Чтобы дополнительно поощрить изгнанников, я распорядился взять из нашей теплицы часть растений и высадить их на огородах «Лагуны-2». Заодно можно было провести небольшой эксперимент. Светлана Волкова отметила, что овощи вырастают заметно крупнее, чем на Земле — и при этом без применения какой-либо биотехнологии.

Примерно я понимал, что могло повлиять: то самое уникальное излучение. Хотелось проверить, насколько долго сохраняется этот эффект у растений, вывезенных за пределы зоны. Будут ли овощи такими же крупными. Они в самом деле получились аномально большими. И если полуметровой морковью меня уже было сложно удивить, то горох размером с черешню выглядел действительно необычно. При этом он совершенно не потерял вкусовых качеств.

Глеб один раз так им объелся, что провёл всю ночь в медицинской капсуле.

Но те же кабачки запретил сажать после их первого урожая. Так-то в них много чего полезного, и молекулярный преобразователь их любит, однако теплица у нас построена не ради одного-единственного овоща. Каждый плод вымахивал размером с меня, а отдельные экземпляры приходилось перевозить на грузовой платформе робота. Один такой кабачок мог несколько дней обеспечивать пищевое сырьё для небольшого посёлка. Тут или расширять площадь теплицы, или высаживать кабачки раз в год.

Вначале Маша от них тоже была в восторге. Пищевые аппараты исправно выдавали десятки вариантов блюд на их основе. Правда, уже через пару недель все начали тихо ненавидеть этот овощ, который постоянно оказывался в меню: в овощных смесях, супах, запеканках и прочих блюдах, которые выдавали пищевые установки с якобы ресторанным меню.

Жаль, кабачков, чтобы сбыть их колонистам «Лагуны-2», на данный момент не имелось. Последние плоды переработали несколько дней назад. Ничего, другой рассады хватило. В том числе различных ягодных кустов, которые в нашей теплице тоже чувствовали себя превосходно. Крупная малина размером с грецкий орех и тёмно-синие ягоды местной селекции пользовались такой популярностью, что никто в здравом уме не стал бы относить их в молекулярный преобразователь. Такие продукты предпочитали съедать сразу после сбора урожая.

Почву для огорода в «Лагуне-2» обязательно простерилизовали. Вернее, сначала сделали выемку грунта на глубину до полутора метров. Получившийся котлован облицевали специальным композитным материалом на основе керамики и полимеров. Он не пропускал местную почвенную фауну и одновременно выдерживал давление грунта без дополнительного укрепления. Стенки и дно образовывали своеобразную ванну, через которую не могли пробраться местные черви, корневые паразиты и прочая подземная живность. При этом в основании оставили систему дренажных каналов с микрофильтрами, чтобы не застаивалась вода после сильных дождей.

По похожему принципу были устроены огороды во всех посёлках. Слишком уж мало мы знали о местной биосфере, чтобы рисковать земными культурами.

Подготовленный котлован в «Лагуне-2» засыпали стерильной плодородной почвой с необходимым количеством минеральных добавок и органики. Фактически получалась изолированная экосистема с полностью контролируемым составом грунта. Поэтому никаких сорняков на огородах не росло. Возможно, когда-нибудь местная жизнь приспособится и найдёт способ проникнуть внутрь, однако на данный момент подобной проблемы не возникало. Даже полив почти не требовался — с увлажнением прекрасно справлялись регулярные непродолжительные дожди.

Старостой своего посёлка мужчины выбрали Максима Орлова. Изучив его досье ещё во время распределения колонистов по посёлкам, я отнёс его к числу проблемных. Не агрессивный, не склонный к насилию, но из тех людей, которые считают собственное мнение важнее инструкций.

До осуждения Орлов работал оператором ручного контроля на крупном автоматизированном производственном комплексе. В обычных условиях всем управлял промышленный ИИ, однако по требованиям безопасности на объекте постоянно дежурили люди, способные принять управление в случае нестандартной ситуации.

Во время одного из серьёзных сбоев центральная система начала аварийную остановку производственных линий. По расчётам ИИ, это позволяло избежать дальнейших повреждений оборудования, однако приводило к многомесячному простою комплекса и потере дорогостоящей продукции. Орлов решил, что система ошибается. Не имея на то полномочий, он отключил часть защитных протоколов и взял управление на себя.

В итоге производство удалось сохранить. Однако несколько сотен промышленных роботов были безвозвратно повреждены, часть оборудования получила критический износ, а убытки исчислялись миллионами миров.

Суд признал действия Орлова самоуправством, вмешательством в работу автоматизированных систем и грубым нарушением техники безопасности. Сам Максим вины не отрицал и настаивал, что в аналогичной ситуации поступил бы точно так же.

Никаких особых лидерских качеств в его характеристиках я не обнаружил. Скорее наоборот — слишком самостоятельный и упрямый человек. Впрочем, жителям «Лагуны-2» оказалось виднее.

Именно Орлов сохранил за собой специальность охотника, что выглядело вполне логично. В отличие от остальных, он неплохо освоился в местных лесах и не испытывал дискомфорта от постоянных вылазок за добычей. Посмотрим, как проявит себя дальше. Если справится с обязанностями старосты, то, возможно, подарим его посёлку какое-нибудь морское судно для связи с другими поселениями.

Конечно же, больше всего жители «Лагуны-2» радовались личным бытовым принтерам в жилых модулях. На Земле бытовой принтер считался чем-то совершенно обыденным. Каждый из них уже не раз отправлял в утилизатор одежду, а потом несколько дней ходил, закутавшись в простынь.

Теперь всё стало гораздо проще. Некоторые сразу напечатали запасные комплекты одежды для работы в огороде и для охоты. Обзавелись дополнительными ремнями, чехлами для инструментов и прочими полезными мелочами.

Снова моё внимание колонисты «Лагуны-2» привлекли через три дня. Эд доложил, что поступило личное обращение от Орлова.

Староста, встав у ретранслятора, обратился с предложением. Он верно рассчитал, что за поселением кто-то наблюдает и способен влиять на ситуацию, поэтому решил говорить напрямую.

— Уважаемые, — начал он. — Возможно, в других поселениях есть такие же «лишние» люди, как нас посчитали здесь? Мы бы не отказались… от женщин. Как-то совсем грустно без них.

— Ой, балбес, — беззлобно прокомментировал Михаил. — Жили себе спокойно, нет — начали проблемы на ровном месте создавать. Девушек им подавай…

— Имеется восемь подходящих вариантов, — моментально отреагировал Эд-2. — Они были признаны неподходящими для текущих поселений и фактически стали изгоями.

— Куда им восемь? — хмыкнул Михаил. — Хватит и шести на шесть мужчин. Давай данные, я женщин через программу совместимости прогоню, отберём подходящих.

— Эд, загрузи Михаилу Ивановичу информацию по истории поведения девушек в посёлках, — добавил я.

— Та-а-ак… стой, не уходи никуда, — тут же притормозил меня друг. — Это как понимать?

— Что там? — заинтересовался я.

— Твоя Ольга в списке, — сообщил Михаил.

Отчего-то я совсем не удивился. В «Морском» у дочери действительно сложилась неоднозначная репутация. Вроде начала налаживать контакты, с Дарьей, старостой посёлка, неплохо общалась и вдруг снова серьёзный конфликт. Суть конфликта я лишь предполагал.

На записи видео ситуация выглядела так, словно Ольга резко ответила одной из девушек, за ту вступился парень, после чего дочь в свойственной ей манере «поставила на место» обоих. Ничего откровенно нецензурного она не сказала, однако сумела давить словами так, как может себе позволить внучка миллиардера, привыкшая, что её слушают и потакают во всём.

До драки тогда не дошло, люди всё же были достаточно воспитанные. Однако эту сцену наблюдали многие жители «Морского», и после количество недоброжелателей у дочери заметно выросло.

Позже один из мужчин, уже имевший опыт общения с Ольгой, тихо взял её ведро для переноса морской воды и выбросил в утилизатор. Сделал это незаметно, так, что никто, кроме камер наблюдения, не увидел.

Разумеется, Ольга решила, что это месть той самой девушки или её парня. Вспыхнула мгновенно, налетела с яростью, пытаясь не столько ударить, сколько исцарапать лицо и вырвать волосы.

Причины её реакции были понятны: ведро для переноса воды можно было купить за два балла, однако повторно оно уже стоило двадцать. Система специально стимулировала бережное отношение к ресурсам. И теперь представьте — базовое «средство производства» у Ольги пропало. Купить новое можно, но чтобы заработать баллы, снова нужно то самое ведро.

— Переводи Ольгу в «Лагуну-2», — оценил я ситуацию. — Даже если она не подходит по программе. Пусть будет седьмой девушкой.

— Младше всех, — хмыкнул Михаил. — Характер… задиристый. С Марией советоваться не будешь?

— Думаю, она согласится, — ответил я и всё же связался с женой.

Коротко обрисовав ситуацию, я неожиданно получил подтверждение от нейросети, что Ольгу действительно стоит перевести в другой посёлок. На новом месте никого из жителей «Морского» не окажется, а значит, у дочери появится шанс спокойно влиться в новый коллектив.

Заодно Эд-2 предложил ещё одну перестановку.

— Рекомендую перевести Яну Огневу, — сообщил он.

— Куда именно? — удивился я.

— В «Лагуну-2».

— Эд, — не понял я такой рекомендации, — ты уверен, что она впишется именно в эту группу?

— Вероятность успешной социальной адаптации Яны Огневой в любом из существующих поселений не превышает семнадцати процентов, — спокойно доложила нейросеть. — Анализ поведения показывает устойчивую модель внешней атрибуции ответственности. Пациент склонен интерпретировать большинство нейтральных действий окружающих как враждебные, унижающие или угрожающие. Любой конфликт автоматически переносится на других людей, тогда как собственная роль в его возникновении полностью отрицается. Дополнительно наблюдается выраженная потребность в постоянном внимании к собственной персоне и регулярном подтверждении статуса жертвы.

— Красиво завернул, — хмыкнул я. — Переведи на человеческий язык.

— Яна не пытается решать проблемы. Ей необходимо, чтобы окружающие постоянно их обсуждали.

— Теперь понятно.

Несколько секунд я всё же обдумывал предложение Эда-2, после чего покачал головой.

— Нет. Отправляй её в «Рудокоп-1». Мы как раз забрали оттуда Серафиму. В «Лагуне-2» ей делать нечего. Там и без неё характеров хватает.

Ольга новость о переселении восприняла как наказание. Пока летела на винтокрыле в сопровождении двух биороботов, даже всплакнула. Видимо, решила, что её выселяют за драку, которую она же сама и спровоцировала.

И вот где здесь воспитательный момент?

По-хорошему дочь следовало бы отчитать. Вместо этого мы фактически наградили её, переселив в гораздо более комфортные условия.

В первое мгновение Ольга даже не поверила своему счастью. Дважды уточнила у браслета, действительно ли этот жилой модуль теперь принадлежит ей.

— Бытовой принтер… — благоговейно прошептала она, осторожно погладив серебристый корпус.

И дальше началось!

Эти принтеры дед ещё на Земле распорядился загрузить в грузовые контейнеры. В их программное обеспечение я не вмешивался. Стояли там обычные гражданские настройки, позволяющие напечатать всё, что помещается в рабочую камеру размером метр на метр. Каталог насчитывал несколько тысяч бытовых предметов.

И Ольга, как говорится, дорвалась.

— Мария, зайди в зал управления, — связался я с женой. — Посмотри, как наша дочь уничтожает полугодовой запас картриджей.

К тому моменту, когда Мария вошла, процесс уже завершился.

Вернее, закончился ресурс принтера.

— Ай, молодец… — с показной укоризной покачал я головой. — Ай, умница… Только ведёрко для работы забыла напечатать. А баллов на его покупку как не было, так и нет.

Саму Ольгу подобные мелочи совершенно не беспокоили. Она с восторгом раскладывала по комнате яркие купальники, лёгкие халатики, шлёпанцы, несколько пар солнцезащитных очков, кепки, широкополые шляпы, пляжный зонт, разноцветные полотенца, сумочки и ещё массу вещей, предназначение которых я не понимал.

Впервые о заработке баллов Ольга всерьёз задумалась лишь вечером, когда подошла к пищевому преобразователю. Дочь растерянно посмотрела на два тюбика с едой, затем медленно перевела взгляд на браслет. На лице сначала появилось недоумение, потом тревога, а через несколько секунд — самая настоящая паника.

Похоже, именно в этот момент до неё окончательно дошло, что ведро всё-таки было жизненно необходимой покупкой.

Такую несчастную, с двумя тюбиками в руках и красными от слёз глазами, её и застал староста.

— Я староста посёлка, Максим Орлов, — представился он, заметив состояние девушки. — Что случилось?

— Ведро… ведро… — всхлипывая, выдавила Ольга и расплакалась.

Не сразу, но Максим всё-таки понял, в чём дело. Девчонка впервые за долгое время получила в своё распоряжение бытовой принтер и с таким энтузиазмом принялась печатать понравившиеся вещи, что полностью израсходовала запас картриджей.

— Пойдём, — спокойно сказал он. — Напечатаю тебе ведро. Только объясни, зачем оно тебе?

— Морскую воду носить… — всё ещё шмыгая носом, ответила Ольга. — Баллов на еду почти не осталось…

В доказательство она показала два сиротливо лежащих в ладонях тюбика.

Максим хмыкнул в ответ.

— Не переживай. Я вчера на охоте местного «кенгуру» добыл. Мясо отличное. Сейчас накормлю.

— Но… у меня же баллов нет… — растерянно посмотрела на него дочь.

— Это мясо не из преобразователя. Настоящее. Добыто собственными руками.

Отбивную Ольга ела медленно, одновременно засыпала Максима вопросами.

— А как охотятся? Арбалет дорогой? Сколько за добычу баллов дают? Часто звери попадаются?

Орлов терпеливо отвечал, но когда та неожиданно спросила, где можно взять метлу и совок, уже сам удивлённо посмотрел на неё.

Между прочим, обязанности между жителями распределял именно староста. И уборщицей он Ольгу вовсе не назначал. Но дочь почему-то решила, что выданная ранее специальность действует независимо от того, в каком посёлке она живёт.

В итоге Максим широким жестом распечатал ей сразу всё необходимое: ведро, метлу, совок, а заодно арбалет с двумя десятками болтов.

С метлой, правда, вышла небольшая заминка. Бытовой принтер не позволял изготовить ручку такой длины, поэтому она получилась составной, из нескольких секций. Однако Ольгу подобная мелочь совершенно не смутила. Сытая, довольная и уже забывшая про недавние слёзы, она сгребла подарки и счастливо потащила их в свой жилой модуль.

Мария, наблюдавшая за происходящим вместе со мной, недоверчиво покачала головой.

— Ты думаешь, она действительно на охоту пойдёт?

— Очень даже может, — усмехнулся я. — После такого мяса ей вряд ли захочется снова питаться пюре из тюбиков. Ты же знаешь, что если Ольга что-то решила… бедным местным «кенгуру» остаётся только посочувствовать.