Все три орка по команде ломанулись ко мне. Я даже на долю секунды засмотрелась на их стремительное наступление. Мне представилась саванна и мчащийся табун бронированных носорогов: красиво, мощно… сокрушительно. Даже показалось, что земля затряслась от их топота, а воздух – от громогласного боевого клича.

Но реальность быстро вернулась ко мне, а в голове замигал сигнал опасности. Стоять без дела – значит упускать и без того небольшой шанс вывести из боя хоть кого-то из них, пока противники до меня не добрались и банально не затоптали.

Орки магию использовали редко, даже если обладали ею, предпочитая сражаться врукопашную или мечом. Большой магический потенциал был у единиц – шаманов. На полуобнаженных телах этих орков, едва прикрытых кожаными доспехами, отсутствовали характерные для колдунов руны. И если меня не атаковали магией сразу, то понятно, что эти индивидуумы будут давить меня лишь грубой силой и оружием.

Чтобы вынуть стрелу, натянуть тетиву и выстрелить, мне понадобилось две секунды. Тетива глухо тренькнула, и снаряд с красным наконечником полетел к цели. Средний орк поймал её щитом. Однако наконечник моей стрелы был необычным, и как только он соприкоснулся с укрепленным магией деревом, двух наступающих отшвырнуло взрывной волной назад. Повезло не попасть под снаряд только одному. Его я и приложила заклинанием, когда он оказался в двух метрах от меня.

Моих увеличившихся сил хватило, чтобы сотворить заклинание мгновенно, и воин будто врезался в невидимое препятствие. Конечно, такое заклинание его не убило, но он был вынужден остановиться, и потерял ориентацию. Мне оставалось ударить с разворота его ногой в район пупка (одна из болевых точек, удар по которой был отточен на Грантыре) и, когда он согнулся, добить вонзив кинжал в грудь. Распавшееся на частицы тело послужило мне доказательством того, что я всё-таки справилась с одним из противников.

Пока шло моё маленькое сражение, оба оставшихся воина успели прийти в себя и теперь снова слаженно шли в наступление. Нож остался в моей руке, и, поднявшись с колена, я метнула его в одного из атакующих. Кинжал застрял в щите, выставленном в блоке, и орк грозно зарычал. Однако сейчас большую опасность для меня представлял его напарник, который приблизился ко мне и замахнулся мечом. Я уклонилась в сторону от удара и успела отскочить назад от следующего. Подбросив шест носком ботинка, я поймала его и парировала ещё одну атаку. Затем, крутанув меч орка в его руках шестом, резким движением выбила его и наконечником ударила противника в грудь.

Я делала свой шест по примеру стрел. Теперь усиленные металлом наконечники представляли собой артефакты, а в середине шеста я вделала амулеты содержащие заклинания стихийной магии. Дерево было плохим проводником для магии, но выжженные и выгравированные руны передавали эти заклинания в наконечники.

Хоть времени на создание артефактов для шеста у меня было не много, я сильно заморочилась. Но теперь не нужно было генерировать разные заклинания, так как схемы уже хранились в матрицах. Это экономило мне время, а усилители увеличивали силу ударов.

Орк, поражённый прямо в грудь, застыл скованный льдом, как статуя.

Пока я расправлялась со вторым противником, абсолютно потеряла из вида третьего орка, за что очень быстро поплатилась.

Вот ей боги, не было в той песне, что выпала мне случайным образом в начале боя и до сих пор игравшая в моей голове, более подходящего момента для того драматичного проигрыша, что зазвучал в этот момент и во время которого я едва не получила фатальный для этого сражения удар мечом. И если бы не оледеневший воин и доля везения, я бы уже была признана проигравшей. Нет, никто бы не позволил нанести мне смертельный удар, но вспыхнувший оранжевым светом периметр означал, что я едва не оказалась на волосок от поражения.

Краем глаза, в последний момент, я увидела движение меча в свою сторону и отпрянула, понимая, что этого недостаточно, чтобы избежать удара и ранения. У меня не было времени подумать, что замедлило и сместило руку орка,. Я успела отскочить в последний момент, и меч по касательной прошелся по кожаному нагруднику моего доспеха, оставляя длинную царапину, и высекая из глыбы скованного льдом орка фонтан осколков. От резкого движения я потеряла ориентацию и полетела спиной на землю. Всё, что успела, - это скользнуть в тень, понимая, что пока я буду приходить в себя, валяясь на песке, меня попросту добьют.

Приземлилась я в тёмно-серое «нечто», смутно напоминающее раскисшую землю по консистенции и серо-туманную дымку на вид, которая принялась меня медленно засасывать в свои глубины. Я приложила немало усилий, чтобы освободить руки из марева и потом подняться. Пока что у меня было достаточно сил, чтобы сопротивляться липкому серому туману, норовившему затянуть меня в свою трясину всё глубже. Изнанка сегодня была весьма агрессивна, и нужно было поскорее выбраться из неё. Моё внутреннее чутьё так и вопило о том, что я попала в ещё большую опасность, чем меня ждала на поле. Да, в тени никогда не было безопасно, и изнанка всегда пыталась «выпить» мои силы, но никогда не делала это так материально и жутко.

Кое-как нащупав и вытянув свой шест из недр непонятной трясины, отвоевав у тумана лук, что оставлять здесь было жалко, я вынырнула из тени в реальность в нескольких шагах от того места, где упала.

- Агхр-р! – прорычал орк, увидев моё появление, и ринулся на меня, готовясь нанести сокрушительный удар.

Меч я блокировала серединой шеста. Влив в руки магию, откинула противника и с разворота ударила ногой. Меня так напугало произошедшее в тени, что я, кажется, перестаралась с силой атакий и так сильно приложила противника, что меч выпал из его рук. Шумно выдохнув от удара, он согнулся. Это был мой шанс. Орк во льду уже начал разрушать свои оковы, и если я не потороплюсь, то упущу возможность, вопреки всему, победить.

Музыка в моих ушах, что после драматического пика сошла на «нет», начала снова набирать интенсивность и зазвучала торжественно.

«Мне прямо повезло с мелодией», - мелькнула ироничная мысль. Но, тем не менее, это придало какого-то особенного воодушевления, и второй раз я ударила ещё сильней, краем шеста прямо в подбородок орка, на этот раз активируя амулет «каменного кулака».

Орк запрокинул голову и полетел, откинутый назад, будто мяч от клюшки в крикете[1]. Пролетев по траектории обратной параболы, он упал на спину. Прикончила я его стрелой, спокойно подойдя к потерявшему ориентацию и оглушённому противнику, и воткнув её в грудь. Второй условный противник распался и растаял в воздухе.

Остался лишь один противник, и, поднявшись с колена, я с уверенной решительностью направилась к всё ещё не освободившемуся от оков ледяного заклинания последнему бойцу. Я не торопилась, уверенная теперь в своих силах.

Элдрин всегда говорил, что магия даётся не всем и не случайно, что её получают лишь те, кто силён духом и способен брать на себя ответственность за других, что мы, – аристократы, наследующие магию своих «божественных» предков, - способны на такое, что сами о себе не осознаём до конца.

Все таки, мне в противники поставили орков не просто так, как и Элдрину не просто так достался вампир. Этот бой должен был показать нам, что мы выше своих страхов и способны справиться с любым противником, а лично мне – что я готова к настоящему бою, если смогу их одолеть здесь и сейчас.

Орк всё ещё оставался для меня опасен, несмотря на то, что одна его нога оставалась скованна льдом. От взмаха мечом я увернулась, второй блокировала и, развернувшись, намеренно оказалась позади своего противника, ибо какое-то непонятное предчувствие, овладевшее моим сознанием, чётко помогло спроецировать дальнейший ход событий и представить, что мне нужно делать.

Орк вырвал ногу из ледяной глыбы и сделал шаг по инерции вперёд. Я воспользовалась этим моментом и, запрыгнув на его широкую, мощную спину, нанесла один из тех ударов по основанию шеи, которым меня учила Алигиэрин. Воин застыл, как истукан, парализованный ниже места удара, и начал заваливаться вперед. В момент падения тела я успела соскочить, а кто-то объявил об окончании боя, и орк развеялся до того, как успел упасть на песок.

Можно было выдохнуть и радоваться, что я преодолела ещё одну ступеньку к достижению своих целей, но радости не было. Во-первых, мне казалось, что я вообще разучилась чему-либо радоваться по-настоящему, а во-вторых, какое-то гаденькое чувство, что эта победа не полностью моя или слегка нечестная, у меня засело глубоко внутри. К тому же меня немало взволновало то, как вела себя изнанка. Что-то в этом всём было не так.

Друзья радостно встречали меня и искренне радовались, рассказывая, как каждый переживал. Подошли поздравить и адепты других академий. Я же скромно молчала, кивая и улыбаясь в ответ, и ждала, когда схлынет поток эмоций. Замолчали все лишь когда объявили выход Алигиэрин.

Графине Триварин предстояло сразиться с тремя дроу. Даже интересно стало, почему тёмной эльфийке в противники достались её сородичи. Но как бы то ни было, Эрин решительно поправила пояс со своими сай[2] и гордой походкой пошла на середину поля.

Как ни странно, девушка решительно отказалась от другого оружия и теперь выглядела будто раздетой перед противниками: невысокая, тонкая, лёгкая и без серьёзного вооружения. Парные кинжалы никто из офицеров и солдат за оружие не считал.

Её выход вызвал волну непонимания даже поболее, чем мой. Кто-то даже выкрикнул, чтобы «дали девчонке хотя бы щит», но эти слова были проигнорированы. Курсанты имели право сами выбирать себе обмундирование, поэтому в эту ситуацию не стали вмешиваться ни капитаны, ни офицерский состав гарнизона.

Когда Эрин остановилась посреди поля, наступила тишина, и равнодушных к предстоящему сражению вокруг не было совершенно. Каждый взгляд был направлен на графиню.

Прозвучала команда к началу боя, и эльфы неспешно окружили девушку, которая присматривалась к каждому из них и не спешила атаковать сама.

Нападать они все разом не стали; первым атаковал дроу, стоящий впереди. Взмах меча графиня отразила своими кинжалами так легко, будто для неё это было легчайшим делом, и, сразу же обернувшись, уклонилась от удара стоящего сбоку противника, а потом, резко выбросив ногу, боковым скользящим движением ударила по руке третьего нападающего.

Эрин держалась весьма уверенно и со знанием дела, успевая сражаться на три фронта. Я всё недоумевала, почему она сама не применяет тех знаний, которым меня обучала? Но, видимо, у неё были свои причины так поступать. Она нанесла смертельный удар первому дроу кинжалом в шею и успела полоснуть по сухожилиям руки ещё одного противника, прежде чем получила удар боевым заклинанием в грудь от третьего воина. Воздушное ядро отшвырнуло графиню далеко в другой край поля. Она сильно ударилась об землю, упав на спину, на какое-то время осталась лежать неподвижно.

Мы все выдохнули и затаили дыхание, ожидая, что сейчас объявят поражение Алигиэрин. Но лейтенанты-рефери молчали, а мы наблюдали за тем, как темный эльф, выпустивший в Эрин заклинание, подходит к девушке, держа меч для того, чтобы добить её.

Эльфийка всё ещё лежала, когда дроу приблизился и занёс руку для удара. Но в следующую секунду она резко вскочила и всадила в его тело свой кинжал, провернув в животе клинок вместе с острыми лезвиями гарды. Я вздохнула от облегчения.

К сожалению, Эрин всё ещё плохо управляла своей магией и даже щиты у нее выходили плохо, поэтому она рассчитывала только на боевое мастерство. Опасаясь, что дроу снова атакует её магией, она притворилась оглушённой и лишь в последний момент нанесла удар, когда противник приблизился к ней настолько близко, что удар получился на сто процентов роковым.

Теперь против неё остался один противник с раной на руке. Сражаться полноценно мечом он уже не мог, так как рука была повреждена. К тому же стало понятно, что слабой стороной воинственной дроу сейчас была магическая составляющая.

Пока Эрин расправлялась со вторым дроу, эльф отбросил свой меч и подготовился к дальнейшему сражению. Между бойцами было значительное расстояние, которое нужно было преодолеть. Дроу теперь больше не был настроен на ближний бой и атаковал графиню боевыми заклинаниями.

Эрин приходилось трудно; она едва могла удержать полноценный щит, поэтому уклонялась, отпрыгивала и кувыркалась. Она падала, поднималась и снова двигалась вперед. Но чем ближе она подбиралась к своему оппоненту, тем трудней ей это удавалось. Тёмный эльф подмечал промашки графини, поэтому старался генерировать заклинания с более широким диапазоном поражения, от которых было сложнее уклониться.

С течением времени нам становилось всё понятнее, что без магии Алигиэрин не справится. Сама наёмница тоже это понимала. В какой-то момент она остановилась и сосредоточилась на создании щита против тёмной магии. Получившийся щит был небольшим и едва прикрывал графиню. Такое обычно создают дети, когда учатся применять базовые заклинания в магических школах. Выдержав атаку, тёмная эльфийка отпустила заклинание и, рискуя, с невероятным усилием создала другое, которое вспыхнуло схемой на секунду и растворилось, въевшись в тело соперника. Видимого эффекта оно не имело, а я так и не поняла, какое проклятие создала аристократка.

Дроу-противник воспользовался небольшой заминкой и сгенерировал атаку, которая отбросила Эрин назад, чиркнув по доспеху оранжевой линией. Если бы не нагрудник, который хоть и был хуже моего, но тоже дорогой и отлично защищал, Эрин бы точно проиграла этот бой, а в настоящем сражении могла бы сильно пострадать.

Поднималась Алигиэрин тяжело, и я наблюдала за этим сжав кулаки и сцепив от переживания зубы. Но самое удивительное было то, что эльф начавший создавать новое заклинание в решительной попытке добить противницу, вдруг утратил концентрацию и его схема стихийного заклинания распалась. Ничего не понимая, он тряхнул головой и снова попытался восстановить формулу. Но как только матрица проявилась полностью, она вспыхнула и сработала против самого дроу, полоснув по воздуху ледяными лезвиями и раскромсав нагрудник вместе с туловищем.

Эрин все еще поднималась, когда исход боя был решен в её пользу.

Темная эльфийка дошла до нас заметно шатаясь и весьма обессиленная. На ее лице не было радости от победы, и мы все понимали, что ей пришлось приложить немало усилий в этом бою.

- А ты все-таки владеешь магией, - ядовито заметил один из адептов академии Рхага, когда Эрин приблизилась к нам и порывисто начала срывать с себя шлем и нагрудник. – Вот только техника у тебя как у шестилетнего ребёнка.

Графиня не успела ответить. За нен это сделал Элдрин, весьма грубо сказав курсанту, куда ему следует идти со своими наблюдениями и замечаниями. Ризгасу рхаговец не ответил и презрительно цыкнув отошел в сторону.

- Ты неплохо справилась, Эрин, - похвалил её Тирел, как только курсант ретировался.

- Ага, для шестилетнего ребенка - неплохо, - огрызнулась на это Алигиэрин, недовольная сама собой.

- Шестилетние дети не ставят таких проклятий, - ответил Элдрин и спросил графиню: – Научишь?

Эрин сгребла своё обмундирование в охапку и зло посмотрела на Ризгаса.

- Сахарок, неужели ты думаешь, что я буду раскрывать секреты своей семьи всем?

- А всем и не нужно, Мулга. Только мне! Ведь я – не все!

Алигиэрин на секунду замерла и, многозначительно посмотрев на дроу, произнесла:

- Элдрин, тебе ли не знать, что секреты семьи передаются только между её членами. В крайнем случае я могу открыть его только своему мужу.

- Ради этого проклятия могу стать на время твоим мужем.

От такого заявления у нас всех округлились глаза и отпали челюсти. Мы все, в том числе и Эрин, смотрели на Элдрина в полнейшем удивлении, оцепенев от неожиданности.

- Знаешь, Элдрин, я конечно, мало что понимаю в предложениях брачных союзов, но по-моему, ты в этом понимаешь ещё меньше меня. Как-то это звучит неправильно, - неуверенно решился сказать Тирел.

- А что тут неправильного? – удивился Элдрин. – Чисто деловое предложение, не нарушающее ничьих правил и обетов. Вы же слышали: Эрин не может раскрыть секрет проклятия никому, кроме мужа. Быстро поженимся в храме, Эрин расскажет мне о проклятии, которое оборачивает магию противника против него самого… и, возможно, раскроет ещё несколько тайн своей убийственной семейки. А потом разведёмся по причине того, что Эрин мне не пара и осуждена за покушение на короля. Добиться расторжения брака в этом случае не будет проблемой, – самодовольно поделился своим планом с нами Ризгас.

Всё это Элдрин говорил настолько просто и беззаботно, будто в таком ходе событий и его предложении нет ничего плохого или зазорного.

- Ну ты и негодяй, сахарок! - выдохнула Алигиэрин, придя в себя после этого предложения.

- Почему негодяй?! – искренне удивился Ризгас. – Я же всё по-честному сказал и даже предложил брак. Обещаю, хоть он и не будет долгим, но будет весьма приятным!

- Теперь я понимаю, почему каждый негодяй уверен, что он не сволочь, - кивнула сама себе Эрин. – А тем, кому непонятно, могут пообщаться с тобой…

Алигиэрин перехватила свою амуницию так, чтобы она не свисала и не волочилась по земле, и гордо зашагала в сторону имения.

- Ты переплюнул сам себя в наглости, Элдрин, - съехидничал Риф, начав смеяться над другом. – Но надо отдать тебе должное: в умении привлекать женщин, а потом отталкивать их, тебе нет равных. Они сами готовы бросить тебя, лишь бы потом не иметь ничего общего…

- Как тебе не стыдно! – в свою очередь возмутилась я, не находя слов чтобы выразить своё возмущение и развернувшись, пошла за графиней Триварин.

Нагнала я Алигиэрин у ворот. Она так стремительно шла, что мне пришлось бежать, чтобы догнать своего инструктора.

- Леди Эрин! – окликнула я её, поскольку графиня совершенно не обращала ни на что внимания и не видела меня.

Наёмница остановилась и обернулась. Глаза тёмной эльфийки были влажными от слёз, а ту, что сорвалась из угла раскосого глаза, она смахнула костяшкой пальца.

Я остановилась, понимая, что Алигиэрин расстроилась из-за слов Элдрина, но изо всех сил пытается сделать вид, что всё в порядке, и придать лицу обычное выражение. Однако это у неё получалось плохо. Видимо, именно поэтому Эрин так стремительно ушла.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я хотела как-то утешить Эрин и сказать ей, чтобы не придавала словам проклятийника значения, но по какой-то причине язык не слушался, и слова застряли в горле.

- Не нужно ничего говорить, - первой нарушила молчание леди Триварин, неаристократично шмыгнув носом. А потом вдруг призналась мне: Знаешь, Лея, вчера, когда я пошла в госпиталь за лекарством от несварения, встретила там Элдрина, и мы проболтали с ним весь вечер на крыльце до двух часов ночи. Это было почти как в детстве, когда мы с ним планировали какую-то шалость для взрослых или против Аранэля – легко, весело и беззаботно. Но я совсем забыла, что с Элдрином нельзя терять бдительность и расслабляться. Несмотря на всю его веселость и легкость, потом всегда приходит расплата и разочарование. Все наши шалости заканчивались тем, что наказывали меня, а сахарок всегда выходил «сухим из воды». Но то были детские шалости. Сейчас Элдрин изменился, он стал более решительным и наглым, а я все ещё помню его прежним и периодически забываю о последствиях.

Эта исповедь вызвала у меня бурю эмоций — сожаления и горечи, которые я сама до конца не понимала. Мне было жаль Алигиэрин. За её сильным, почти мужским характером и волей скрывалась детская наивность, делавшая её невероятно ранимой.

- Но это же Элдрин… - пробормотала я растерянным тоном, пытаясь как-то оправдать проклятийника. – Разве можно к нему и его словам относиться серьёзно? – риторически спросила я. – Мне кажется, он всегда был таким…

Графиня смотрела на меня внимательно, оценивая будто всю целиком.

- Да, теперь я понимаю, как ты терпишь его и его выходки – ты просто не воспринимаешь его серьёзно.

- В чём-то это так, - призналась я. – Но не думайте, леди Алигиэрин, что Элдрин ветрен во всём. Считать так было бы большой ошибкой.

- Эй! Леди! – прервали наш разговор возгласом чей-то голос издалека.

Обернувшись в сторону гарнизона, мы увидели Мериса, бежавшего в нашу сторону. Он придерживал меч на боку и махал нам рукой, чтобы привлечь внимание. Алигиэрин быстро утёрла слёзы и беззаботно улыбнулась.

- Дорогие девушки-леди, - переводя дыхание после быстрого бега, обратился к нам сын ректора Дригориэ. – Не откажетесь вечером сходить в город? Те, кому дали увольнительную, хотят отпраздновать получение званий. Вы же пойдёте с нами?

Я совершенно забыла о том, что нам дали сегодня увольнительную после обеда и теперь обдумывала неожиданное предложение.

- Конечно, пойдём, если вы согласитесь нас сопровождать, курсант Дригориэ, - ответила за нас обоих Алигиэрин, вернув себе самообладание.

- Нужно отпроситься у дяди, - заметила я, понимая, что не всё так просто. Несомненно, увольнительная касалась и нас, но мы с Эрин находились здесь под опекой герцога и герцогини, и не могли отлучиться из гарнизона без разрешения. К тому же я не хотела, чтобы у дяди нашлась неожиданная причина наказать меня позже.

- Леди Лея, ваш дядя отпустит вас, если я поручусь за вас?

Я заметила мощную фигуру своего дяди за спиной Мериса, как только он начал говорить. Однако не видел сам эльф, поэтому закончил мысль не подозревая, что его слышит герцог.

- Курсант Дригориэ, говоря это, я надеюсь, вы осознаёте, что ни на миг не должны отпускать из вида обеих девушек? – задал вопрос дядя, остановившись за спиной сына ректора местной академии.

Светлый маг вздрогнул от неожиданности и обернулся.

- Конечно, лорд-фельдмаршал, - со всей серьёзностью ответил он, приложив руку к груди и склонив голову.

Дядя оценивающе посмотрел на меня и Алигиэрин.

- Вы можете покинуть гарнизон в сопровождении сержанта Мериса, - разрешил он и, озабоченный какими-то своими делами, прошёл мимо по направлению к входу в имение.

Алигиэрин радостно улыбнулась.

- Это чудесно! Ведь мы так и не посмотрели толком город, - воодушевилась она. – Идём, Лея, нужно ещё переодеться и подготовиться.

Взяв за руку, она потянула меня к лестнице.

- Пока-пока, Мерис! – помахала наёмница второй рукой эльфу. – Встретимся на обеде в столовой! Не забудь о нас!

- Ни за что, леди Триварин! – ответил на это светлый эльф.

[1] Крикет - английская игра, зародившаяся в XIII веке. Предположительно, крикет произошёл от таких старинных игр, как «клюшка и мяч», «бита и мяч» и «ловушка и мяч».

[2] Сай – это колющее клинковое холодное оружие типа стилета, внешне похожее на трезубец с коротким древком (максимум на полторы ширины ладони) и удлиненным средним зубцом. Боковые зубья образуют подобие гарды и могут выполнять также и поражающую роль за счёт заточки.