Прибыл я как раз к тому моменту, когда первые занятия у курсантов закончились. Новобранцев снова выстроили на плацу и объявили, на каких кораблях им предстоит отправиться на практику к границе, после чего представили офицерский состав команд: капитанов, лейтенантов и боцманов, то есть тех, кто ими непосредственно будет руководить. До вечера всех распустили, ибо в Сарнгейте наступал самый невыносимый знойный час. Песчаная буря, разразилась не на шутку, и курсанты, кутаясь в защитные плащи, разбежались по казармам, прячась от ветра и песка. В первый день практики адептам давали больше свободного времени на обустройство и знакомство, поэтому сегодня занятий после обеда не предполагалось, а вечером, перед ужином, предстояла ещё одна тренировка.

Я же, забрав с собой Стомиана, Элдрина и ещё нескольких курсантов из тех, что имели нужную мне специализацию и приемлемый уровень магии, отправился снова заниматься ремонтом корабля. Мы всё ещё работали над парусами, так как в предыдущие дни все силы бросили на установку руля.

…

На бал мы прибыли порталом вчетвером: лорд Сорель с супругой и я с Лейяной.

Как и предполагал, Лея не была в восторге от необходимости присутствовать на королевском приёме, как и от того, что её сопровождающим по воле короля стал я. Внешнее спокойствие герцогини не обмануло меня, я чувствовал её гнев и раздражение. Оправдываться не имело смысла, она бы не поверила в то, что я в этом не замешан, и это, в свою очередь, угнетало. Нам обоим оставалось делать вид, что всё в порядке.

Начало официальных мероприятий по регламенту заключалось в представлении прибывших королевской чете и выражении своего почтения монарху.

Когда мы предстали всей компанией перед королём, Флегонт Фрель снова поздравил герцога и герцогиню Сорель с бракосочетанием. На этом им пришлось удалиться, а вот меня и герцогиню Хардин король так просто не отпустил.

- Леди Лейяна, - улыбнулся король моей спутнице, - мы очень рады вас видеть во дворце. Вы так популярны среди народа и настолько редко удостаиваете нас своим вниманием, что кажется, это мы должны вам выражать почтение… Надеюсь, вы не откажетесь составить компанию королеве?

После этих слов раздался сдержанный смех придворных. Король изволил перевести в шутку ту писанину в газетах, что строчилась о герцогине. Таким образом, он ещё и показывал, что не гневается. Всё было подстроено так, будто само собой подразумевалось. А показав особое расположение к юной герцогине, он дал понять, что на Лею у него свои весьма большие планы.

Лея не была глупой и поняла, что всё это значит. Она сдержанно поблагодарила его Величество и послушно пошла за мной, когда я подвел её к софе, на которой сидела королева. Однако её лицо побледнело и будто окаменело, выдавая внутреннее напряжение.

Король сегодня предпочёл не сидеть, как это было обычно, а стоять вместе с принцем около сидящей на софе супруги. Он показывал подданным, что великолепно себя чувствует. В сложившихся обстоятельствах, когда соседи начали к нам выказывать недоброжелательное (или почти агрессивное) отношение напрямую, это было немаловажно.

Я же лишний раз убеждался, что дядя все свои поступки тщательно продумывает и включился в дела Риордании весьма активно. Прежде всего, он первый человек королевства и его лицо, его поступки – это отражение нашей силы и политики. Если он станет мягким и лояльным, это почтут за слабость. Вполне хватило того времени, что он болел, чтобы наши внешние враги смогли развернуть свои шпионские сети и устроить в королевстве непорядки.

Официальная часть продолжилась, и нам оставалось наблюдать всё в первых рядах. Я принёс тёте и Лее по бокалу сока. Он скорее нужен был Лее, чтобы успокоиться. В свою очередь, тётя Мишель взяла Лейяну за руку, выражая своё расположение и пытаясь таким образом поддержать.

Я же наблюдал за прибывающими гостями. Основная масса аристократов мне была не интересна, но за семьёй герцога Клутвина я наблюдал с большим интересом. Меня удивило то, что герцог всё же решился на помолвку своего младшего сына с Мейнирой Сатале.

Леди Сатале была завидной и богатой невестой, наследовавшей земли своего родного отца, погибшего в столкновении с демонами разлома, и партией являлась весьма перспективной. К тому же она была любимой подругой и фрейлиной принцессы. Но не те цели преследовал герцог Тинод Клутвин, чтобы сильно радоваться этому браку. Однако сама Мейнира была очень рада и светилась от счастья, близко прижимаясь к своему жениху, так что это становилось почти неприличным по законам общества и дворцового этикета.

Семейство прибыло в полном составе. Сам герцог величественно шествовал впереди под руку с супругой Ириссой Клутвин-Форн и сиял от гордости и превосходства. То, что его вернули в свет и ко двору, снова приобщив к делам королевства, показывало его значимость во дворце. Очередной раз аристократу-магу простили даже не проступок, а преступление.

Рядом с ним шёл старший сын – Ибот Клутвин в сопровождении младшей дочери одного из аристократических домов Итилиена. В королевском дворце девушка бывала хоть и не раз, но имени её я не помнил.

Следом шёл Тарин Клутвин под руку со своей невестой и в сопровождении маркиза Арин-Канн динэ Эрвиля.

Король весьма радушно приветствовал своего главу внешней политики.

- Еще раз поздравляю с помолвкой сына, - поприветствовал король герцога. – И желаю долгих лет счастливой жизни молодым.

Мейнира счастливо зарделась от внимания к себе.

- Спасибо, ваше Величество, - ответил, поклонившись, Тарин. Особого счастья на его лице при этом не было. Мне показалось, что светлый маг выглядит измождённым и немного бледным. Если учесть, что его сила проснулась недавно, сейчас он переживал не лучшие времена.

Я вообще не понимал, как он держался? Мне понадобилось полгода и помощь лорда Сенье, чтобы прийти хоть немного в себя и справиться с собственной магией на начальном этапе. Тарин от помощи ректора отказался.

Перейдя на магическое зрение, я видел, насколько нестабильной была его искра. Она ярко полыхала внутри и излучала свечение, озаряя ауру всполохами всех красок. Секрет Тарина мне стал понятен, когда я увидел на его груди зеленоватое свечение артефакта. И в этом зале было не так много магов, которые могли бы, так же как и я, рассмотреть его ауру и этот артефакт. Артефакт частично поглощал энергию Тарина, потому ему и удавалось держать силу под контролем. Но в эффективность этого метода я не верил, имея собственный опыт в этом. Хотя каждый выбирает свой путь… Видимо, Клутвин был слишком горд, чтобы просить помощи у кого-то. Что ж, это его… головная боль.

- Ваше Величество, - гордо выступив вперед, обратился герцог Клутвин тем временем к королю. – Я бы хотел сделать радостное заявление… – И, получив разрешение, продолжил: - Я с большой гордостью и счастьем хочу сообщить вам, ваши Величества, что мой сын, Тарин Тинод Клутвин, смог перейти на высшую ступень развития магии и подчинить силу равную Светлому лорду.

Я усмехнулся на это. Так ли уж «подчинить»? Громкое заявление, ибо даже лорд Сенье своей силы боялся и не контролировал ее до конца.

Однако общественность это взволновало, отовсюду послышался гомон и перешёптывания. Двор был взбудоражен этой новостью. Но не для всех она стала неожиданностью. То, почему герцог тянул с объявлением об этом событии, тоже было понятным. Магия Тарина была нестабильной, если бы это подтвердили придворные лекари, его бы отослали подальше из столицы и запретили появляться во дворце.

Сейчас аура младшего Клутвина визуально выглядела довольно целостной, а прорывающиеся остаточные следы были и у нас с лордом Сенье, и у герцога Сореля. Да даже у самого короля, который так и не достиг наивысшего уровня развития собственной искры.

- Поздравляю лорда Тарина и вас, мой дорогой союзник, - радушно ответил король. – Это несомненная радость для меня и всего королевства.

И его Величество спустился с возвышения, чтобы пожать руки герцогу и его сыну, выказывая большое расположение этому семейству. И вот тут произошло то, почему нас, сильных магов, у которых источник силы был полностью открыт и мог поглощать магию из пространства, так боялись окружающие…

Король имел тёмный источник силы. Приблизившись к младшему Клутвину, его аура приблизилась к ауре Тарина, и конфликтующая с тёмной светлая магия полыхнула в сторону монарха, защищая своего носителя. Я непроизвольно дёрнулся, собираясь защищать короля, но меня опередил лорд Сенье, находящийся ближе к Флегонту Фрелю. Ректор выставил щит раньше.

- Простите, ваше Величество, - пробормотал Тарин, тужась и пытаясь взять под контроль свою силу.

- Ох, уж эти молодые маги… - отшутился король и не стал облегчать Тарину жизнь, хлопнув его ободряюще ладонью по плечу.

Рискованный поступок, учитывая, что магия источника светлого вспыхнула сильнее, а Тарин сжал зубы.

Но король не стал заострять внимание на произошедшем и, обернувшись к присутствующим в зале, торжественно сказал:

- Дорогие подданные и гости нашего королевства, - сейчас дядя напоминал актера, который мастерски управлял публикой. Он раскинул руки и оглядывал зал господствующим взглядом, пытаясь привлечь внимание всех присутствующих. - Сегодня я, король Флегонт Дерек Фрель, двадцать пятый монарх Риордании, торжественно заявляю, что наше королевство стало сильней ещё на одного высшего мага, которым стал сын герцога Клутвина. – Подданные одобрительно зашептались, поддерживая монарха в этой радости. – Может, кто-то мог подумать, что наше королевство ослабло во время моей продолжительной болезни… Но это не так! Я здоров и полон, как видите, сил (в зале послышались одобрительные шепотки), а наше королевство становится всё сильней!

В зале зазвучали аплодисменты.

- Наша политика направлена на то, чтобы каждый талантливый маг, имеющий силу, мог развиваться и достигнуть своих высот! – вот тут зал немного стих. Аристократам не всем нравилось это. Кто-то продолжал считать, что развитие и высшее образование должны получать только дворяне. – И мы готовы принять тех, кто может принести королевству больше славы и сделать нас сильней! Вдумайтесь! Четыре высших мага! Уже гораздо больше, чем в каком-либо другом королевстве!

Король замолчал. Какое-то время в зале стояла тишина. Первым начал хлопать лорд Сенье, и аплодисменты были подхвачены всеми остальными. Народ понимал, что выказывать своё недовольство сейчас – показать прямое несогласие с политикой Фреля, а значит, кинуть ему вызов. Глупцов не нашлось, и зал зааплодировал.

- Любой маг, кто сможет добиться успехов, сможет получить титул и земли. А те, кто окажется слаб и не способен выполнять свои обязанности, пусть будет готов уступить своё место дерзким и талантливым!

Не знаю, было ли это подстроено дядей или же это был чистый экспромт, но король одновременно и дал надежду посмотреть вверх тем, кто был внизу, и опустить глаза вниз тем, кто был наверху.

Мне-то было понятно, что дядя приступил к плану «дёрнуть мантикору за усы» (так я её окрестил про себя). И первым этапом было заставить бояться знать, что переметнулась на чужую сторону.

Зарубежные дворяне, гостившие в столице, восхищения от речи короля не испытывали. Их макнули мордой в недостатки иерархического строя других королевств, прямо намекнув, что высокий уровень магии может быть не только у аристократов. Сейчас неважным было то, что среди высших магов нет ни одного простолюдина. Все мы были из древних аристократических родов. Но не сказать о своей политике Фрель не мог, зная, что его не все поддерживают. Поскольку в зале были репортеры, освещающие в прессе все дворцовые мероприятия и ищущие темы для интригующих статей, чтобы донести события происходящие во дворце до нетитулованных подданных и простонародья, то речь предназначалась по большей части для них и рассчитывалось что будет опубликована в следующих выпусках.

- Да здравствует король Флегонт Фрель! – заорал, поддерживая отца, принц. – Слава королю!

Зал долго не стихал, выкрикивая приветствия и славя монархию королевства. Лишь после того, как все успокоилось, Клутвинам разрешено было отойти в сторону, где их продолжили поздравлять все, кто этого хотел.

Для меня не осталось незамеченным, как Лонгрен Сенье, стараясь быть как можно более незаметным, подошёл к Тарину. Его состояние вызывало беспокойство не только у меня. У ректора за время управления академией выработалась привычка опекать своих адептов. По крайней мере, теперь можно было не беспокоиться о том, что на балу случится что-то плохое.

Но плохого следовало ожидать не с той стороны…

Между первой частью приёма и самим балом по регламенту следовал небольшой перерыв, во время которого гостям давалось время пообщаться со знакомыми, обсудить дела с партнёрами, а мужчинам – выразить понравившимся дамам почтение и пригласить на танец. Я уже успел подвести Лею к фуршетному столу и подать бокал с шампанским, когда в зал неожиданно вошла Патрисия с двумя фрейлинами.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что принцессу не ждали. Если её не было с королевской четой в самом начале, то и не должно было быть на балу совсем. А помня о том, что нам сказал дядя утром, то король и не разрешал ей присутствовать на приёме. И все же она пришла.

Принцесса величественно прошествовала к возвышению, на котором всё ещё стояла остальная королевская чета, и присела в реверансе.

- Дочь моя, вы чувствуете себя лучше? – спросил король так, чтобы было слышно всем остальным.

Король сейчас пытался сделать хорошую мину при плохой игре, понимая, что не стоит выносить свои отношения с наследницей на всеобщее обсуждение.

- Да, отец, мне уже намного лучше.

Патрисии хватило ума поддержать игру.

- И всё же я настаиваю, чтобы вы после первого танца вернулись в свои апартаменты. Ваше здоровье, дорогая дочь, превыше всего.

Королю пришлось так поступить, чтоб не опозорить королевский род и принцессу при всех, в том числе перед представителями остальных государств. Наследница отвоевала себе сегодня один танец, который начнется не раньше чем через десять минут. Ясно было, что хитрость Патрисии удалась, и она показала тем, кому нужно, что умеет добиваться своих целей.

- Благодарю вас, отец, за… заботу, - произнесла она и отошла в сторону. К ней поспешила радостная Мейнира и маркиз Арин-Канн.

Пока мы с Леей наблюдали за прибытием принцессы, к нам успел подойти Аранэль Ризгас. Именно его я увидел, когда обернулся к своей спутнице, которую был обязан окружить заботой и вниманием на этом балу.

- Добрый вечер, лорд Тенебрей, леди Хардин, - поздоровался он с нами. На меня Ризгас косился настороженно. Видимо, события в академии и то, как я на него накинулся в приступе тёмной агрессии, не забылись.

Мы поздоровались в ответ. Я знал, зачем Аранэль пришёл, и приходилось изо всех сил, до хруста в костяшках пальцев, сдерживать себя, сжимая кулаки, пока Ризгас приглашал мою любимую на танец.

- Не так быстро, лорд Аранэль, - вклинился в нашу компанию принц. – Первый танец с леди Хардин танцую я!

Право первого танца вообще-то было за мной.

- Прости, брат, но таково желание отца, - снизошел до объяснений Бентан и склонился, целуя руку Леи.

Слава богам, Бентан, пригласив на первый танец Лею, быстро ушёл, обещая вернуться в положенное время. Зато пришёл с компанией Инголир. Эльф представил своих спутников, и один из них в свою очередь попытался пригласить герцогиню Хардин на танец.

- Прости, Инстар, - усмехнулся Истед. – Но не в этот раз… И вообще, вам не на что рассчитывать, если не хотите перейти дорогу тому, кому не нужно.

- Правда? – тут же настороженно спросили хором оба парня-аристократа, и их взгляды разочарованно сошлись на мне. Я же пожал плечами, давая понять, что не при чём. – Ладно, очень жаль, - пробормотал второй и потянул друга от нас подальше.

- Леди Хардин, разрешите пригласить вас на танец? – спросил Истед после того, как посторонние ушли.

То, как передернуло Лею, увидели мы все.

- Я понимаю, что неприятен вам, - снисходительно заметил мой друг. – И поверьте, не стал бы вам докучать, если бы не приказ короля.

Лея удивленно посмотрела на эльфа.

- О чем вы? – спросила она.

- А что тут не понятного, Лея? – вмешался Аранэль. – Король дает тебе понять, что недоволен, и намекает, что от обязанности выйти замуж ты никуда не денешься.

Хорошо, что это сказал не я. Сейчас удивленный и осуждающий взгляд достался не мне, а Истеду и Аранэлю.

- Это правда? – спросила она нас с Инголиром.

- Боюсь, что так, - кивнул утвердительно мой друг.

И недоуменный взгляд голубых, словно море, глаз посмотрел на меня. Я видел, она ждет от меня, что опровергну это. Но я молчал.

- Но… но как же так? – удивилась Лея, и я понял, что она хотела сказать.

- Лея, то, о чём ты договаривалась с королём, даёт тебе лишь возможность более широкого выбора. Но никто не позволит тебе выбрать того, кого его Величество сочтет недостойным стать герцогом, - заметил я, разрушая её иллюзии. Мне было неприятно говорить это, но не сказать не мог. Я её уже предупреждал когда-то об этом, но любимая не восприняла мои слова тогда серьёзно. Сейчас же факт встал перед ней в самый неожиданный момент.

- То есть у меня вариантов не много, а в приоритете ты, лорд Инголир и принц? – уточнила она.

Я неохотно кивнул.

- Аранэль, ты хотел потанцевать? - спросила Лейяна дроу и, не дождавшись ответа, продолжила: - С превеликим удовольствием! После танца с принцем и их Сиятельствами я с удовольствием оставлю для вас целых три!

Инголир не сдержал смеха, хрюкнув в свой бокал.

- А вам нравится быть дерзкой. Верно, леди Хардин? – заметил он.

От заявления Леи был счастлив только Ризгас, просиявший, словно луч солнца сквозь тучи.

- Не боитесь последствий? – с издёвкой задал вопрос Истед. – Знаете ли, из-за вас я не хочу окончательно рассориться с лучшим другом, если король всё же решит вас наказать и выдать замуж за меня. Думаю, его Величество знает, кто больше всех вам не нравится…

У Леи поменялось выражение лица, когда она поняла, на что намекает эльф. Инголир явно снова издевался над ней. Но в этот раз я не вмешивался. Может, Лее и нужна была такая встряска? За всё то время, что мы были вместе, я пытался её защитить, действуя на опережение. И она не оценила, потому что я пресекал всё быстрей, чем события доходили до неё. Сейчас понимал, что король, намекая, запугивает ее. Но это всего лишь тактический ход. А вот для Леи всё должно было быть по-настоящему, только тогда она проникнется ситуацией и своим отсутствием выбора. Дядя умел давить и прогибать под нужные ему решения. Истинный стратег, ведущий свою игру.

- Или вас устроит любовный треугольник, леди Лейяна? Меня лично он не пугает, – продолжал рассуждать Инголир. И, будто бы задумавшись, добавил: - Кажется, моя фантазия разыгралась. И я себе представил…

- Замолчите! – первым не выдержал Аранэль. Я тоже понял, что мог представить себе Инголир. По похотливому блеску в его глазах об этом догадаться было не сложно. – Не смейте говорить этого в приличном обществе!

- Ну почему же? – нагло продолжил инквизитор. – Не стройте из себя святого, лорд Ризгас. Помнится, вы тоже не отказывались от подобных забав…

- Как и вы! – тут же сдал всех дроу.

Нужно было им обоим молчать. Лея переводила взгляд с одного на другого. И я понял, что она хоть и не совсем поняла, о чём конкретно было сказано, но смысл фразы «любовный треугольник» ей был ясен и вызывал отвращение. И в этом контексте никто из нас её одобрения точно не получил.

Юной девушке не объяснить, что взросление юношей сильно отличается от взросления леди. Когда мы начинаем ощущать свободу, вырвавшись из-под родительской опеки и почувствовав себя на пороге взрослой жизни, наступает период, когда каждый пускается «во все тяжкие». Любовные забавы и всяческие эксперименты над собой, азартные игры, необоснованный риск – часть этого этапа.

С позиции этого периода нашей жизни ситуацию надо было рассматривать под другим углом, и вопрос должен был стоять так: а прошли ли мы этот этап? Не знаю, как Аранэль, не настолько хорошо его знал, но я – да, а вот Инголир – до сих пор нет. Но у моего друга слишком глубока была душевная травма от нанесённых ему женским полом оскорблений за уродство на лице, поэтому осуждать его было бы не честно.

- Ну и? – задал я им вопрос после того, как они поняли, что не стоило вступать в перепалку. – Мы только что выяснили, что никто из нас не безгрешен. Стало легче? – По молчанию я понял, что оба сожалеют о сказанном. И если Аранэль смущался из-за Леи и того, что она о нём только что узнала, то Инголир – из-за того, что снова подставил меня. Никакого чувства стыда из-за своего поведения он никогда не испытывал. – Когда вы научитесь следить за языками?

- Прости, - тихо буркнул друг мне. Перед Леей он извиняться не стал.

- Какие же вы все… неприятные, многоуважаемые лорды, - сказала артефактор. – Скажите, лорд Истед, вам как с самим собой живётся? Часто по утрам тошнит? Думаю, ежедневно!

- А вы – язва, леди Хардин, - ответил эльф, и я предупреждающе глянул на него. Очередная словесная дуэль могла перерасти снова во взаимные оскорбления и обиды. Хотя этим всё всегда и заканчивалось.

Я же сосредоточился на том, что к нам направилась принцесса. От Патрисии не стоило ожидать ничего хорошего, и непроизвольно я подобрался.

- Кузен, - обратилась ко мне Патрисия. – Не согласитесь ли вы стать моим партнёром на время первого танца?

Ожидаемо… Принцесса снова пыталась манипулировать своим положением. И ведь знала же, что первый танец я должен был танцевать с Лейяной, той, с кем прибыл на бал.

- Это невозможно, - снова вмешался вовремя появившийся Бентан. Время перерыва подходило к концу, поэтому принц вернулся к нам. – Отец хочет, чтобы ты танцевала с Иботом Клутвином. Семейство герцога сегодня в фаворе, и, поскольку Тарин составит пару своей невесте, то тебе следует уделить внимание первому наследнику. С младшей дочерью герцога Бариона потанцует Корин, чтобы спутница лорда Ибота не чувствовала себя одинокой. Советую всем поторопиться, времени осталось не много.

Бентан зарабатывал себе очки в моём отношении. Сейчас братец довольно вызывающе взирал на Патрисию, давая понять, что её «обломившийся» план – дело его рук. Он бросал ей вызов. А той ничего не остаётся, как смириться и принять это. Меня же всё в этой ситуации устраивало, и оставалось сделать вид, что приходится мириться с волей монарха и подчиняться. Искать оправдания и юлить мне сегодня не пришлось. Танцевать с эльфийкой меня тоже устраивало, отвертеться от обязательных трёх танцев с разными партнершами, никому сегодня позволено не будет, если, конечно, нет официальной невесты.

Патрисия недовольно поджала губы.

- Ну, мне позволен всего лишь один танец! – не смогла сдержать она своего возмущения, топнув ногой. – Я хотела танцевать с Корином.

Бентан плотоядно улыбнулся.

- Ты много чего хочешь, - с чувством внутреннего превосходства заявил принц. – А учитывая, что натворила в последнее время, даже не рассчитывай на то, что снова втянешь кузена в свои «женские» игры. Он на моей стороне. Больше ты его не окрутишь!

Лея и принцесса уставились на принца круглыми глазами. А я добавил в рейтинг Бентана ещё одно очко. Он пытался оправдать меня перед Леей, намекая на то, что во всем случившемся в академии виновата Патрисия.

- Бентан, ты рано говоришь о какой-либо стороне, - всё же решился я вмешаться в обмен любезностями. – Я всегда на стороне действующего короля и стану на защиту того, кто станет им в дальнейшем. Никаких обещаний и клятв я тебе не давал.

Если бы кузен не поспешил делать громких заявлений, то я не стал бы опровергать его слов. Но принимать решения за себя я никому не разрешал.

Мои слова обрадовали Патрисию.

- Вот как? То есть ты всё же не определился? – спросила меня кузина.

- Я всё уже сказал, - жёстко напомнил всем.

Патрисия усмехнулась Бентану и ушла.

- Леди Лейяна, вы сегодня очаровательны, - поцеловал руку герцогине принц. – Впрочем, как и всегда.

Бентан обратил внимание на то, что для меня было очевидно. Лея в своих неповторимых платьях выделялась из общей массы аристократов. Сегодня верхняя часть платья была бежевой, под цвет кожи, и расшита зелёной блестящей нитью поверх лифа и рукавов, красивым орнаментом, который смотрелся будто татуировка. Юбка была полностью зелёной, под цвет украшений. Весьма скромно и закрыто. Никаких глубоких вырезов и чрезмерной открытости тела.

- Спасибо, ваше Высочество, - поблагодарила Лейяна, и я решил уйти, чтобы не слышать, как моей любимой оказывают внимание другие мужчины. Внутри всё так и переворачивалось от горечи понимания, что ничего не могу с этим сделать.

Я направился к тесной компании семейства герцога Клутвина. Патрисия уже была там, беззаботно болтая с Мейнирой и остальными. После положенных приветствий, я поклонился и пригласил младшую дочь герцога Бариона на первый танец. Отказа не последовало, и Ибот улыбнулся мне, уступая свою спутницу.

- Июлиань, - представилась девушка, подавая свою руку для поцелуя и открыто кокетничая.

Мне её имя было не интересно, как и сама эльфийка, что во всю принялась заигрывать со мной. Но такая манера поведения у аристократок была даже чем-то привычным, и я не стал придавать этому особого значения. Причём девушка не стеснялась своего спутника, пользуясь тем моментом, что остальные были увлечены беседой.

Наряд девушки непроизвольно притягивал взгляд. В последнее время дворец захватила мода на платья с открытыми плечами. Откуда она появилась, догадаться было не сложно. Придворные дамы за месяц эту моду исказили настолько, что, обнажая верх, оставляли груди едва прикрытыми. Ещё несколько веков назад в таком туалете не пустили бы в приличное общество. Сейчас же этим не пренебрегали ни юные девы, ни замужние леди. Степень открытости нарядов сильно переступала положенные нормы.

У девушки платье было розово-бежевым и должно было подчёркивать невинность. Но глубокий вырез портил целомудренный образ. А колье, спускающееся между ложбинкой, невольно притягивало взгляд к этой части тела ещё больше. Эльфийка заметила мой невольный интерес, чем осталась весьма довольна. Она ещё больше выровняла спину, выставляя на обозрение грудь, и заговорщически мне улыбнулась.

Тем временем церемониймейстер объявил начало бала и поторопил джентльменов с выбором пары. Бал открывал Бентан. Именно он первым вывел Лею на середину зала, заняв начальную позицию для полонеза. Уступив и сегодня право открытия бала, король показывал, кому из наследников отдаёт сейчас свою симпатию.

- И что вы все находите в герцогине Хардин? – спросила меня моя спутница, готовясь к началу танца, заметив, что моё внимание от неё ускользнуло к другой.

Этикет требовал поддержать разговор, раз задан прямой вопрос. А учитывая то, что леди была подданной другого королевства, не отвечать было вообще неприемлемо.

- Ум, внутренняя сила, красота, - перечислил я самое для себя очевидное, не вдаваясь в подробности.

- Красота? – скептически переспросила эльфийка. Видимо, это было единственное, с чем она не была согласна и могла поспорить. – Я бы не назвала леди Хардин сильно красивой. Не понимаю, почему сейчас все мужчины думают, будто герцогиня – самая красивая девушка при дворе вашего королевства?

Спорить я был не намерен, как и объяснять эльфийке того, чего она бы не поняла. Мой отец всегда говорил: «Никогда не говори одной женщине о красоте другой, иначе наживёшь себе самого страшного врага». Что хотела от меня услышать эльфийка, я понимал. Ей нужно было самоутвердиться за счёт леди Хардин.

Мы начали танец, и ненадолго разговор пришлось прервать.

- И всё-таки вы откроете мне секрет, лорд Тенебрей? – кокетливо спросила леди Бариона. – Что вас так сильно привлекло в герцогине, несмотря на её несовершенство?

Эльфийка задала вопрос сейчас, когда мы шествовали за парой Бентана и Леи, специально, чтобы окружающие услышали. И Лея расслышала, обернувшись на нас, как и те, кто находился поблизости. Похоже, меня загоняли в угол, что мне не нравилось, но отвечать что-то было нужно. Бентан, в свою очередь, бросив на меня сочувственный взгляд, прошептал что-то ободряющее Лейяне.

- Маленькие несовершенства делают леди Хардин удивительно естественной и прекрасной, леди Бариона, - ответил я. – Герцогиня не меняет себя, чтобы угодить другим. Она красива такой, какая есть.

Девушка сама была виновата в этом разговоре и вынудила меня отвечать.

Когда мы поменялись с Бентаном парами, обходя по кругу спутниц друг друга, я видел, что принц что-то сказал иностранке, отчего её лицо скривилось. На этом Бентан поставил конец неприятному разговору, и какое-то время я наслаждался тишиной.

- Спасибо, - тихо прошептала мне Лея, когда нам снова пришлось поменять партнёрш. – Вам не обязательно было меня защищать, лорд Тенебрей. Вы снова ставите меня в неловкое положение.

Да, я мог и не отвечать на провокацию, но и не собирался спускать нападки леди в отношении той, кого люблю. Жаль, что Лея снова этого не оценила.

На следующем пируэте, когда леди Бариона обходила меня по кругу, фривольно провела рукой по спине в обход этикета. А потом, став напротив, присела в реверансе так, чтобы обзор в вырез декольте стал наиболее видимым.

- Герцог, но у девушек могут быть умения гораздо более интересные мужчинам, чем те, что вы перечислили…

И, подступив ко мне, леди приблизилась ближе, чем полагалось, а я ощутил на своём паху ладонь. От неожиданности даже вздрогнул.

Я не был монахом и не отреагировать на столь откровенное касание не мог. Воздержание сейчас играло со мной злую шутку. Даже на секунду задумался о том, не послать ли всё лесом и не сбросить сексуальное напряжение, если тебе предлагают это весьма недвусмысленно?

Едва сдерживаемый смех Бентана вывел меня из оцепенения, и я поспешил развернуться, следуя следующему пируэту танца, в то же время замечая, что не один кузен заметил, что сделала моя партнёрша. Уши Леи окрасились в красный цвет. А вот леди Бариона снова осталась весьма довольна и горда своей шалостью, сияя словно медаль.

- После третьего танца буду ждать вас в библиотеке, - прошептала девушка и пошла в сторону внутреннего общего круга, где в реверансе присели все леди.

Меня же это разозлило, и весь «запал» пропал. Хорошо, что танец подходил к концу, иначе большего мои нервы бы не выдержали.

- Как насчет того, чтобы «почитать»? – спросил меня рядом стоящий Бентан. Его глаза горели, следя за дерзкой иностранкой.

- Сам с ней читай, - огрызнулся я. – У меня правило: не связываться с аристократками.

- С превеликим удовольствием, - кивнул Бентан. У принца моих взглядов на отношения не было.

Когда я вернул леди Бариону Иботу, поблагодарив за танец, поспешил присоединиться к своей компании. Бентан сразу ушёл, а Лея демонстративно отвернулась, ведя беседу с Аранэлем.

- Почему всё самое идиотское случается именно со мной? – риторически спросил я друга, который подал мне бокал с вином. Истед не стал танцевать первый танец и встретил меня беззаботным и весёлым.

- Потому что ведёшь себя как идиот, - миролюбиво заметил друг. – Хоть я и не большой спец по части серьёзных отношений с женщинами, но мне кажется, леди Хардин из тех, кого нужно хватать и тащить в берлогу, насильственно. А потом просто ожидать пока сама не смирится и не сдастся.

Я уже был готов согласиться с мнением эльфа.

- Ты танцуешь следующим, - сдал я позиции лучшему другу.

- Что, так пробрало? – едко спросил он.

Вот не мог сейчас обойтись без своего сарказма? У меня и так на душе было пакостно. Правда, Инголиру хватило ума поставить вокруг нас сферу тишины.

- Инголир… - предупреждающе начал я.

- Да ладно тебе… не кипятись. Понял я. Уже и пошутить нельзя…

- Было так заметно?

- Ну, если кто за вами наблюдал, то да. Знаешь ли, мне показалось, что леди не сильно скрывала свой… «интерес», - неутешительно признался эльф. – Тебе бы расслабиться, чтоб не впечатляться такими домогательствами…

«Да что ж они все об одном…» - раздражаясь ещё больше, подумал я.

- Ну, а что? – продолжил друг. – Вас сейчас ничего не связывает. Никаких обязательств на тебе нет. А любой мужик тебя поймёт…

Вот именно! Любой мужик, но не девушка со своими идеалами отношений, не испорченная свободными взглядами общества на узы брака, и имеющая правильное, целомудренное воспитание. Она будет остро реагировать и дальше на поведение, выходящее за нормы морали. В том числе любое проявление интереса ко мне или же моё к кому-то другому. То, что Лее не всё равно, очевидно. И пусть она отрицает, но её расстроила выходка леди Июлиань. Я улыбнулся, понимая, что это от того, что всё-таки у Леи есть чувства ко мне. И это немного подняло мне настроение.

У женщин в отношении мужчин, к которым они испытывали чувства, была своя не совсем понятная логика. Вот вроде бы Лея сама пытается держать дистанцию и показать черту в наших новых отношениях, но всё равно остро реагирует на чужой интерес ко мне. Это можно было описать одним ёмким и довольно точным выражением, которое мне никогда не нравилось: «собака на сене». Та, которой сено вроде не нужно, но, тем не менее, она его ревностно охраняет и не подпускает коня поесть.

Не скажу, что меня сильно тянуло на представительниц слабого пола. Никакая из них не была той, кого бы я хотел действительно увидеть в своей постели, и вызывала настоящий интерес. Но от физиологии не уйдёшь, и это причиняло дискомфорт. Я даже задумывался о том, как наши с Леей отцы смогли отказаться от женщин после смерти жён?

Этими мыслями я и поделился с тем, с кем мог это обсудить.

- А ты прям думаешь, что у них никого не было совсем? – спросил философски Истед. – Вот уж ни за что в это не поверю. Не идеализируй…

К сожалению, мои душевные терзания ему были не понятны, а отношение к любви – довольно прагматичным. Всё-таки не с тем я взялся обсуждать эту тему.

Тем временем зазвучало вступление к мазурке, и Инголир забрал Лею, выводя в зал. Я решил этот танец пропустить и присмотреть, кого можно пригласить позже. Себе дал зарок больше никого из сильно знатных леди на танец не звать. Слишком они были прыткими по части поиска жениха и не брезговали запрещёнными приёмами. Нужно было найти такую леди, что будет польщена вниманием герцога, но не будет надеяться на большее, доставляя трудности. А мне лишние проблемы были не нужны. Уже хватило.

В итоге присмотрел в противоположном конце зала девушку, стоящую, по-видимому, рядом со своей матерью. Леди показались смутно знакомыми, но лично я их не помнил. Одеты обе были не по современной дворцовой моде, но знатно. Судя по всему, принадлежали к какому-то обнищавшему или не сильно знатному роду, так как украшений на них было не много. Младшую леди никто не позвал на танец.

Пришлось снова надевать перчатки, ибо прикасаться к незамужней женщине без них значило выразить свой интерес. Древняя традиция, которую сейчас тоже практически не соблюдали. Но так я точно дам понять, что у меня нет никаких других помыслов, кроме танца-вежливости. Однако нужно было сначала найти того, кто их знал и мог бы меня представить дамам.

- Аранэль, - обратился я к дроу, что так же, как и я, не пошёл танцевать. – Не знаешь вон ту леди в белом платье?

Ризгас, хмуро наблюдавший за парой Леи и Истеда, перевёл взгляд.

- Вроде вдова лорда Сорка, бывшего королевского артефактора, и её дочь. Имен не помню, - ответил мне дроу.

- Вот как? – удивился я, вспоминая, что лорда Сорка убили, пытаясь разузнать, как королю удаётся блокировать проклятие. Именно его труп я допрашивал не далее как несколько месяцев назад. Самое печальное в этом было, что бывшего главу королевской артефакторской лаборатории и заместителя герцога Хардин убили таким образом, что его душа оказалась раздробленной на части, и не всё, что нужно, я смог от этих останков узнать.

Видимо, сама судьба распорядилась сегодня так, что нам суждено было встретиться снова. Вдову и её дочь допрашивал не я, мне предоставили лишь отчёт, из которого выходило, что женщины ничего не знали о делах мужа и отца, потому в дальнейших следственных мероприятиях не фигурировали.

- Ты-то откуда их знаешь? – задал я вопрос Ризгасу.

- Заказывал у лорда Сорка амулеты и несколько раз посещал его дом, когда королевский артефактор был жив, - пожал безразлично плечами Аранэль.

- Познакомишь?

Аранэль удивлённо приподнял бровь, не понимая моего интереса.

- Пригласи на следующий танец леди Сорк младшую, - нагло попросил я дроу.

- Корин, ты меня с Элдрином перепутал… Я не обязан выполнять твои просьбы и приказы. Если нужна служебная собака, то нужно было брать с собой моего младшего брата…

Кажется, старший Ризгас решил показать мне свои клыки.

- А тебе так тяжело? – не остался в долгу я. – От светских обязанностей тебя никто не освобождал. Или ты думаешь, что действительно все три танца оттанцуешь с Леей, не имея на то никаких прав и привилегий? Я тебе вообще-то одолжение делаю, предлагая леди, которую никто не знает, и которая в отношении нас с тобой не будет испытывать ложных надежд. Главная фрейлина королевы всё видит и уже косится в нашу сторону… А она хоть и дама с забывчивостью, но в блокнот всё записывает. К тому же, оказать девушке внимание – просто наша обязанность, как аристократов и лоров. И прекрати переводить тему на своего брата… Ты ему что, завидуешь? Его с практики без прямого королевского приказа не отпустили.

Аранэль злобно смотрел на меня несколько секунд, взвешивая доводы в своей голове. И, бросив взгляд на фрейлину королевы, что действительно стояла за спинкой софы её Величества с блокнотом, всё же решил согласиться. Получить выговор от родителей за неаристократическое поведение на балу, из-за письменного внушения от моей тёти, в обязанности которой входила организация приёмов и балов во дворце, он не хотел.

- Ладно, идём, - согласился он, в конце концов, уводя меня в нужную сторону.

Дамы, как и полагалось, присели перед нами в реверансах, опустив глаза в пол.

- Добрый вечер, леди Сорк, - поздоровался Аранэль.

Леди поднялись, не веря в то, что им оказано высочайшее внимание. Даже находящиеся вокруг отвлеклись от своих разговоров и сплетен, наблюдая за нами.

- Герцог, позвольте представить вам леди Сорк, вдову покойного заместителя королевского артефактора, - и более старшая дама сделала книксен. – И леди Сорк, дочь лорда Сорка, - младшая дама повторила книксен за матерью. - Леди, представляю вам моего старого друга – герцога Корина Эльдара Тенебрея.

Насчёт старого друга это Аранэль сильно преувеличил. Но куда деваться от положенных церемоний? Мы вроде как весь этот вечер находимся в обществе друг друга. Хоть и вынужденном.

Я поцеловал дамам руки.

- Очень приятно, ваши Сиятельства. Право, мы растеряны таким вниманием к своим персонам, - вежливо ответила старшая леди.

- Леди Сорк, позволите пригласить вашу дочь на следующий танец? – спросил Аранэль после того, как я многозначительно на него посмотрел. Правда у него было такое выражение лица при этом, что становилось понятным, Ризгас сильно переступает через себя. Спать с дорогими куртизанками, что были иногда из низших слоёв общества, ему гордость позволяла, а вот танцевать на балу с обнищавшими аристократками, видимо, никак. Лицемер!

Леди Сорк реакцию Ризгаса заметила и застыла, не зная, как это понимать.

- Леди Сорк, у моего друга сегодня случилось небольшое горе… Не обращайте на его настроение внимания и не придавайте этому особого значения, - вмешался я, чтоб исправить ситуацию. - Это он вспомнил о плохом. Но расположение духа его Сиятельства непременно поправит танец с прекрасной девушкой. Леди Сорк, вы же не откажете потом мне?

Девушка зарделась от смущения, а рядом с нашей компанией зашептались.

- О-о! Лорд Ризгас, надеюсь, ваше горе поправимо? - протянула с весьма искренним переживанием старшая леди.

- Несомненно, - продолжил я, отвечая за Аранэля. – Он узнал, что его чести не хватает немного совестливости, поэтому ему просто необходимо сегодня сделать что-то хорошее. Именно то, что порадует такую милую девушку, как леди Сорк.

Если бы взглядом можно было убивать, то я непременно был бы уже мёртв, потом воскрешён и снова убит. Я видел, что Аранэль хочет мне ответить, но не может этого сделать, чтоб не случился скандал. Мне же с толикой искреннего садизма нравилось «бить» его словами. Не дотягивал старший Ризгас по сравнению со мной ни боевым, ни магическим, ни словесным мастерством.

Моя личная злость к нему сегодня была вызвана тем, что Аранэль посмел выпросить у Леи даже не один танец, в обход моего мнения. Хотя это я пришёл с ней на бал, и прежде всего он должен был спросить разрешения у меня или герцога Сореля. И я бы непременно ему об этом напомнил, если бы не выглядел при этом в глазах Леи снова деспотом. Хочет танец – ладно, пожалуйста! Но тогда будь готов получить по заслугам хотя бы так.

- Леди Сорк, примите мои запоздалые соболезнования в связи с кончиной мужа, - вспомнил я о вежливости и произошедшем горе в этом семействе.

Леди Сорк действительно была расстроена, и напоминание о смерти супруга вызвало у нее грусть.

Следствие по делу бывшего артефактора так и не закончилось. Нам удалось найти убийцу лорда Сорка повешенным в каморке, которую он снимал в одном из беднейших кварталов Изрегейта. В том, что смерть была насильственной, инквизиция и дневная стража разобраться смогли. Но допросить труп убийцы уже ни один некромант был не в силах. Повешение и отсечение головы были теми видами смертей, когда умершая душа уже не отправлялась на перерождение, а просто растворяется в эфире мироздания, не имея возможности переродиться.

- Спасибо, лорд Тенебрей. Я давно искала возможность сказать вам это, - слегка всхлипнув, сказала женщина. – Ведь я не верила, что Гилберт умер от сердечного приступа. Он был еще полон сил и жизненных планов… Но моя свекровь была против. Она не хотела тревожить его душу и желала, чтоб муж обрёл покой. Вы восстановили справедливость, ваше Сиятельство, а я обрела душевное равновесие.

На глаза леди навернулись слёзы.

- Ваш муж скончался недавно? – спросил Аранэль. – Почему тогда вы на балу, а не в трауре?

Вопрос вполне разумный. Со смерти лорда Сорка прошло ещё не так много времени, и таких обстоятельств, как это было в случае с Леей, у женщин не было.

- Ох, лорды, - женщины синхронно опустили глаза. – Прошу вас простить нас, но…

Мы с Аранэлем переглянулись. Причины пойти против правил общества должны были быть весьма вескими. Не удивительно, что леди остались на приёме в изоляции. Их игнорировали не просто так. Таким образом все остальные знатные дамы выражали своё негативное отношение к нарушению правил общества.

Вот говорила мне моя матушка, что этикет у аристократов придуман не просто так… Следовало больше прислушиваться. Мы же, не зная этого, попросту подставились, как два барана, на глазах всего общества и почтенных дам, приобретя содержанок одним своим появлением около отвергнутых всеми леди.

Аранэль поставил полог тишины.

- Корин, я тебя…

- Что? – с вызовом спросил я, давая одновременно понять, что не знал этого. Так и хотелось добавить: убьёшь? Кишка тонка!

Аранэль благоразумно промолчал. Женщины со страхом сжались, вроде как искренне не понимая причин нашей злости. Вот правильно в народе говорят: не делай добра, не получишь зла.

- Разве вы пришли не для того, чтобы договориться о документах? – переводя взгляд между нами, робко спросила старшая леди.

- Каких ещё документов? – прошипел дроу. - Вы ищете для своей дочери покровителя? – задал он прямой вопрос.

Я тоже не совсем понимал, о чём речь. Или леди Сорк настолько утратила свою гордость, что предлагает заключить договор о содержании её дочери прямо на королевском приёме? Даже подумать об этом было пошло. Скорее походило на сутенёрство… Я тут же вспомнил о баронессе Руни, моей дальней родственнице, что навязывала мне свою дочь прямо перед невестой. Кажется, дамы всё больше не брезговали подобными методами.

- Нет! – с возмущением воскликнула леди Сорк. – Может, это и должно было так показаться. Но тут дело в другом…

- Молчите! – грубо прервал их Ризгас и снял своё заклинание.

Нас нашли после окончания мазурки Истед и Лея. По каменному лицу герцогини я понял, что этот танец Лейяне дался весьма тяжело. Но и Инголир не выглядел счастливым. Я лишь надеялся, что до смертоубийства друг друга эти двое сегодня не дойдут.

- Я держался как мог, - тихо прошептал мне инквизитор. И уже громко и во всеуслышание воскликнул: - Леди Сорк! Рад вас видеть!

Мы с Аранэлем снова переглянулись. Кажется, Истед сейчас подставлялся наравне с нами. Что ж, «баранов» стало больше.