Дядю я нашёл в личных апартаментах.

Королевская чета наслаждалась тихим зимним вечером и обществом друг друга, сидя перед горящим камином. Тётя вышивала, а дядя читал.

- Как вы себя чувствуете, тётя? – спросил я после приветствия, опускаясь на колено и целуя руку.

- Всё хорошо, Корин, - ответила нежным, родным голосом Мишель и погладила меня по щеке. – Надеюсь, и у тебя всё хорошо. Ты редко заходишь, - упрекнула она меня.

- Вы же знаете, моя королева, у меня много обязанностей… Дядя, я пришёл отдать вам это, - с этими словами я вернул кольцо королю.

- Что это значит, Корин? – спросила тётя, нахмурив брови. – Я помню эту неприятную вещицу…

- Дорогая, это не то, что ты подумала, - тут же испугался дядя реакции своей жены. – Кольцо было не рабочим. Корин сегодня его попросил у меня.

- А тебе зачем? – спросила не менее строго у меня тётка.

- Ваши Величества, артефакт короля Себастиана заработал от крови его наследника. Сам артефакт не имеет никакого значения, важно то, что мы нашли истинного наследника драконьего престола.

Король задумчиво забрал кольцо.

- Истинный наследник, говоришь? У Себастиана не было детей, насколько я знаю.

- Один всё-таки был. И сами драконы об этом знают. Потому лорд дир Аскурк так настаивал отдать ему дракона из нашего королевства. Он узнал об этом раньше нас и пытался обхитрить, используя вашу неосведомлённость.

- Вот как? - Король стал ещё задумчивей, продолжая смотреть на кольцо. - Кто это?

- Адепт пятого курса столичной академии, состоит в моей команде по магическим играм. Сильный дракон и один из лучших адептов академии. Он думает, что сирота и учится по квоте тёти Миарани. Короля Себастиана и королеву Антурию убил брат короля, Дрион дар Харагант. Антурия родила яйцо и спрятала его в горах, поэтому дракончика никто не нашёл, и все подумали, что он погиб с родителями. Стомиан не знает своего происхождения.

Король поднял на меня взгляд.

- Драконий наследник всю жизнь считал, что он из простонародья? – спросил он и, получив мой утвердительный ответ, сказал: - Значит, он не готов к правлению, не знает этикета и ничего не понимает в политике и экономике… Плохой наследник для огромного, сильного королевства.

- Этому можно научить, дядя, - заметил я. – Дейранар остаётся всё ещё враждебен к нам, и это подтверждается их деяниями. В самом королевстве ситуация нестабильна, и не все вассалы довольны нынешней властью. Они не хотят ещё одной войны, которая будет длиться годами. Им достаточно уже того, что они теряют территории в войне с демонами. Если появится тот, кто может бросить вызов королю, и в нём драконы могут увидеть надежду для себя, в Дейранаре может поменяться власть.

Королевская чета была удивлена. Я не произнёс ничего из того, что дядя не понимал сам. Но чтобы мысли переросли в дело и обернулись намерениями, их нужно иногда озвучить.

- Мне нужно подумать, - пробормотал король. – Сейчас король, признанный аристократией, – Дрион. Смена власти никогда не происходит безболезненно для королевства. Когда я принял правление, то несколько лет вокруг меня плелись интриги, которые обернулись заговором. Влезать в дела другого государства – большой риск. А в таких масштабах это уже не просто заговор…

- Посол тоже для каких-то целей желал получить Тома, чтобы использовать его в своих целях вслепую.

- «Тома»? – переспросила тётя. – Вы так хорошо знакомы?

- Стомиан Гохре – мой друг, - признался я.

- Познакомь нас с ним, - попросила королева, смотря на меня своими лучистыми от тепла глазами. – Он должен быть хорошим драконом, если смог понравиться тебе.

Король глянул на жену искоса.

- Познакомиться действительно не мешало бы, - согласился он. – Я хочу увидеть наследника Себастиана. Сохраним пока эту тайну от всех и самого этого молодого ящера. У драконов свои порядки и правила передачи власти, наследник должен быть действительно силён, чтобы победить родного дядю.

…

Тренировку с Сорелем пришлось проводить уже поздним вечером. Драться мы не стали, у меня ещё не зажила рана на боку, чтобы это делать. Зато фельдмаршал показал мне заклинание костяного доспеха, и я не успокоился, пока у меня не вышел полноценный нагрудник и шлем.

Заклинание было действительно энергозатратным. Но у нас была не такая магия, как у светлых. Заклинание можно было усовершенствовать, и я понял это, пока тренировался его создавать, решив заменить некромантскую составляющую на магию тьмы. Моя тьма уже не раз норовила принять форму, и можно было её преобразовать в защиту. Несомненно, я займусь этим в ближайшее время и доведу до совершенства, преобразовав его структуру.

Возвращаясь в свои покои, я заметил свечение в саду. Сегодня днём буря стихла. От старожилов Сарнгейта я слышал, что это на время, так сказать, небольшая передышка перед ещё более сильной бурей, но небо просветлело, и обе луны были видны. Сияние среди деревьев было отчётливым, и, повинуясь внезапному порыву, я пошёл в ту сторону.

Меня всегда восхищала магия Леи. Я уже наблюдал, как она создаёт матрицы и плетёт из тонких потоков заклинания. Это всегда было по-разному и всегда завораживало. Её аура была тёмной с золотыми всполохами и переливами. Меня очаровывало, как стихии откликались на её призыв и насколько послушны были в её руках.

Я замер в тени деревьев, боясь помешать.

- Пирожные принёс? – услышал я вопрос, и рядом возникла Алигиэрин.

- Вообще-то, они были не для вас, леди Триварин.

- Я знаю, как и фрукты, что ты вечно носишь… Но Лея их не ест.

- И ты их ешь из жалости?

- Естественно! Ну… конечно, не только из жалости. Но пропадать им незачем.

Я посмотрел на девушку.

- Вы, кажется, сдружились?

- Не точное определение, - не согласилась Алигиэрин. – Но герцогиня Хардин мне нравится. Да и вообще наблюдать за всеми вами… интересно.

Мулга замолчала и посмотрела на меня очень серьёзным взглядом.

- Ваше Сиятельство, я хотела спросить: что будет, когда наш уговор с вами будет выполнен? Леди Хардин действительно способная, она быстро запоминает. Оттачивать удары и приёмы можно годами, главное – их знать…

- Я держу своё слово, - ответил я. – По окончании практики вы вольны делать дальше, что пожелаете, леди Триварин.

- Тогда я бы хотела получить должность в столице… Хочу пойти на службу в Тайную стражу.

Я молчал, удивлённый такой решимостью.

- Для этого сначала нужно закончить обучение, - заметил я.

- Верно, - согласилась эльфийка. – Помогите мне перевестись в Изрегейт, лорд Тенебрей. Мой отец… Он будет против. Он привык держать свою семью при себе и считает всех нас своей собственностью, которую можно использовать, как пожелается. Сейчас я для него всё равно паршивая овца, которая ни на что не годна. Но, даже не имея особой ценности, он не даст мне делать то, что я захочу.

- И?..

- Я хочу освободиться! В тайной страже есть агенты-женщины, я точно знаю. Моя тётка по матери была одной из них.

- Вы о леди Самии? – уточнил я. – Вы же знаете, чем она кончила?

- Да. Её убили на задании. Но у неё был слабый магический источник, и не было моих умений.

Мысли у меня были по этому поводу довольно противоречивы. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы юная девушка выбирала такую жизнь. Служба в тайной страже практически означала военную, и длилась долго, когда подписывался контракт. Она не сможет выйти замуж и обзавестись семьёй, будет вынуждена делать то, что скажут, и жить как скажут, но на благо королевства, а не своего рода.

С другой стороны, найти женщину-тайного агента, что имеет титул и вхожа в высшее общество, – весьма редкая удача. Такими не пренебрегают. Я, как глава внутренней безопасности, приобрёл бы ценного сотрудника с большим потенциалом и всеми необходимыми качествами для агента-тени.

- Отец не будет больше властен надо мной, - продолжила тем временем убеждать меня Эрин. – Это то, чего я хочу. Теперь, когда на мне нет браслетов, ограничивающих магию, он попытается поскорей продать меня замуж. Больше заказов на задания мне не дадут… С моей репутацией, женихов у меня будет не много, так что участь у меня не завидная... Уж лучше пойти в тайную стражу… Будучи агентом, я получу больше, чем если останусь в семье.

В этом Эрин была права. У каждой тени была своя ценность в зависимости от умений. Такому агенту, как Алигиэрин, хватит на тот уровень жизни, к которому она привыкла, а может, даже её жизнь станет в чём-то лучше и свободнее. Женщины-маги на военной службе могли сами распоряжаться своими деньгами, и семья больше не могла оказывать на них влияния.

- Хорошо, - ответил я. – Вы подпишете контракт на следующей неделе. После этого я переведу вас в академию столицы для дальнейшего обучения. Ваша жизнь станет другой, леди. Ваш отец останется опекуном номинально, но уже не сможет без моего согласия распоряжаться вашей судьбой.

Эрин удовлетворенно кивнула и улыбнулась.

- Кажется, Лея закончила, - сообщила она, обернувшись. Это почувствовал и я. Эфир успокоился, и магия больше не бушевала вокруг герцогини.

- Я наконец доделала его, - сообщила мне Лея, когда мы подошли.

Девушка стояла над колларом, лежавшим на бархатной подложке кофра.

- Вы передадите его королю, Ваше Сиятельство?

От этого обращения меня передернуло. Не нравилось мне, когда она говорила со мной официально. Возникало ощущение, будто мы совершенно чужие друг для друга.

- У тебя будет шанс сделать это самостоятельно, - ответил я. – Завтра их величества ждут нас на неофициальный обед. Тебя, меня, Стомиана, Элдрина и Тирела.

Лея удивлённо заморгала.

- Хотят познакомиться с моей командой полностью, - закончил я.

…

Амулет Элине не просто объединял наши с Леей сны, он пробуждал воспоминания, заставляя погружаться в них. Так было в прошлые разы. И если в первый раз я спокойно перешёл из своего сна в чужой, то два последних раза втянули меня в воспоминания глубже.

В этот раз меня ждало одно из тех событий моей жизни, которые я напрочь хотел забыть. И самое неприятное оказалось, что я не мог из него вырваться, продолжая пребывать пассивным свидетелем внутри себя.

Я перенёсся в то прошлое, когда получал высшее магическое образование в первый раз и сейчас был на последнем курсе факультета некромантии. На улице стояла тёплая осенняя пора, и тренировка команды только закончилась. Мы победили в прошлом турнире, и окрылённые триумфом парни стали самоуверенны, наглы и заносчивы.

- О! Смотрите, девчонки! – весело воскликнул орк-проклятийник, отсмеявшись шутке Нариима, эльфа-лекаря. – Нар, твоя Дионора ждёт тебя, как собака хозяина! Я из-за вас не высыпаюсь!

У эльфа были серьёзные отношения с кузиной-третьекурсницей, которые длились все те три года, что они учились в академии вместе. Этим летом у них состоялась помолвка, так что эльфийка практически жила в нашем корпусе. В традицию девушки вошло ждать своего жениха во время тренировки на трибунах, читая учебник, а потом встречать у ворот.

- Что ты несёшь, Дранг? – возмутился лекарь. – Ты можешь не высыпаться из-за нас только потому, что завидуешь, и это не даёт тебе уснуть. И ещё раз скажешь что-то про Дионору, что мне не понравится, получишь по зубам…

Остальные снисходительно улыбнулись. Дионора нравилась Дрангу, и у него это плохо получалось скрывать. Парень чаще держал себя в руках из-за уважения к другу, но от едких завистливых шуточек воздержаться не мог.

- А спорим, вон та эльфиечка ждёт Корина? – спросил всех нас гном Жерах, наш артефактор, чтобы отвлечь от назревающего конфликта. – Говорят, она своего парня со стихийного из-за тебя бросила.

Я поднял взгляд от земли и посмотрел на выход. Девушку я уже несколько раз встречал на своём пути в коридорах. Она действительно постоянно пыталась со мной заговорить и даже предлагала прогуляться по парку.

- Веселей в «Доме лилий» время провести, - заметил на это я, ничуть не заинтересованный тем, кто меня ждёт, и с кем рассталась смазливая эльфийка. От аристократок я держался подальше, а эта с виду была типичной высокородной леди. Это было заметно по тому, как она общалась в столовой с другими адептами. В этом мы с Индрисом, пятым членом нашего коллектива, были солидарны. Он пришёл в команду после того, как академию закончил Инголир.

- Кто она? – спросил стихийный маг.

- Маркиза Суилинь динэ Брионир, дочь младшего принца Итилиена и сестры герцога Миллёра, - ответил гном. – Только поступила на бытовой.

Мы дошли до ворот, и невеста Нариима бросилась ему на шею обниматься, будто видела его сегодня первый раз. Пришлось обходить их стороной.

- Лорд Тенебрей! – услышали мы мелодичный голос. И мне пришлось остановиться. – Лорд Тенебрей, не уделите ли вы мне минутку? – спросила эльфийка, подходя ближе и заискивающе смотря в глаза.

- В академии нет титулов, - напомнил я девушке.

- Да, конечно... Но воспитание не позволяет мне обращаться к вам по-другому.

Остальная команда, ехидно улыбаясь и оборачиваясь в нашу сторону, ушла вперёд.

- Воспитание позволило вам вчера на обеде обозвать девушку с третьего курса, - заметил я.

- О! Вы наблюдали за мной? – она смущенно опустила взгляд, и её щеки покраснели.

- Я – староста, - ответил на это. – И не могу не замечать подобного… Вам сделал замечание другой староста, потому я не вмешался.

- Пока не могу привыкнуть к местным порядкам, - перебирая складки платья, ответила бытовичка.

- Что вы хотели?

- Суилинь, - напомнила эльфийка. – Я дочь маркиза динэ Брионира.

Я молчал, ожидая ответа на свой вопрос.

- Я хотела вам сделать подарок, на удачу.

- Подарок? – переспросил я. И прежде чем смог сказать, что это неуместно, мою руку что-то укололо. Когда я отдёрнул её, на землю упала брошь в виде клеверного листа.

- Ой! Я такая неуклюжая! – Суилинь присела, чтобы поднять украшение.

…

- Знаешь, Корин, - томным голосом сказала Суилинь, прижимаясь ко мне и скользя рукой в вырез рубашки, – мы могли бы в выходные съездить в твой родовой замок… Ты обещал мне показать море и корабли. Заодно познакомил бы с отцом…

Сейчас мы сидели в гостиной нашей команды, и я пытался читать учебник, чтобы подготовиться к завтрашнему зачёту. Первый зимний месяц выдался в этом году суровым, и снежная буря гудела за окном, отчего стёкла дребезжали.

Все уже отправились спать, и лишь Индрис всегда оставался со мной допоздна. Сейчас он выразительно посмотрел на нас.

- Я не обещал тебе этого, Илинь, - ответил я, пытаясь задержать её руку. Несмотря на то, что эльфийка мне нравилась, что-то всегда останавливало меня, когда она настаивала на большем.

- Мы с Корином уже договорились на эти выходные, - сказал мой друг.

- Да у вас вечно дела! – возмутилась Суилинь, садясь ровнее и надув губы. – То одно, то другое… Ты меня не любишь? – и девушка со слезами на глазах посмотрела на меня.

- Конечно, люблю! Что за вопрос?

- Тогда не отказывай мне! Обещай!

- Уже поздно, Суилинь, тебе пора возвращаться, - напомнил ей мой друг, вовремя вмешиваясь.

Слишком мало мы с ней встречались, чтобы идти на такой шаг. Я не собирался торопить события. Конечно, мне следовало просить у её отца разрешения на ухаживания, но я привык решать всё сам, а не делать что говорят другие. К тому же перед тем как заводить семью, я хотел сперва отслужить во флоте, а уже потом, как следует подготовиться и сделать всё как полагается, чтобы это стало сюрпризом для самой Илинь.

- Почему я не могу остаться? – закапризничала девушка. – Дионора вообще в свою комнату не приходит!

- Дионора – невеста Нариима, - напомнил очевидное племянник ректора. – По правилам академии ты не можешь оставаться тут.

- У нас тоже всё серьёзно! Правда, Корин? На улице метель! А я не собака, чтоб меня в такую погоду выгонять! И вообще, сижу тихо и даже не возмущаюсь этой гадости, что ты читаешь!

Суилинь не нравилась моя специализация, и она всегда презрительно морщила нос, когда мне приходилось открывать учебник с описанием ритуалов по высшей некромантии и танатологии[1], или химерологии, который содержал множество картинок.

- Но ты сама пришла в такую метель, Суилинь, - улыбнувшись своей девушке, заметил я, поцеловав её в нос. - Хотя мы же говорили, что сегодня нужно подготовиться к зачётам и экзаменам.

- И почему ты решил учиться на некроманта? – тут же вздохнула эльфиечка. – Это противно и гадко! К тому же твои ночные практики и дежурства оставляют нам мало личного времени, чтоб провести его вместе.

- У тебя разве нет завтра зачёта? - спросил её Индрис.

- Есть. Но я не буду швеёй, и знать двадцать типов стежков, кройки брюк и юбок мне ни к чему. А в тканях я и так разбираюсь.

Индрис на это неодобрительно покачал головой. Я взял чашку со своим чаем. Всем некромантам давали специальное зелье, чтобы легче можно было адаптироваться к ночным дежурствам и вечерним занятиям.

- Воняет, - закрыла пальцами нос маркиза.

- Всё никак не пойму, Суилинь, - захлопывая свой конспект, сказал стихийный маг, - и магия Корина тебе не нравится, и его дежурства, и как потом от него пахнет, и его учебники тебе противны, и зелье воняет… Что же ты всё время сюда бегаешь?

- Я его люблю!

…

- О-о, Корин, наконец-то мы вместе! – прошептала мне на ухо Суилинь, с силой укладывая спиной на постель и садясь сверху, хаотично и быстро расшнуровывая завязки на моей кожаной защитной куртке. Девушка излишне торопилась, а я не любил спешки в этом деле. К тому же чувствовал себя немного странно. В ушах шумело, и её слова плохо доходили до меня, тело горело, магия бунтовала, а голова кружилась. От пары бокалов крепкого эля, что мы выпили в честь очередной победы на межакадемических играх, такого быть не могло.

Но сейчас, помимо неприятных ощущений, я желал её, и всё остальное уходило на второй план.

- Не торопись, - попросил я, перехватывая инициативу и переворачиваясь вместе с ней, а затем наклоняясь, чтобы поцеловать.

- Фу! – выдохнула эльфийка, когда долгий, страстный поцелуй прервался. – От тебя опять землёй, требухой и кровью пахнет!

Это было закономерно. Хоть я и снял защиту после боя, запах мог остаться. Последнее испытание придумали устроить на кладбище, и обеим командам пришлось расправляться с полчищами всевозможной нежити и ночных тварей. Я даже не успел вымыться и переодеться, когда Суилинь меня перехватила из кабака, куда нас всех затянули болельщики из числа адептов нашей же академии.

- Пойдём в купальню? – предложил я, не уверенный, что вытерплю сам то время, которое понадобится на мытьё. Слишком я её хотел.

- Нет! – тут же воскликнула возлюбленная, будто чего-то испугавшись. – Я потерплю. Это же пройдёт, если снять одежду?

Но мне было всё равно, что она говорит, я почти расстегнул пуговицы на её платье и справился со шнуровкой на корсаже, стягивая верхнюю часть, в то время как эльфийка успела с меня стянуть рубашку, майку и уже добралась до штанов. Нужно было снять обувь, и мне пришлось ненадолго подняться. Пока я отбрасывал ботинки, Суилинь успела освободиться от платья и снова повалила меня на кровать, скользя руками по туловищу и ещё сильней возбуждая видом практически обнажённого тела. Но теперь я не сопротивлялся. Её руки были прохладными, и касания были особо приятны, охлаждая пылающую кожу. А губы приносили ещё большее наслаждение, тем более что поцелуи постепенно смещались вниз, и я замер, застонав от особо нежных ласк.

И всё бы было хорошо, если бы не шум в ушах и гул в голове, от которых становилось нестерпимо плохо и тошно. Где-то на задворках сознания я понимал, что наш первый раз не должен быть таким. Стоит остановиться и прекратить. Я должен, как честный человек, пересилить себя. Но всё, на что меня сейчас хватило, это снова застонать и открыть глаза.

Странно во сне открывать глаза и видеть что-то ещё, кроме самих событий сна. Мои сны, что снились мне благодаря амулету Элине, вообще мало походили на обычные сновидения. Возможно, поэтому я в этот момент увидел берег и идущую по нему Лею. Как так получалось, что, присутствуя в своём сне, я видел другой, не понимал. Но сильно захотел перенестись именно туда.

- Лея, - со стоном вызванным страстью позвал я.

И к моему удивлению, идущая сквозь пелену девушка обернулась, посмотрев на меня.

Видела ли она, где я и с кем?.. Наверное, да.

Меня затопила тоска и сожаление. Магия вскипела и прожгла магические каналы, принося нестерпимую боль.

- Какая ещё «Лея»? – разъярённо зашипев, словно лесная дикая кошка, спросила Суилинь, отрываясь от своего занятия.

А мой взор затопила темнота, и я проснулся.

Резко сел, принимая вертикальное положение и приводя сбившееся дыхание в порядок. Голова гудела и кружилась.

- Демонов браслет! – в сердцах выругался я, как-то не рассчитывая на подобные последствия.

Но в этом был один хороший момент – я смог частично вспомнить, что было в ту ночь. До сих пор это оставалось для меня тайной. Сам я мало что помнил, а верить словам самой Суилинь полностью было нельзя.

Накануне, перед турниром мы расстались по той причине, что девушка закатила скандал на полигоне во время тренировки. Я так и не познакомил её ни со своим отцом, ни с другими родственниками. Зато маркиз дине Брионир начал настойчиво давить на меня, заставляя перевести отношения в официальное русло. Индрис посоветовал держаться от эльфийки подальше, первым замечая, что я рядом с ней становлюсь будто не в себе. И признался, что давно подливает мне в некромантский чай универсальное зелье от приворота.

Скандал перед командой стал последней каплей моего терпения. Суилинь хотела, чтобы я представил её королю как свою невесту, и на соревнованиях она заняла на трибуне место, соответствующее статусу будущей герцогини Тенебрей.

Как я с ней оказался в собственной спальне, не понимал. Последнее, что помнил отчётливо и ясно, - как наши друзья из академии поднимают тост за нашу победу, а Суилинь подает мне кружку и целует в губы.

Утром я проснулся в своей спальне от сильнейшей боли в голове и теле. И никакие похмельные зелья не могли привести меня в чувство. Рядом спала раздетая девушка, утверждавшая, что всё было, и я сам набросился на неё в таверне. Но я не помнил этого и не спешил верить ей, тем более что сам маркиз и его люди пытались вторгнуться в мой дворец, разыскивая эльфийку.

Всё это было похоже на обычную западню.

В этой ситуации мне пришлось обратиться к отцу и объяснить ему всё. Для меня это было неприятно и унизительно. Я стоял перед ним как нашкодивший ребёнок. Герцог же отнёсся ко всему довольно спокойно и сам решил вопрос с отцом Суилинь.

В итоге, сдавал экзамены и дипломную работу я досрочно. После чего отец отправили меня к дяде Миарани проходить службу во флоте. Несмотря на то, что отец уже весьма плохо себя чувствовал, он начал расследование причин моей невменяемости в тот вечер. Лекари и менталисты, меня долго осматривали, брали пробы крови и ауры. Пришлось пережить и неприятные моменты взлома памяти. Но это было ничто по сравнению с тем скандалом, что попытался устроить младший принц Итилиена, настаивая на своем и угрожая скандалом. Я же во всём этом не участвовал. Отец сделал все, чтобы мои контакты с маркизом и Суилинь свести к тому неприятному минимуму, что пришлось терпеть во время разбирательств глав родов между собой, и принесения официальных извинений за свое беспамятство. А потом я уже был далеко, погрузившись в круговорот военной службы под пристальным вниманием второго дяди.

Сидя теперь на своей постели, я снова приходил к мнению, что меня планомерно завлекали в сети обмана. Я бы не стал обращать внимания на маркизу, не случись тогда тот укол булавкой. Суилинь делала мне много памятных подарков, и я их носил, чтобы сделать приятное той, кого, казалось, люблю.

Одевшись, я вышел на веранду. Раннее утро было тихим и душным. Воздух не приносил облегчения от зноя. Чем заняться не знал, и, спустившись в сад, просто сел в кресло, вновь и вновь переживая неприятные воспоминания.

- Не спится? – услышал я.

Герцог увидел меня с террасы нижней веранды.

- Вам, как я вижу, тоже, - заметил в ответ, поздоровавшись с хозяином имения.

- Магия становится нашим наказанием в чём-то, - сказал фельдмаршал, присаживаясь напротив меня. – Я бы хотел уснуть, но не могу… Не хотите прокатиться до форта?

…

Пять кораблей были пришвартованы для погрузки припасов и амуниции, готовясь отправиться к фронту. Мы прошли в док, где стоял «Мираж», и продолжались ремонтные работы. Герцог осмотрел корабль снаружи, оставшись удовлетворён проделанной работой.

- Скоро армада отправится в хождение, - напомнил мне Сорель, медленно шествуя по верхней палубе и любовно потирая вычищенные перила. – У вас, как вы уже знаете, другая задача. Я бы с удовольствием посмотрел на вас в настоящем сражении, лорд Тенебрей, но ответственность за курсантов налагает определенные ограничения…

- С удовольствием принял бы участие, - ответил я, ничуть не кривя душой.

Сорель усмехнулся.

- Надеюсь, вы справитесь со своей первостепенной задачей, и такой шанс представится, - кивнул Сорель. – Управлять одним кораблем или быть командиром подразделения – совсем не одно и то же, что вести в бой целое войско. Вам бы пригодился такой опыт.

- Согласен, лорд Сорель.

- Не про***ите тогда этот шанс, Ваше Сиятельство. Надеюсь, вы доберетесь до фронта без происшествий и доставите мне мою племянницу невредимой.

…

Утро в заботах прошло для меня стремительно. Жизнь вообще превратилась будто в одну сплошную серую полосу.

Мало что приносило мне радость и заставляло улыбаться. Когда я закончила артефакт короля, не почувствовала того долгожданного облегчения, которое думала, что наступит, как только работа будет завершена. Больше радости мне принесла работа с глефой Элдрина (дроу систематически теперь тренировался с ней ранним утром и вечером, как только находилось свободное для этого время). В остальном мрачные мысли и чувства висели надо мной, как меч грозящей войны.

Особенно паршиво было сегодня, а виной тому был плохой и странный сон, в котором я видела Корина с эльфийкой Суилинь. Но, несмотря ни на что, нужно было делать вид, что всё как обычно.

Чаще теперь я проводила время с Алигиэрин. Девушка стала моей постоянной спутницей. Тирел теперь был постоянно занят в госпитале и вникал в особенности лекарского военно-полевого дела. Стомиан тренировался в полётах, сдружившись с драконами гарнизона, которые приняли его с большой радостью. Риф носился между столицей и Сарнгейтом, успевая совмещать практику и выполнять обязанности адъютанта. Элдрин либи тренировался, либо пропадал непонятно где. И лишь я прозябала в мастерской в обществе кузнецов и престарелого поколения артефакторов, что помнили меня ещё малышкой и обращались практически как с ребёнком.

Я начала работать над шестом для себя, прислушавшись к советам орка Грантыра. Парень исправно приходил на тренировки и помогал в меру своих знаний и способностей.

На утреннем построении в строю не досчитались Элдрина. Инструкторы тут же доложили капитанам Тотору и Тенебрею, что на вечернем построении и ночью дроу так же отсутствовал в казарме. Они успели выяснить, что младший герцогский наследник покинул гарнизон, воспользовавшись порталом.

Происшествие было серьёзным, и у капитанов спросили, что делать по поводу самовольной отлучки курсанта. Выслушав, Тенебрей ответил, что дроу непременно вернётся, и он сам разберётся с ним, поэтому пока предпринимать ничего не нужно.

После тренировки Стомиан первым делом спросил у Корина, не с ним ли наш проклятийник провёл ночь? Но Тенебрей опроверг это и сказал, что сам не имеет понятия, куда делся Ризгас. Всех это расстроило, гарнизон всё-таки имел весьма строгие правила, и Элдрин не мог не понимать, чем это для него может обернуться.

За завтраком Корин сообщил всем, что заберёт нас позже в столицу для встречи с королём. Его величество неожиданно пожелал познакомиться со всей командой столичной академии по магическим играм. Отказаться, естественно, было нельзя, несмотря на то, что желания лишний раз мозолить глаза королю у меня не было абсолютно никакого. И я была бы счастлива провести день как обычно, но этому не суждено было сбыться уже изначально.

Элдрин появился, когда мы уже завтракали, войдя в столовую как ни в чём не бывало, с большой коробкой, перевязанной бечёвкой. То, что это именно торт, стало понятно сразу. Слишком узнаваема была коробка.

- Эрин, это же лучше пирожных? – спросил дроу, сияя самодовольством, будто солнце. Он даже не поздоровался с нами и поставив коробку перед Алигиэрин.

Мы все открыли в удивлении рты и застыли от такой неожиданности. Дроу, которой судя по всему и предназначался сей презент, круглыми глазами смотрела на коробку.

- Торт? Мне? – будто не веря в очевидное, спросила она, быстро расшнуровывая бечёвку.

У остальных вопросы были несколько другие, но высказываться никто пока не спешил.

- Ты что, всю ночь был в столице? – спросил у Элдрина Стомиан, рассматривая визитку столичной кондитерской.

- Ну да…

- Элдрин, не помню, чтобы тебе давали увольнительную или разрешение покинуть гарнизон… - заметил Корин.

На это эльф криво и виновато улыбнулся. А тем временем Эрин стянула крышку с упаковки, и мы увидели симпатичный, квадратный тортик, на верхней части которого было написано красивыми каллиграфически-витиеватыми буквами: «С днём рождения, любимая бабушка Елизалина!». И сбоку была приписана надпись: «500 лет – для эльфа не возраст».

- Кто такая Елизалина, которой пятьсот лет? – первым спросил Риф.

- Да демоны её знают… - пожал плечами Элдрин. – Вчера вечером все пирожные в кондитерских уже распродали, а утром ещё не успели напечь. Торт был единственным, что я смог найти, - и он почесал задумчиво кончик своего носа.

- Ты принёс мне чужой торт?! – воскликнула Алигиэрин.

- Ты из-за этого не ночевал в казарме? – одновременно с ней, таким же возмущенно-удивленным тоном, спросил Стомиан.

- Ты что, его украл? – заинтересованно спросил у друга Риф.

- Обижаешь! – Элдрин ответил только оборотню. – Я за него заплатил! Оставил деньги на столе…

- Ты его ещё и украл, - понял Тенебрей, констатируя факт, и, закатив глаза, вздохнул.

- Купил, - настойчиво повторил тёмный эльф, не согласившись.

- Но его владелец не был об этом в курсе, - не в силах сдержать улыбку, произнёс наш капитан.

Его ситуация забавляла. И это действительно было бы смешно, если бы не предвещало серьёзных последствий.

- Знаете ли, трудно найти и уговорить ночью хоть кого-нибудь отдать торт... Легче слиток золота у гномов в банке бесплатно выпросить…

- Трындец тебе, белобрысый, - вынесла вердикт эльфийка, авторитетно кивнув своим же словам.

- Это точно, - поддакнул Том и досадливо поджал губы.

Элдрин, видимо, ожидал иного: как минимум, памятника в свою честь за поиски торта по всей столице ночью и его героическую кражу. Серьёзное наказание за отсутствие на вечернем построении и ночью в казарме его пока не заботило и страха не вызывало.

«Трындец» настиг быстро – на построении после завтрака. Элдрина сразу же попросили выйти из строя.

- Второй проступок за два дня, балбес Ризгас! – распылялся капитан теоретической подготовки, краснея, пыхтя от гнева и тыкая наконечником стека Элдрину в грудь. Остальные практиканты испуганно молчали и смотрели в сторону дроу с сочувствием. – Так и знал, что от вас будут одни проблемы…

К сожалению, даже Тенебрей не смог бы заступиться за Элдрина. Наказание за нарушение устава мог изменить только дядюшка. Но он не стал бы вмешиваться в этой ситуации, а, как говорится, «добавил бы сверху». То, что его тут не было, было для проклятийника даже к лучшему. Фельдмаршал очень не любил зарвавшихся, думающих, что им всё позволено, аристократических наследников. Элдрин по всем параметрам попадал в эту категорию.

- Пять ударов плетью за нарушение порядка и самовольный отгул, - прозвучал вердикт от Корина. - Ваше наказание будет исполнено вечером.

- Твою мать… - тихо пробормотал Риф, стоящий рядом со мной.

Элдрина мне было жалко. Никакого злого умысла у него не было. Что ему ударило в голову искать сладости для Эрин, зная, что за этим может последовать? Сама эльфийка сейчас молчала и хмурилась. В какой-то момент в столовой я думала, что она наденет торт Элдрину на голову, настолько была на него зла за надпись на торте и последствия выходки. Но все же передумала, и тортик был спрятан в холодильный ларь в столовской кухне. Разместить его там попросила я, и мне сердобольные кухарки не отказали.

Зато после произошедшего ни у кого из курсантов не было никакого желания нарушать порядок. Все вели себя тихо и прилежно учили названия снастей на кораблях, вникали в навигацию и заучивали сигналы.

В адмиралтействе мы все вместе встретились во время обеда. Мне пришлось переодеться в платье, и пришла я в сопровождении Тенебрея. Коробку с колларом он у меня забрал, она была внушительных размеров, и нести её было очень неудобно.

- Прекрасно выглядишь, Лея, - сделал мне капитан комплимент, дожидаясь у выхода из имения. – Как и всегда…

Сходя по ступеням и вежливо благодаря за комплимент, я не смотрела на некроманта. Не могла найти в себе на это силы. Слава всем богам, он больше ничего не говорил.

Переместились мы в дом леди Миарани. Леди встретила нас у портальных ворот, лично приветствуя со всеми почестями каждого.

Сам обед прошёл весьма приятно. Король много шутил и расспрашивал каждого из парней обо всём на свете. На коллар он едва взглянул, как только Тенебрей передал коробку, и пока ничего не сказал по поводу артефакта, поэтому я терпеливо слушала разговор, наслаждалась вкусной едой и ждала того часа, когда его величество снизойдет до вопросов, касающихся лично меня.

Я понимала, что данный обед – смотрины Стомиана. Видимо, осознавал что-то и дракон, чувствуя себя неуютно. Я села специально рядом, чтобы подсказывать Тому правила этикета, если возникнет такая необходимость. Линетта много времени посвятила обучению его основам придворного поведения по вечерам. Тогда Том к этому относился снисходительно и говорил, что ему это вряд ли понадобится. Дворянский титул, что ему полагался бы как магу по окончанию обучения, не предполагал наличия земель. Их следовало заслужить на королевской службе. А путь военного мог быть долог и тернист, он не пролегал для выходцев из простолюдинов через дворцовые коридоры. Потому-то Том, хоть и слушал Линетту и повторял то, чему она его учила, относился к этому не серьёзно.

- Вам следует чаще бывать на приёмах, - посоветовала её величество.

- Вряд ли меня туда будут приглашать, - усмехнулся дракон.

- Это нужно исправить. Вам следует усердно учиться не только военному делу. Мой племянник высоко оценил ваши способности, а значит, вы достойны большего, - сказал король. – Мы обещаем присмотреться к вам и помочь.

- Благодарю, Ваше Величество. Рад служить королевству, - поднявшись, склонил почтенно голову Стомиан, приложив кулак к груди.

Очередь дошла до меня, когда обед был закончен, и маркиза увела гостей показывать галерею своих родственников. Король попросил остаться меня и Тенебрея.

Король ещё раз открыл коробку с колларом и, наконец, посмотрел на него более внимательно.

- Великая работа… - оценил он, скользя рукой по артефакту. – Вы достойны имени своего отца, герцогиня Хардин.

- Благодарю, Ваше Величество. Ваша похвала – самая большая награда для меня.

- Но вы рассчитываете на иную, - снисходительно заметил король на это.

Я скромно молчала, стоя перед королевской четой.

- Мы понимаем, что вспылили насчёт вас в какой-то момент, поддавшись огорчению, леди Лейяна, - признался король.

Я искоса посмотрела на Тенебрея, стоящего рядом.

- Но мы подумали и поняли, что менять своё решение и слово, данное вам, низко по отношению к дочери своего друга.

Я подняла взгляд от пола и посмотрела на короля.

- Наш племянник и Её Величество просили нас подождать вашего решения. Вам выпало немало испытаний, и мы понимаем, что эта ноша эмоционально повлияла на многие ваши взгляды. Время, о котором мы договаривались, давая вам возможность самостоятельного выбора, ещё не закончилось, и этого вполне должно хватить, чтобы вы пришли в себя, и верно сделали выбор.

Я посмотрела на королеву, которая мило мне улыбнулась и кивком подтвердила слова своего супруга и главы государства, а потом перевела свой взор на Тенебрея, взгляд которого выражал в мою сторону многое: от поддержки до печали.

- Спасибо, Ваше Величество, - ответила я, вежливо присев в реверансе. – Я чту и помню вассальную клятву, данную отцом, и обещаю выполнить всё, что будет от меня зависеть, для того чтобы вернуть Вашему Величеству силу и славу.

Эта встреча вызвала во мне странные чувства и никак не успокоила. Отчего-то стало ещё тревожней.

Отец всегда говорил, что король справедлив, но, столкнувшись с ним самостоятельно, я видела, что его решения могут быть переменчивы и зависеть от настроения. Нужно было признать, что как бы я ни старалась, у меня был один существенный в глазах монарха недостаток, который никогда не выведет меня на одну ступень с моим отцом: я – девушка. А значит, инструмент, игрушка, которую можно использовать как пожелаешь, и передать как награду кому-то, кто в этот момент заслужит одобрение. И мои достижения делают меня лишь ценней в глазах окружающих, а значит желанней как награду.

Всё, что принёс мне этот разговор – это лишь ещё большее убеждение в том, что я была верна в своих выводах и догадках, которые сделала ранее. Я не могу рассчитывать на многое, и никто не даст мне возможности выбирать самостоятельно.

- Лея, постой!

Корин догнал меня в тёмном коридоре, который вёл к портальным воротам, перехватив за локоть. Пришлось остановиться.

- Я вижу, ты расстроена. Но чем? – Тенебрей искренне не понимал моих чувств. – Думал, тебя обрадует решение короля. Мы с тётей немало приложили усилий, чтобы переубедить его.

Я обернулась и ладонью стёрла предательскую слезу, смотря снизу вверх на своего бывшего жениха.

У меня было правило – не показывать слабости ни перед кем. Я не хотела этого и сейчас, но так вышло. Чувства в этот раз взяли верх над характером.

Тенебрей тут же отпустил меня и отшатнулся.

- Да. Спасибо вам и королеве. Премного благодарна… Надеюсь, играть моей жизнью доставляет вам и вашим родственникам особое удовольствие, лорд Тенебрей. Жду завтрашнего дня и уповаю на милость и проведение, Ваше Сиятельство.

Некромант растерянно смотрел на меня. Мои слова его немало смутили, ведь я высказала правду, которую все понимали, но не произносили вслух.

- Лея… - сожаление и раскаяние в его глазах было не наигранным.

- Оставьте меня, лорд Тенебрей…

Через портальную арку я прошла сама, не став дожидаться остальных. Я хотела поскорей попасть в имение, так, чтобы меня не видели. Но, как назло, в коридоре адмиралтейства по пути встретила дядю. Может, будь я в другом состоянии, он бы даже не обратил на меня внимания. Теперь же грубо остановил за руку.

- А ну-ка, пойдём, поговорим, - решительно сказал фельдмаршал и потащил меня за собой в кабинет, минуя офицеров и солдат.

Захлопнув за нами дверь, он обернулся. Дядя был рассержен моим видом. А я едва могла сдерживать слёзы.

- Что случилось? – вопрос был задан таким тоном, будто он обвинял меня в чём-то.

И этот тон сильней полоснул меня по ущемленному самолюбию и ранам, причинённым болью от разочарования в самой себе, ревности и злости на всех вокруг за то, что могут себе позволить не прилагать сверхусилий чтобы что-то доказать и быть самими собой. И дыхание будто замерло.

Однако на смену печали и отчаянию мгновенно пришла ярость.

- Что случилось?! – сжав кулаки, переспросила я. – Вы задаёте мне этот вопрос, дядя, не так часто… Вы обещали моему отцу защищать меня. Но я прошу вас больше не делать этого… Боюсь, вы больше не можете этого делать… Вы, мужчины, привыкли относиться к нам, женщинам, как к собственности, не учитывая наше мнение и чувства! Для вас я тоже в какой-то момент стала инструментом, который не всегда делает так, как вы этого хотите?

Дядя поменялся в лице.

- Вы отошли от своих обязанностей опекуна и дали возможность понять, что, отстаивая своё мнение, я ничего не поменяю, что мне стоит задуматься и смириться со своей участью. Дали возможность почувствовать себя ничтожной перед мужчинами и вашими решениями!.. А сегодня король снова поменял своё мнение! – я даже усмехнулась в иронии, разводя руки и показывая, насколько обескуражена этим. - Снова бросил «кость надежды» не потерять себя и свою свободу выбора!.. Только свободу снова мнимую…

- Вы спрашиваете: «Что случилось?»… Я отвечу: ровным счётом ничего существенного для всех вас!.. Что такое женщина?! - Ничто! Так что могло случиться с «ничем»?.. Ничего!

Герцог молчал, слушая поток моих мыслей и признаний. А меня трясло от обид и несправедливости. Слёзы бежали по щекам, не переставая. Без шансов на успокоение.

- Лея, я лишь хотел, чтобы ты поняла свою ответственность…

- Не стоит мне говорить об ответственности! – разъярилась я ещё сильнее, переходя практически на крик. - Вы все прикрываетесь ею, как щитом, воюя против нас! И делаете это весьма удобно тогда, когда вам нужно!.. Вы такой же, дядя… Такой же безжалостный, мерзкий мужлан, как и все!

- В чём ты хочешь меня обвинить, Лея? – спросил дядя, растерявшись и нахмурившись.

Всё это время он сохранял спокойствие, внимательно слушая. Сейчас отреагировал, и его тон стал более низким, предвещая гнев.

- Скажи, кто для тебя старшина Оливия Четтуэй? – задала я прямой вопрос.

Дяде вопрос не понравился, и он на долю секунды изменился в лице, смутившись.

- Это не твоё дело, Лейяна! – ответил родственник твёрдо. – Ты многого не знаешь…

– Да, я могу многого не знать! Но ты выбрал Элине, и назвал её своей супругой. Так скажи мне, почему эта женщина считает, что может унижать других? Почему её тень вмешивается в ваши отношения с женой, и это отражается в отношении к другим девушкам? Почему все в гарнизоне знают, что ей за унижение лекарей ничего не будет?!

Мы оба молчали, смотря друг на друга в немой борьбе взглядов.

- Оливия больше не будет так делать, - услышала я его решение.

- Дядя, Элине вчера была расстроена. Она плакала и убеждала меня, что не похищала никаких моих записей… Не трогала мои вещи… Клялась, что не трогала никаких твоих артефактов. Ты обвинил её в краже телепортационного артефакта, моей книги и записей отца? А свою любовницу ты проверил? Подумал ли о том, что не одна Элине могла это сделать? Насколько ты её к себе приблизил, если она многое позволяет из того, что не позволено другим?

- Оливия теперь мне не любовница!

- Но была ею! И желает вернуть этот статус?

Я говорила на основании того, что слышала и о чём сделала выводы сама. Но они оказались верны, судя по реакции дяди.

- Леди Оливия вчера сказала мне, что наличие отцовских инструментов и его книг не делает из меня выдающегося воина, и что моё место в замке, а не на полигоне. С чего она сделала вывод, что отцовский инструмент у меня, если сама не видела его и не знала этого точно?

Дяде было нечего сказать, и он смотрел на меня, скрестив руки на груди, мрачным, тяжёлым взглядом.

- Зачем ты выбрал Элине? Зачем ты унижаешь её сейчас, продолжая общаться с этой… женщиной?! Почему вы не можете понять, что с нами нельзя играть, как вздумается? Что мы любим вас не за то, кто вы есть, а за то, какие вы есть?! Почему вы думаете, будто мы – пешки в вашей большой королевской игре?!

Я сделала паузу, переводя дух и более спокойным тоном продолжила:

- Ты оставил меня, когда так был нужен! Потом стал обвинять во всём, что произошло в академии! И сейчас поступаешь точно так же с Элине!

На минуту я снова замолчала, собирая мысли воедино. Я много наговорила, но все слова шли от сердца, которое было обижено. Однако смогла ли я довести свои мысли до конца?

- Я переживу… Моя судьба… Она всё ещё не предрешена до конца. Но Элине, видимо, сделала неправильный выбор!.. Катитесь вы все к демонам! Никто! Слышишь! Никто не будет распоряжаться мною! Мне не нужна ваша милость и снисхождение! Уж лучше смерть, чем такое!

И дядю наконец проняло. Он подскочил, оторвавшись от стола, на который опирался и, в один шаг преодолев расстояние между нами, сгрёб в свои объятия, с силой прижав к груди. А я отчаянно расплакалась, отпуская все эмоции на волю.

- Ты отражаешь на меня свои обиды, Лея. Но как бы тяжело тебе сейчас ни было, всё пройдет и наладится… И не смей говорить такого больше! Чтоб я этого больше никогда не слышал, Лея! Ты поняла?! Ты поняла меня?!

[1] Танатоло́гия — раздел теоретической и практической медицины, изучающий состояние организма в конечной стадии патологического процесса, динамику и механизмы умирания, непосредственные причины смерти, клинические, биохимические и морфологические проявления постепенного прекращения жизнедеятельности организма.