Грантыр ушёл, а нас с Алигиэрин парни подождали в саду, пока мы переоденем курсантскую форму.

Адептов своей академии мы нашли дружно стоящими у общежития. И меня немало обрадовало то, что, в отличие от остальных практикантов, в наших рядах не наблюдалось ни самодовольного разгильдяйства, ни самоуверенного бахвальства. И подозреваю, что в большинстве своём благодаря Нагасу, который возвышался над остальными адептами столичной академии.

Кроме нас на практику попали ещё шестнадцать адептов-боевиков из Изрегейта - не много, но этих мой дядя отбирал лично. Из знакомых тут ещё был светлый эльф Найло Шираниэн, который весело подмигнул мне, сидя на собственном походном рюкзаке. Парни здоровались со своими и обменивались новостями, мы же с Алигиэрин скромно стояли в сторонке.

- Капитан?! – услышала я восклицание одного из адептов, успевшего разглядеть нашивки у Тенебрея. Корин вполне дружелюбно ему что-то ответил, на что все дружно рассмеялись.

У нас погоны были курсантские. Из нашивок: эмблема академии, имена, знаки отличия и краткая характеристика направления магии.

Алигиэрин к адептам своей академии не пошла, предпочтя остаться с нами. И мы какое-то время, сидя на перилах крыльца курсантской казармы, наблюдали за остальными, прибывающими из шести академий королевства.

- Дело будет долгим… - протянул кто-то со вздохом, когда все поняли, что практикантов довольно много.

Что ж, не первый раз я наблюдала за подобным прибытием адептов. Говорить о том, что всех держат в напряжении специально, и за этим следят наставники и инструктора, естественно, не стала.

- Да сколько нам тут печься? – злобно спросил кто-то.

Наши адепты продолжали стоять у лестницы перед нами, и все посмотрели на гоблинов, прибывших чуть раньше, чем они.

- Ждёте самого интересного? – спросили тут же сзади.

Обернувшись, я увидела Мериса, одетого в форму и с погонами сержанта.

- Так никто пока никаких команд не давал. Кто будет руководить подготовкой практикантов в этом году, Мерис? – спросила я.

- Капитан Тотор, - ответил эльф. И я мысленно застонала.

- Что, предчувствуешь веселье? – понял меня старый друг, подпихнув в бок.

Я сморщилась. Вышеупомянутый капитан не отличался умом, зато блистал знаниями военного устава, мудростью из которого и одаривал всех вокруг, в том числе и курсантов.

- Если хочешь помочь своим, иди к тётушке Маркеле, она сейчас на складе. Там что-то не так, и её позвали на помощь. Она и места выделенные скажет, и форму для «своих» получишь, - посоветовал эльф.

Я тут же спрыгнула с перил и потопала обходить казарму. Вход в склады с бельём и формой находился с противоположной стороны. Алигиэрин догнала меня почти сразу.

- Я лучше с тобой буду, - пояснила она мне, пристраиваясь рядом.

Жену коменданта гарнизона, пожилую и умудрённую жизнью гному, я нашла на складе, где она командовала прачками, собиравшими комплекты формы для прибывших новобранцев. Эти самые новобранцы стояли стройной вереницей в очереди к двери. Их распределяли в общие казармы первыми. Именно этим объяснялось то, что практиканты какое-то время оставались неприкаянными и отданными в распоряжение самим себе.

- Тётя Маркела! – позвала я гному, которая настолько была занята, что совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг.

- Ох, Леюшка! – услышав мой голос, откликнулась женщина, оборачиваясь ко мне. – Чего, дитя, хочешь?

- Можно мне форму и бельё для курсантов столичной академии собрать?

- Да бери, собирай, коли найдёшь! – махнула она рукой. – Тут такая неразбериха… Что ещё не скоро до учеников ваших дело дойдёт. Опять всё размеры непутевые девчули попутали, да не на те полки поклали…

И обо мне было тут же забыто, ибо тётя Маркела снова принялась распекать прачек за несоответствие размеров в комплектах формы.

Я знала что делать, ибо не раз помогала раньше. Первым делом нашла книгу, где уже были вписаны все адепты, направлявшиеся на практику, их размеры одежды, курс и направление обучения. Нашла коробку с готовыми нашивками, потом принялась искать одежду, соответствующую указанным размерам в книге. В какой-то момент подключилась и графиня, наблюдавшая за мной со стороны.

С одеждой нам пришлось повозиться. Как и говорила жена коменданта, комплекты формы были частично перепутаны. Но мы вместе справились довольно быстро, сложив всё в две большие стопки. Вышло много, ибо тут было и обмундирование, и ботинки, и плащи. В этот момент стало понятно, что забирать всё это богатство нужно звать самих парней. Отправилась я, так как Алигиэрин никого из нашей академии не знала.

Когда я доложила, что можно забирать форму, тут же раздалось:

- Эй! Та, которая племянница… - это так меня назвал Грантыр. – А «нашим» не поможешь?

И на меня тут же уставились около семидесяти пар глаз, из тех адептов, что прибыли в гарнизон не заранее, а сегодня.

- И нам! – тут же добавил кто-то более писклявым голосом.

Мне стало жалко всех.

- Хорошо, идём к складам, - согласилась я.

- А где это? – возник тут же вопрос.

Когда объяснила, к складам ринулись не только те, кто меня спрашивал, а все, пытаясь опередить друг друга на бегу.

- Добрая ты, Лея, - заметил Мерис. – Смотри, как бы это не обернулось плохо, - и ушёл в казарму.

Когда мы пришли к дверям на склад, тётя Маркела ругалась на адептов на все лады, бросив выдавать форму и бельё новобранцам. Адептов это не впечатлило, и они продолжали толкаться у входа, не давая никому подступить к дверям.

Порядок получения формы тут не менялся годами. И каждый курсант получал обмундирование лично, спускаясь к столу выдачи по ступеням в подвал.

Сейчас будущие солдаты стояли, посмеиваясь над возникшей заминкой. Они были, во-первых, старше и опытнее, а во-вторых, многие из них вернулись из отпусков, поэтому понимали, что спешить им некуда. А вот адептов специально «мариновали» перед построением и давали мало времени на переодевание и обмундирование, ибо таковым было первое испытание, что им предстояло пройти в гарнизоне.

- Курсанты! Слушай команду! Всем в строй! Время!

От командного голоса Тенебрея даже я вздрогнула и поспешила занять место в шеренге. Самые сообразительные тут же поняли, что к чему, и поспешили выполнить команду капитана.

- Ты-то куда? – задал мне вопрос Корин, останавливая за локоть. - Раз! – это Тенебрей начал отсчёт для тех, кто что-то не понял. – Лея, тебя это не касается. Два! Иди на склад, - «послал» он меня, подпихнув в нужном направлении. – Три!

И всех, кто не успел или не внял команде, швырнуло на землю и поволокло в конец шеренги по пыльной земле.

- Их ты! – уперев руки в бока, выдохнула гнома. – Ну, хоть так порядок будет… Давай, принцесса, затеяла бардак, так разгребай. Ишь! Олухи прибежали! – фыркнула она презрительно.

К нам в помощь спустился Тирел. Вампиру находиться на солнце было не очень приятно, и он просто спрятался в тени подвала, сев диктовать нам с Эрин размеры одежды из учётной книги, а заодно выдавать нашивки.

А тем временем Тенебрей принялся поучать курсантов, коротко объясняя им распорядок утра и правила.

Первыми пошли адепты нашей академии, так как для них всё было сложено и готово. Затем те, кого посылал к нам Тенебрей. Всех, кто не успел отреагировать на его счёт, он заставил отжиматься. Звание капитана давало Корину полномочия командовать курсантами и солдатами.

В итоге мы справились минут за сорок.

- Идите на завтрак, - сказала нам довольная тётя Маркела, наблюдая со стороны, как мы заканчиваем работу.

Столовая находилась на первом этаже офицерской казармы и была разделена на два крыла: одно было отдано под трапезную для рядовых солдат и курсантов, второе, гораздо меньше, предназначалось для офицеров.

Адепты нашей академии, которые раньше всех успели переодеться, застелить кровати и разложить вещи в казарме, уже сидели за столами, поглощая кашу. Самым приятным было то, что они озаботились занять нам место рядом с собой, причём у окна, что меня очень порадовало. Столы, как и в нашей академии, были рассчитаны на шестерых. Только вместо удобных мягких стульев тут были лавки. Мы по привычке сели все вместе, и к нам присоединилась Алигиэрин, став шестым членом нашей компании.

Все даже практически успели поесть, когда за раздвижными дверями раздался громкий недовольный голос:

- Я не понял! Леди Дроттор, почему мои бестолочи в столовой?! Они должны бегать по казарме и пытаться распихать своё барахло по углам!

Мы все обернулись к входу, ожидая появления говорящего. Лично я уже знала, кого увижу.

В проёме возник капитан с внушительным для человека телосложением, с рыжими пышными усами, переходящими на щёки, стеком подмышкой и ехидно бегающими маленькими глазками. Найдя своих «бестолочей» в нашем лице в полном составе, он замер, не веря своим глазам. Рядом с ним, чуть погодя, появилась жена коменданта и тоже замерла, смотря на нас всех с умилением.

- Полюбуйтесь, леди Дроттор, - пробормотал офицер. - Мирно, тихо, спокойно… Какое гадство!

Замечание всем показалось странным. А в следующую секунду раздался рёв, усиленный магией:

- Всем встать, когда к вам обращается офицер! – и как треснет стеком по столу!

Все мгновенно подскочили, видимо ещё помня о том, как тащило кого-то недавно по пыли за то, что не успели отреагировать на команду другого капитана. В том числе поднялись и мы. Не стал вставать только Корин.

- Не понял! – снова пробормотал капитан Тотор и подошёл к нам ближе. После чего поднялся и Тенебрей, посмотрев офицеру глаза в глаза.

Молчал один, молчал второй. Игра в гляделки продолжалась. Один смотрел пристально и с прищуром, отчего его глаза стали словно щёлки, и второй, спокойный и уверенный в себе.

- Офицеры не трапезничают с курсантами, - сквозь зубы процедил наш наставник по теоретической подготовке.

- Капитан, - спокойно ответил Тенебрей, обращаясь к офицеру. – Во-первых, вы зашли и не представились курсантам. Большинство из них вас не знают. Во-вторых, в соответствии с уставом гарнизона в столовой или трапезной ни солдаты, ни курсанты не обязаны приветствовать офицеров. А в-третьих, я буду обедать в составе адептов, с которыми прибыл на практику.

Мы все замерли, ожидая сами не зная чего… Офицер открыл рот, возможно собираясь ответить на это, и снова закрыл его. Потом всё же вышел на середину прохода и, повернувшись ко всем, произнёс:

- Капитан Тотор, ваш наставник и инструктор! Всем сесть!

Мы все снова сели в абсолютной тишине.

- Приятного аппетита, курсанты! Через десять минут всех жду на учебном плацу!

И вышел…

- Демоны! Таракан первый раз не наорал на всех и не назначил отработку! – заметил кто-то из адептов Сарнгейта. – Нужно поторопиться… а то теперь жди беды.

И все новички, впервые попавшие в Сарнгейт и прислушивающиеся к разговору, вдруг решили последовать совету неизвестного, но явно знающего нашего инструктора адепта.

- Таракан? – удивленно и тихо переспросил Тирел ни к кому из нас не обращаясь.

- Прозвище от адептов академии, - так же едва слышно пояснила я. – За усы и рыжую шевелюру.

Элдрин хохотнул, за что получил предупреждающий взгляд от Тенебрея.

- Что? – виновато спросил дроу. – Похож же! Чего ты такой невесёлый сегодня?

И мы посмотрели на некроманта, который действительно был даже для себя сильно серьёзным и мрачным. Какой нетопырь ему на мозоль наступил? Или дело было в чём-то ином?

Все начали подниматься и, по примеру местных адептов, относить посуду на специальный стол. Тут такого сервиса, как в столичной академии, не было, и гоблины не прислуживали, а наводили порядок или солдаты, или курсанты, назначенные в суточный наряд. Соответственно, те, кто знал порядки, понимали, что если не уберут за собой, то будут отрабатывать на постоянной основе, убирая за всеми, пока не дойдёт, что подрыв товарищеского духа и взаимопомощи в армии карается.

Новички, внимательно наблюдавшие за местными адептами, порядков не знали, но, наученные произошедшим утром, осторожность блюли и не выпендривались. Я же для себя отметила, что редко какой практикантский набор обходился без шумных начальных эксцессов. Видимо, нам повезло…

Выходя из дверей, мы задержались по причине того, что Корин неожиданно остановился и схватил одного из адептов за воротник, притянув к себе. Остальные недоуменно замерли и круглыми глазами стали наблюдать.

- Ещё раз назовёшь так офицера, вырву язык, - предупредил некромант того самого адепта, что назвал капитана «тараканом». – Понял? - и так посмотрел ему в глаза, что адепт едва не умер от страха и проблеял что-то утвердительное в ответ.

Да, со злым Тенебреем лучше было не связываться.

Следуя в сторону строевой площадки, Эрин тихо, насколько это было возможно, спросила меня:

- И он был твоим женихом?

Я кивнула, подтверждая это.

- Как тебя угораздило-то? – сочувственно спросила девушка.

Отвечать я не стала, не желая бередить те воспоминания, что причиняли мне боль до сих пор. Но графиню моё молчание не смутило, и она пустилась в свои рассуждения:

- Да, не все умеют находить хороших женихов. Да и мало хороших вообще... Красивые мужчины – глупы, умные – некрасивы… А если мужик красив и умён, то он, дохлые гоблины побери, некромант или какой-нибудь проклятийник. Даже не знаю, что хуже… - и, подумав, добавила: - И всё же некроманты однозначно хуже!

Эти измышления показались мне забавными. Эрин явно говорила и о себе, потому я решилась осторожно задать вопрос, который засел у меня с недавнего времени в голове:

- Ты про Элдрина? Мне показалось, что он тебе нравится…

- А Элдрин вообще блондин из анекдота! – фыркнула девушка. – Тот, который по собственным словам и богат, и красив, и вроде умён, и знатен, и верный, и вообще… весь сам из себя такой-рас-такой, но с одним большим недостатком – отчаянный врун!

…

Зной Сарнгейта нарастал. Ветер уже поднимал песок выше гарнизонных укреплений и порывами резал кожу, будто наждак. Жёлто-коричневая земля слилась цветом с небом. По ощущениям, буря должна настигнуть нас через полчаса. Это усугубляло моё и без того паршивое настроение.

Те из новичков, кто не надел балаклавы, теперь пытались защититься от ветра и песка с помощью щитов. Что ж, можно было предположить, что их ждёт первое испытание на тренировке. А сама тренировка покажется пыткой. Не стоит растрачивать силу там, где не знаешь, что тебя ожидает.

Но я не вмешивался. Пусть сами получат от этого урок.

Стоя рядом с лейтенантом «Миража» и главным боцманом, я ожидал появления инструктора и офицеров второго учебного корабля «Дюна». Предстояло разделение курсантов по командам. Составы уже были утверждены, но сами адепты ещё ничего не знали. Нам предстояло наблюдать за тренировкой, поэтому наше присутствие тут было обязательно. Так как сам я переходил в офицерский состав, то главными среди адептов Объединённой академии столицы стали Стомиан и Нагас. Именно они выстраивали курсантов из столицы в строй. Так же догадались построиться местные адепты, курсанты академии Рхага и, к моему глубочайшему удивлению, гоблины из колледжа-института бытовой магии Сармирана.

Удивляться было чему. Гоблинам разрешили обучаться наравне со всеми другими расами совсем недавно, около пятнадцати лет назад. Это была одна из тех непопулярных реформ, что смог воплотить дядя ещё вместе с моим отцом. Общественность сильно протестовала тогда против этого.

Гоблинов считали одной из низших рас, как троллей или тех же песчаных демонов. Несмотря на наличие у всех магии, их резерв был хоть и стабильным, но довольно низким. Считалось, что годился только для простых бытовых заклинаний. И редко кто думал об этом иначе. Но вот лично меня всегда смущало то, что гоблины с легкостью могли телепортироваться, а из магов это точно и быстро могли делать лишь единицы.

Реформа же закончилась, едва начавшись. Несколько принятых в высшие магические учебные заведения адептов-гоблинов не доучились даже до конца первого курса. Не сложно было догадаться, по какой причине. Потому на волне общих возмущений инициатива сошла на нет, а о том, что у гоблинов есть такое право, кажется, забыли даже они сами. И вот те на… Я лицезрю из двадцати одного адепта Сармирана двенадцать представителей именно этой расы!

Надо было признать, это были совсем не такие гоблины, как те, что служили техническими рабочими в столичной академии и на кухне. Тут были креолы. Выше обычных гоблинов, с более развитым телосложением и мощной мускулатурой. Таких потеснить и запугать явно не просто…

- Становись! – раздался усиленный магией голос капитана Тотора.

Офицер стремительно появился на плацу и принялся ругать адептов, которые так и не догадались самостоятельно выстроиться в ровную шеренгу, на все армейские лады. Не всякий бывалый военный имел такой богатый словарный запас выражений. У капитана он был весьма обширным и обильным. Но, надо признать, до адептов довольно быстро доходило, что от них требовалось. Военная брань быстро охлаждала пылкие юные головы и вынуждала поскорее построиться, дабы не услышать о себе ещё чего интересного и нового.

- Равняйсь! – прозвучала следующая команда, и странный во всех смыслах и, прежде всего, в своей манере общения, капитан пошёл осматривать выстроившихся новичков.

На практику прибыло примерно по двадцать адептов из всех высших учебных заведений королевства. И по спискам, которые мне показал комендант, в Сарнгейт было зачислено и прибыло сто сорок четыре адепта. Сто сорок пятым, и единственным, кого не досчитались, был Риф Конвель. Его я лично внёс в список, но сейчас не наблюдал на построении.

Всего в Риордании было семь высших учебных заведений. Самой новой была как раз академия тёмного искусства Сарнгейта. Её построили по инициативе герцога Сореля и из-за необходимости обучать магов, имеющих тёмный дар военному искусству практически рядом с местом наиболее интенсивных боевых действий. Здесь курсанты, как маги-специалисты, были наиболее востребованы и могли получить самый лучший военный опыт. Обучение при гарнизоне быстро показало свою эффективность, а из-за популярности герцога Сореля, как полководца, сюда стремились попасть желающие прославиться на военном поприще. Именно адепты этой академии стояли первыми на левом фланге строя.

За ними расположились адепты университета общей магии Шумах из герцогства Сенье. В основном бытовики, портальщики, слабые менталисты. В этой академии не было военного обучения, потому и адепты, которых было меньше всех, стояли как попало и перепугано смотрели на остальных.

Колледж-институт бытовой магии Сармирана, что располагался в герцогстве Миллёр, выделялся прежде всего гоблинами. Именно они отличались от остальных своих сокурсников сплочённостью и организованностью.

В середине строя расположились адепты Института иллюзорной и ментальной магии из герцогства Клутвин. Лишь недавно там был открыт факультет боевой магии, потому в основном строй составляли «фокусники». Именно так презрительно называли магов, специализировавшихся на магии иллюзий.

В конце правого фланга стояли курсанты светлой академии Иллагера из герцогства моего друга Истеда, что специализировалась на обучении светлых магов. Не удивительно, что почти все курсанты из этого учебного заведения были именно светлыми эльфами.

Практически эльфийской была и военная академия Рхага из герцогства Ризгас. Только там обучались тёмные эльфы. Это была старейшая академия Риордании. В ней раньше традиционно обучались мои предки, обладающие тёмным источником магии: мой прадед, прапрадед, их братья, сёстры и все, кто был до них, вплоть до деда, отца и дяди. При отце короля Дерека, моем прадеде короле Энваре III, началось строительство академии в столице, а дед стал одним из первых её выпускников. И именно адепты нашей академии стояли в начале правого фланга, напротив адептов Сарнгейта.

- Ты линию не видишь, болван? – обратился капитан Тотор к одному из адептов Института иллюзорной магии.

Никакой линии на плацу не имелось, хотя на учебном полигоне должна была быть. Не приученные к военному построению менталисты и иллюзорники попросту не сориентировались. – Чему вы там учились в своем «цирке»? – так небрежно называли институт герцогства Клутвин между собой адепты других учебных заведений. - На водных и огненных пузырях дирижировать? Смотри, как первый стоит! И стройся под него… Да не глазей… зенки повылетают! А они в списках обмундирования не значатся! А значит что?.. Новых не выдадут!.. Учти!

Слова и комментарии лились будто потоком.

- Не понял! Это что? Носки вместе! Грудь вперёд! – и стек капитана звонкими ударами прошёлся по ногам и туловищу некоторых курсантов. - Чё сгорбился, как только поднятый труп? Не девок с мамкой в бордель выбирать пришёл. Тут армия! Тут я тебя «жарить» буду!

С противоположного ряда донеслись смешки, и капитан тут же обернулся, выискивая взглядом, кто посмел смеяться. Но адепты не выдали себя и даже подтянулись под этим строгим взором.

- Смирно! – прозвучала следующая команда от эльфа-инструктора левого фланга.

И тут же от капитана:

- Вольно! Ну кто?.. Кто так выполняет команду «смирно», болваны? А?.. Вы знаете, что такое «смирно»?

Ответом была абсолютная тишина.

- «Смирно» – это не так, как у вас! Это как у меня. Вот! – и капитан встал в позу «смирно», выпятив круглый живот вперёд.

Шеренги адептов были озадачены. Видимо, выступающее вперед внушительное брюхо никак не ассоциировался с бравым и подтянутым образом офицера, служащим истинным примером выполнения строевых команд. И лишь сарнгейтовцы сдержанно улыбались.

- Смирно! – прозвучала снова команда, и офицер снова пошёл вдоль шеренг, осматривая и ударяя стеком адептов. – Не понял! Это что?!

Капитан остановился у строя девушек Иллагера, а точнее около гномы, у которой имелась довольно объёмная грудь, выступающая вперёд, словнобушприт[1]у корабля. У расы гномов эта часть тела у женщин всегда была вполне выдающейся. Именно на неё во все глаза смотрел инструктор.

Девушка робко подняла взгляд и промолчала, не понимая, в чём провинилась.

- Шаг из строя! Я вас, курсант-женщина, спрашиваю! Это что?!!

- Грудь, - робко ответила адептка-практикантка, выходя вперёд. И зачем-то уточнила: - Моя, лорд-офицер.

- Понятно, что не моя! – прозвучало замечание. - Не по уставу. Убрать!

- Куда?! – гнома искренне удивилась и возмутилась.

- Вот ты! – посмотрел на следующую адептку-эльфийку капитан. – Шаг из строя!

Девушка поспешно сделала шаг вперёд.

- Это что? – стек указал в район её груди.

- Грудь, - ответила эльфийка с опаской, но громко.

- Вот! – обернувшись к гноме, назидательно сказал офицер. – У неё «этого» нет, и у тебя быть не должно! Становись в строй, курсанты!

Осмотр «болванов» продолжился.

- Самому бы «кое-что» убрать, - презрительно, но тихо сказал лейтенант «Дюны». – Довёл-таки до слёз, - услышал я его дальнейшее замечание.

- Причём обеих, - хмыкнул «мой» боцман.

Обе девушки действительно тихо роняли слёзы, судя по всему, по одной и той же причине. Из-за груди. И потому что у одной она «была», а у другой «не было».

А я стал пристальней следить за офицером, что совсем не по-мужски отнёсся к двум курсанткам. Поддержку капитан нашёл только в лице одного из инструкторов, присутствующих на плацу. К слову сказать, тоже женщины. Мне было не понятно, по какой причине капитана назначили инструктором-офицером для адептов, часть из которых была совсем без военной подготовки. Об этом я и задал вопрос своему эльфу-лейтенанту.

- Так он лучше всех готовит курсантов к практике по части теоретической подготовки, - пояснил Миторис. – За неделю добивается таких результатов, что другим о таком и не снится… Они его боятся и учат устав по ночам до зубного скрежета, забыв обо всём!

Капитан Тотор приближался к моей команде и адептам академии Изрегейта, продолжая критиковать и отчитывать всех нерасторопных.

Я переживал за Лею и не хотел, чтоб офицер её как-то обидел. Сама девушка была вполне спокойна. И я невольно улыбнулся, ощутив, как напряжение немного отпускает меня.

Несколько дней мне пришлось провести в столице, то инструктируя и корректируя работу Руэна, то дописывая дипломную по стихийной магии, то решая проблемы своего герцогства. За делами у меня было мало времени на всё остальное, а сегодня у меня так и не было тренировки с фельдмаршалом Сорелем. Из-за этого тёмная магия внутри бушевала, выжигала вены и выкручивала кости снова. К тому же во мне всё еще клокотала ревность от того, что у Леи обнаружился очередной «воздыхатель», который даже имел наглость предложить себя в статус жениха. Порадовало и не дало окончательно сорваться лишь то, что сама герцогиня совершенно не заинтересовалась им.

Мой взгляд тут же нашёл в шеренге орка, которого обнаружил на утренней тренировке Леи и Алигиэрин. Парень был, как для этой расы, симпатичным по общепринятым меркам. Как раз таким, с которыми и вступали в брак человеческие женщины: не сильно высокий, с развитыми мышцами и не таким суровым лицом, как у большинства его народа. Да и Лею точно бы не прельстило наличие ещё второй и третьей жены, которые должны были появиться. Многожёнство для орков считалось обязательным и нормальным явлением.

За неделю это был второй потенциальный жених, и это не добавляло мне стойкости. Но я пообещал себе держаться и не показывать настоящих эмоций. Мне нужно было отыграть свою роль до конца. Только как сохранять невозмутимость, видя всё это?

Внутренне я понимал, что сама Лея не виновата в том, что нравится окружающим. Видел, как на неё заглядываются, и понимал почему. Среди множества девушек и женщин она будто изнутри сияла какой-то особой красотой. А её доброта и желание непременно добиться справедливости во всём притягивали внимание ещё больше. Я видел, как на неё смотрели сегодня курсанты, когда она вызвалась помочь со снаряжением. Ведь она была не обязана, и всё же помогла незнакомым ей адептам. И снова привлекла к себе внимание. Даже эльфы смотрели не отрывая глаз, а они были известными снобами в отношении женской красоты.

Та же Алигиэрин, несмотря на свою изящность и правильность черт, не была столь привлекательна. В леди Триварин присутствовала внутренняя обида и желчь. Она не умела сочувствовать и помогать бескорыстно, не имела сострадания. Это портило внешнюю привлекательность и отталкивало. Не знаю, что нашёл в ней Элдрин, но леди Триварин не шла для меня ни в какое сравнение с Лейяной. Как и все остальные девушки. Если сравнивать этих двух аристократок, внимание парней притягивала не эльфийка, а Лея.

Однако я был вынужден признать, что моя возлюбленная поменялась. Внутри неё спряталась тоска и грусть. Затаилось какое-то решительное спокойствие, которое очень настораживало. Даже со сташем Лея была более открытой, чем сейчас. Она перестала быть порывистой, перестала вспыхивать искренней радостью. И за этим было больно наблюдать, ведь я чувствовал за собой вину. Мне хотелось бы верить, что это в большей части было результатом того, что вспомнила Лея. Потому что с тем, что было когда-то, ей смириться будет легче, чем простить меня.

Лишь бы она простила. Лишь бы поняла.

Капитан Тотор дошёл-таки до моей девушки и даже прошёл сначала мимо, но потом резко остановился и спиной сделал два шага назад, поравнявшись с ней. Я стиснул челюсти, когда во мне вспыхнула тьма и забурлила кровь.

- Эй! Капитан! – окликнул меня эльф. – Ты чего? Да не сделает он ей ничего…

Но я уже не слышал, наблюдая за происходящим.

- Хардин, - констатировал офицер. – Выросла! - И пошёл дальше.

Я выдохнул. Рядом хмыкнул боцман-орк.

- Я же говорил, - самодовольно сказал лейтенант.

- Равняйсь! Смирно! – прозвучал снова приказ, но уже не от капитана, а от каптенармуса Лоопа. – Равнение на пра-во!

На смотровую площадку вышли фельдмаршал Сорель, шокан, ректор Дригориэ и генерал Римус.

Все вытянулись, ожидая прохода главного командования, приложив кулак к груди. Поравнявшись с нами, герцог отдал мне честь, глядя в глаза, и стал рядом, отдав приказ:

- Вольно!

И дальше речь взял ректор, приветствуя адептов, направленных на практику, и объясняя общий порядок её прохождения.

По окончании речи три инструктора, присутствующих на полигоне и стоящих сейчас около адептов, разделили курсантов на две группы, а капитан Тотор объявил, что сейчас начинается испытание, быстро пояснив его суть. После чего последовала команда «Бегом!», и курсанты устремились на учебную трассу-полигон.

Испытание было приготовлено заранее и было не таким уж и сложным. Обычные канавы, брусья, барьеры, высокие канатные стенки, висячие мосты и другие препятствия, лишь слегка утяжелённые ловушками на внимательность. Главным осталось другое…

Самые сильные и ловкие тут же ринулись проходить трассу на опережение. Не спешили курсанты Сарнгейта. Мерис Дригориэ взялся руководить и быстро организовал адептов помогать тем, кто слабее физически. Это было ожидаемо. Эльф вырос здесь, а значит, видел и знал, что из себя представляет прохождение трассы.

В этом испытании важным было не то, кто быстрее придёт первым, а то, чтобы команда пришла в полном составе. В армии служили и маги без военной подготовки, и не маги совсем, соответственно, ценилась взаимопомощь. Эта проверка была затеяна лишь с целью узнать, насколько это понимают адепты и осознают ли свою обязанность помогать и защищать тех, кто слабее.

Да, боевики были основной атакующей силой, руководили умертвиями, шли в наступление, но за ними стояли и другие не менее важные части войск - войска поддержки и прикрытия. Не имеющие магии солдаты служили в экипажах на кораблях и перезаряжали артиллерию. Лекари, не имевшие хороших боевых навыков, вытаскивали раненных из гущи сражений и восполняли резерв тех, кто выложился на полную и кому грозило выгорание искры. И уж кому, как не им, нужно было понимать, как важны те, на кого они привыкли не обращать внимания, но кто являлся для них опорой и содействием.

Мою команду, как и команду академии Сарнгейта, не разделили, оставив в полном составе. И сейчас я внимательно следил за ними.

Стомиан должен был стать хорошим офицером. Маг такого уровня не мог остаться незамеченным. На него уже нацелился фельдмаршал Сорель, который, так же как и я, внимательно следил за всеми. Дракон сразу же сориентировался и начал отдавать приказы. Мощная фигура сильного стихийного мага внушала остальным доверие. В нём чувствовалась внутренняя сила, и слабейшие полагались на его защиту инстинктивно.

Элдрин, всегда весёлый и жизнерадостный, что-то говорил бытовикам и иллюзорникам, подгоняя их в нужную сторону. Отличный проклятийник и тёмный маг с врождённой магией иллюзий, невосприимчивостью к ядам и зельям.

Элдрин ещё «рос» как воин и боец, но у него были все задатки, чтобы стать кем-то выдающимся. Аристократ, не имеющий необходимости зарабатывать на жизнь, мог посвятить себя чему угодно: политике, искусству, спорту, науке, заняться финансами… И я был уверен, что бы ни выбрал дроу, он мог преуспеть во многом. Но сам Элдрин хотел пойти в военную сферу. Непонятное для меня желание, ибо в чём у него и был недостаток, так это в технике владения оружием и военной стратегии.

Элдрин сам пришёл ко мне когда-то и попросил помощи, а так же взять его в команду по магическим играм. Поначалу я посчитал это блажью младшего герцогского сынка. Зная семью герцога Ризгас и обоих его наследников, эта идея не вызывала у меня положительных эмоций, поэтому я сначала отказал проклятийнику. У него были возможности заняться техникой боя раньше, думаю, его отец подобрал бы ему достойных мастеров оружия, но отчего-то дроу решил, что это ему необходимо лишь на втором курсе, и решил «взяться за ум», обратившись именно ко мне. Проклятийник оказался на удивление настойчивым и целеустремленным. Он смог убедить меня, что совсем не такой, каким я его представлял. Теперь же я начал смотреть на дроу по-другому, неожиданно поняв, что он видит «нутро» окружающих гораздо глубже, чем кажется.

Тирел уникален был сам по себе. Бывший проклятийник, отличный зельевар и лекарь с уникальным чутьём крови. Его я выбрал в команду сам. Вампир был очень умным и талантливым в своей специализации. К тому же мне захотелось ему помочь когда-то. Я знал, насколько у него «натянутые» отношения в семье и с ульем, и взял его в команду осознанно, чтобы показать, что вампир со светлым источником магии способен на многое, вопреки мнению остальных. В команде он стал незаменим.

Даже если Тирела лишат статуса наследника клана, я собирался сделать его королевским лекарем или взять экспертом в отдел дознаний, а для этого ему тоже были необходимы магические игры. Сам вампир это понимал, хоть мы никогда не говорили с ним о таком развитии событий. Но Тирел всегда отличался проницательностью, основываясь на фактах больше, чем на чутье.

Сейчас вампир воспользовался своей природной магией – флёром, чтобы успокоить особо переживающих и боящихся испытания адептов. Всего один взгляд в глаза, и у девушек появляется больше уверенности в своих силах. К тому же лекари лекарям доверяют больше, чем остальным, и девчонки начали улыбаться, хотя минуту назад посматривали на вампира с опаской.

Лея находилась рядом с Тирелом. Они очень сдружились за последнее время и держались теперь всё время вместе.

Самая юная и новенькая участница моей команды. Хрупкая и невинная во всём и, не смотря на это, сильная, проницательная и умная. Как же хотелось оградить её от всего: политики, войны, трудностей и опасности. Лее не место в «мужских» играх, несмотря на то, что она здесь «своя». Её дядя думал так же, я это понял сразу. Именно поэтому он так не хотел, чтобы она отправлялась в составе экипажа к зоне боёв. Но, воспитывая стойкость и выдержку, рано или поздно вместе с ними появляется упрямство. А упрямство, помноженное на разочарование, сейчас преобразовалось в форму непримиримого непокорства. Её дяде просто не хватило сил и выдержки, чтобы настоять на своём. Я понял, что фельдмаршал её любит и не хочет ранить, отказывая в чём-то ещё больше.

Я понимал его. Сам бы не смог отказать. Поэтому сейчас задачей было не дать ей «вляпаться» в очередное приключение или неприятность. Сложная задача, при том, что мне нужно оставаться другом и скрывать свои замыслы до лучших времён.

Я тут же нащупал незамысловатый шнурок на руке, что дала мне Элинэ. Сестра решила помочь. Подарок был не только от неё. Инициатором, по её словам, был герцог Сорель. Что лично меня сильно удивило.

Шнурок был заговорённый и имел ментальные свойства, причём магией практически не фонил. Этот амулет, по словам кузины, ментальную защиту не нарушал, а обходил, когда сознание ослабевало. Сейчас амулет всё ещё настраивался на наши ауры, но совсем скоро начнёт работать как должен. С его помощью мы сможем видеть одни и те же сны.

Все наблюдавшие за прохождением трассы офицеры переместились к учебному полигону, где те, кто стартовал первыми, уже прошли половину трассы. Сейчас адепты-боевики пытались обогнать друг друга, сражаясь за первенство. И через восемь минут мичманы начали отмечать время финиширования, а выложившиеся курсанты падали от усталости на землю.

- Идиоты, - прозвучало рядом от моего лейтенанта, и я повернул к нему голову. – С точки зрения командной работы, - тут же уточнил эльф.

- Их так учили, - заметил я. – Потому они и воспринимают соревнование как личное испытание.

- Бросить практически весь резерв на пробежку по пересечённой местности? – фыркнул эльф.

- Вы когда сюда прибыли, были умнее? – задал я встречный вопрос.

Кстати, я был практически таким же. Когда впервые попал на практику к дяде Миарани, тоже пытался выделиться во всём и далеко не сразу понял, что на корабле главное – команда, а вся армада сражается сплочённо, страхуя друг друга. Так что удивляться поведению большей части курсантов не стоило.

Теперь мы наблюдали за тем, как остаток обеих команд пытался с различным успехом преодолеть полосу. Труднее всего приходилось бытовикам и лекарям. Как и в нашей академии, они не стремились улучшить свою боевую подготовку, и теперь страдали и вынуждали остальных втягивать их на стенки, поддерживать, помогая преодолевать горизонтальные брусья и канавы. Без посторонней помощи из-за них мы бы торчали тут больше часа. Теперь свою ошибку осознали, глядя на это, и пришедшие первыми. Они сидели и хмуро смотрели на эти страдания, не имея возможности вернуться на трассу, чтобы помочь отстающим. Отдуваться приходилось тем силовикам, кто вовремя сообразил, что зачёт примут по последнему участнику команды, пересекшему финишную полосу.

- И всё-таки в этом году они движутся быстрее, - заметил со вздохом капитан Тотор. У меня же появилось стойкое ощущение, что офицер разочарован.

- Что переживаешь, что некого будет на вахту ставить? – усмехнулся Сорель. – Хороший генерал всегда найдёт, за что похвалить и наказать…

Фельдмаршал прервался, и его взгляд переместился в сторону. К нам бегом приближался Риф Конвель в форме службы внутренней безопасности. Бежал оборотень быстро и явно торопился.

Остановившись перед всеми, он отдал честь, приветствуя офицеров, и вручил мне письмо.

- Курсант Объединённой королевской академии магии, Риф Конвель, - отчитался он перед остальными.

- Это который единственный не прибыл к месту практики вовремя? – задал тут же вопрос капитан Тотор.

- Виноват, - подтвердил Риф. – По распоряжению заместителя службы внутренней безопасности и его Величества был задержан для выполнения особого поручения.

Я развернул депешу, предоставляя Рифу самому оправдываться. Повод задержаться в столице у Конвеля действительно был. И мне срочно нужно было явиться во дворец. Но не одному.

- Ваше Сиятельство, нас с вами срочно желает видеть король, - сообщил герцогу Сорелю, передавая бумагу.

- Я уже понял, - кивнул герцог, читая написанное. И, развернувшись, первым пошёл к адмиралтейству.

- Курсант выполнял поручение во дворце и имеет весомые причины для опоздания на практику, - сказал я капитану Тотору. – А теперь извините, но меня ждут, – и последовал за фельдмаршалом Южного фронта.

[1] Бушприт — горизонтальный или наклонный брус, выступающий вперёд с носа судна.