине. Я отправился по указанному адресу, нашел это бунгало и поговорил с мистером Харрисом. Он вдовец, инвалид восьмидесяти пяти лет, весьма любезный господин. Вечером в четверг, пятнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, он устраивал у себя дома вечер бриджа. Мистер Харрис заверил, что это не он «жег резину» на Тонгдин-авеню ночью в пятницу. – Детектив-сержант криво улыбнулся. – Признаться, он вовсе не похож на лихача, поэтому я думаю, что тот, кто был за рулем «ауди», использовал фальшивые номера.

– Норман, – заговорил Гленн Брэнсон, – а этот Джо Ли заметил что-нибудь у входа в дом Портеусов? Он видел «бентли» Портеуса?

Поттинг покачал головой:

– Он говорит, что нет, но нужно учитывать, что дом супругов Молби и дом Портеуса разделяет четверть мили, к тому же Ли шел в противоположном направлении.

– Он что-нибудь слышал, Норман? – спросила Полли Суини.

– Нет, сказал, что был в наушниках и слушал подкаст. Он просто увидел проезжающую мимо машину, которая ехала очень быстро.

– Это время совпадает с данными камер видеонаблюдения на вокзале Брайтона, – сказал Грейс. – В это время суток Портеусу потребовалось бы около десяти минут, чтобы добраться от станции до своего дома. Допустим, это было случайное уличное ограбление, нападавший мог рыскать по окрестностям в поисках добычи, и ему просто повезло. – Он сделал паузу. – Но поскольку преступник или преступники воспользовались именно этой машиной, могу предположить, что кто-то намеренно «пас» Портеуса. Если бы я хотел припарковаться, не привлекая к себе внимания в этом престижном районе, я бы выбрал машину, соответствующую окружению, – достаточно элегантную, чтобы не выделяться среди недешевых машин местных автовладельцев, но и не слишком броскую. «Ауди А-шесть» – идеальный вариант. Насколько сложной задачей будет выявить все «А-шесть» этого периода в районе Брайтон-энд-Хова?

Люк Стэнстед поднял руку:

– Шеф, я проверял – на жителей Брайтон-энд-Хова зарегистрировано триста девяносто девять машин, а по всему Суссексу – еще тысяча семьсот. Кроме того, это популярный автомобиль представительского класса в компаниях по аренде машин по всей Великобритании.

Грейс быстро произвел мысленные подсчеты. Более двух тысяч. Чтобы проверить такое количество машин, потребуются огромные ресурсы. В ходе расследования убийства он мог бы обосновать это начальству, но не в случае нераскрытого дела с предполагаемыми зацепками.

– Люк, ты проверял сообщения об угонах за это время?

– Да, проверял. И вот тут-то все становится очень интересным, босс.

У Грейса зазвонил телефон. Ответив, он услышал голос Лесли Мэннинг, главного констебля.

– Мэм? – произнес он и поднялся. – Одну минуту, мэм. – Он вышел из конференц-зала и закрыл за собой дверь. – Простите, у меня совещание, мэм.

– Извините, что прерываю, Рой.

– Все в порядке, никаких проблем.

– Просто хотела задать вам деликатный вопрос. Как вы знаете, для меня мои офицеры все равно что члены семьи. Позвольте спросить: что вы с Клио скажете в ответ на мою просьбу? Мне хотелось бы присутствовать на похоронах вашего сына.

Он на мгновение потерял дар речи и, внезапно поперхнувшись, сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем смог ответить:

– Мы с женой сочтем это за честь, мэм.

– От себя лично и от имени всех офицеров и сотрудников полиции Суссекса хочу отдать вам дань уважения и поддержать вас обоих – уверена, это будет тяжелый день для тебя, Рой.

Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и прикрыл веки. Ему потребовались все его усилия, чтобы вымолвить:

– Спасибо, мэм.