Когда я проснулась, комната была едва освещена лучами восходящего солнца, пытавшегося прорваться сквозь мглу песчаной бури, которая обрушилась день назад на Сарнгейт и не стихала до сих пор. Песок продолжал атаковать имение и гарнизон, пытаясь проникнуть сквозь тканево-бумажные стены, и шуршал, скользя по деревянному полу внутренней веранды.

Усталость, накопившаяся за несколько дней, ушла, и я наконец-то выспалась. Мне снился необычный, но весьма приятный сон. Я путешествовала по своим детским воспоминаниям.

Я бы ещё долго лежала и нежилась в постели, но нужно было вставать. Мне предстояла сначала индивидуальная тренировка, а потом общая для всех курсантов. Дроу продолжала раскрывать мне секреты боевых искусств наёмных убийц. В качестве учебного материала нам продолжал ассистировать курсант-орк Грантыр. Парень умерил свой любвеобильный пыл и теперь, в свою очередь, сыпал ценными советами и замечаниями.

Расписание у курсантов было плотным. Подъём для всех был в семь часов, после чего следовало привести себя в порядок и успеть явиться к семи пятнадцати на утреннее построение и тренировку, которая с разминкой длилась чуть больше часа. Затем следовал завтрак, а после него начинались занятия, продолжавшиеся до часа дня, как раз пока не начиналась жара. Обед и час сиесты продолжались в совокупности три часа. Это время можно было потратить по своему усмотрению и даже выйти в город. Но в четыре все должны были вернуться в гарнизон для занятий по сухоплаванию (наземному корабельному делу). В пять снова объявлялся общий сбор, построение и вечерняя тренировка, длящаяся уже два часа под руководством офицеров и капитанов кораблей. После неё адепты приводили себя в порядок и ужинали. Последнее построение в казарме проходило ровно в одиннадцать часов.

И всё-таки, несмотря на такой плотный график, у курсантов было достаточно времени на все.

Сегодня нас всех разделили на четыре отряда, каждому из которых выделили своего инструктора. Так получилось, что отряд, в который вошла наша команда, попал к инструктору-женщине.

Лицо старшины Оливии было мне знакомо. Я видела её раньше довольно часто, но близко не знала. Помнила лишь, что до этого она носила звание сержанта.

Женщинам добиться чего-то в военном деле, где властвовали мужчины, было трудно. Леди Оливии не прочили особых успехов, но она отличалась особым упорством в продвижении к своей цели и постепенно поднималась по служебной лестнице. Старшина была не единственной женщиной со званием. В Сарнгейте был целый полк женского состава, в котором служили в основном орки и эльфы. Для человека старшина Четтуэй действительно добилась многого.

Сейчас в наш отряд попали все девушки, направленные на практику в гарнизон, наша команда в полном составе и эльфы из академии Илларера.

Когда мы выстроились на отведённом для тренировки полигоне в шеренгу, старшина нас всех осмотрела и отдала первый приказ: «Бегом!».

Ещё вчера нам всем объявили нормативы, поэтому вопросов, кому сколько бежать, не последовало. Не понравилось мне то, что инструктор начала подгонять отстающих курсантов и оскорблять их за неуклюжесть и медлительность. Может, она брала пример с капитана Тотора, который всегда отличался грубостью? Но, как по мне, могла бы относиться к новичкам помягче. Да, лекари не отличались физическими данными, но они справлялись гораздо лучше, чем адепты из академии столицы на тренировках: не жаловались и действительно выкладывались, как могли. Девушкам хватило ума полистать учебники и найти заклинания, усиливающие выносливость тела и улучшающие физические данные, поэтому они справлялись гораздо лучше, чем в первый день на испытании, и уже не были такой обузой.

Несмотря на это, инструктор всё равно была недовольна и сыпала ругательствами и боевыми заклинаниями. Не ожидала я этого от женщины-инструктора, сначала предположив, что её поставили в наш отряд специально, чтобы девушки не испытывали дискомфорта от грубости военных-мужчин. Чуть позже я стала замечать, что все нападки офицера доставались в основном лекарям, остальных курсантов старшина практически не трогала.

После тренировки мы с Алигиэрин, явились в столовую на завтрак. Не было с нами сегодня только Корина. Зато к нам за столом присоединился Риф Конвель, непонятно каким образом оказавшийся на практике в гарнизоне. Он как раз и занял пустующее место. Так что нас снова за столом было шестеро.

Лишь только мы приступили к завтраку, позади начал разгораться спор. Всё дело было в том, что эльфы решили прогнать гоблинов из-за стола, решив, что те могут пересесть за другой находящийся в самом углу, где, судя по долетавшим до нас разговорам, им самое место. Одновременно с этим с другого конца зала парень-дроу начал весьма навязчиво приставать к одной из девушек. Лекарши, сидящие все дружно рядом, восприняли это отрицательно, защищая «подругу по несчастью», но отвечали, стараясь не провоцировать конфликт, а лишь поскорей отделаться от боевика.

Вообще каждый раз, когда в гарнизон прибывали новые практиканты, происходили какие-то неприятные события и конфликты между адептами разных академий. Офицеры и инструктора относились к этому снисходительно и вовремя вмешивались. Как правило, такие конфликты вспыхивали ещё в первый день, когда происходило распределение в казарме, так что объяснять новичкам правила гарнизона приходилось практически сразу и весьма жёстко, чтобы адепты уяснили, что тут «как дома» не будет. Окончательно всё улаживалось лишь когда курсанты сдавали нормативы и среди них появлялись старшие среди своих. Но в целом каждый год всё происходило по одному и тому же сценарию.

Аристократические детки считали себя более привилегированными по сравнению с другими, поэтому требовали к себе иного отношения и на военной практике. Отягощалось это ещё и тем, что они привыкли к подобному положению дел в своих академиях, где высокий статус давал многие привилегии, начиная от выделения лучших комнат в общежитиях и заканчивая возможностью не посещать занятия. Они привыкли унижать других, не получая за это никакого наказания. Лишь две академии в нашем королевстве имели другие порядки: академия Сарнгейта, где были очень строгие правила, а отношения сугубо уставные и титул не имел значения, и академия столицы, где показательно, по распоряжению короля, были заведены порядки, уравнивающие все слои общества в правах. В других академиях это было далеко не так.

Развлекаясь разговорами по вечерам с Алигиэрин, я много спрашивала её об академии Рхага. Дроу рассказывать о своей «альма-матер» не любила, но, тем не менее, со мной воспоминаниями делилась, требуя того же в ответ, и с удовольствием слушала об академии столицы и Сарнгейта.

По словам леди Триварин, те адепты, которые имели титул, получали в академии тёмных эльфов личные апартаменты. По тому, где селили того или иного адепта, можно было судить, какой статус он имеет и об уровне его привилегированности. Аристократов в Рхаге размещали на первом и втором этажах общежития, но при этом академия не обслуживала комнаты и самих адептов, поэтому иметь слуг было для элиты нормальным. У самой Эрин тоже были собственные комнаты и клановая прислуга, но девушке всё равно приходилось трудно из-за того, что её магия была заблокирована артефактами. Она оставалась чужой среди своих и даже подвергалась нападкам со стороны других адептов, пока наиболее зазнавшиеся не уяснили, что девушка из рода Триварин может дать отпор, даже не имея магии.

На третьем и четвертом этажах в академии Рхага жили дети состоятельных торговцев и нуворишей, то есть те, кто имел хороший финансовый достаток, но не имел титула, или же был безземельным аристократом. Им выделяли небольшие комнаты, объединённые в блоки, поэтому у них имелись соседи. Такие адепты часто слуг не имели и были вынуждены наводить порядок в комнатах и обслуживать свою одежду сами.

И совсем уж «отстойными» считались комнаты на пятом, шестом и седьмом этажах. Седьмой этаж был вообще чердаком, который оснастили перегородками, так как спрос на получение высшего магического образования имелся, а в Рхаге всегда находились желающие учиться даже в таких условиях. Причина, почему адептов селили на чердак, оказалась весьма банальна. Совсем недавно (по меркам магов), академия тёмных эльфов согласилась обучать студентов по квоте, но строить ради них новое здание общежития ректор не стал и проблему жилья он решил, перестроив чердак. Адепты жаловаться боялись, потому как попасть в высшее магическое учебное заведение для них было само по себе большой удачей.

На этих этажах в комнатах жило сразу по четыре адепта, а удобства находились на этаже и были общего пользования. К тому же тем, кто жил на чердаке, приходилось спускаться на нижние этажи, чтобы умыться или принять душ.

Но даже не это поразило и возмутило меня. По словам Алигиэрин, адептам, обучающимся по квоте, не выделялось никаких стипендий, поэтому они часто нанимались в обслугу к дворянам и более статусным адептам, которые платили им за уборку комнат и чистку своей одежды.

Но и это было не всё, что делали наёмные адепты. Кроме того, они писали за своих «хозяев» рефераты и лекции, брали учебники в библиотеке, выполняли другие задания и личные поручения, становясь практически прислугой.

Не удивительно, что аристократы, привыкшие к подобному отношению за четыре-пять лет обучения, приезжали в гарнизон, полагая, что тут хоть и есть устав, но порядки не сильно отличаются, а адепты, не имеющие титулов и денег, всё равно находятся на самом «дне».

Сейчас наступил тот острый момент, когда зарвавшиеся привилегированные курсанты решили показать свою значимость перед остальными новичками. Наверное, если бы я и Тенебрей не вмешались в первый день, когда адепты ждали выдачи формы и распределения в казарму, то конфликт случился бы ещё раньше. Удивление капитана Тотора, когда явился на ужин в столовую и застал весьма мирную картину, объяснялось именно этим. Моё вмешательство лишь отсрочило обязательный ежегодный конфликт между новичками.

Сейчас Тенебрея не было, как и пропали куда-то назначенные нам инструктора, потому курсанты осмелели и решили напомнить о своём высоком положении.

Гоблины, кстати, своё место не уступили и послали эльфов в весьма конкретное место. Тут же два стола, за которыми разместились остальные титулованные, обернулись и стали возмущаться в слух на тех, кто не знает, как положено разговаривать со знатью. А в это время к нам направился тот самый дроу, что разговаривал с девушками.

- Ребята, вы с нами? – спросил он, опершись ладонью о стол в показательно расслабленной позе и смотря выразительно на Элдрина и Тирела.

- С вами – это где? – не понял Ризгас, недовольный тем, что наш завтрак прерывают. – Мы и так все тут, - заметил он.

Элдрин уныло мешал ложкой овсяную кашу с фруктами и орехами в своей тарелке. Видимо, такой завтрак аппетита у дроу не вызывал.

- С нами – это, в смысле, с титулованными, - сморщившись, будто объясняя идиотам, пояснил аристократ. – Я наследник маркиза Бландери из академии Рхага, - представился он. - Мы тут немного недовольны тем непочтением, что проявляет чернь, и хотим их приструнить…

- Ну, ты и ушлёпок, Анруш, - прошипела графиня-дроу, судя по всему, знакомая с парнем. – Тебе что и тут неймётся? За собой бы последил!

- А тебя никто не спрашивал, цыпочка, - в тон Алигиэрин ответил маркиз. – Думаешь, если прибилась к столичным, тебя никто не тронет?

- Слушай, любезный Анруш, - прервал их обмен колкостями Элдрин. – А ты местных офицеров не боишься? В первый день, кажется, всем дали понять, что тут свои порядки.

- Ну так мы сильно в местные порядки и не будем лезть, - ответил тёмный эльф. – Но среди адептов должна быть субординация… Или тебе понравилось растрёпанным и размалёванным ходить?

Вот этой части беседы я не поняла. Однако у меня закрались подозрения, что неряшливый вид Элдрина накануне был не просто так.

- Вы-то неплохо пристроились, как я погляжу, - продолжал вещать тем временем парень. – И рядом с одним из капитанов учебных кораблей… и девушек себе отхватили симпатичных… Может, поделитесь? – И наглый эльф поймал мой подбородок, поворачивая к себе. Этим жестом он хотел продемонстрировать, кого имеет ввиду, и оценить меня ближе.

Такое не понравилось остальным. И прежде чем я успела что-то сказать или сделать, Стомиан, сидящий напротив меня, резко встал и предупреждающе схватил дроу за китель, притягивая к себе. Эльф отпустил моё лицо и уставился на светлого мага, который клокотал от гнева, отчего его зрачки сузились в угрозе.

- Убрал руки, высокоблагородный, от наших девушек! – прошипел дракон.

- Да ты… - начал было дроу.

И тут бы случилась драка, но в этот самый момент верхняя пуговица на кителе маркиза не выдержала натяжения ткани и, оторвавшись, полетела по дуге прямо в тарелку Элдрина, упав со шлепком в ложку нашего проклятийника, которую тот держал в руках.

Взгляды всех присутствующих переместились на испорченную овсянку, а Элдрин с досадой кинул столовый прибор обратно в тарелку и отпихнул её от себя одним коротким движением кисти.

- Ничто так не портит утро, как идиоты, - страдальчески заметил проклятийник, и мне даже показалось, что он с сожалением посмотрел на кашу в своей тарелке, к которой так и не притронулся. – Ты испортил мне завтрак!

Элдрин перевёл возмущённый взгляд на своего сородича. И сородич вроде как хотел что-то сказать в свою защиту, но, видимо, более высокий статус Элдрина не позволил ему это сделать в том тоне, что напрашивался.

- Ой, а давай вернём пуговицу просто обратно! – тут же воскликнула Алигиэрин и стукнула кулаком по противоположному краю ложки, торчавшей из тарелки.

Пуговица полетела обратно по такой же дуге, как и в прошлый раз, только теперь вместе с кашей. Попав на грудь аристократа, овсяная клякса приклеилась к ткани уродливым пятном.

Стомиан к этому времени отпустил китель эльфа, но продолжал стоять, нависая над ним всей своей физически развитой мощью.

- Теперь можешь есть, - довольно кивнув, сообщила Алигиэрин Элдрину. – Приятного аппетита, сахарок.

- Прямо как в детстве, - заметил Тирел. – Ты всё так же швыряешься едой, Эрин.

Но шутливый тон никак не мог исправить ситуацию. Маркиз был оскорблён, Элдрин просто зол, а Стомиан возмущён отношением ко мне.

- Ты что, поднял на меня руку? – спросил дракона адепт академии Рхага.

- Ну, ты же, лорд-будущий маркиз, себе позволил поднять руку на герцогиню Хардин, - заметил Риф, пожав плечами, в свою очередь вмешиваясь и поддерживая друзей. – И что ты ожидал в ответ? Катись лучше отсюда, пока цел…

У эльфа округлились глаза, и он посмотрел на меня. Видимо, кто я, он не знал. Взвесив всё в своей голове, дроу всё же решил не ввязываться в дальнейший спор.

- Ладно. Я понял - вы не с нами, - сделал он вывод с таким разочарованием в голосе, будто мы все в чём-то виноваты. – Жаль… Ещё встретимся.

Прозвучало это будто с каким-то обещанием. И дроу развернулся, чтоб уйти к своему столу.

- Эй, сиятельный! – окликнул парня Риф, а когда эльф обернулся, добавил: - Ты учти, что если решил кому-то хамить или угрожать, то должен уметь быстро бегать и хорошо драться. Надеюсь, ты это всё умеешь делать так же хорошо, как и показывать другим свою исключительность…

Эльф обвёл нас всех взглядом и, ничего не ответив, ушёл. Но до своего места за столом таких же, как он, снобов не добрался. Первый кусок булки в него полетел из-за стола девушек-лекарей. Описав красивую параболу, мякиш приземлился прямо на макушку аристократа и, отскочив, упал на пол.

В столовой за нашим разговором с интересом наблюдали все, кому было не лень, прекратив на время свою трапезу. А когда поняли, что аристократ ушёл не солоно хлебавши и без поддержки, то восприняли это по-своему.

- У меня может, груди и нет, но есть мозги! А у тебя ни того, ни другого, серокожий! – прокомментировала девушка-эльф своё нападение едой.

Эльф замер от этих слов, но унижение стерпел, даже когда по столовой пронеслись смешки. А вот в следующую минуту к нему полетел по воздуху шар-сфера с лимонадом внутри, что, зависнув над головой, разорвался, окатив жидкостью. Эта атака уже была со стороны столов гоблинов.

И не успела я глазом моргнуть, как со всех сторон полетела другая еда и заклинания. Всё-таки в гарнизон прибыло больше адептов, не имеющих титул, но весьма способных. И все они были возмущены отношением к себе, поэтому для них вендетта над предводителем аристократического лагеря была в радость. Но и их противники не собирались сдаваться просто так, отстаивая своё высокое положение. Курсанты будто по команде подхватились со своих мест, швыряясь друг в друга чем попало и занимая выгодные позиции для обстрела противника. Кидались в противоположный лагерь, в адептов других академий и просто в тех, кто не нравился лично каждому, поэтому бой разразился хаотичный. Перевернув свои столы как баррикады, они спрятались за ними и, весьма организованно выныривая из-за укрытий, отвечали атакующим не менее яростно. Полетели взаимные оскорбления, превратившиеся в весёлый гвалт, вызванный азартом от битвы.

Надо признать, серьёзных заклинаний боевой магии никто не применял, воюющие ограничивались в большей мере оригинальными бытовыми заклинаниями, наносящими вред внешности. Потому все стороны были одинаково равны. Кто-то тут же окрасился в весёлый лилово-сине-розовый цвет. У кого-то волосы подскочили дыбом, завившись мелкими кудрями, а на одежде начали вырисовываться обидные прозвища. Взвились в воздух толпы невесть откуда взявшейся мошкары, атакуя адептов. А растения в кадках, расставленные вдоль стен для эстетики, вдруг превратились в хищников, пытающихся достать адептов своими лозами и бутонами и оторвать от формы кусок ткани, или же просто ухватить за ноги.

Курсанты мгновенно распались на группы, защищающие свои интересы и свою часть столовой. В наиболее выгодной позиции при этом оказались девушки, сообразившие занять стратегически важное место – за раздачей, где пищевых «снарядов» было больше всего. Именно оттуда вёлся самый интенсивный пищевой обстрел.

Дежурные сержанты не преминули появиться буквально через несколько минут после начала заварушки. Но массовость побоища не дала им никакого шанса остановить всё быстро и вразумить сражающихся.

Что касалось нас, то я, порядком обескураженная происходящим, не успела и пикнуть, как оказалась за перевёрнутым столом, за который меня затащил Стомиан. В меня уже успел кто-то попасть кашей, стекавшей теперь по рукаву, так что приходилось прятаться наравне со всеми, чтоб не быть мишенью. И теперь из-за укрытия я наблюдала за тем, как большой комок овсянки полз по полу, сливаясь с более мелкими пятнами, будто одноклеточная амёба, и подкрадывался к другой группе адептов из нашей академии, засевшей за колонной неподалёку. Коварный комок я уничтожила заклинанием иссушения, и теперь сухая масса стала напоминать кучку экскрементов. Не знаю, с какой целью он двигался к нашим адептам, но предосторожность в этой массовой баталии была, по-моему, не лишней.

Остальные мои друзья вовсю принимали участие в битве с не меньшим азартом, чем другие курсанты. Всеобщая вакханалия захватила всех. Мне бой больше напоминал зимнюю игру в снежки. Роль командующего с нашей стороны взял на себя Элдрин. Именно он командовал Алигиэрин, Рифом и Тирелом, как личным войском. Под его руководством друзья разделили обязанности атаки и весьма организованно сменяли друг друга, кидаясь заклинаниями в наступавших на нашу группу.

- Стомиан, Лея, на вас щиты, - поспешил приобщить дроу и нас с драконом к сражению.

Что касалось Тома, то, учитывая его магическую силу, такое решение было целесообразно, и наш главный атакующий и сила в команде в этом противостоянии был вынужден принять роль щита. Зато щит стал практически непробиваемым. Что касалось меня, то я вообще не горела желанием быть на чьей-либо стороне и принимать во всём этом участие, зная, что за этим последует. Но команду поддержать было нужно, и если Том поставил щит от заклинаний, то я отбивала те живые объекты, которые могли проникнуть через магический щит дракона.

Сержанты, поняв, что им просто так бой курсантов не остановить, ушли за подмогой. И теперь я с отчаянием неизбежности ожидала, когда явится офицерский состав, представляя те кары, что для нас могут придумать.

Нескольким курсантам всё же удалось ускользнуть следом за сержантами и перед тем, как выход был перекрыт адептами, что намеренно не выпускали остальных. Да и не сильно много было из тех, кто пытался сбежать от общего веселья.

В немыслимом кульбите над нами пролетел один из гоблинов, приземлившись позади и выпустив в Элдрина какое-то заклинание, что тут же разлетелось о щит Стомиана. И неизвестно, сколько бы это всё продолжалось, но в один момент всё, что летало, упало вниз, и громкий командный голос капитана теоретической подготовки приказал всем прекратить сражение. Адепты сначала замерли, а потом, поняв, что больше опасаться нечего, стали вылезать из-за своих укрытий, каждый делая вид, что он тут ни при чём, и просто вынужден был отбиваться. Следующий приказ обязывал выстроиться перед зданием столовой.

День обещал быть весьма многообещающим…

«Хоть бы дяде не доложили», - подумала я, шагая в сторону выхода за остальными.

…

Ночь для меня пролетела как мгновение, подарив отдых и прекрасное настроение. Я готов был сказать тысячу раз спасибо Элине за возможность проникать в сон Леи. Это было отличным шансом поговорить с ней открыто, а так же ближе узнать мысли и тайны друг друга. В реальности это было невозможно хотя бы потому, что я не имел теперь права оставаться с девушкой наедине.

Разговор во сне мы не закончили, но он не станет последним, и другие сны подарят мне ещё множество возможностей узнать все страхи и тайны Леи. Поэтому поднимался я воодушевлённый и полный оптимизма.

Утро началось для меня с тренировки с Сорелем, на которой фельдмаршал учил меня технике погружения в себя и укрощения своей тьмы в бою. Как я и ожидал, сегодня моя магия мне отлично подчинялась, и тренировка принесла удовлетворение. Я не стремился победить герцога, а перенимал стиль и учился, повторяя его приёмы. Но главное, я мог не бояться использовать свою силу против этого мага. Сорель же просто наслаждался боем с практически равным себе.

После совместной тренировки мы отправились в адмиралтейство на краткое совещание, а после него я и лорд Дригориэ, ректор местной академии и капитан второго учебного корабля, пошли к своим подопечным. У них как раз было утреннее построение после завтрака перед занятиями. Утреннюю тренировку у курсантов проводил капитан теоретической подготовки, лейтенанты и инструктора, нам на ней присутствовать было не обязательно, но сегодня нас всё же попросили явиться на построение.

Когда мы пришли, лорд Тротор орал благим матом на адептов, а те, виновато опустив глаза, стояли по стойке «смирно!» и внимали строгому выговору.

Отчего ругается капитан, стало понятно в первые секунды. Курсанты выглядели помятыми, побитыми, с синяками, всклокоченными волосами, с цветастыми пятнами на форме и теле, грязью, подпалинами на одежде и обидными надписями. И это при том, что форма на них была уже не тренировочная, то есть они должны были успеть переодеться к занятиям. К тому же ничто не объясняло пятен от еды на форме.

Пострадали все, кто стоял на плацу. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но все.

Внимательней осмотрев курсантов, я заметил и нескольких парней с выпуклостями на месте груди, будто она стала у них женской, и увеличенными губами и ушами. Тут явно было применено заклинание, изменяющее физиологию и анатомию тела из области лекарского искусства. Всё-таки кто-то из курсантов-лекарей неплохо знал своё дело и высшие заклинания, что не могло не радовать. Можно было надеяться, что сюда попали не только те лекари, кому некуда было пристроиться на практику, но и весьма перспективные специалисты.

Из криков и ругани, а так же пояснений инструкторов, около которых мы остановились, я узнал, что в столовой во время завтрака произошла ссора между курсантами, которая переросла в побоище едой. Причина оказалась банальна: накануне вечером аристократы пытались занять в казарме лучшие кровати и показать «черни» их место. «Чернь» эти места занимать отказалась, как и переселяться на другие койки, к тому же оказалась весьма умела в магии и рукопашном бое. Тогда нападкам и оскорблениям «элиты» подверглись те аристократы, что не приняли сторону «своих». Утром в столовой ситуация повторилась. Под руку обнаглевших высокородных попали и девушки. Видимо, конфликт с ними обернулся отросшей грудью и другими частями тел для самых любвеобильных.

Судя по виду, моя команда тоже стала непосредственными участниками развернувшихся событий. Даже Лею эта беда не обошла. Больше всех пострадал Элдрин, блиставший цветными пятнами на кителе, зато сиявший удовлетворением на лице.

Сейчас капитан пытался выявить зачинщиков и виновников, обещая всем курсантам всевозможные санкции, отработки и наказания.

- Вы у меня всю практику у столба стоять будете! – орал капитан, имея ввиду столб для наказания кнутом, и потрясал для устрашения кулаком перед строем. – Вы что, бестолочи, думаете?.. Тут вам мамкины ясли?

- Может, всё-таки стоит просто сначала спросить, что случилось, прежде чем угрожать наказанием, капитан? – вмешался ректор Дригориэ.

Капитан к эльфу прислушался и, резко подойдя к адептам из нашей академии, обратился к самому высокому и мощному из них – Нагасу:

- Ты! – указал он стеком на орка. – Выйти из строя!

Нагас сделал решительный шаг вперёд.

- Кто устроил бой в столовой?

Лично на мой взгляд, в таких массовых беспорядках обычно не было нескольких виновников, и искать конкретных «крайних» было как минимум глупо. Но я не стал вмешиваться, решив понаблюдать за решением этого вопроса.

- Не могу знать, лорд-капитан! – зычным голосом ответил пятикурсник.

Капитан недоверчиво посмотрел на курсанта пристальным взглядом и, не найдя ни толики сомнений и лжи в его каменном лице, обратил свой взор на следующего. Теперь он спрашивал Элдрина:

- Не могу знать точно, лорд-капитан, - так же браво ответил проклятийник. – Еда сама накинулась на нас… Мы защищались!

Капитана Тотора аж перекосило от такой наглой лжи, а по лицам адептов наряду с удивлением поползли улыбки. Даже я не сдержался от усмешки.

- Как это «накинулась»? – офигел офицер. – А откуда подпалы и вот это всё? – обвел он рукой испорченный внешний вид строя «бестолочей».

- Так ведь все отбивались… Вот и попали под «шальные» заклинания друг друга!

Находчивости Элдрина я всегда удивлялся. Но капитан, естественно, в байку не поверил и, пройдя к следующему строю, обратился уже к эльфу из местной академии:

- Курсант Дригориэ, выйти из строя!

Задав тот же вопрос, капитан ожидал услышать честный ответ и вывести на «чистую воду» дроу.

- Капитан, кто-то, наверное, зачаровал еду. Не могу знать кто и почему, но мы отбивались…

По ответу младшего сына ректора мы все поняли, что, кажется, у нас намечался крупный заговор среди всех курсантов. Остальные адепты легенду поддержали, так как к кому бы ни обратился офицер, ответы были практически одни и те же. Даже девушки-лекари, что тряслись от страха перед хамоватым офицером, подтвердили слова Элдрина.

Поняв, что честного ответа ему не дождаться и нужно принимать более конкретные меры, Тотор направился к нам.

- Что будем делать, лорды-капитаны? – спросил он меня и ректора. – Не могу решать такие вопросы в одиночку, всё-таки это и ваши подведомственные… Курсанты врут! Потому предлагаю применить ментальную магию.

Эльф-ректор посмотрел на меня немного озадаченно, но, увидев, что я не собираюсь поддерживать кровожадные порывы офицера, ответил коллеге из гарнизона:

- Капитан, при всем уважении, это не дезертиры и не перебежчики, а всего лишь молодые существа, которым пока ещё не объяснили популярно порядки и что бывает за хулиганство и нарушение дисциплины. Они пока ещё не осознают всей ответственности. Кстати, занятную они придумали историю… И так дружно врут, что я даже готов поверить... А что вы думаете, лорд Тенебрей?

- Да, мне тоже понравилось, - кивнул я.

Ректор двинулся к тому, кто всё это придумал и начал первый врать, остановившись напротив Элдрина.

- Курсант Ризгас? – уточнил он и, получив утвердительный ответ, спросил: - Скажите-ка, курсант, сколько в вашей истории правды? В неё мало верится...

- Разве я стал бы врать в таком серьезном вопросе? – развивал свой успех Элдрин. – Это очень серьёзно, когда вдруг каша начинает ползти на тебя. Прям жуть! Пострашней голодной банши в лесах Серой мари. Впервые такое видел!

Кто-то рядом не выдержал и прыснул от смеха, но, поняв свою оплошность, мигом подавил веселье.

У ректора дернулась мышца на щеке.

- Действительно, адепт, это очень серьёзно и страшно, когда овсянка нападает… Думаю, с этим срочно нужно что-то делать! Поэтому сейчас все отправляются вместо занятий наводить порядок в столовой и искать источник заклинания, что заставил пищу так коварно на вас всех напасть. Я верю, что курсанты королевства смелые и находчивые во всём! Вы сообща непременно найдёте и предоставите мне причину столь подлого волшебства для изучения и предупреждения подобного в дальнейшем… А столовая вернётся в прежний чистый вид, приятный для приёма пищи. Гигиена и санитария прежде всего!

Курсанты, услышав распоряжение, даже воспрянули духом, поняв, что серьезного наказания им удалось избежать.

- Но и пропускать занятия, к сожалению, мы позволить вам не можем… Поэтому после того как вы наведёте порядок (за чем будут присматривать инструктора, и что вы будете делать без всякой магии), вы отправитесь на занятия… Советую выполнить задание как можно скорей, иначе время, отведённое на отдых и личные дела, для вас весьма сократится. К тому же вам всем сегодня предстоит сдать зачёт на знание устава, а значит, выучить его от корки до корки!

На этих словах по рядам адептов прокатился недовольный стон. Как по мне, так наказание ректор придумал весьма лояльное и справедливое, но муторное. Перспектива заниматься уборкой курсантов не радовала.

- Поторопитесь! Время пошло!

Ректор, развернувшись, направился ко мне.

- Надеюсь, вы не против моего решения? - спросил меня эльф.

- Нисколько, - кивнул я и подозвал свою команду через ментальную связь.

Подошли мои друзья-товарищи дружной компанией, вместе с Алигиэрин и Рифом.

- Ну и когда вы теперь будете заниматься кораблём? – задал я вопрос Тому, не став костерить их за беспорядки в столовой.

- А мне надо доделывать артефакт, и тоже нужно время, - вздохнула печально Лея.

- Ну, тебе-то устав учить не надо, - сварливо пробормотал на это Риф и завистливо посмотрел на герцогиню. – Мы ещё хотели вечером пойти в город вместе с этим местным эльфом-зазнайкой и его компанией… Теперь придётся отложить, наверное…

- В общем так! – прервал я назревающие жалобы и причитания. – Как только освободитесь, сразу же в форт Тар! Не закончите что запланировано – продолжите вечером. Никаких гулянок, пока не сделаете что нужно на сегодня. Риф, ты вечером ещё должен в Изрегейт успеть забрать документы и доклады у брата. Освобождены только Лея и Алигиэрин. У них своя программа…

- Корин, может, тогда освободишь нас всех от уборки? – внёс предложение Элдрин. – А то как-то чересчур много на нас получается…

- Не нужно было бардак в столовой устраивать, - заметил я.

- Да у нас выбора не было! – возразил проклятийник. – Нас заблокировали, и мы отбивались!

- Почему-то я склонен думать, что события и вчера, и сегодня начались с вас, - сделал я предположение. – Слишком неуёмные вы все…

На Элдрина я посмотрел многозначительно, уж при общих талантах моей команды я не сомневался, что они бы нашли сообща выход, чтоб остановить сегодняшнее побоище, если бы захотели. Элдрин понял недосказанность в моём взгляде и смутился.

- Да ладно! Было же весело! – высказался Тирел.

- Вы меня поняли! – поставил я точку в разговоре.