Попытка автора книги реконструировать хотя бы примерный бюджет столь масштабного мероприятия, как Конгресс друзей СССР, так и не увенчалась успехом, хотя такой интерес был вполне оправдан. Тему «цены вопроса» и источников финансирования пышных банкетов в свою честь поднимали сами делегаты; можно не сомневаться, что она интересовала и простых москвичей, поскольку гости стоили городу недешево – они бесплатно ходили в музеи, пользовались трамваем и т. д. Сопровождающий нас по всей книге Панаит Истрати потребовал «обнародовать, во сколько это парадное представление, включая развлечение огромной своры глашатаев из Интернационала, обошлось советским трудящимся»[462].

Хотя первый запрос о предоставлении сметы на октябрьские торжества был разослан уже 4 декабря 1926 года[463], реальные затраты, которые несли принимающие организации, не сводились в общий бюджет. Большинство заявок, некоторые из которых выглядели явно фантастическими, просто клалось под сукно[464]. Каждое ведомство, участвовавшее в приеме иностранцев, пыталось как можно больше затрат переложить на плечи соседей, что приводило к межведомственным конфликтам, причем чем ближе к юбилею, тем острее они становились. 20 октября 1927 года ВОКС затребовал у Комиссии «срочного распоряжения о переводе на наш текущий счет обусловленной с Вами суммы на обслуживание иностранцев, приехавших на Октябрьские торжества». Петровский не мог скрыть своего удивления, наложив свою резолюцию «Такие письма недопустимы»[465]. Его заместитель Курелла, напротив, попросил Секретариат ИККИ вычесть из дотаций, предназначенных для отдельных компартий, суммы, затраченные в Москве на подготовку материалов, связанных с юбилейными торжествами[466].

Можно не сомневаться в том, что главным «спонсором» Конгресса стали советские профсоюзы – ВЦСПС, собирающий членские взносы с миллионов наемных работников, действительно располагал огромными средствами, регулярно финансируя борьбу забастовщиков в западных странах[467]. Половина участников Конгресса – рабочие делегаты – находились на профсоюзном коште, с которого оплачивалось их проживание в гостиницах, трехразовое питание и билеты в поездках по стране. Определенный финансовый вклад внесли и местные профкомы, принимавшие зарубежных гостей на своих предприятиях. Однако и в данном случае, как обычно в России, действовало правило максимальной централизации – комиссия по внешним сношениям ВЦСПС разослала 15 октября местным профсоюзным организациям циркуляр, согласно которому «все расходы, связанные с приемом иностранных делегаций, будут оплачиваться комендантами делегаций на местах»[468].

Немалый финансовый вклад пришел из государственного бюджета, освоенного по линии ВЦИК. Здесь также не было стабильной сметы, кредиты выдавались под конкретные проекты, мероприятия и публикации. Уже 17 января 1927 года Президиум ВЦИК получил запрос от только что созданной комиссии о дополнительном увеличении сметы празднования Октября на 125 тыс. рублей. В марте 10 тыс. рублей было выдано на подготовку и перевод «Справочника по СССР» на трех языках[469]. Сколько было таких дополнений, посчитать невозможно, из отдельных кусочков мозаики так и не складывается общая картина.

Конгресс нанес серьезный удар по бюджету ВОКС. Хотя «индивидуалам» и предлагалось самостоятельно оплатить дорогу до советской границы, из этого правила постоянно делались исключения. Дорога от места до места была оплачена всем латиноамериканцам, поскольку они давали серьезный прирост стран, участвующих в октябрьских торжествах. Профессор Самуэль Рамос, за которого просил советский полпред в Мексике, на обратном пути застрял в Берлине, так как остался без денег. ВОКС выдал ему 150 долларов для проезда на родину[470]. Попытка руководства ВОКС выбить деньги на организацию юбилейных выставок за границей наткнулась на противодействие КВС ВЦСПС и Коминтерна, которые увидели в этом покушение на собственную сферу деятельности[471]. Уже после завершения Конгресса его организаторы реагировали на сметы расходов, представленные в Комиссию самыми разными учреждениями и даже физическими лицами. Весьма скромным оказался запрос Общества старых большевиков, которое просило о выплате 300 рублей за обновление мебели в комнатах, в которых проводился прием иностранцев. Совершенно иными были аппетиты художественного вуза ВХУТЕМАС – он потребовал возместить ему «50 000 рублей, которых он лишился вследствие передачи под художественные выставки искусства народов СССР» своих выставочных залов[472].

21 ноября Петровский от имени Комиссии представил в ВЦСПС просьбу компенсировать дополнительные расходы в размере 264 960 рублей, причем в этой сумме (весьма немалой по тем временам!) четко обозначены были только расходы на издание бюллетеня Конгресса на трех языках и «октябрьской литературы». Чтобы запрос выглядел более весомым, он завершался фразой «Все эти расходы делались на основании директив комиссии Политбюро»[473]. Простые рабочие, из взносов которых формировался бюджет ВЦСПС, могли утешать себя мыслью, что не только в вымышленном Арбатове, но и в их родном городе действовало правило: «Пиво отпускается только членам профсоюза».