В ярком магическом пламени, что переливалось зеленоватыми бликами, металл сначала почернел. Ярче проступили нанесенные мною руны и эльфийский орнамент. Потом он накалился докрасна и стал желтеть.

- Он же оплавится, - тихо произнес кто-то рядом.

- Еще, - сказала я, увидев, что Стомиан слегка ослабил огонь.

Магическое зрение позволяло мне видеть, как проявляются символы, нанесённые до меня другим артефактором.

- Ещё, Стомиан! – прикрикнула я на дракона, что стал еще больше сомневаться в том, что мы делали.

К этому моменту чужеродная магия стала постепенно исчезать, проступив сначала розовыми письменами. А я вложила больше сил, чтобы не разрушились мои собственные руны, и не дать оплавиться металлу в бесформенную массу и удержать форму, а так же свойства обоих мечей, что впитал сплав. Понемногу, медленно, под рев огня и шипение металла, но у нас стало получаться.

Я же в этот момент приступила к следующему этапу ритуала.

Помнится, когда-то я говорила, что не буду применять магию ведьм. Но магия - магии рознь. Существует та, что уничтожает и губит, но не заклинаниями, а помыслами и злыми чувствами. А есть та, что, даже принадлежа Тьме изначальной, может спасать, разрушая проклятия, и восстанавливая справедливость. Светлая магия может принадлежать злу, а тёмная – добру. Вся разница заключалась в помыслах того, кто её творит. Потому я, без зазрения совести, нарушила собственное слово и воздела руки к языкам пламени, призывая стихию и силы природы на манер наговоров ведьм.

Мне вторили невидимые никому более голоса сотен женщин, что некогда стояли в ведьмовском кругу, подсказывая, направляя. Единый сонм умерших вершил ритуал вместе со мной. В пламени драконьего огня я увидела рождающийся тёмный силуэт. Похожий на моего друга очертаниями, он вертел вокруг себя, будто танцуя своим особым, эльфийским танцем, глефу.

Металл гудел низким рокотом. Созданный мной образ танцевал под эту песню-гул и заклинание-песнопение ковена, формировался в ярком огне под действием магии, моих чувств и мыслей, и менялся понемногу сам по себе, становясь всё более тёмным и в то же время отчётливым. Это был дух оружия, что рождался заново. Того оружия, что сможет забирать у врага силу и атаковать ею. Что сможет само возвращаться к владельцу и будет словно коса повергать противников. Тонкое, прекрасное, изящное, как и его владелец.

Уже не было передо мной ни Арама, ни Мары. Они соединились рунами и плетениями орнамента воедино, став целым. И имя само возникло в моём сознании.

«Лаймар» - таково было имя того новорожденного духа, что танцевал передо мной в драконьем пламени и был взят частично от Арама, частично от Мары, и частично от моего имени.

- Достаточно, - остановила я дракона, поняв, что всё, что хотела, сделала.

Ритуал был завершен. И, удерживая своей магией глефу над очагом, я залюбовалась её красотой.

Лезвия изогнулись по длине плавными линиями с древком. Исчезла грубость ковки, и осталось лишь изящество, что было под стать эльфам. Металл поменял цвет на золотисто-серебристый, стал крепче, легче и сейчас постепенно остывал.

Осторожно я притянула левитацией нечто чудесное и совершенное, положив на камень перед собой. Оружие всё ещё оставалось раскалённым и не завершённым. Его следовало остудить. Но не водой… Оно должно впитать первой кровь создателя.

Из-за пояса я вытянула нож и, надрезав собственную ладонь, оросила металл. Новая сущность и имя закрепились в оружии, и оно остыло.

- Хватит, - произнес рядом голос, перехватывая мою руку и зажимая рану. - Стомиан, неси полотенце!

Но всё, что будет происходить дальше, было уже не важно. Ритуал был полностью завершён, и я устало опустилась на табурет, обессиленная от потери крови и магии. В глазах замелькали чёрные точки, а в ушах появился шум. Я терпела, пока мою руку туго перебинтовывали.

Позже мне принесли какой-то отвар, и я пила его, сидя около Эрин, которая услужливо поддерживала меня. А гномы и остальные обсуждали то, что у меня получилось.

- Красотища-то какая! Что за линии… Что за рисунок… С какой стороны ни посмотри, а наглядеться нельзя…

- И почто тебя так наша принцесса-то облагодетельствовала?

Слушать было приятно. Но все эмоции у меня уже схлынули, а в душе осталось лишь умиротворение и удовлетворение от хорошо проделанной работы, и от того, что я снова смогла сделать нечто прекрасное.

- Пей, - снова приказали мне и передо мной возник стакан.

И это снова был Тенебрей.

- Сходил к Тирелу за кровоостанавливающим зельем, - пояснил он, присаживаясь на лавку напротив нас.

Я взяла питьё. Жидкости мне сейчас нужно было много.

- Решил опоить меня сегодня? – попыталась пошутить я.

Тенебрей лишь приподнял бровь, смотря в ответ хмурым взглядом.

- Тебе это нужно, - ответил он.

Спорить я не стала. Противный, кисло-терпкий напиток было тяжело глотать, но я себя заставила, ощущая что мне это нужно, так как испытывала слабость.

- Спасибо, - поблагодарила в ответ, отмечая, что капитан снова проявляет заботу. И чтобы не смущаться от этого, задала вопрос: – Корин, у Разящего ведь есть ещё одно имя? Верно? То, что знает только истинный владелец.

- Есть, - кивнул племянник короля в ответ. – Но его имя преемник должен получить у меча сам. Откуда ты узнала? – задал встречный вопрос Корин.

- Поняла, когда догадалась о специфике создания высших артефактов-оружий, - ответила, поднимаясь с рук Алигиэрин, которая всё это время выполняла для меня роль опоры.

Позже нам всем тётушка Клентина накрыла все тот же грубо сколоченный стол завтраком. И все остальные участники ночных посиделок присоединились. Посередине на почётном месте лежала глефа.

- Лея, я не ощущаю его совершенно, - признался мне Элдрин, глаза которого горели восторгом.

- Это потому, что артефакт ещё не твой, - сообщила я дроу. – И готова выслушать, что ты готов мне за него предложить… Ты ведь не верил, что у меня получится? – съехидничала, опустив тот факт, что и сама в это не верила в какой-то момент.

Дроу смутился, опустив глаза и продолжая поглаживать глефу по узорам древка пальцами.

- Знаешь, оказывается, доверять проще, когда это тебя не касается, - признался он мне. – Ты очень талантливая, Лея. Но никогда не знаешь, чем обернётся твоё очередное предприятие.

- Вот же ж! – тихо ругнулся один из мастеров. – А вот мы в наших любимых артефакторах не сомневались никогда... Видели б, что они с отцом вместе творили!

Утвердительно закивали на это его товарищи.

- Да-да! Истинные мастера! Ты, принцесса, как учёбу свою закончишь, иди к нам работать… Вместе мы ещё не такое создадим!

Я улыбнулась на похвалу.

- Так что же ты хочешь, Лея? – спросил меня Ризгас нетерпеливо. – Золото? Эльфийские бриллианты? Что я могу тебе дать?

Пребывая в какой-то эйфории, я не знала, что ответить.

- Элдрин, я не знаю, о чём тебя попросить…

- Э-э! – возмутился дядя Дронак. – Что за дела? Не обесценивай свой труд и кровь, деточка! Проси самое ценное!

- Но я не знаю что, - пожала я плечами. – Сейчас я совершенно счастлива и ни в чём не нуждаюсь.

- Проси тогда отсроченное желание, - посоветовал мне брат кузнеца.

- Когда-нибудь да что-то обязательно понадобится, - поддакнул Дронак.

- Я согласен, - кивнул счастливый Элдрин. – Я уже почти на всё согласен.

- Хорошо, - согласилась я. - Идём на полигон.

Когда мы вышли из кузни, на горизонте занималась заря. А я, счастливая, вздохнула полной грудью суховатый воздух пустыни, наслаждаясь утренней лёгкой прохладой, которая для Сарнгейта была в редкость.

- Никак буря будет? – чуть умерил моё прекрасное настроение один из гномов, вглядываясь вдаль.

Ярко-красная полоска у горизонта на фоне оранжево-жёлтого утреннего солнечного сияния, по приметам, предвещала песчаную бурю. А это значило, что, как только стихия настигнет нас, то предстоит несколько не самых приятных часов, а то и дней. Оставалось лишь надеяться, что вместе с бурей не придут кочевники – пустынные демоны, которые, пользуясь моментом, нападают на поселения. Сарнгейту кочевники были не сильно страшны. Город находился под хорошей защитой, но посевы и скот за городскими стенами могли пострадать, а это было уже плохо для крестьян.

Ритуальный обмен с Элдрином мы осуществили на полигоне. Когда кровь окрасила лезвия глефы, которую мы держали с разных сторон, вокруг нас закрутились вихри магии, скрепляя договорённость.

- «Танцуй. И пусть твой танец будет прекрасным всегда», - сказала я напоследок Лаймару, передавая своё творение истинному хозяину.

А потом мы все стояли и смотрели на тренировку Элдрина со Стомианом, который сам вызвался быть ему спарринг-партнёром, решив опробовать оружие.

Всё было так, как я это себе и представляла: чем сильнее был противник, тем больше силы забирало оружие у него, и тем сильней получал удары в ответ дракон. Бой закончился тем, что после возвратной атаки Элдрина Стомиан упал на песок и потерял меч.

- Впервые Элдрин победил Тома, - сказал на это Корин, стоящий рядом со мной. – Это очень большой прорыв, Лея.

И почему-то в его голосе было много грусти.

- Лея, спасибо! – подбежав, обнял меня Ризгас, отрывая в радостном порыве от земли, и прошептал на ухо: – Танцующий – на эльфийском звучит как «Лаймар».

- Элдрин, - окликнула резко Алигиэрин проклятийника, отвлекая от радости и попыток придушить меня через объятия. – Ты рассказал тогда своему брату о разговоре, что услышал в поместье?

Вопрос прозвучал в требовательной интонации.

- Какое это имеет сейчас значение, Эрин? – отстранившись от меня, спросил её Ризгас. – Как бы то ни было, это уже ничего не изменит…

- А если это важно знать мне?

Элдрин несколько секунд колебался, прежде чем дать ответ.

- Я не ябедничал на тебя, Эрин. И никогда не стал бы доносить никому из присутствующих тогда взрослых.

- Правда? – робко уточнила девушка, кусая собственные губы. – Значит, это действительно был Аранэль?

От этого Элдрин перестал любовно вертеть в руке глефу и замер.

- Значит, это действительно так, - поняла графиня с грустью и, резко обернувшись ко мне, сказала: – Идём, Лея. Нам пора… - и схватила меня за руку, потянув в сторону имения.

- Эрин, мы же даже не попрощались с кузнецами, - возразила я такому неожиданному уходу.

- Мы ещё здесь долго будем… Успеешь и поздороваться, и попрощаться, - проворчала дроу, следуя впереди меня с решительностью тарана.

В имении, практически у порога, нас встречала леди Элинэ. Отчего ей не спалось в этот ранний час, я не понимала. Но о том, что она поджидала именно нас, догадалась по взгляду и тому, как решительно она направилась к нам, едва только увидела.

- Лея! – тётя приблизилась и, взяв меня за плечи, внимательно посмотрела в глаза. – Да ты же едва держишься на ногах!

- Угу, - не стала отпираться я.

- Идём в купальню. Приведу тебя в порядок, - она решительно взяла меня за руку и, придерживая полу своего хитона, повела в нужную сторону.

Купальня представляла собой большое помещение с несколькими чашами-бассейнами. Самая большая была с прохладной водой. Те, что поменьше, предназначались для мытья и гигиенических процедур. Гоблины наводили тут порядок уже в это время.

По установленному порядку, время посещения этого помещения в имении было строго определено по часам, дабы мужское и женское население не столкнулось тут случайно в самый неподходящий момент, и в самом что ни на есть первозданном виде. Но этому правилу редко кто следовал по той причине, что гости в имении бывали не часто, дядя не отличался гостеприимством, а хозяин посещал ещё реже, предпочитая офицерскую баню. Лично я сама бывала тут всего пару раз. Плавать я не умела, а долгие водные процедуры не любила, предпочитая посвящать время другим занятиям. Мылась я в своей туалетной комнате.

Элинэ приказала наводящим порядок молодым гоблиншам принести для меня и Алигиэрин чистую одежду и усадила на кушетку, решительно схватив мои несчастные руки.

- Лейяна, нельзя же доводить себя до такого! – возмутилась она. – Быстро раздевайся и залезай в восстанавливающую ванну.

Даже не думая сопротивляться, я выполнила требуемое, пока леди Элинэ колдовала над одной из купален, вливая в воду эликсиры и порошки из каких-то баночек. В зале тут же поднялся непередаваемый аромат хвои и цветов. Несмотря на волшебный запах, заходить в воду было неприятно. Восстанавливающая ванна одновременно была горячей из-за воды и обжигала прохладой от добавок из тех трав и масел, что влила в неё герцогиня. Раны в воде щипало нещадно. И пока потоки упругими струями массировали моё тело, а я нежилась, устроившись на лавке в воде, герцогиня принялась врачевать меня саму. Через десять минут целительница полностью залечила все мои повреждения и восстановила резерв, не пожалев на меня своих сил.

- Спасибо, - от души поблагодарила я, рассматривая свои зажившие кисти.

- Не за что, - кивнула Элинэ. – Лея, вас с Алигиэрин не было всю ночь. Я волновалась за вас.

Герцогиня не показывала недовольства, хотя имела на это полное право. Одно дело был дядя, который меня опекал в своем непередаваемо военно-мужском стиле, и другое дело – леди, у которой гораздо больше морально-этических предрассудков в голове. И пусть моим опекуном оставался дядя, его жена теперь по правилам стояла выше в вопросах воспитания меня как девушки и леди.

- Мы были в кузне и артефакторской лаборатории вместе с гномами-мастерами, - осторожно ответила я, ожидая «выволочки». Но её не последовало.

- Это я виновата, да? – спросила у меня леди Элинэ, помогая выйти из купальни и переместиться в другую. – Эштон мне рассказал, что ты можешь не замечать времени, работая над чем-то, потому он и хотел, чтоб ты работала в поместье.

- Нет. Совсем нет. Я действительно заработалась и виновата сама.

Алигиэрин в это время плавала в бассейне, пользуясь возможностью. Получалось у неё это великолепно и с истинной грацией.

Целительница посмотрела на меня очень внимательно и… ничего не сказала, хотя было видно, что собиралась.

…

- Аааааа! Нет! – вопил адепт-орк, прикрывая причинное место и с ужасом взирая на Алигиэрин снизу.

- Будь мужиком, встань и выпрямись! – с рычанием мотивировала его дроу, гневно смотря в ответ.

- Вот потому что я – мужик, не могу! – ответил ей парень.

Я отрабатывала болевые удары на «живом объекте». То бишь на курсанте-орке, что так неудачно решил вторгнуться в имение, чтоб познакомиться и поухаживать за мной. Адепт, который поначалу воспринял нашу тренировку скептически, и даже пытался немного заигрывать, смог выдержать четыре болевых приёма. На четвертом ударе, когда до парня дошло, что удары наносятся не хаотично, а последовательно и весьма целенаправленно, он отказался вставать с мата. Теперь валялся в позе эмбриона, зажимая самое дорогое, что тоже являлось весьма болевой точкой для мужчин, из чистого переживания за «самое ценное».

Бить в «то самое» парню, который мне ничего не сделал, мне бы не позволило воспитание, но этого адепт не знал. А решительный настрой воительницы-дроу его пугал настолько, что он не на шутку разволновался. Графиня с начала тренировки подбадривала меня наносить удары «не жалея» и «по-настоящему», то есть так, чтоб противник не смог подняться. Нужно было отдать должное орку, который со стонами и руганью, но всё же каждый раз вставал и даже шутил. Однако, поняв, что всё не так весело, как ему показалось поначалу, потерял весь апломб и испугался по-настоящему.

- Чего скулишь? – жестоко спросила его Алигиэрин. – Кто сказал, что нельзя защищаться?

Курсант резко перестал зажиматься и жмуриться, и, широко распахнув глаза, спросил:

- А что, можно отбиваться?!

Дроу выразительно на него посмотрела.

- Теперь уже, думаю, можно, - махнув рукой, разрешила Эрин.

Ой-ёй! Теперь стало страшновато мне. Орк всё-таки был не маленький и весьма крепкий. Звали его Грантыр.

- А-а! – обрадовался он, выпрямляясь и поднимаясь. – Так это же совсем другое дело!

Встав передо мной и смерив взглядом сверху-донизу, оценив, что я ему никакой не соперник один на один, он посмотрел сочувственно, и будто извиняясь заранее.

- Лови шест, - сказала Алигиэрин. И мне осталось подхватить на лету оружие, которое я осваивала те несколько дней, что длилась песчаная буря. – Помни о том, о чём я тебе говорила, - шептала мне со спины наёмница. – Используй все свои возможности! И не жалей соперника! Можно упрямиться до бесконечности и жалеть всех вокруг, верить в благородство окружающих до последнего, но однажды, если вдруг станет выбор: ты или тебя, твои привычки сыграют с тобой злую шутку. Мгновение может стоить жизни, Лея. Твоей или чьей-то… Перестань анализировать и думать в бою! Тобой должны руководить практические навыки и инстинкты! А их у тебя предостаточно…

Алигиэрин отошла, а я стала в позицию к бою. Грантыр терпеливо стоял и ждал, пока приготовлюсь, подбрасывая и поигрывая в это время деревянным мечом со скептичным и немного снисходительным видом.

- Ну?! – спросил он меня. – Наговорились? Если я тебя свалю на мат, то обязательно отшлепаю вот этим сучком, - пригрозил он, потрясая бутафорским оружием.

Напал орк первым. И я даже была этому рада, потому что едва отважилась бы на это сама.

- Блок! Уклон влево! Назад! – слышала я рядом подсказки эльфийки, отступая и отбиваясь. Орк наступал с уверенной решительностью.

– Да нападай же!!!

Я бы не замешкалась, если бы дроу не была так эмоциональна. Но её восклицание сбило меня с концентрации, и, не успев правильно отреагировать, я запнулась и полетела назад.

Наверное, у меня всё же выработались определённые навыки за время тренировок в детстве и с командой, потому что я всё же сгруппировалась и, кувыркнувшись, смогла снова встать на ноги. А от испуга, что меня сейчас настигнет орк и выполнит свою угрозу, находясь в позиции снизу, нанесла один из болевых ударов шестом.

Целую секунду мы смотрели друг на друга, пока парень не согнулся пополам, взвыв не хуже банши. Я же испугалась, что причинила ему непоправимый вред.

- Прости! Прости, пожалуйста! Я не хотела! – искренне запричитала, заламывая руки и не зная, как могу загладить свою вину, ибо ударила я именно в то место, за которое он опасался больше всего.

В этот момент двери зала распахнулись, и вошли Элдрин собственной блистательной персоной, и гораздо более скромный Тирел. А орк не устоял на ногах и всё же сначала упал на колени, а потом завалился набок.

С Элдрином, Стомианом и Корином мы не виделись несколько дней. Дроу и дракон ранним утром уезжали в форт Тар и до позднего вечера пропадали там. Корин занимался своими делами и держал со мной дистанцию, не навязываясь понапрасну, с ним я встречалась только за общим ужином. Лишь Тирел всегда составлял нам компанию, когда не был занят в госпитале.

- А чем вы тут занимаетесь? – раздался весёлый голос Элдрина.

Проклятийник сиял всем своим оптимистичным видом, вампир, наоборот, был будто вымотанным и понурым.

- Тирел, миленький, родненький, помоги! – кинулась я к другу.

Лекарь посмотрел на всех нас немного растерянным и удивлённым взглядом.

- О! Леечка, только не говори, что это ты так парня обидела! Ты не настолько дурно воспитана… Это точно пагубное влияние леди Триварин! Игги известный спец в «этой» области, - Элдрин особо выделил интонацией слово «этой» и многозначительно посмотрел в район моего удара. - Если девушку интересует причинное место, то она найдет любую причину, чтоб туда добраться. И других научит! - скаламбурил дроу, подходя к нам ближе и нагло смотря на эльфийку.

По моему мнению, Элдрину не следовало так говорить, это было весьма грубо и невоспитанно. Но парням прощалось многое, отчего некоторые совершенно теряли предел допустимого.

Графиня, услышав это, сначала стала светло-серого цвета, а потом её щёки и уши резко посинели от стыда и гнева. Эльфийка возмущённо посмотрела на Ризгаса, сжав кулаки, а в следующее мгновение проклятийник уже валялся на мате в точно такой же позе, как и орк, и подвывал ему в одну тональность.

- Какой же ты мерзкий, липучка-сахарок! – озвучила она своё негодование.

Я стояла растерянная и не знала, что делать. К моему удивлению, Тирел не стал помогать парням и тратить магию, чтобы снять болевые симптомы, а спокойно прошёл и сел на лавку.

- Это ты зря, Элдрин, так сказал, - немного флегматично заметил вампир. – У эльфиек нет той девственности, которой обладают другие расы, но в том плане, что ты имеешь ввиду, кровь Эрин чиста. Так что получил по заслугам!

Проклятийник даже перестал подвывать, удивлённый этими словами. А Эрин теперь гневно взирала на вампира, который в ответ лишь пожал плечами, не понимая, что он сказал не так.

- Десять ударов плетью – это же не много? – неуверенно спросил «друга по несчастью» орк, привлекая к себе внимание.

- Если вы спрашиваете о плетях, которыми бьют в назидание за провинности в гарнизоне, спешу вас уведомить, что они тут заговорённые. Так что раны не заживают по неделе, - сообщил Тирел.

Орк несчастный и подавленный поднялся.

- Знал бы, что тут одни девственницы, ни за чтобы не полез в этот демонов дом!

- Другое не смутило? – риторически спросил Тирел.

Орк засопел недовольно.

- Так ты – девственница, Эрин? – бестактно переспросил девушку Элдрин, так же поднимаясь.

Графиня не ответила.

- Как насчет того, чтобы отработать приёмы на дроу и вампире? – спросила она меня.

- Точно! Вам обязательно нужно попрактиковаться ещё на других! – обрадованно поддержал леди Триварин Грантыр. – А я лучше это… пойду. Скоро построение…

- Стоять! – не согласилась графиня. – Пока я тебя не отпущу, из дома ты не выйдешь.

- А почему вот им можно здесь быть, а мне, значит, приходится отдуваться? – возмущенно спросил нас орк, намекая на Тирела и Элдрина.

- Мы свои! – ответил Элдрин. – Я, кстати, Элдрин Ризгас, - и дроу подал руку для рукопожатия, которую орк тут же принял.

- Грантыр, адепт университета общей магии Шумах, - представился орк. – Клан «Железная прерия».

- Тирел Леманн, - в свою очередь назвался вампир, также пожимая руку.

- «Железная прерия» - это те, которые выходцы из Сонолора? – уточнил Элдрин. – Это вы арнуров выводите?

- Верно, - подтвердил орк кивком головы.

Об этом клане Элдрин спрашивал, видимо, из чистого любопытства, так как о нём слышали многие по причине того, что клан пришёл из соседнего кочевно-песчаного королевства, объединившись с пограничным поселением и укоренившись на самой границе Риордании.

Что заставило вождя прекратить постоянные набеги и перейти под знамёна нашего королевства, можно было гадать до бесконечности. Правду об этом знали не многие: вождь, мой дядя и король, который и принял клятву верности от главаря. Но свои корни «Железная прерия» не оставила, а в Солоноре остались не только клановые территории, но и одна треть их племени. Потому всё запрещённое, что могло производиться в песчаном королевстве, можно было купить у представителей клана «Железных прерий».

Знаменитым этот клан стал за то, что использовал модифицированных железом боевых животных. Поскольку в Солоноре фактически не было никаких запретов на магию, то запрещённые технологии там практиковались как нигде. Но именно клан «Железной прерии» в изменении и приручении опаснейших тварей нашего мира достиг небывалых высот.

Арнурами называли огромных монстров, на которых перевозили тяжёлое артиллерийское вооружение. Животным вживляли металлические бивни, меняли костяной рог на голове и хитиновую броню на железную. Получалось тупое многотонное бронированное животное, которое в наступлении пёрло вперёд с неумолимостью приближающейся лавины, снося массой всё на своем пути.

Неудивительно, что о них ходили самые разнообразные слухи.

- Хочешь, своего орташа продам? – вдруг предложил орк, увидев заинтересованность в глазах Элдрина. – У меня самка осенью приплод дала… Буду молодняк летом объезжать и улучшать. Могу уступить надежного и хорошо прирученного. Для вас, дроу, они, наверное, диковинка?

Глаза Ризгаса вспыхнули азартом.

Орташами называли животных, размером с носорогов с тремя рогами на вытянутой длинной голове. Их точно так же укрывали бронёй и меняли рога. Это были основные ездовые животные орков наравне с теми ящерами, что купил у племени дядюшка, и сейчас в Сарнгейте использовались едва ли не чаще лошадей. Орташи были выносливы, быстры и свирепы, а так же малочувствительны к магии.

- Сколько? – спросил Элдрин.

- Эл, зачем тебе орташ в болотистом лесу? – задал вопрос Тирел. – Он среди деревьев не пройдёт, а в топях застрянет.

Замечание было вполне целесообразным. Элдрин сам как-то рассказывал, что половину герцогства Ризгас покрывают болотистые леса Брадагара, а их родовой замок стоит на правом рукаве реки Амата, исток которой начинался в горах Глан. Вторую часть составляли лесостепи.

- Лес? – тут же переспросил орк. – Тогда подойдёт йирг…

Кажется, в дроу орк увидел потенциального покупателя и теперь поставил себе целью во что бы то ни стало заработать сколько-то золотых.

- Йирг? Ничего про них не знаю, - признался дроу.

- Это животное, похожее телосложением на тигра с волчьей мордой, - попыталась описать я. – Только у него четыре хватательные лапы, причем задние короче передних. Поэтому он передвигается либо на четырёх сразу, либо только опираясь на передние. Задние служат для толчк. И он способен прыгать на большие расстояния.

- Всадника он несёт на спине, - продолжил Грантыр. – Когти у него что надо, перерубают брёвна пополам, - и орк развел руками, демонстрируя диаметр поленьев, что по силам йиргу. – По скалам и деревьям скачет быстрей горного леопарда из Рури. На заказ можем еще усилить бронёй…

Личные боевые животные для орков клана «Железных прерий» являлись предметом особой гордости. Чем больше железа вживлялось в него, чем лучше оно подчинялось хозяину, тем больше уважения заслуживал орк в племени.

Грантыр сейчас явно бахвалился и с гордостью рассказывал про качества лично выращенного и улучшенного ездового животного. Он так увлекся процессом, что совершенно забыл обо всём остальном, поэтому даже не заметил недовольство Алигиэрин и никак не ожидал, что девушка атакует его.

По той науке, что уже несколько дней вбивала в меня наёмница, у орков было не так много болевых точек на теле, до которых я бы могла достать. Одна из них находилась на ногах. Подошва орков была весьма грубой и малочувствительной. Их предки были кочевниками, которые много ходили, поэтому ноги у них огрубели и увеличились. Но у основания среднего пальца сходились нервы, образуя весьма болезненную точку. Вот по ней и влупила Алигиэрин пяткой, заставив парня в очередной раз взвыть от боли и запрыгать на одной ноге.

- Мы вообще-то на тренировке, а не на торгах ездовых животных! – недовольно заметила девушка. – А ты бы, Элдрин, подумал, как вообще держаться на йирге будешь, если на них не все орки ездить по ровной местности могут? У них сила толчка такая, что даже лучшие ездоки не справляются.

Элдрина это заставило задуматься и немного умерить пыл.

- Чего вы вообще припёрлись? – недружелюбно проворчала девушка. – Тренировке только мешаете…

- Вообще-то, Эрин, я хотел тебе помочь, - ответил Ризгас. – Тирел сказал, что у тебя сейчас проблемы с магией.

- Правда? – тут же спросила дроу, немало удивившись. Её взгляд тут же стал мягче, но подозрительней. – С чего это?

- Ну, мы же в каком-то роде родственники и друзья? – тон Элдрина был в этот момент неуверенным, будто он сам сомневался в сказанном.

Алигиэрин настолько неожиданно растрогалась, что совершенно обо всём забыла, что немало обрадовало Грантыра. Он тут же бочком-бочком поспешил уйти подальше, подхватив меня под локоток и оттеснив в дальнюю часть зала. Быстро всунув в мои руки шест, он взялся за мою тренировку сам, принявшись наставлять.

Элдрин же взялся за тренировку Алигиэрин, которая заключалась в удержании концентрации и вливании силы в простейшие, но довольно энергоёмкие заклинания. На нас парочка уже не обращала внимания. А Тирел, проверив мои руки и убедившись, что я в помощи не нуждаюсь, уселся прямо на пол около нас и молча начал наблюдать.

Орк же весьма профессионально подсказывал мне, как делать толчковые и рубящие удары торцами шеста, подсечки, захваты и упоры.

- Ты не похожа на боевика, - в итоге заключил Грантыр. – Мелковата, слабовата и посредственно владеешь боевыми приёмами.

- Я – артефактор, - призналась ему.

- Так почему ты не укрепила себе шест амулетами? – удивился он. – Даже мы используем их на живности…

- А разве в ближнем бою можно использовать амулеты? – спросила я.

- Так ближний бой предполагает применение оружия, - заметил, хохотнув, орк. – Если оно магическое, то это не выходит за рамки условий поединка. Усиль на концах и посередине, - дал он мне дельный совет.

В зал зашли Стомиан и Корин. А Грантыр тем временем продолжал:

- Не знаю, зачем тебе изучать боевые приёмы с такими данными… Хочешь со мной встречаться? Могу даже официально посвататься. Ты ничего такая… Мне понравилась.

И надо же такому случиться, что сказал он это так, что все услышали.

- Ты кто? – тут же спросил Тенебрей.

И в этот момент у меня появилось стойкое ощущение, что мы не расставались. Что он так и продолжает являться моим женихом, а мне стыдно от того, что парни продолжают проявлять интерес при нём. Будто это я во всем виновата.

- Грантыр, седьмой сын осорт-генерала Тагрынара, - с истинной гордостью заявил орк, выпрямившись и выпятив грудь вперёд.

Я-то понимала, о ком речь. Осорт-генерал – звание, характерное только для орков. На их языке главарь, руководящий всем войском, назывался «осорт». Те, кто вёл ватаги в бой, звались «ышкыр», они отвечали за «тварыгов» - солдат своей орды. Кроме того, у орков был главарь всей армии и всех боевых единиц – «суртагар» и главный шаман – «парыгташ», те, кому подчинялись все рядовые орки и осотры.

Вообще, иерархия орков была довольно сложной для нас. Но все знали, что в слаженности наступления не было более структурированной и чётко работающей орды. Орков боялись именно потому, что в мастерстве атаки с ними сравниться могли далеко не все армии.

Поскольку времена первобытности миновали, в том числе для кочевников, то появилась необходимость их ассимиляции с другими расами и королевствами. Иерархия орков была так же перестроена под понятный всем общий язык. Так появились звания в виде «осорт-генерала», «ышкыр-генерала», «суртагар-хана», «парыгташ-хана» и другие.

В зале наступила тишина. Я прямо шкурой ощущала осуждение, упрёк и недосказанные претензии в своём отношении.

- Всего лишь седьмой сын? – подал голос Тирел. – Парень, пролетаешь, как пальмовый орех мимо королевского дворца…

Вампир сказал то, с чем согласны были остальные, и я в том числе. Грантыр посмотрел на меня, и я развела руками, будто говоря: «Ну, извини… правда пролетаешь… И я с этим ничего поделать не могу…»

- Да? Жаль! – парень ничуть не расстроился.

Я вообще не могла понять, что он во мне нашёл? У орков были свои представления о красоте. И в соответствии с ними у меня не было ни мощного телосложения и бугристых мышц, что имелись даже у полукровок-женщин, ни украшенных татуировками и металлом выступающих клыков, ни огромных тоннелей с кучей проколов в ушах, ни расписных татуировок на теле. Короче, ничего из того, что орки относили к женским достоинствам и красотам. По их меркам я должна была выглядеть как серая, невзрачная, полуобморочная от недоедания мышь.

- Не больно ли ты замахнулся, седьмой сын осорт-генерала? – язвительно спросил Элдрин. – Ладно, был бы наследником хана… Ан, нет!.. Седьмой сын…

И все снова посмотрели на Грантыра.

- Ну и что? – искренне удивился орк. – Главное, я кандидатура достойная! А там… любовь… страсть… все дела… Я же красавчик! И вообще сильный, смелый и… красавчик! – снова повторился Грантыр, демонстрируя себя и свои внушительные мышцы в самых выгодных позах. Демонстрировать и хвастаться было чем.

Вдоволь накривлявшись, орк посмотрел на меня, оценивая произведенный эффект.

- Впервые вижу орка-индюка! – озадаченно заметил Стомиан. – Прямо беда!

- Это он только несколько тренировок пережил. К концу недели будет не таким уверенным в себе… - пообещала всем Алигиэрин.

Грантыр угрозу оценил и сник, поняв, что должного эффекта от меня не добился.

- Хватит паясничать, - остановил нас Тенебрей. – Пошли, встретим остальных курсантов. После общего построения и завтрака будет распределение адептов, занятие-инструктаж и первая тренировка. Нам необходимо присутствовать.

День обещал быть сложным и выматывающим, я поняла по тону некроманта, который был сегодня зол.