Все следующие дни оставшейся недели прошли у меня в сдаче зачётов и репетициях танцев.

В нашей танцевальной группе снова появился Илишин дир Аскурк. И лишь некоторые знали, что это совсем не дракон.

Нужно отдать должное, тёмный слуга очень хорошо копировал поведение адепта и лишь незначительно ошибался. Ел он в столовой как все, мало разговаривал и сопровождал Иниветту, совсем как настоящий. Я же всё не могла понять, как это существо вообще существует?

Более-менее нормальное пояснение дал мне Тирел. В старых фолиантах тёмные прислужники упоминались, и вампир читал о них. В древности, когда Тёмных лордов было больше, они создавали таких часто, и те выполняли функции охранников и помощников, преданных и готовых ради хозяина на всё. Такое существо являлось частью ауры и силы своего лорда, было весьма материальным и даже имело собственный разум. Однако зависело полностью от хозяина и питалось его магией. Если «тёмный» был достаточно силён, то мог создавать не одного слугу, а целые армии, наподобие легионов у демонов.

К нам в гостиную лже-Илишин наведывался периодически поздно вечером, став вроде нашего шпиона. Он-то и предупредил, чтобы Стомиан был осторожным с Иниветтой. Драконица не успокоилась в своем желании заполучить вожделенного дракона.

А у меня с другими адептками началось разучивание танца приветствия. Сначала мы репетировали общую часть, потом индивидуальную. Мне досталась в инструкторы милая девушка-тифлинг. С помощницей мне повезло, я быстро нашла с танцовщицей общий язык и очень старалась. Другие остались недовольны как самим танцем, так и инструкторами. Но, быстро отработав свою часть, я довольная, всегда одной из первых уходила обратно в общежитие.

Продолжила я работу и над артефактом короля, помня о просьбе королевы. Звено от нежити и низших порождений было практически готово, и подходящая фаза луны должна была вот-вот наступить. Я же приступила к изготовлению щита от проклятий и девятого, завершающего звена – накопителя и резонатора.

Рядом со мной работал над изучением паразита, снятого с Илишина, Тирел. Он подсовывал ему по очереди различных мелких животных в надежде, что тот присосётся к одному из них. Лишь в четверг вампиру повезло с экземпляром.

Вампир выпросил в зверинце одну из лесных фейри – мелких магических существ, охраняющих лес. От громкого несчастного писка бедной фейри даже я бросила работу, и прибежали Элдрин и Стомиан из гостиной. Червь окутал фейри полностью, как змея, впиваясь своими конечностями-щетинками в существо. Малышка кричала и пыталась вырваться, пока червь своей присоской не присосался к тельцу в районе её магического источника. После чего та затихла и обмякла. А меня передернуло от отвращения и жалости к несчастному магическому существу.

Фейри считались наполовину разумными и обладающими собственным сознанием. И хоть характер у них был вредным и пакостным, они всё же приносили немалую пользу лесам и лугам. Было очень жестоко подвергать её такой смерти.

- Н-да-а, - протянул Стомиан, почесывая затылок. – Отвратительное создание.

- Других, значит, живых существ этот паразит не ест? – спросил Элдрин.

- Да, - согласился Тирел. – У фейри магии всё же больше, чем у более мелких магических животных, что я брал до этого. Видимо, эта магическая пиявка реагирует только на существ, у которых магии достаточно для её питания. Смотрите, - тыкнул вампир в террариум пальцем, - видно, как он пьёт магию источника.

Я усилила магическое зрение. Тело паразита было окутано тёмным маревом. А там, где, судя по всему, располагался его рот, тянулась белой, тонкой ниточкой от фейри к нему магия. Паразит присосался каким-то неимоверным образом прямо к его сердцевине. Он пил будто через соломину, при этом я ясно видела, что фейри всё ещё жива.

- Останови его, - потребовала я у друга не столько из жалости, сколько из чистого любопытства.

Вампир не стал возражать и послушался, парализовав червя заклинанием и осторожно пинцетом сняв его с маленького тельца. Лесное существо дышало тяжело и пребывало в беспамятстве. Тирел накрыл её ладонью и влил немного собственной силы, чтобы фейри не умерла. А потом пересадил в принесенную клетку на мягкую подстилку из листьев.

- Жива, - констатировал он.

- Тирел, получается, оно не вредит «хозяину»? – спросила я. А в голове будто зажглась лампочка интереса.

- Ну-у, - протянул вампир, - и Илишин, и фейри живы. Но если вовремя не снять, то всё может закончиться и полным иссушением искры. Сейчас мне кажется, что дир Аскурк находится в таком состоянии не из-за паразита, а из-за потери истинной и дракона.

Вампир замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

- Нужно найти другое какое-то мыслящее существо и проверить их подчиняемость паразиту. Фейри слишком маленькие для этого.

Мне же хотелось узнать другое.

- А ты препарировать его будешь? – не удержалась я от вопроса.

- Мармеладка, - повернулся ко мне Элдрин, - что ж ты за злючка кровожадная такая?

Я отмахнулась рукой от дроу, наблюдая за спящей, вполне безмятежно, фейри. С ней, на мой взгляд, было вполне всё в порядке, и я поняла, что переживать не стоит.

- Ну да, - ответил мне лекарь. – Как только испытания закончу.

- Позовешь и меня, - попросила я его.

А мне же еще сегодня предстояло ночью активировать шестое звено артефакта. В этот раз меня должен был сопровождать Элдрин и тень в виде Илишина. Тенебрей выдал нам разрешение от ректора на местное ближайшее кладбище, где практиковались некроманты нашей академии.

…

Кладбище было не большим и относительно не старым. Именно здесь чаще всего проходила учебная практика у наших академических некромантов. Группа их силуэтов как раз виднелась в стороне. Они стояли, ожидая инструктора или кого-то из преподавателей. Элдрин рассмотрел, что это адепты третьего курса. Более старшие курсы приходили позже, когда магия смерти набирала полную мощь и её проявления были более опасны.

Кладбище не было закрытым, как Цимерийское, и не было таким привилегированным, как городское, что мы посещали с Тенебреем. Элдрин успел рассказать, что здесь хоронят в основном несостоятельных и малоимущих горожан, а так же жителей ближайших пригородных поселков, у кого недостаточно денег, чтобы выкупить участок земли на городском «элитном» погосте. Ритуал упокоения таких существ, за который тоже нужно было платить, проводили не храмовники и дипломированные некроманты, а бесплатно адепты академии, чтобы мертвецы не поднялись и не стали зомби или другой нежитью похуже. Для нищих это был единственный выход упокоить несчастного родственника законно.

Однако не исключено было, что ради практики мертвеца «поднимут», отработают привязку к хозяину, и только потом снова упокоят и захоронят. Многие обыватели соглашались на это, даже зная о том, что ждёт их мертвого родственника. Адепты-некроманты же нарабатывали необходимую практику.

Мы пошли вглубь кладбища, сопровождаемые тяжёлыми взглядами группы магов, хмуро ожидавших преподавателя у забора. Одетые в тёмные академические плащи, студенты кутались и ёжились от холода, смотря на нас красными от недосыпа глазами, и нагоняя жути больше, чем сам погост и его атмосфера.

Некромантия считалась непопулярным направлением магии. Магов этой специализации не любили и обходили стороной за их угрюмость и своеобразное мышление. Некромант мог как упокоить, так и «поднять» дорогого родственника. Ссориться с ними поэтому было чревато, и свой гонорар за работу маги получали всегда. Иначе обманутый специалист мог и отомстить, заставив не упокоенного родственника каждую ночь приходить к родне «попить чаю», а коллеги по цеху не стали бы помогать пострадавшим из чувства солидарности и в назидание остальным хитрецам. Таковы были негласные правила их работы.

Из-за того, что, обучаясь своей профессии, у адептов этого факультета деформировалось отношение к жизни, а студенты других специальностей презирали их за постоянную возню с мертвечиной, насмехаясь над постоянно заспанным и грязным видом, они становились угрюмыми, злобными и недружелюбными уже к концу обучения.

Не всех это касалось. Лишь самые стойкие могли сохранить внутреннюю силу и остаться жизнерадостными. В дальнейшем характер некромантов отнюдь не улучшался. Отношение к смерти, как и к магам, имевшим с ней дело, было весьма предвзятым. Именно некроманты чаще всего пользовались магией крови, которая в «век светлых» была полностью запрещена. Потому их редко брали на постой сельчане, если им приходилось ездить по королевству. Да и не всякая гостиница принимала таких жильцов.

И всё же, большинство из них даже считало необходимым поддерживать статус «наводящих ужас» колдунов, предпочитая держаться отчуждённо по собственной инициативе.

К примеру, мой дядюшка, тоже по специализации являющийся некромантом, рассказывал, что в далёкой молодости тоже испытывал неприязнь к магам других специализаций. И лишь со временем, в более зрелом возрасте, стал более общительным.

Но, не смотря на всё это, некромантия была одной из самых прибыльных специализаций. Конечно, с артефакторикой ей было не соперничать, однако услуги даже посредственных «специалистов смерти» всегда были востребованы и хорошо оплачиваемы. Обычно на этот факультет шли неохотно и больше от нужды. Только дети аристократов выбирали это направление осознанно и целенаправленно. Они относились к той категории, у кого сил родовой магии хватало на «истинную некромантию», то есть могли управлять большими группами нежити. Потому их ценили и брали на военные должности, редко связанные с риском для жизни. В атаку шла нежить, в то время как сам некромант руководил ими в тылу.

По пути мы невольно остановились посмотреть на адептку-второкурсницу, лихо разбрасывающую снег с землей, покрывший могильный холмик, руками. Девушка уже перекопала несколько могил, и теперь, стоя на коленях и не обращая внимания на окружающих, сосредоточенно раскидывала снег вместе с комьями мёрзлой земли с очередной могилы.

- Все некроманты слегка ненормальные, - поделился шепотом со мной Элдрин, наблюдая за девицей. – Взять хотя бы моего старшего брата… - Договаривать он не стал, считая данную картину очевидной и показательной для примера.

Найдя более старые захоронения, где не было других адептов, я разложила свои инструменты на одной из могильных плит. Это звено моего артефакта должно было защищать от низших порождений мрака и существ, имеющих специфическую магию, как у оборотней, вампиров и других. Заготовку я делала полностью по схемам отца. Он соединил около десятка защитных свойств, и чтобы достроить артефакт и напитать его магией, потребуются силы, взятые от тех, кто ушёл за грань.

Я разожгла травы, отпугивающие нежить, и поочередно сожгла на них слуховую косточку проклятого, клык вампира, шерсть оборотня, чешуйку дракона и нага, яд василиска, коготь мантикоры, кусочек корня мандрагоры, пыльцу фейри, плавник русалки и лепесток анемоны ночной. Тяжелым клубком окутал нас дым, и тёмный слуга отшатнулся, отходя дальше. Волшебный дым действовал и на него.

Присутствие тёмного прислужника совершенно не требовалось, но Тенебрей настоял, заботясь о моей защите. Элдрин же сидел напротив в позе лотоса, сложив руки на коленях, и внимательно, с истинным азартом, наблюдал за моими действиями. Предупрежденный, что вмешиваться не стоит, он подавал мне необходимые материалы.

Когда дым скрутился в жгут, повинуясь моей магии, я взяла призму и направила его в центрграндидьерита[1], моментально затуманившегося. Слова заклинания, выписанного для меня Тенебреем из учебника по высшей некромантии, я повторяла по памяти.

Нагрелась плита надгробия, на которой я разложила свой инструмент, пополз зеленоватый туман из-под гранита, и воздух замерцал, наполняясь зловонием и едва ощутимым запахом ладана. Загудела низкой вибрацией земля, повинуясь пробуждаемой силе. Под плитой раздалось шкрябанье, и Элдрин хлопнул по ней ладонью, усмиряя мертвенное забытьё «хозяина», неизвестным мне заклинанием.

Луна светила ровной половиной, и из-за нее выглядывала вторая половинка красной луны, сливаясь в единый желто-оранжевый луч. Дым спиралью закручивался, направляемый призмой в драгоценный камень, а я закрепляла его заклинанием, не обращая внимания на происходящее вокруг. Дым все струился и струился, а я ждала, пока минерал полностью вберет все свойства.

Поднялся, пытаясь не отвлекать меня, Элдрин и ушел в сторону, скрывшись с моего поля зрения. За спиной послышался шорох какой-то возни, чьё-то поскуливание, взвизгивания и звуки стычки...

Не важно! Для меня главным сейчас было закончить сложный ритуал как надо. Главное - не отвлекаться. У меня были Элдрин и лже-Илишин в охранниках, и я была уверенна, что они во всем разберутся.

Времени на завершение и стабилизацию магии в камне ушло много, я выложилась и неимоверно устала. Только после этого, выдохнула и обернулась.

Вокруг меня была разрыта земля, и валялись убитые туши кладбищенских псов. Тут же воняли тухлятиной части разрубленной туши гуля - пожирателя мертвечины. Рядом, в нескольких метрах, стоял всклокоченный Элдрин с мечом в руке. Второй меч дроу лежал недалеко в стороне, а сам проклятийник массажировал себе левое плечо. С ним рядом слуга Тенебрея добивал визжащего пса-нежить.

- Мармеладочка, ты всё? – спросил меня, оборачиваясь, эльф, поднимая своё упавшее оружие. – Мы-то стаю отогнали, но не хочется сталкиваться с остальными, когда они решат снова напасть. Да и мертвяки вот-вот полезут…

Я в некоторой мере привыкла к тому, что Элдрин все время называл меня какими-то прозвищами. А мои попытки объяснить, что мне это неприятно, да и не прилично, разбивались о глухую стену полного игнорирования дроу. Но сейчас об этом думать не стоило. Кладбищенские псы – существа хоть и не сильно опасные, но в стае – компания не приятная. От магии смерти они дурели и нападали на живых. Неизменные спутники гулей, с которыми делили «добычу», могли доставить массу неприятностей.

Меня передёрнуло от отвращения. Остальная часть стаи трусливо пряталась за кустами и надгробиями, грозно рыча в раздумьях, нападать ли на нас снова?

Окинув кладбище взглядом, я поняла, что стая становиться с каждой минутой больше и к ней присоединяются все новые псы. К тому же изпод земли начали выползать гули.

Я же начала прикидывать, как мы будем от них всех отбиваться.

- Идём отсюда, Лея, - помогая собраться и закидывая мои вещи в сумку быстро и как попало, сказал дроу. – Ты немного потревожили потоки смерти, и у нас намечается проблема…

- И что теперь делать? – забеспокоилась я. – Ведь это я создала ее…

- Леечка, когда женщина создаёт проблемы – это нормально. Тебе нужно научиться перекладывать их на других… Поучиться бы тебе у моей матери этому. Она мастерски перекладывает все на моего отца. То бишь своего мужа. Но его у тебя мужа пока нет.

- И что будем делать? – спросила я, понимая, что Элдрин не зря нервничает.

- Я подумал, что поскольку нас мало, а псов и адептов-некромантов много. А им между прочим холодно, грустно и скучно... То чтобы адепты не замёрзли, а нас не разорвали на куски, разумно решить наши проблемы за счёт других… Драпаем отсюда! – и, схватив меня за руку, дроу потянул к выходу с погоста, на ходу создавая за нами проклятие, что должно было временно задержать псов.

Некромантов-практикантов мы встретили на половине своего пути, как раз тогда, когда псы смогли достаточно осмелеть и преодолели проклятие Элдрина, кинувшись нас догонять. Адепты проводили нас недоуменными взглядами, и лишь потом кто-то из них заметил несущуюся стаю. Я услышала позади себя команду преподавателя: «Приготовиться к бою!», и перепуганные визги девчонок-адепток. После чего последовал комментарий их наставника: «Визжать от счастья будете позже! Когда получите зачёт!».

Воистину, у некромантов была своя непревзойдённая логика.

Остановились мы, лишь когда до ворот оставалась сотня метров, а позади послышались звуки схватки, и стало понятно, что псы для нас уже не страшны.

- Фух! – радостно выдохнул Элдрин, оборачиваясь ко мне и картинно утирая пот со лба. – Приятно знать, что возникшие неприятности за тебя может решить кто-то другой… Надо будет намекнуть магистру Леонелю, что ты можешь создавать их оптом… Как думаешь, может, на этом можно заработать? Я готов поработать посредником. А то слышал, что некроманты вечно на скуку ночных рейдов жалуются…

Девушка-некромантка сидела на разрытой могиле и раскачивалась в отчаянии из стороны в сторону, подвывая, словно волк.

- Леди, вам чем-то помочь? – услужливо спросил её лже-Илишин, не отставая следовавший за нами и прикрывавший тыл.

Девушка выть прекратила и посмотрела на нас отчаянным и немного безумным взглядом.

- Убей того придурка, из-за которого я домой попасть не могу! Я его потом подниму в виде зомби и заставлю ежедневно чистить мои ботинки!

- Э-э… - протянул слуга, озадаченно почесав себя в затылке.

Что адептка подразумевала, никто из нас не понял.

- Ах, так вы хотели самоупокоиться, а кто-то помешал? - предположил Элдрин, решив, что под «домом» адептка имела в виду могилу.

- Ты – идиот? – возмутилась девушка. - Хотя все мужики тупые… Один такой решил спрятать мой камень телепортации, зарыв его на одном из надгробий. И все из-за того, что я его бросила…

- Н-да! – протянул на это Элдрин, доверительно наклонившись ко мне. – У девушек всегда лишь две проблемы: нет мужика, и когда мужик есть!

Девушка расслышала и обиделась, позабыв о своих бедах. Поднявшись, она перехватила черенок лопаты.

- Знаешь, я вообще-то очень ранимая… Из-за слёз могу не увидеть, по кому попала лопатой!

- Вот и проявляй после такого сострадание! – заметил Элдрин и потянул меня дальше, опасаясь, что девушка воплотит свою угрозу. – Но поверь, она не откажется от встречи со мной…

…

В общежитие я вернулась знатно уставшей, а ночью мне приснился необычный сон.

Мне снилась пустыня Демонов, иначе я её назвать не могла. Белые пески другого мира были пропитаны красно-чёрной кровью. Я оказалась прямо среди сражающихся друг с другом армий и жутких чёрных тварей Нижнего мира. Передо мной стояли пирамидами и полуразрушенными строениями пантеонов гробницы-порталы.

Сухой, колюче-песчаный ветер закручивал в вихри зной и пыль, создавая дымку, которая застлала солнце. И сквозь неё, через коридор расступающихся, словно волны в океане, существ, ко мне шла тёмная фигура. Не воин, не демон, будто человек. В тёмных брюках, сапогах и накидке-хламиде. Высокий, с длинными чёрными волосами ниже плеч, красивым лицом и правильными до умопомрачения чертами лица. С лёгкой небритостью и завораживающим взглядом льдисто-голубых глаз.

Незнакомец остановился напротив меня, и его брови удивлённо взлетели вверх, пока он меня рассматривал. А губы изогнулись в ироничной улыбке. Я же подумала, что если бы боги имели человеческий облик, то непременно такой – до удивления совершенный. Не было в этом мужчине ни одного изъяна. Лишь грубая и одновременно утончённая красота, начиная с лица и заканчивая формами тонкого, жилистого тела.

Я, стоящая посреди вакханалии смерти и боя, как последняя идиотка, заворожённо смотрела на него, очарованная видением. Не много я видела в своей жизни полуголых мужчин, и последний раз так же тупо смотрела на Тенебрея. Остальные меня так сильно не впечатляли.

Вспомнив о Персципиатусе, я невольно увидела незначительное сходство между ними. Однако Оракул был более тощим и измождённым и не имел такой впечатляющей стати.

А потом мелькнула мысль, насколько этот тип легко и непринуждённо чувствует себя среди баталии демонов, нисколько не тревожась от этого. В отличие от меня, он для этого мира был весьма реальным. Однако в его руках не было оружия, и всё же нападать на него никто не торопился.

С кем мне пришлось встретиться?

Мужчина подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. Он был чуть ниже Тенебрея, но для меня всё равно высоким. Льдистые, необычные глаза с тёмными окружностями радужек будто притягивали и завораживали, внимательно изучая меня.

- Кто вы? – первой спросила я.

Мужчина склонил голову набок и ответил. Да вот только я не услышала ничего, запоздало осознав, что я и звуков боя не слышу. Будто нахожусь в какой-то сфере, отрезавшей меня от происходящего.

Незнакомец усмехнулся, осознав это, и протянул ко мне руку, пытаясь коснуться. А в следующий миг я проснулась.

Что это был за сон? Или это было очередное видение-предсказание оракула? Ответить я не могла. А наглый ворон не отвечал мне. Что сейчас дико раздражало.

…

Последний учебный день этой недели ознаменовался и последней тренировкой нашей команды перед практикой. Осталась всего одна неделя до отъезда. Все основные экзамены и зачёты приходились на неё, и занятия отменялись для того, чтобы адепты смогли как следует подготовиться. В субботу должен был состояться предновогодний академический бал. После чего адепты разъедутся по домам праздновать встречу смены года. А через две недели первые два курса вернутся учиться, ну а старшие отправятся на двухнедельную практику. У команд же по магическим играм будет всего одна неделя отдыха, после чего нас ждёт трёхнедельная практика.

Адепты готовились, нервничали и бегали в библиотеку, засиживаясь там допоздна. Даже разговоры о бальных платьях и предстоящем бале ушли на второй план.

Последняя тренировка вышла у нас дурашливой. В другом конце полигона ректор продолжал по утрам тренировать Дэма. И сегодня в середине занятия мальчишка к нам присоединился для боя на деревянных мечах. Дрались мы три на три: в одной команде Тенебрей, Тирел и я, а в другой Стомиан, Элдрин и Дэм. Элдрин нападал на меня, так как Дэм сказал, что он не будет сражаться с «девчонкой».

Приходилось хитрить и скрываться в тени, иначе против Элдрина, у меня не было ни малейшего шанса в ближнем бою. Стомиан и Тенебрей сражались в своей обычной манере, не используя заклинаний. А Дамиан отважно нападал на быстрого вампира. Тирел проявил такт и не стал сразу побеждать противника. Он отбивал его удары и подначивал едкими замечаниями. Мальчишка вошёл в азарт и не расстраивался из-за падений и проигрышей. Поднимался и нападал снова с упорством носорога, которому встретилась на пути скала.

Схватку мы закончили ничьей. Я проиграла Элдрину, Дэм – Тирелу, а Стомиан и Корин не стали до конца доводить своё сражение.

На обед я шла счастливая, сдав теоретический зачёт по некромантии и готовясь к зачёту по боевой стихийной магии. Все заклинания я повторила и помнила. Потому не сильно переживала, надеясь закончить поскорее. Меня сопровождал Элдрин, и мы немного с ним задержались, встретив Кирану и Рифа.

Подруга выглядела вполне счастливой. Она теперь в столовой сидела с командой Рифа за одним столом и частенько появлялась с ним в коридорах академии.

Договорившись с Рифом о чём-то своём, Элдрин повёл меня к нашему столу. Стомиан уже обедал, когда мы к нему присоединились. Линетта и Тирел прибежали, когда мы уже практически поели. И взъерошенный Тирел, как только поставил свой поднос на стол, кинулся к стакану с лимонадом Стомиана, схватив его и засунув в него свой нос.

- Ты пил из него? – требовательно спросил он Стомиана.

- Да, - озадаченно ответил дракон.

Вампир изучающе уставился на него.

- Что, снова любовное зелье? – усмехнулся Элдрин, а Линетта встревоженно посмотрела на любимого.

- Да, - ответил лекарь тихо. И почему-то мне показалось, что он не сказал правду.

- Ну, тогда неприятный вечер тебе обеспечен, Том, - хлопнул дракона по плечу Элдрин. – Не переживай, Нетта, - подмигнул он побледневшей подруге, - драконам любовные зелья ничего, кроме головной боли, не причиняют. Если бы наши зельеварши лучше учились, то знали бы это.

- Однако всё же противоядие выпить не помешает, - пробормотал лекарь. – Идём, Том.

Вампир увёл Стомиана, и мы остались втроём.

- Леечка, как думаешь, с чего это вдруг Тирел решил, что Тому нужен антидот? – тихо спросил меня дроу, наклонившись ближе. – Тебе не кажется это странным?

Да, мне тоже так казалось. Драконья ипостась была очень сильной и защищала своего носителя. Ядом, даже комбинированным, дракона было не убить. Но это не означало, что он на него не действует. Любые зелья временно дурманят их сущность, как те, что добавляют в алкоголь. Что же тогда добавили Стомиану, что Тирел решил, что ему нужно противоядие? Ответить на этот вопрос я пока не могла.

- Тс-с! – шикнула я Элдрину, боясь, что нас услышит Линетта, и так обеспокоенная и бледная. Доев свою порцию, она быстро ушла из-за стола.

- Вот точно к нам побежала, - прокомментировал её уход эльф, провожая взглядом.

Я не стала говорить об очевидном и понимала беспокойство Линетты о Стомиане. С сожалением я вдруг поняла, что подруги немного отдалились от меня. Линетта чаще теперь общалась с Кираной. Я часто видела их вместе в коридорах между парами. Ко мне блондинка подходила лишь, чтобы я помогла выполнить какое-то сложное задание или помочь с расчётами матриц. С Кираной виделась и того реже – либо случайно в коридоре, либо на танцах. Но там мы даже не общались.

С тяжелыми мыслями я пошла сдавать зачёт, и наспех писала ответы, желая освободиться как можно быстрее.

В гостиной общежития, когда вернулась, я нашла только Тирела, колдующего над своими банками и склянками. На мой вопрос, где Стомиан, вампир признался, что дал ему сильный антидот и снотворное и отправил спать на несколько часов.

- Что это было за зелье, которое выпил Том? – спросила я «в лоб».

Лекарь помрачнел.

- Лея, только не рассказывай Линетте, - попросил он. – Зелье, перебивающее связь с истинной. Я не могу сказать, сколько выпил Стомиан, и подействует ли универсальный антидот. Поэтому нужно будет за ним понаблюдать какое-то время.

- Тирел, почему ты не отвёл его в лазарет? – спросила я.

- Мы там были, - фыркнул вампир. – Магистр зафиксировала попытку применения влияния. Но распознать, кто приготовил зелье, невозможно, Лея.

- Догадаться не трудно, - заметил Элдрин.

- Может, и не трудно. Но Иниветта - не зельевар, - парировал Тирел. – А зелье всё же не самое лёгкое в приготовлении. И готовил его не недоучка-четверокурсник.

Как бы то ни было, но к танцам Стомиан вышел из комнаты заспанный. Хотя на вид выглядел как обычно.

А вот в бальном зале нас ждал сюрприз. Когда мы вошли, сразу заметили толпу адепток, образующих тесную кучку. Столпились они возле не кого-нибудь, а Фариэля Фералле, блиставшего своей умопомрачительной харизмой и мужским обаянием. Рядом с ним не менее помпезно улыбалась всем Эллирия Ноис в красивейшем и облегающем всё, что можно, костюме ярко-красного цвета из брюк и с глубоким вырезом декольте до пупка. Наряд был настолько вызывающим, что у меня отвисла челюсть от его броскости. Но никого из присутствующих это не смущало, и они даже, вроде, были в восторге.

Мы замерли в дверях.

- Вот демоны! – едва слышно пробормотал Элдрин.

- Что, не рад встрече с подружкой? – едко спросил вампир дроу.

Эллирия сама заметила нас. Растолкав почитательниц, она решительно направилась в нашу сторону.

- По твою душу, - кивнул вампир, подтверждая свои слова. – Сейчас будет весело!

И сделал шаг в сторону, потянув меня за руку. Эллирия шла с таким решительным видом, что Элдрин сглотнул и побледнел. Мы ожидали чего угодно, но не того, что произошло в следующую минуту.

Остановившись напротив дроу, вампирша оглядела его с ног до головы, будто оценивая, и, быстро схватив за воротник обеими руками, потянула на себя и впилась в губы в весьма откровенном поцелуе.

В зале стало тихо. Мы открыли рты от удивления и неожиданности.

- Она его сейчас съест, - заметил Стомиан, смотря на это представление и почесав себя пятернёй в затылке.

Элдрин сам был шокирован и не сопротивлялся, пока девушка заглатывала его губы. Концом этого представления, от которого были в шоке абсолютно все, была намеренно прокушенная губа Элдрина, от чего дроу прошипел что-то ругательное и отпрянул.

- Сдурела? – зло посмотрел он на певицу, и вытер тыльной стороной ладони кровь, побежавшую по подбородку.

Вампирша на это облизнула губы языком, смакуя.

- Это тебе за… всё! – ответила она, продолжая плотоядно смотреть на Элдрина. – Имею право попробовать герцогскую кровь!

Элдрин возмущаться не стал. Зато подскочил Аранэль и схватил девушку рукой за горло, угрожающе сузив глаза.

- Да ты, «ночная», никак инквизиции представиться захотела? – угрожающе зашипел он.

- Не вмешивайся, Аранэль! – одёрнул руку брата Элдрин и, освободив ее, задвинул за свою спину. – Это моё дело.

Аранэль удивлённо уставился на проклятийника.

- Ты совсем свихнулся, Элдрин? – удивился он. – Да ни одному князю не позволено пить кровь аристократа, не то что какой-то певичке! За это её и казнить можно!

- Считай, я ей это обещал, - усмехнулся Элдрин в ответ и снисходительно посмотрел на певицу.

- Обещал? – фыркнул Аранэль презрительно, тоном выражая все отвращение к обоим. Но махнув рукой, ушёл к своей партнёрше по танцу.

Эллирия довольно и многообещающе посмотрела на Элдрина.

- Рада вас видеть, лорды и леди, - присела она перед нами в довольно комичном, реверансе, если учитывать брючный костюм. Но сама ничуть не смущаясь этим. – У нас с Фариэлем сегодня репетиция выступления в малом танцевальном зале, - призналась она. - Идём, милый, со мной, - проворковала вампирша своим певучим голосом Элдрину. – Тут тебе всё равно делать нечего…

Эллирия гордо прошествовала в другую часть зала, сопровождаемая удивлёнными взглядами. Фариэль присоединился к ней на полпути, а Элдрин, поняв, что Корин сегодня тоже присутствует, и ему вроде как действительно делать здесь нечего, поспешил следом.

- Очешуеть! – тихо выдохнул Стомиан. – Впервые вижу, чтоб Элдрин вёл себя подобным образом. Крепко она его «зацепила».

- Ага, как дворняжка, которой кольцо кровянки показали, – кивнул Тирел.

Как только певцы ушли, хореограф-эльф взял нас в оборот и гонял больше, чем было отведено времени. Я же проклинала про себя и бал, которого не хотела, и необходимость находиться тут, раз за разом повторяя одни и те же движения, вместо того, чтобы заниматься более полезными вещами. В итоге даже Корин решил, что с него хватит. Поэтому категорично заявил, что время вышло, и нам пора собираться в театр. Мы ушли самыми первыми, не дожидаясь завершения репетиции.

Тенебрей сразу повёл меня к выходу из академии, где уже ждала карета. Доставили меня к леди Миарани, которая побывала днём в моём столичном имении и успела выбрать для меня платье на вечер. Пока меня причёсывали и одевали служанки, а маркиза зорко следила за процессом, мне дали возможность быстро перекусить, что слегка сгладило моё недовольство от необходимости терпеть процедуры красоты. Всё же есть мне после танцев хотелось больше, чем делать макияж, причёску и маникюр.

[1] Грандидьерит - редкий драгоценный минерал зелено-голубого цвета.