– Что ты имеешь в виду? – спросила Фрейя, стоя позади мужа. – Что-то под картиной? Наподобие палимпсеста?

Гарри излучал воодушевление:

– Наподобие чего?

– Палимпсест – это когда у тебя есть кусок бумаги или пергамента, на котором что-то написано поверх другой, более ранней записи. Но если взглянуть поближе, можно увидеть оригинальный текст или его отпечаток.

– Да, именно так, но в данном случае это живопись. Посмотри на центр лица женщины.

Она начала всматриваться. Почерневшие рваные края отверстия открывали изящно выписанную часть дерева, фрагмент женской руки и что-то, напоминающее освещенную солнцем водную поверхность, на втором плане. Спустя некоторое время Фрейя сказала:

– Да, ты прав, там внизу действительно что-то есть.

– Что, если это утраченное полотно старого мастера?

Она с укоризной взглянула на него:

– Ты серьезно? Купленное на багажной распродаже?

– Такое бывает, ты ведь видела «Антикварный развал»?

– Ну, мы смотрели и телесериал «Фальшивка или удача?» – там люди приобрели будто бы работу известного художника, а это оказалась подделка, – сказала она. – Кто-то, вероятно, закрасил картину, потому что она была отвратительна.

Гарри вынес портрет в темный коридор, поставил у подножия лестницы, подальше от дневного света, затем поспешил наверх в свое логово, схватил ноутбук и спустился обратно в оранжерею. Сел на диван, открыл крышку ноутбука и начал стучать по клавишам.

– Что ты делаешь? – спросила Фрейя.

– Гуглю, – ответил он. – Ищу растворители, которые могли бы очистить поверхность.

– Чтобы увидеть, что находится под портретом?

– Именно так.

В ее взгляде скользнуло сомнение.

– Ты строитель домов, а не эксперт по картинам, любимый. Не стоит рисковать – хотя, конечно, один шанс на миллион, что там окажется что-то ценное. Но если ты будешь неосторожен – растворишь и то, что под верхним слоем. Лучше поискать реставраторов живописи. Поговори с профессионалом. Может, тебе стоит отнести ее к эксперту, узнать, что он посоветует.

Муж вопросительно поднял голову:

– Так ты и вправду веришь, что там может быть что-то ценное, а?

Она кивнула:

– Я сказала, один шанс на миллион.

– Ну, я думаю, этот шанс у нас есть.

Она странно посмотрела на него:

– Ты что-то еще знаешь?

– Нет, ну, просто подумал: было бы здорово, если бы выяснилось, что вещь действительно стоящая. Такое случается.

– Кто был тот мужик, для которого ты делал пристройку пару лет назад? Знаменитый изготовитель копий из Роттингдина?

– Из Солтдина, – поправил он.

– Как его зовут? Дэниел… как его там?

Гарри кивнул:

– Хегарти. Дэниел Хегарти.

– Точно. Он ведь копировал художников всех направлений, правильно?

– Да, он действительно мастер, – кивнул Гарри. – Сейчас он делает неплохие деньги, копируя старые картины и подписывая их собственноручно, – его подпись «Д. Х.» теперь пользуется популярностью, и у него довольно много знаменитых клиентов.

– Так он наверняка знает, как удалить написанную поверх картину, как ты думаешь? Может, он тебе расскажет?

– Отличная идея! – Забыв и о крикете, и о барбекю, Киплинг открыл в телефоне список контактов. – Сейчас наберу его.

Через десять минут, закончив беседу с разговорчивым Хегарти, Гарри обратился к жене:

– Он сказал, что нужно: ацетон и ватные палочки! С помощью этого растворяются краски, нанесенные относительно недавно, но если ранняя картина действительно старая, она должна так затвердеть, что ацетон на нее не подействует. Хегарти посоветовал снимать верхний слой медленно и очень аккуратно.

Гарри покосился на Тома. Тот, не обращая внимания на суету вокруг, продолжал лежать на диване; наушники словно отгораживали его от внешнего мира. Следил ли сын за игрой в крикет или просто отрешенно смотрел в никуда, Гарри не знал.

– Где можно достать ацетон? – спросил он.

Жена улыбнулась:

– Очень просто – на моем туалетном столике. Средство для снятия лака с ногтей.