К книге
Две повестиЖИЛ-БЫЛ ГОЛОВОДЫНЬ. 1
36%
ЖИЛ-БЫЛ ГОЛОВОДЫНЬ. 1
13

Только с чего же начать? С сегодняшнего дня? Бушует май, где-то слышится песня — почему бы и мне не побушевать? Воскресный день. Под моим окном высаживают цветы — наверное, резеда, левкои, нежные ирисы. Пока рассада, не цветы, но мне кажется, что воздух уже напоен их ароматами. Мимо моего окна (я живу на первом этаже) косяками, вперемежку с узкими и широкими штанинами, проплывают юбки-клеш, юбки колоколом, юбки-торпеды. Одни бьются в ногах, другие не шелохнутся, третьи связывают ноги путами. Шаги, шажочки, улыбки, смех. Попробуй останови это шествие!

Я наваливаюсь на подоконник. Солнце целует мою голову. Цветы… Смешно. Я думаю о цветах, я — Сергей Юшанин, сатирик… Конечно, это смешно. Это сентиментально. Но я думаю о цветах. Я улыбаюсь и нараспев читаю стихи Гейне:

Я б хотел, чтоб мои песни

Стали нежными цветами,

Я послал бы их подруге,

Чтоб прильнула к ним устами…

Конечно, это сентиментально. Но я есть я. Другим мне пока быть не хочется.

Город омыт ночным дождем. На небе ни единого облачка. Синь и ясность. И в душе моей ясность. Жизнь — изумительная вещь. И я, кажется, понимаю это.

Голос мой звенит. Лицо сияет. Смею вас уверить, лицо у меня сейчас красивое, хотя и великоват мой нос и глаза — не голубые, не карие, не черные миндалины…

Красота — понятие эстетическое, но разве это и не нравственное понятие? Я добр. Доброта разлита по моему лицу.

— Люди, здравствуйте! — говорю я.

В душе моей ясность. Но я не совсем спокоен — даже сейчас. Что-то тревожит меня. Что?

Отхожу от окна и задумываюсь. Нет, с сегодняшнего дня мне начинать не надо. Слишком тяжелый груз за плечами, его нельзя не рассыпать по этим страницам, чтобы идти дальше по земле и жизни по крайней мере с улыбкой Тиля Уленшпигеля.

Начну вот с чего. С самого обыкновенного. Даже, пожалуй, вот с этой притчи, которую несколько дней назад рассказал мне Николай Иванович. Передам ее так, как она мне запомнилась.

Предыдущая главаГлава 13 из 36Следующая глава