- Вы знали мою бабушку? – удивлённо спросила Лея. – А я о ней практически ничего не слышала. Я видела портрет её и деда лишь однажды в родовом имении дяди. Но он не любит замок Сола и никогда ничего не рассказывал мне о своих родителях и родителях мамы…

Эльф хмыкнул, разливая вино по стаканам.

- Не мудрено… Та ещё семейка… И лорд Эштон от отца настрадался знатно!

- Расскажите! – потребовала герцогиня, подавшись вперед.

Маг-человек загадочно и удовлетворенно усмехнулся, прищурив глаза.

- Ну… не зна-аю, - протянул он. – Эти два старых «пня» вечно перебивают меня, когда я пускаюсь в воспоминания, - пожаловался он на своих собутыльников.

Лея умоляюще посмотрела на мага.

- Ну, пожалуйста! – протянула любимая.

- А вы, Ваше Сиятельство, не против? – поинтересовались у меня из вежливости.

- Просьба девушки – закон для мужчины, – ответил я, используя пословицу. Артефакторы дружно и уважительно закивали, соглашаясь с моими словами.

– Рассказывай, демон ушастый, – махнул рукой человеку наг, разрешая. – Только вот условие вам, красавица пустынная: поешьте. А то бледная да померкшая вся! Будто жизнь из вас в столице откачивали… – и протянул ей яблоко.

Эльф тут же ударил нага по руке, и яблоко с глухим стуком упало о столешницу, а затем, покатившись, упало на пол и закатилось под шкаф.

- Что ты творишь? – прошипел эльф на змеелюда. – Она же человечка!

- Забыл, - понял наг свою оплошность, и капюшон на его голове опал под гнетом вины. – Кормите сами тогда. Жалко девоньку!

Не дожидаясь, пока другие мужчины станут заботиться о Лее, я сам подвинул ей тарелку. Сделав бутерброд, я положил его туда, а также пирожок с мясом. Затем, взяв из корзины яблоко, я принялся ножом очищать его от кожуры и семян.

- А ты чего не ешь? - грозно спросил наг Лейяну, оценив мои старания. Его цветастый капюшон снова раскрылся. – Я могу и заставить!

Девушка взглянула на нага с испугом, зная о способности этой расы к ментальным воздействиям и наведению легкого морока. Она послушно взяла бутерброд, сделанный мною, восприняв эту угрозу серьезно и не желая быть загипнотизированной нагом.

Я лишь усмехнулся в ответ. В других обстоятельствах она скорее всего отказалась бы от моей заботы.

Артефакторы дружно проследили за тем, как я кладу дольки яблока Лее на тарелку. Оценили. Поняв, что теперь всё по их мнению хорошо, и только после этого человек-артефактор приступил к своему рассказу:

- Всё началось для меня с женитьбы весьма амбициозного и деятельного барона Даэрона Сореля на леди Хейзел Миллёр… Надо вам сказать, отец нашего фельдмаршала был весьма незаурядным аристократом. Титул барона ваш дед получил за военные заслуги от герцога Гейрта Форна. Хотя род Сорель был древним и являлся дальними родственниками Форнам, он происходил из другого королевства и утратил титул пару веков назад. Видимо в какой-то момент отец вашего деда решил переселиться из-за моря в Риорданию и вернуться к своим «корням». Поэтому лорду Даэрону пришлось снова пробиваться в аристократы из простых рыцарей-наёмников.

На момент заключения магического брака с вашей бабушкой, милая принцесса песка, вашему деду было уже лет так за стопятьдесят... Однако он был сильным магом и прожил бы ещё не меньше четырёх-пяти сотен лет. Поэтому, несмотря на его молодость, лицо его уже приняло на себя отпечаток жестоких боёв. Лорд Даэрон был неулыбчивым, суровым и совершенно не понимал шуток. «Интроверт, не умеющий общаться с кем бы то ни было» - вот так однажды охарактеризовал вашего деда сам король Дерек, принцесса... В общем, он был неприятным типом. А шрамы на лице ещё больше портили его внешность. Поэтому бабы… в смысле леди, не особо его любили.

Однако герцог Форн высоко его оценил. Он титуловал его и поставил во главе личной гвардии рода Форн, назначив своим доверенным телохранителем.

К тому времени лорд Даэрон уже накопил достаточно золота за время наёмничьей жизни и службы и выкупил замок Сола с прилежащими землями. Поэтому в книгу титулов он был записан как лорд Даэрон Сорель - барон замка Сола и прилегающих территорий.

Но на этом ваш амбициозный дед не остановился. Благодаря лорду Гейрту Форну, сильный тёмный маг и фактический новозачинатель древнего аристократического рода обзавёлся связями во дворце. Герцог Миллёр также увидел в нём перспективу. Неизвестно, что именно лорд Даэрон сделал для герцога, но свою племянницу Миллёр отдал ему в жены не из простой симпатии…

- Иш ты-ы! – протянул вдруг эльф, слушавший рассказ мага, подперев голову рукой. – Возможно, ты, и не слыхивал, но я-то служил тогда при посольстве, и тоже знал барона Сореля… Как раз в то время герцог Миллёр был назначен королём Дереком послом, а барон Сорель на какое-то время был нанят им в качестве доверенного лица и входил в состав делегации посольства в Итилиене. Барон спас жизнь и честь посла, а также всего королевства в весьма грязной истории, которая едва не закончилась выдворением всей нашей посольской миссии обратно в Риорданию!

Все перевели взгляды на эльфа, ожидая пояснений.

- Дык, одна из древнейших эльфийских сокровищниц была ограблена! – развёл руками эльф. – Мало того, что едва-едва удалось замять конфликт с землями Истедов, так тут ещё такая напасть случилась!

- Эта история была о-очень мутной, - продолжил эльф обрадованный вниманием к себе. – Как только правительство в Итилиене сменилось, король Неллас Даэрин начал потихоньку подгребать к себе ценности высших родов: то один род обберёт дочиста, то с другими породниться, то с третьими кровавую тяжбу устроит. Таким образом он укреплял свой королевский статус. Однако с графом Армарелем у него возникли сложности. Это произошло с близким родственником бывшего правителя Итилиена. Он убил старших родственников графа, но оставил мальчика… Иначе старинные родовые артефакты короля Итистеля и рода Армарелев канули бы во Тьму, если бы он полностью истребил род. Неизвестный злоумышленник разграбил сокровищницу ближайшего родственника короля, оставшегося в живых в Итилиене, к которой имел доступ только граф Армарель!

- Да поди-ты! – удивлённо воскликнул наг и недоверчиво нахмурился.

- Это как? – в свою очередь спросила Лея. – Ведь сокровищницы открываются только старшему представителю рода и его прямым наследникам…

- А кто его знает как? – развёл руками эльф. – Это, возможно, единственный известный случай за всю историю нашего мира был! Однако, тот факт, что ценности пропали, и сам граф Армарель не понимал, как именно это произошло, неоспорим.

Граф обвинил в воровстве герцога Миллёра прямо на великосветском приёме, чтоб их всех... Мальчишка-граф был вспыльчивым, чрезмерно «правильным» и очень гордым. Истеды вовремя поняли, чем может обернуться дело, и поэтому отделились от Итилиена. Другие же понадеявшись на свою родовитость и неприкосновенность, поплатились за это.

Остатки рода Армарель сильно обнищали после переворота в эльфийском королевстве и из-за немилости нового короля. У юного графа, видимо, были свои планы на ценности хранилища. Там немыслимые тысячелетние сокровища некогда великого дома хранились. Поэтому он отважился открыто предъявить претензии послу.

Из-за обвинений молодого эльфа вызвал на дуэль барон Сорель, который позже бесславно убил его… Лорд Даэрон отрезал ему волосы и уши, перед тем как… - и эльф махнув кистью перед своим горлом со свистом, намекнул, что графу полностью отсекли голову.

Глаза артефакторов округлились, и они сокрушённо зацокали языками.

Я понимал их сожаление и осуждение. Отец нынешнего герцога Сореля унизил эльфа при жизни, отрезав ему волосы и уши, что было большим оскорблением для каждого из представителей этой расы. Затем отсёк ему голову, не давая душе переродиться. Смерть была чрезмерно жестокой и оскорбительной для такого незначительного проступка, как беспочвенное обвинение в грабеже.

- Ему не стоило самому сражаться… - тем временем продолжил рассуждать эльф. - Последний Армарель был глуп, согласившись на бой с опытным воином, - вздохнул он. – Молодость часто характеризуется вспыльчивостью и необдуманными поступками.

- Вы вечно перебиваете меня всякой нрундой! – беззлобно возмутился маг Сальваторе и продолжил теперь свой рассказ: - Пусть бы и так. Возможно, барон Сорель спас посла от бесчестия. А тот, значит, пожаловал ему свою племянницу в жёны! Да ещё и с богатым приданым. И мною в придачу! А к свадьбе герцог Форн снова одарил его, и барон получил ещё графский титул…

Маг замолчал, вздохнув.

- Дедушка был героем? – удивлённо спросила Лея. – Почему же он нигде не упомянут в книгах по истории?

- А незачем его там было упоминать! - снова подал голос артефактор. – Ваш дед быстро взлетел на «пьедестал»… Да разве за хорошее? Сколько слухов о нём нехороших ходило… сколько слухов… Боялись его при дворе сильно. Похлеще тогдашнего лорда Тенебрея боялись!

Кстати, поговаривали, что Сорель и убил Теодора Тенебрея - отца лорда Ивейна, который после смерти отца стал следующим герцогом Тенебрей, а позже - маркизом Миарани. Личные войска герцога и графа схлестнулись в противостоянии за города Рейг и Лишу. Хотя каково оно было на самом деле, никто уже и не скажет… Ненавидели лорды сильно и люто друг друга! Ох, как ненавидели… - маг сокрушённо покачал головой. - Тогда победа, казалось, уже была за войсками герцога, но вдруг лорд Теодор пропал… Да опосля никто тела его не нашёл… Так что неупокоенный родственник ваш канул во тьму, — вымолвил рассказчик, обращаясь ко мне. – Вражда закончилась по приказу короля Дерека. И город Рейг отошёл герцогству Форн, а Лиша — королевскому герцогству Фрель. В общем, высочайшие лорды поделили их между собой. И вот почему нельзя было сразу поделить? А? Пошто разрешили войскам своих вассалов схлеснуться в кровавом сражении? – пожал он плечами в недоумении.

Я не стал спорить, поскольку этот факт был мне известен из уроков родовой истории и геральдики. Однако имя непосредственного убийцы моего деда действительно не упоминалось. В родовой книге было записано: «Погиб на поле сражения при Рейге». Так что слышал я такую интерпретацию гибели своего родственника впервые. Было даже интересно послушать. Не ожидал.

- Сорель был весьма неприятным человеком. Про таких людей у нас говорят: «нелюдь». Другим расам сложно понять это определение, пока не столкнёшься с таким человеком лично. Но как бы то ни было, самая первая красавица Риордании вышла замуж за вашего деда, принцесса. И этому она совсем не была рада. Она любила другого, хоть и хранила свои чувства глубоко внутри, не признаваясь никому. Всё водила его за нос: то давала призрачный шанс на взаимность, то отталкивала из-за предрассудков… А сама лелеяла девичьи мечты отправиться с ним к родовому камню, хоть это и было невозможно...

Но как бы то ни было, глава рода Миллёр рассудил по-своему, и выдал племянницу замуж за «старого, жуткого и некрасивого некроманта». Так она, обливаясь слезами, говорила нянечке.

Мне было очень жаль вашу бабушку, госпожа. Очень жаль… Каждый во дворце восхищался ею, а лорды за одну улыбку были готовы ползать у её ног и целовать ковры.

Ваш дед знал и о её сердечной привязанности, и о её страхе перед ним. Казалось, он издевался над ней уничтожая всё, что её радовало. Немного остыл только тогда, когда леди Хейзел родила первенца. Дядю вашего - Феликса. Лорд Сорель тогда практически отнял ребёнка от материнской груди и забрал на собственное воспитание. Воспитывал ребёнка по своему образу и подобию с самых пелёнок.

- А бабушка? – спросила Лея глухим голосом.

- Лорд Даэрон отправил леди Хейзел в дальнее имение поправлять здоровье после родов. Он навещал её лишь изредка. Так с разницей в пять, а затем через четыре года родились лорд Эштон и леди Эмили. В отличие от Феликса, они воспитывались матерью... Лорд Эштон аж до двенадцати годков! Когда он полностью вошёл в магическую силу и окреп, тогда второго наследника привезли в замок Сола. Его отцу — на обучение и дальнейшее воспитание. А леди Эмили привезли ещё позже, когда начались лунные дни…

Артефактор замолчал, подпёр голову рукой и отпил из своего стакана.

Я перевёл взгляд на Лею, которая сидела, нахмурившись и зажав руки между коленями.

- Кого любила бабушка Хейзел? — робко спросила она.

— Так известно кого, - вздохнул светлый маг. – Лорда Теодора Тенебрей, второго принца Риордании. Только это было запретное влечение, леди Лея. У лорда Теодора уже тогда были законная жена и сын…

Лея покраснела и поспешно спросила:

- А что дальше было?

- Интересно? – спросил маг, немного дразня.

- Ещё как! Мне этого никто не рассказывал! Отец тоже никогда не говорил ни о себе, ни о маме.

Артефактор загадочно улыбался, храня молчание.

- Говори же, - поторопил его наг, снова наливая в стаканы. – Ты сумел заинтересовать молодежь, старый хрыч!

Несомненно мне тоже было интересно.

Человек продолжил:

- Лорду Эштону пришлось нелегко в замке Сола. Он успел набраться свободолюбия в загородном имении живя среди простого люда. Доставалось ему и от отца, и от старшего брата, который хоть и был глуп, но весьма жесток… Феликс же едва поступил в академию Рхага с третьего раза, до того слабоумным уродился! Самым старшим по возрасту был на первом курсе и едва окончил. Его несколько раз отчисляли за неуспеваемость и неподобающее поведение. Однако герцог Форн, граф Сорель и ректор Рхага каждый раз договаривались о его восстановлении. Из-за этого у него даже появилось прозвище — «Феникс». Так он потом сам себя и называл: Феликс-Феникс.

- А какая у дяди Феликса специализация была? – спросила Лея с интересом.

- Дык так же как и у лорда Эштона поди… Он некромант! Лорд Даэрон в силу своей наёмнической натуры был неучем. У его отца не было денег, чтобы обучать сына премудростям науки. Они ведь сбежали из-за моря не от хорошей жизни, бросив всё, что осталось. Поэтому лорд Даэрон в вольнонаёмный клан обучаться убиенному делу и поднимать нежить незаконно… Наёмники приобретают опыт и знания только в боях и скитаниях. А когда деньги появились у родоначальника Сорель, учиться идти было уже поздно и стыдно… Сколько же ему было лет? Да и лорд Даэрон считал, всё это ему ни к чему. Он уже обладал такими знаниями, которые помогли ему возвыситься и занять один из главнейших постов при герцоге Форне.

Маг снова отхлебнул вина.

- Так вот… Когда Феликс поступил в академию, граф вспомнил о младшем сыне и принялся за его воспитание и обучение значит…

По его многозначительному молчанию мы поняли, что артефактор не хочет говорить о многом, но он все же продолжил:

- Граф был суров. И пытался привить свои идеи младшему сыну. Учил истязать и убивать противника быстро и эффективно. Учил его как наёмник, а не как воин. Хотя Лорд Эштон и внимал науке, он не сильно поддавался идеям батюшки, несмотря на то, что его секли и по неделе держали голодным в темнице на хлебе и воде. У юноши уже тогда проявлялся сильный характер. Но он не мог долго так выдержать, и однажды сбежал из замка отца. Через месяц графу пришло письмо о том, что Эштон Даэрон Сорель зачислен в академию столицы. Граф пришёл в ярость от бегства младшего наследника, но в итоге оставил его в покое. Деньги на обучение давал, как и полагается, иначе общественность начала бы задавать вопросы. А граф Даэрон и так был весьма на слуху из-за своих тёмных делишек.

Бунты в графстве вспыхивали регулярно и жестоко подавлялись графской гвардией, которая была не лучше тех же наёмников в бою — такая же жестокая и беспощадная.

Кроме того, за девятнадцать лет лорд Даэрон увеличил почти впятеро своё войско.

— Это же как так можно? — спросил наг удивлённо.

- Дык нанял вольные отряды боевых магов, переманил гильдии наёмников на свою сторону предоставляя им защиту и преференции, купил в Дейранаре воинов-драконов. После боёв уводил детей в плен как трофеи. Ну и увеличил численность своих крестьян вдвое. Из них он отбирал всех мальчишек старше десяти лет для обязательной воинской повинности.

— Хех! — усмехнулся наг. – Невозможно! Крестьяне по приказу так быстро не размножаются.

- Дык, не размножаются, - немного раздражённо согласился человек и задумчиво почесал подбородок, многозначительно посмотрев на собутыльника. – А насильственно бабы плодят. Граф раз в полгода посылал воинов в рейды по графству для сбора денежной и воинской дани, а заодно для увеличения численности крестьян.

Наг светлого мага толкнул в бок, взглядом указывая на Лею, которая от стыда сидела с прямой спиной, будто проглотила меч.

- Упс! – осознал артефактор свою очередную промашку. – Я забылся… Прошу прощения… Леди не должны знать о подобном… Ну так принцесса - девочка умная, сама знает, что дети не от утренней росы появляются. И не о таком слыхивала поди уже…

- Ты-то не сильно увлекайся! – все же прикрикнул на друга наг, избавив меня от обязанности самому делать предупреждение. – Смотри-ка… перья распушил, уши внимающие получив! Норис бы тебе за такое их и поотрывал!

Рассказчик виновато посмотрел на нас.

- Я всё понимаю, дядя Себастиан, - ответила Лея сглотнув. – Вы рассказывайте… Это же тоже моя семья.

Артефакторы все разом сочувственно посмотрели на Лею.

- Не всеми родственниками можно гордиться, — пробормотал эльф. – Не принимай близко к сердцу, деточка.

— Ну, так что? Мне продолжать? — спросил у нас артефактор-человек.

Получив утвердительный кивок от Леи, он начал продолжил рассказ:

- Ваш дед прославился не только на военном поприще, принцесса. Для лорда Форна он продолжал выполнять личные поручения, и иногда притаскивал амулеты и артефакты, которые мне и напарнику нужно было распознать, взломать и переделать…

- Это невозможно! – тут же воскликнул эльф.

- Возможно! – возразил его друг. – Если хозяин артефакта мёртв… А лорд Даэрон приносил в основном те артефакты, хозяева которых уже были мертвы.

Все с удивлением посмотрели на мага.

- А однажды лорд Сорель принёс артефакт эльфийской работы. Он отдал мне его, приказав настроить на нового владельца во что бы то ни стало, поставив печать молчания. Три дня он держал меня взаперти, чтобы я перенастроил его на кровь лорда Миллёра! Впрочем, это неважно.

Дед ваш тёмными делами занимался, в общем, за что и пользовался почётом двух герцогов. А те с его помощью богатели, и по карьерной лестнице всё больше продвигались во дворце…

Карьера герцога Миллёра достигла расцвета. Я полагаю для лорда Тенебрея не секрет, что род Миллёр изначально магией не владел? – спросил меня человек.

- Верно, — подтвердил я. – Это единственный род, который был принят в высшее сословие, не имея изначально магии. Мой дед первым попытался ввести равноправие в королевстве и титуловал Миллёров специально, чтобы показать остальным, что закон распространяется на всех.

- Ну, да так оно и было, - кивнул маг. – Лорд Тенебей, откуда у них тогда взялась магия?

- Сами Миллёры говорят, что их предки обладали магией, а дополнительные силы им дают артефакты. У них всегда была самая большая коллекция, - ответил я.

- Ага, - снова согласился маг. – Тогда почему в королевстве все считают их потомственными тёмными стихийными магами?

- Магия родовых артефактов? – спросил я неуверенно.

- Дык, откуда родовые артефакты, если герцогскому роду не более трёх сотен лет, и они изначально не маги? – спросил меня артефактор ещё более торжественно.

Все присутствующие задумались над превратностями магии и законами родового наследования артефактов.

- Миллёр приобрёл магию во времена вашего деда! – торжественно заявил человек, назидательно подняв палец вверх. – Он был основным заказчиком у Сореля, а тот ему всё диковинное и краденое нёс…

- Так может и у эльфов лорд Даэрон, того… украл наследие? – неуверенно спросил эльф.

- Вполне возможно! Но тогда я-то этого не знал… – пожал плечами артефактор. – Но вот то, что Миллёр каждый раз забирая артефакт из нашей лаборатории, становился сильнее в магии – это для меня факт! – сделал он вывод. – Однако я не мог обмолвиться об этом никому вплоть до смерти Миллёра и до тех пор, пока граф Сорель, нынешний лорд-фельдмаршал, не аннулировал мой рабский контракт.

Мы немного помолчали, осознавая важность выводов лорда Фаббри.

- А что было дальше? — снова спросила Лея.

- А? — переспросил маг, повернувшись к герцогине-артефактору и только сейчас вспомнив о чём рассказывал. — А—а… - протянул он. – Так лорд Эштон сбежал от отца чтобы учиться…

А через три года леди Эмили и леди Хейзел привезли из загородного имения. Девочка только-только стала девушкой, поэтому отец ею и заинтересовался. И уж очень леди Эмили повезло унаследовать натуру и характер матери… Красавица она была, как и вы, леди Лея. Поэтому лорд Даэрон оберегал свою дочь и щадил её. Чтобы избежать беды, он запирал её в комнате с нянькой, когда пил и распутствовал со своими воинами, а также когда у него случалось плохое настроение. Сам понимал, какой у него паскудный характер. Поэтому всё его «настроение» доставалось леди Хейзел. Её крики разносились по всему замку, когда граф вспоминал о жене и наведывался в покои. А сама леди днями оттуда не выходила. Не умел граф любить совершенно, и кроме насилия, ничего не знал в своей жизни…

Как только лорд Эштон узнал о приезде сестры и матери в замок Сола, он немедленно прибыл домой, хотя за все три года своей учёбы наведывался лишь раз… По прибытии, он увидел последствия гнева своего отца на лице родительницы… Он очень тогда рассердился. Впервые он вступил в противостояние с Сорелем-старшим, заступаясь за мать.

Мы все молчали, ожидая продолжения, увлечённые трагичностью рассказа о семье фельдмаршала Сореля. Лорд Сальваторе обвёл нас взглядом и, удовлетворившись произведённым ужасающим эффектом, продолжил:

- Лорд его тогда почти до смерти избил и искалечил своей некромантской магией. А после в темницу бросил, где он три дня пролежал без помощи, еды и чистой воды. И скажу я вам, темницы замка Сола в то время были не самым приятным местом. Порой от узников графа к утру оставался лишь скелет. Сумрачные крысы сжирали тела всего за одну ночь. От их стаи, как вы понимаете, и магу порой трудно отбиться. Когда гвардейцы бросили молодого лорда Эштона в камеру, на нем не осталось живого места. Он знатно разозлил отца, который не знал пощады.

Рассказ особенно тронул Лею. Её подбородок едва заметно дрожал, а в глазах стояли непролитые слёзы.

- Выжил? – спросила она, будто загипнотизированная и нетерпеливо ожидая продолжения.