Пока все приветствовали друг друга и обменивались любезностями, я предпочла смотреть на кого угодно, только не на Тенебрея и Патрисию. Мое внимание привлек мужчина из свиты принцессы, который пытливо изучал меня. Я определила его как тёмного мага, со скрытой аурой. Несмотря на седину коротко стриженных волос и аккуратную бороду, а так же наличие морщин, сказать, что он почтенного возраста, было нельзя. Светло-карие глаза выражали некое озорство, а складки на лбу были скорее от выразительной мимики. Вот и сейчас, пока остальные разговаривали, он приподнял бровь, сощурился и лукаво мне подмигнул, будто старый знакомый. Нельзя было так фривольно вести себя в высшем обществе с незнакомыми девушками, и я поспешила отвести взгляд. В целом он вызывал лишь приятные чувства и некий интерес, но смущал раскрепощённым поведением. Выделялся из окружения принцессы простотой манер и дружелюбием. Стоять, заложив руки в карманы камзола, было неприлично. Мужчина явно не любил соблюдать правила. Однако в обществе принцессы он оказался не случайно и, скорее всего, всё же имел высокий титул, чтобы так себя вести.

- Сестра, ты сегодня как никогда выглядишь счастливой, - заметил принц, отвлекая меня от размышлений. Его Высочество был весьма зол и смотрел на сестру сердито. – Хотя не желала идти на бал, - добавил он.

Принцесса посмотрела на брата не менее злым взглядом и вздёрнула подбородок. Мне показалось, что брат с сестрой не ладят, и это даже было мягко сказано. Однако, может, между ними случилась накануне временная размолвка?

- Да, маркиз Арин-Канн меня переубедил, - кивнула принцесса в сторону того самого импозантного мужчины. – Он это умеет. А счастливой девушку делает любовь. – И Патрисия погладила руку Тенебрея так многозначительно, что все поняли, о ком речь.

Я лишь чудом сохранила невозмутимое выражение на лице, ибо все тут же перевели на меня свои взгляды.

Мне понадобилась вся моя выдержка и годы воспитания, чтобы подавить жгучую боль, вспыхнувшую в одно мгновение в моем сердце. Кроме того, меня жгла ещё обида от того, что Тенебрей стоял и молчал при этом, будто его происходящее не касалось. Он не возразил, не осадил Патрисию, а лишь отвёл от меня взгляд.

- Ваше Высочество, вам следует быть аккуратнее со словами, ведь об этом не принято говорить в обществе, - заметил маркиз Арин-Канн мягким чарующим голосом. – К тому же, если вы говорите о лорде Корине, то здесь присутствует его невеста.

Я снова посмотрела на импозантного мужчину, который неожиданно вроде как заступался за меня. Он сказал верно, но если меня и можно было унизить еще больше, чем принцесса, то он это сделал. Мужчина же, видимо, не понимал, какими болезненными были для меня его слова, или делал вид, что не понимает.

- Не хотите потанцевать, леди Хардин? - вдруг предложил, выступив вперед, Тарин, стоявший возле маркиза. – Или пройтись?

Мне вдруг вспомнились стервятники и мелкие драконы-падальщики, которые обычно кружили после баталищных боёв в пустошах Сарнгейта. Только вместо павших воинов сейчас была я.

- Нет, спасибо, лорд Клутвин, - ответила я и сама же удивилась, насколько спокойно прозвучал мой голос.

- Не спешите, мой юный друг, меня ещё никто не познакомил с леди Хардин. А я давно мечтал об этом, - произнес маркиз, неожиданно став центральной фигурой разговора.

Представлять меня взялся неожиданно Аранэль, так и оставшийся около меня. Маркиз поцеловал мне руку и тепло улыбнулся.

А оракул, приземлившийся прямо на голову лорда в своем эфемерном теле, взъерошил грозно перья и клюнул мужчину в лоб. Ворон явно показывал мне, что настроен агрессивно против этого мужчины.

Маркизу же атака призрачной птицы не причинила никакого вреда.

- Очень почтён, герцогиня. Понимаю, что с моей стороны это будет наглостью, но не откажитесь ли составить мне компанию и провести небольшую экскурсию по академии?

Это было наглостью, причём самой наивысшей. Но прежде чем я успела отказать, слово взял принц:

- Лорд Арин-Канн, не стоит смущать герцогиню Хардин. Лучше уделите время мне, - принц произнёс это таким тоном, что стало понятно – возражений он не потерпит.

А перед нами снова появился вестник, сообщивший, что адепткам, танцующим танец приветствия, следует явиться в малый бальный зал.

- Простите, мне пора идти, - извинилась я, искренне обрадовавшись, что можно под благовидным предлогом сбежать отсюда. Но кто бы мне дал это сделать?

- Может, мне вас всё же проводить, леди Лейяна? – услышала я вопрос от Тарина.

- Я провожу, - заявил Аранэль, быстро взяв меня под руку. Видимо, чтобы сразу занять выгодную позицию, и мне труднее было ему отказать.

- Ещё чего! – нахмурился Элдрин. – Я сам проведу Лею.

Ох, неужели опять? Как же мне хотелось, чтобы все они сейчас от меня отстали… И если все вместе надеялись, что мне будет неудобно отказаться от сопровождения, то ошиблись. Не на ту напали!

- Я сама могу благополучно дойти до зала, - ответила всем одновременно.

- И всё же я настаиваю! Женщинам нужна опора и сильное мужское плечо, – слышать такое от Клутвина было смешно, и я хмыкнула, посмотрев на него снисходительно. Уж кто, как не он, знал, что я участвую в магических играх и хоть со страху, но сумела отделать его в подворотне столичной пивнушки. Тарин явно переигрывал.

- Правда? Мне кажется, что слабым полом женщин назвали мужчины, -съязвила, порядком разозлённая от излишнего внимания.

- С перепугу! – поддакнула мне герцогиня Ризгас, утвердительно кивнув и дополняя мои слова.

Определённо, у Элдрина и Аранэля очень необычная и интересная мама. Мужчины заулыбались, но это не убавило решимости в глазах адептов. Особенно Элдрина. Посмотрев на друга, поняла – не отстанет. У него была цель - поговорить со мной наедине.

- Лорд Аранэль, будьте добры, - сдалась я. К тому же идти через весь зал в одиночестве, под пристальными взглядами публики, которая с явным удовольствием смаковала и обсуждала меня с Корином, выглядело бы совсем жалко.

В малом бальном зале танцующих девушек собрали и отправили переодеваться в платья, сшитые по нашим меркам. Аранэль наконец оставил меня.

Ко мне тут же подошли подруги.

- Лея, а почему ты не с Корином танцевала? Это было неожиданно для всех, - поинтересовалась Кирана.

- Это вы сами решили или принц настоял? Ты весь вечер то с ним, то с Аранэлем… – в свою очередь спросила Линетта.

Избежать вопросов мне пока удавалось, но не здесь. Я понимала, что они переживают, и потому интересуются. Но что я могла ответить? Признаться, что это стало неожиданностью и для меня, а потом слушать сочувствующие причитания? Или же соврать и сказать, что это и было так задумано, и делать вид, что всё прекрасно? Оба варианта казались мне полнейшей глупостью. На выручку пришла маркиза Миарани, которая была не в настроении и строго отчитала девушек за неторопливость, отогнав их от меня.

- Корин обязательно всё объяснит, - тихо и немного грустно сообщила она, когда мы встретились взглядами через зеркало. Её голос при этом был дрожащим.

- Вы думаете, этому есть веское объяснение?

Маркиза печально улыбнулась мне в ответ и отошла. А в это время по соседству со мной взбунтовалась переодевающаяся Суилинь, начав громко ругаться. Возмущалась эльфийка наряду, который ей предлагали надеть. Испытывая любопытство, я выглянула из-за своей ширмы.

Костюм Суилинь был стилизован под орочий национальный наряд. И включал сапожки из мягкой шкуры, небрежно укороченное тёмно-зелёное платье, дополненное сверху сеткой, и чулки, специально порванные до дыр. Украшали платье кусочки меха и кожаные ремешки на поясе, бёдрах, запястьях и плечах. Не совсем орочьи клановые одежды, но тонко отражающие их стиль.

Суилинь наотрез отказывалась надевать его и танцевать свою часть танца. Леди Миарани пыталась её успокоить и уговорить выйти в зал. К подруге подключилась Мейнира, так же весьма недовольная чем-то и злая. Мне даже показалось, что у девушки опухли веки, будто она плакала. Скандал в итоге вышел знатным и закончился тем, что эльфийка, развернувшись, покинула гримёрную. Орочий танец танцевать было теперь некому.

Когда я вышла в малый бальный зал жидая пока переоденутся остальные участницы, с удивлением увидела, что Аранэль никуда не делся, а стоял у окна, дожидаясь меня.

- Тебе идёт одежда дроу, - улыбнувшись, сообщил он мне. – В ней ты похожа на тёмную эльфийку.

Скорее всего, это было правдой. Замшевое платье, сшитое на манер доспехов и украшенное клёпками, цепочками и шипами, мне самой понравилось, хотя было отнюдь неудобным и жарким. Однако долго мне в нём находиться не придётся, и это было терпимо.

- Ты меня теперь будешь весь вечер караулить? – спросила Аранэля.

- Но ты не отказываешься от моего общества, - скривил улыбку дроу.

- Знаешь, почему я согласилась на помолвку с Корином?

Ризгас посмотрел на меня немного испуганным взглядом.

- Почему?

- На тот момент мне было так удобно… Но, возможно, я ошибалась и зря пошла на поводу обстоятельств. Больше я такой ошибки не допущу, так что можешь сильно не стараться. Мне сейчас удобно с тобой, но не более…

Почему я решила быть откровенной с ним? Мне было приятно наблюдать, как меняется лицо парня, как на нём появляется разочарование и искра надежды гаснет.

- Да, возможно, - кивнул он. – Но любая женщина беззащитна. Даже такая сильная, как ты, Лея. И тебе тоже нужно мужское плечо, забота и уверенность.

На слове «уверенность» я усмехнулась.

– Если получилось у Корина, то может получиться и у меня…

Меня позвали к остальным, и пора было заканчивать наше откровенное общение.

- Не разочаруйся, Аранэль, - тихо завершила я разговор.

Танец произвёл фурор, и это был момент триумфа леди Миарани, которая, несмотря на все сложности, всё же добилась своего.

Король с королевой, прибывшие на бал перед нашим выступлением, очень благосклонно и высоко оценили старания маркизы и балетмейстера. Флегонт Фрэль приказал ректору вынести благодарность всем участницам танца, а публика громко аплодировала. Не довольным остался лишь глава гильдии оружейников, каким-то образом узнавший, что адептка отказалась танцевать танец орков. Он, как придворный, орк по расе и самый высокопоставленный член своего племени на этом мероприятии, оскорбился.

Я же не стала задерживаться в зале, чтобы пообщаться с желающими высказать свое восхищение танцовщицам, и быстро ушла в гримёрку. Кроме меня, там никого больше из девушек не оказалось. Быстро надев свое бальное платье с помощью добрых гоблинш, что причитали по поводу «непостоянства аристократов», я выскользнула из комнаты не в малый бальный зал, а во внутренний коридор академии.

Ворон-оракул, сидевший на ширме, пока я переодевалась, вылетел за мной. Демон мне не надоедал сегодня и был молчалив. Теперь же, когда я осталась одна, он решил со мной заговорить.

- Ты хорошо подумала? Не боишься узнать правду? – прокаркал он, приземлившись на моё плечо.

Астральная проекция демона была невесомой, и тяжести его тела я совершенно не ощущала. Поскольку оракул ментально был связан со мной, мои мысли для него не остались тайной.

- Мне есть чего бояться? – задала вопрос оракулу.

Я знала, куда идти. Сама же и сделала всей своей команде артефакты, которые могли указать, кто и где находится, и сейчас отчётливо ощущала направление. Пора было поговорить с Тенебреем, раз он не решился это сделать первым.

- Бояться всегда чего-то да и стоит, - философски заметил ворон. – Коли решилась, то будь аккуратней. Впереди посторонние, - тут же предупредил он меня.

Я как раз должна была выйти в рекреацию правого крыла, где сходились три коридора. Прижавшись к стене, скользнула за статую античного мыслителя и затаилась там. И сделала это вовремя. Из-за поворота вышли маркиз Арин-Канн и Мейнира, которая всё ещё была в костюмированном платье тифлинга. Девушка утирала слёзы и смотрела на мужчину доверчиво и с надеждой.

- Ты же понимаешь, что это вынужденное решение? Не стоит всё воспринимать близко к сердцу, и нужно подходить к делу с расчётом, - внушал ей маркиз.

По виду девушка была с ним не согласна и посмотрела упрямо, непроизвольно всхлипнув.

- Да не реви ты! - разозлился маркиз. – Тем более что ничего у нас не вышло... Герцогиня оказалась действительно неординарной личностью. Кто ж знал, что она так отреагирует? Так что никуда от тебя не денется твой Тарин. Иди уже… Только мешаешь и нервируешь своими слезами.

Видимо, Мейниру несколько успокоили слова мужчины, и, убедившись по взгляду в правдивости его последних слов, она кивнула, соглашаясь.

- Я очень надеюсь на это, папа, - пробормотала эльфийка, разворачиваясь.

Я подождала, пока Мейнира уйдёт, и осторожно двинулась вслед за маркизом.

- Папа? – задала я шёпотом вопрос ворону. – Он же не может быть Мейнире родным отцом, она – чистокровная эльфийка…

- Верно, - неожиданно ответил мне демон. – Маркиз Арин-Канн динэ Эрвиль является отчимом Мейниры Сатале, и заместителем герцога Тинода Капре Клутвина по внешней политике в королевстве. Сейчас герцог под домашним арестом, и маркизу приходится выполнять его обязанности.

Я вспомнила, что когда-то слышала о маркизе динэ Эрвиле. Для себя же отметила, что мужчина по первому впечатлению мне показался гораздо приятнее, чем есть на самом деле. То, как он разговаривал с падчерицей, мне не понравилось. Да и в разговоре явно упоминали меня. Я чем-то успела разочаровать аристократа.

- Они говорили обо мне, - поделилась своими мыслями с демоном.

- Да, маркиз – очень неординарный человек, - поддакнул ворон, но больше мне ничего не сказал, и я была уверенна, что не скажет, отделавшись высказыванием своего мнения. – Но он – политик, а всем политикам присуще коварство. Таково большинство миров…

Шёл маркиз в ту сторону, что была нужна мне, и это настораживало. Дойдя до комнаты преподавателей, он весьма уверенно открыл дверь.

- Простите, что не вовремя и… помешал, - сказал он, застывая в проходе. – Зайду чуть позже… - и захлопнул дверь, расплывшись в едкой улыбке.

У меня же внутри будто мир перевернулся.

Что это было? Чему и кому можно помешать?

Я не знала, кто ещё в преподавательской, но след Корина чувствовала именно там.

В это время политик, такой приятный на вид, начал прохаживаться по коридору, потирая руки, как самый настоящий злодей. Я же вовремя остановилась в нише так, чтобы меня было не видно, продолжая наблюдать.

Спустя время дверь преподавательской распахнулась сама по себе, будто приглашая войти, и маркиз поспешил это сделать, после чего она захлопнулась. А я почувствовала заклинание от подслушивания, скользнувшее по входу и стенам. Теперь мне туда точно не войти, хотя было очень любопытно и весьма необходимо знать, что там происходит.

Поговорить с Тенебреем при посторонних все равно сейчас не получится. В крайнем случае, можно было дождаться, пока все разойдутся, и попытаться выяснить то, зачем я сюда пришла. А еще при этом очень хотелось посмотреть ему в глаза.

Настораживало меня и поведение маркиза. Странный и очень подозрительный человек. Он явно ведёт какую-то свою игру, пока непонятную мне. Но подслушать не представлялось никакой возможности.

Я застонала от бессилия. Что же делать?

- Я могу вызвать твою астральную проекцию, - вдруг предложил демон.

- Ты собрался мне помочь? – удивилась я. – С чего бы? Ты же говорил, что тебе вмешиваться нельзя!

Демон нахохлился.

- Иногда риск – оправдан, - нехотя сознался он. – Ты так или иначе узнаешь, что там происходит, но с наименьшей выгодой для меня.

Ну, хотя бы он не скрывал своих мотивов. Я недолго раздумывала и согласилась.

- Спрячься, чтобы твое тело никто не увидел, - посоветовал мне оракул.

Я скользнула в подсобку, где стоял уборочный инвентарь. А демон вырвал мою астральную душу из тела. И я шагнула вместе с ним прямо через стену в комнату.

В преподавательской я до этого никогда не была. Здесь стояли массивные столы с разложенными на них книгами, свитками, тетрадями и прочей преподавательской ерундой. В углу на небольшом столике имелся простой походный подогревающий артефакт, на котором стоял носатый чайник, а над ним – шкафчик со стеклянными дверцами и чашками внутри. Посередине комнаты друг напротив друга стояли два дивана, и между ними на пушистом ковре – столик. Было весьма уютно и даже как-то немного по-домашнему.

Главных действующих лиц нашла на диване.

Маркиз сидел на одном из них. А напротив него, в расслабленной позе, подперев голову рукой и пребывая в задумчивом состоянии, сидел мой жених, на котором полулежала Патрисия, обнимая и тесно прижимаясь, уткнувшись подбородком в грудь и смотря влюбленными глазами.

- …так что, ваше Сиятельство, вы понимаете, как важно для королевства заключить этот союз, - продолжал вещать маркиз, ничуть не смущаясь такой фривольной обстановкой. – Король не поддерживает мнение герцога Тинода Клутвина, но вы можете повлиять на его убеждения. Вместе мы сможем его переубедить во благо всего королевства.

Маркиз на секунду замолчал, оценивая реакцию Тенебрея. А тот будто и не слушал его, смотря в сторону и барабаня пальцами по подлокотнику дивана. Увидев, что нужного ему эффекта речь не произвела, маркиз продолжил:

- Вы должны весьма выверено принять решение… Сила королевского рода играет немаловажное значение. На принца надеяться нельзя, его брак с принцессой Итилиена не даст сильных наследников. Королевский род может ослабнуть!

- Лорд Эрвиль, - с ленцой протянул Тенебрей. – Король, несомненно, должен был обдумать этот вопрос. И не нам с вами оспаривать его решения и сомневаться в его дееспособности.

Маркиз искренне возмутился и удивился.

- Что вы, герцог! Я никак не сомневаюсь в дееспособности его Величества, но он может не учесть некоторых моментов… А к вам, если изложите ему доводы, прислушается. Мы можем решить это, не утруждая его Величество лишними заботами… Причём, если инициатива поступит от вас, то всё будет выглядеть вполне естественно. Это же будет выгодно и вам, и всем остальным… Кровные браки общеприняты и усиливают род.

На этих словах мои внутренности будто сжались.

- Брак Бентана и Патрисии должен укрепить наши внешнеполитические связи, - продолжал тем временем Корин. – А у меня уже есть невеста.

- Герцогиня Хардин будет желанной невестой любому… И может найти не менее равноценную замену, - возразил наглый политикан.

- Лея очень характерна и привередлива в этом вопросе, - очень спокойно заявил Тенебрей, и мне не понравилось, с каким равнодушием он говорит обо мне. – Вы забываете, что за ней стоит ещё её дядя… Герцог Сорель – не только умелый военный стратег, но это и большая часть нашей армии, который весьма печётся о своей племяннице. Потерять его поддержку и расположение – утратить сразу одну четвёртую наших территорий и половину регулярной армии. Ваши политические расчёты этого не предусматривают?

Маркиз Арин-Канн хотел было возразить, но передумал и повернул голову, склонив набок.

- У вас есть другие предложения? – спросил он.

- Да, - криво улыбнулся Тенебрей. – Оставить пока всё как есть… До нужного момента. Я все просчитал.

Могло ли астральное тело испытывать боль? Оказывается, могло. Все внутри меня снова будто сжалось, наполняя пустоту, что до этого там образовалась горечью. А на ум снова пришли слова придворных дам, слышанные мною во дворце: «идеальная невеста…» Или правильней сказать «удобная»?

- Милый, ну зачем тебе «ширма»? – капризно протянула Патрисия, выводя пальчиком узоры на груди Корина. И хоть это было сделано через камзол, мне совершенно это не нравилось, как и всё услышанное. – Мы сможем в открытую любить друг друга, и ничто не станет препятствием этому…

- Решения нужно принимать взвешенно, Патрисия, - возразил ей Корин и решительно встал, ничуть не позаботившись об удобстве кузины. – До свадьбы Бентана и подписания договора с Итилиеном всё должно оставаться как есть, маркиз Арин-Канн. Спешка в этом случае нам не на руку. Поэтому советую герцогу Клутвину постараться как можно скорее решить вопрос с помолвкой Бентана. Но над вашим предложением я подумаю, - пообещал маркизу Тенебрей.

- Но, Корин!.. – собралась возразить Патрисия.

- Не стану вам больше мешать, - улыбнулся лорд Арин-Канн, перебивая принцессу и вставая.

- Лея, нужно возвращаться, - сказал мне демон. – Больше мы ничего интересного здесь не услышим… Держать твое астральное тело, когда ты не во сне, очень тяжело. Мои силы на исходе.

Мне было интересно остаться и узнать, что же будет дальше, когда Корин и Патрисия останутся наедине. Но рисковать и оставаться вне тела было нельзя. Демон вернул меня, и я медленно стала приходить в себя.

Грудь будто сдавливало, и дышать было очень трудно. Голова невыносимо кружилась. Астральные путешествия очень неприятны даже для опытных магов. У меня же с непривычки развился астральный синдром, когда маг не полностью может управлять своим телом после возвращения. Подняться мне удалось с трудом, едва шевеля конечностями. А поднявшись, ощутила волну жара, родившуюся в солнечном сплетении, и на доли секунды охватившую меня сильнейшей острой болью.

Учитывая моё общее отвратное состояние, астральное перемещение и нестерпимую душевную боль, я едва снова не упала.

- Вот только не вздумай терять сознание, - проворчал ворон. – Я не смогу больше тебе помочь сегодня.

С этими словами оракул исчез, становясь всё прозрачней. Я же, постояв немного, облокотившись о стену и отдышавшись после непонятного приступа, открыла дверь и вышла в коридор.

Мысли снова начали метаться, словно бабочки. Стоило ли верить увиденному? Тенебрей весьма нелицеприятно всегда говорил о своей двоюродной сестре и защищал меня от неё во дворце. Можно ли было верить, что это не какая-то игра или хитрый план? Как я ни убеждала себя, что этому всему должно быть объяснение, сердце болело и тревожно ныло, несмотря на все доводы разума.

Сейчас мне нужно было побыть немного одной. Приступ отступил, и была надежда, что он не повторится.

Возникла идея подождать на лавке в коридоре и спросить обо всём Корина прямо. Я так и собиралась сделать, направившись к ближайшему сиденью, но новый приступ разгорающегося жара внутри поменял мои планы. Я вспомнила, что точно такие же ощущения испытывала после поцелуя с Илишином.

В обратном направлении я шла, собираясь уйти в общежитие и попытаться лечь спать. Моё состояние становилось лишь хуже, и возвращаться на бал было выше моих физических, магических и моральных сил. Переждать остаток этого ужасного вечера лучше было одной и в тишине. Положенную часть бала я отбыла, а на неофициальной части присутствовать было не обязательно.

В коридоре я издалека заметила необычную пару. И только подойдя ближе, узнала их. Это была декан лекарей, магистр Фиарель, одетая в волшебно красивое нежно-голубое платье с огромным букетом хрустальных роз в руках. А перед ней на колене стоял декан некромантского факультета, трепетно протягивая бархатистую коробочку. Всё-таки магистр Дорейн последовал моему совету, и задумка вполне удалась, судя по тому, с каким восторгом эльфийка смотрела на стоящего перед ней мужчину.

Что ж, хоть у кого-то сегодня вечер удался и станет счастливым… Но от этого на сердце стало ещё тяжелее. Видеть чужое счастье оказывается не всегда приятно.

Мне пришлось свернуть в другой коридор, чтобы не помешать им и не разрушить этот волшебный момент. Я отошла довольно далеко, когда почувствовала, как мои вены снова будто выжигает огнём. Боль, начавшаяся внезапно, нарастала и стала настолько сильной, что я не удержалась на ногах и сползла по стене на колени, стискивая зубы и пытаясь не закричать.

Сколько прошло времени, пока в моих венах закипала кровь? Минута? Две? Или час? Я не знала... Но не сомневалась в том, почему вынуждена так страдать.

Постепенно боль ушла, и, шатаясь, я снова поднялась на ноги.